Главная
Публикации
Ликвидацию Путина нужно превратить из маргинальной идеи в предмет общественного обсуждения, — Яковенко о судьбе режима в РФ

Ликвидацию Путина нужно превратить из маргинальной идеи в предмет общественного обсуждения, — Яковенко о судьбе режима в РФ

Опубликовано: 17 Мар / 2026 17:47

Игорь Яковенко — российский журналист и социолог. Родился в Москве в 1951 году. Высшее образование получил на философском факультете МГУ в 1976 году. Преподавал в Московской высшей партийной школе. В середине 1990-х — депутат Государственной думы РФ и член комитета по информационной политике и связи. С 1998 по 2008 годы был генеральным секретарем российского Союза журналистов.

Осудил вторжение РФ на территорию Украины. Покинул Россию после начала полномасштабной войны. В апреле 2023 года включен Министерством юстиции России в список “иноагентов”.

Игорь Яковенко — гость очередного выпуска программы “Люди доброй воли” телеканала FREEДOM.

Ведущий — Сакен Аймурзаев.

https://youtu.be/_04Gl8ivMpQ?si=ocrqYNzyB7SFmx4m

Путин и ядерное оружие

— Игорь Александрович, среди многих актуальных тем я хотел бы начать с Ирана. Вы в своих материалах тоже обращаетесь к этой теме, в частности, говорите о том, как один из идеологов кремлевского режима Александр Дугин реагирует на происходящее. Меня задела его мысль: Россия — следующая после того, что случилось с лидером Иранской революции аятоллой Хаменеи (бывший лидер Ирана, ликвидирован 28 февраля 2026 г., — ред.). Почему он так пишет? Действительно ли ощущается эта возможность — быть следующим?

— Здесь Дугин ведет себя как “капитан очевидность” — об этом говорят и думают многие. Думаю, и сам Путин ощущает эту последовательность. Многие люди, близкие к Кремлю, рассказывают, что Путин очень внимательно смотрел видео с последними минутами жизни Муаммара Каддафи (бывший диктатор Ливии, — ред.) — и не один раз. Это видео действительно производит впечатление.

Впервые в XXI веке был ликвидирован глава террористического государства, являющегося членом ООН, — большого, сильного государства. Понятно, что Путин примеряет эту судьбу на себя.

Ликвидация Путина пока не является мейнстримным направлением. Хотя это необходимо сделать. Я абсолютно убежден, что здесь надо сдвигать окно Овертона: превращать эту идею из маргинальной в предмет общественного обсуждения и формировать политическое решение о том, что ликвидация главного террориста №1 — это правильный поступок. Падение руководителей подобных террористических организаций вполне закономерно.

Думаю, сам Путин это чувствует. Другой вопрос — насколько это реально сейчас и кто возьмет на себя такую ответственность. Президент США Дональд Трамп — очевидно, нет. На сегодняшний момент нет ни страны, ни политического лидера, который принял бы такое решение. Но то, что эта идея носится в воздухе и ее надо делать мейнстримной, — для меня совершенно очевидно.

— А что ответить тем, кто сразу говорит: у Путина есть ядерное оружие, “рука мертвеца” и даже если он погибнет, то последует ядерный ответ?

— Это тема отдельного, большого разговора. Во-первых, какое состояние ядерного оружия у России, которая никогда его не испытывала? Последнее испытание проводилось еще в СССР, на полигоне, что сейчас находится на территории Казахстана.

РФ никогда не испытывала ядерное оружие, и применить его сразу “в действии” — это отдельный и очень серьезный вопрос. А какое реальное состояние ядерного арсенала, учитывая технологические особенности, состояние армии и всего исполнительного блока — вопрос открытый.

Второй момент: сказки о том, что войну ведет один Путин, — это, конечно, полная ерунда. Войну ведет Россия. Но, тем не менее эту войну начал Путин, в значительной степени вопреки настроениям верхушки Кремля. Мы помним испуг членов Совета безопасности, которых он буквально ломал через колено накануне войны.

Сегодня очевидно: очень многие представители верхушки российской власти не хотят продолжения войны. Привычный образ жизни нарушен. Все прекрасно понимают, что никакой победы не будет, — все, кроме, может быть, самого Путина и нескольких нездоровых людей вроде Дугина.

После ликвидации Путина война прекратится — я уверен в этом на 99%.

Вот эти страшные слова — “оружие возмездия”, “рука смерти”, я думаю, это все не будет реализовано. Тем более, сам механизм задействования ядерного оружия в России не имеет такого простого характера. Нет никакого ядерного чемоданчика, какой-то кнопки, которую нажимаешь, и все тут же летит. Есть 12-е управление Министерства обороны РФ, которое состоит из определенного числа офицеров.

Эти офицеры тщательно проинструктированы, в том числе по поводу так называемой “защиты от дурака”. Под этим понятием подразумевается не только защита от технических сбоев. Действительно, был исторический прецедент, что вследствие технического сбоя возникала необходимость немедленно нанести ответный ядерный удар. Но один из офицеров проявил самообладание и удар не нанес, хотя поступило предупреждение, что ракета уже летит на Кремль. Предупреждение оказалось ложным, и Третьей мировой ядерной войны удалось избежать.

“Защита от дурака” касается не только технического сбоя, но и конкретного человека, который стоит во главе страны. То есть от спонтанного решения руководителя России защищает профессиональная подготовка офицеров 12-го управления.

Я считаю, что политическое руководство РФ, каким бы оно ни было после ухода Путина, воздержится от Третьей мировой войны. Одно из принципиальных отличий российского режима от иранского заключается в том, что в Иране есть мощная идеология, включающая идею мученичества. Там действительно много людей в верхушке режима, готовых пожертвовать жизнью. В России же такой идеологии нет. Все эти люди очень хотят жить долго и хорошо.

Как только Путина не станет, война, скорее всего, прекратится. Практически любой, даже самый агрессивный ястреб, придя к власти, будет пытаться вернуться к той временной точке, когда Россия была странной, достаточно одиозной, но все же принятой в международном сообществе. Они будут стремиться вернуться к ситуации, когда они воровали в РФ, грабили, но тратили на Западе.

Более того, первыми в прекращении войны будут заинтересованы руководители Министерства обороны и Генштаба. Тому есть прямые доказательства: в самом начале войны двое высокопоставленных офицеров Генштаба, генерал Леонид Ивашов и полковник Михаил Ходоренок, опубликовали яркие материалы о том, какое безумие воевать с Украиной. Поскольку я лично знаю обоих, абсолютно уверен: они никогда не решились бы на это без согласования с руководством Генштаба. Уж кто-кто, а оно прекрасно знает о бесперспективности и самоубийственности этой войны для России.

В России нет идеологии

— Вы интересно говорили о философии мученичества в Иране. Гибель Хаменеи для многих там — это канонизация, он стал мучеником. А в России этого нет. Тогда что же цементирует путинизм столько лет? Что такое “русский мир”? На что работает Дугин?

— Несмотря на все претензии Дугина стать идеологом “русского мира”, у него это плохо получается. В этом принципиальное отличие путинского фашизма: у него нет никакой идеологии. Были попытки ее создать, но все ушло.

Написать свой “Mein Kampf” (политический и идеологический манифест Адольфа Гитлера, — ред.) у Путина не получается.

Возьмем гитлеровский Третий рейх — там идеология была безусловно. Гитлер написал “Mein Kampf” за десять лет до прихода к власти и потом последовательно реализовывал все написанное. Путин ничего подобного не написал просто потому, что он не писатель и даже не читатель. Он абсолютно импотентен идейно.

Любая идеология — это образ будущего. Никакого образа будущего в России не существует. Есть образ прошлого, а это, простите, не идеология, а мифология. В этом принципиальное отличие.

Путин пришел к власти под лозунгом “конвертировать власть в деньги”. Как он был несусветным ворюгой с питерских времен, так им и остался.

Потом голова закружилась, власть оказалась растлевающей, и он переключился на идею “собирания русского мира” — возвращения СССР и компенсации “геополитической катастрофы XX века”. Но это не образ будущего — это попытка возврата в прошлое.

Все попытки возродить СССР привели к тому, что по периметру России возникли либо холодно отстраненные государства, либо откровенно враждебные. Практически ни одного союзника, кроме Лукашенко. Но союзник, которого ты держишь у себя в кармане как пленника, — это не союзник.

Когда был СССР, существовала действительно мощная и привлекательная идеология — коммунизм, охватывавший половину мира. Лживая, но очень привлекательная: идея справедливости, равенства, дружбы народов. Ничего похожего сегодня в путинизме нет.

Поэтому остаются только деньги. Кто воюет сейчас в Украине? Российская армия примерно наполовину состоит из уголовников, пытающихся снять с себя судимость. Вторая часть — наемники, которым все равно, с кем воевать и кого убивать, лишь бы платили.

Никакой идеологии, которая вела бы россиян убивать в Украину, не существует.

Есть другая идея — нулевой ценности человеческой жизни. Но это не та идея, что гонит людей на фронт добровольно, она позволяет гнать людей в “мясные штурмы”, не считаясь с потерями. Чудовищные потери российской армии в Украине никого не смущают.

“Мясные штурмы”, “бабы новых нарожают” — это традиция, уходящая корнями в русскую империю и Советский Союз. В путинском режиме она лишь обострилась цинизмом.

— Если сравнивать Россию с другими закрытыми режимами: события в Иране показали, насколько страна изолирована информационно — невозможно узнать, что реально там происходит. Удалось ли Путину к началу 2026 года выстроить нечто подобное? Уже произошли ограничения интернета, запрет мессенджеров. Вы чувствуете на себе, что из России вас стали смотреть меньше?

— Люди, которые смотрели мой канал, по-прежнему смотрят. То, что статистика YouTube показывает резкое уменьшение числа просмотров из России, это результат массового перехода на VPN. Аудитория, негативно относящаяся к Путину и интересующаяся политикой, осталась.

Технологическая и интеллектуальная импотенция путинского режима делает бессмысленными любые попытки что-либо заблокировать.

У Кремля нет ни возможностей, ни ресурсов для создания сколько-нибудь серьезной блокировки как в Китае, где, впрочем, тоже обходят блокировки. Но там есть другой метод — там просто казнят. Ликвидируют за распространение нежелательной информации.

Россия — очень слабый режим, несмотря на жестокость и на то, что он убивает людей в Украине. Внутри себя этот режим гораздо слабее.

Иранский режим обладает высочайшим коэффициентом вязкости — во-первых, благодаря наличию идеологии, а во-вторых, благодаря глубоко укорененной системе КСИР (элитное иранское военно-политическое формирование, созданное из военизированных отрядов исламских революционных комитетов, сторонников лидера иранских шиитов, — ред.), которая одновременно располагает экономической, духовной, политической и силовой властью. Плюс огромное количество добровольцев. Эта корневая система, пронизывающая режим и держащая его в обществе, весьма серьезна.

Иран — очень сложная, древняя, 5000-летняя цивилизация с множеством напластований. Там есть сильное сопротивление режиму, которое, к сожалению, остается безоружным. И одна из главных ошибок Трампа — он не использует этот потенциал, а лишь призывает иранцев свергнуть режим, вместо того чтобы серьезно подготовить внутреннее сопротивление через армию, через национальные движения курдов, белуджей и других.

Что не так с российской оппозицией

— Вы упомянули, что иранцы призывают свергнуть режим, а вот в начале полномасштабного вторжения РФ украинская власть и многие в Европе призывали россиян хотя бы как-то проявить позицию. Прошло уже четыре года — этого так и не случилось.

— Здесь кардинальное различие — не только между режимами, но и между населением. Население Ирана, во-первых, моложе. Во-вторых, по своему социально-психологическому типу устроено совершенно иначе. Там есть высокий уровень бесстрашия и жертвенности, причем она присуща не только власти, но и обществу. Население Ирана готово идти под пули, что они уже доказали.

В России идея жертвенности отсутствует, зато есть очень серьезная внутренняя армия, нацеленная на подавление. Гигантская территория и разбросанность населения препятствуют консолидации общества. В РФ нет ничего похожего на гражданское общество.

Расчет президента Владимира Зеленского, который в первые дни после вторжения обращался к россиянам с призывом свергнуть режим, — это было понятно, но нереалистично. Можно говорить о том, что в РФ далеко не все поддерживают фашистский режим — и это правда. Но позиция украинского руководства, которое в целом закрыло для себя тему российского населения, наложила, так сказать, “черное пятно” на все население России, с политической точки зрения оправдана.

— Мне удалось поездить по нескольким странам и погрузиться в эту оппозиционную среду россиян, которые уехали. И знаете, для меня стало огромным сюрпризом, насколько эта среда токсична. Насколько там не любят друг друга, говорят гадости и подозревают. Я, приехавший из Киева, где бомбы, ужас и война, не ожидал такого. Почему так происходит?

— Сам факт, что человек уехал из России и стал, например, “иноагентом”, совершенно не означает, что он действительно против Путина и за Украину. Это очень разные вещи.

Я вообще стараюсь не использовать термин “российская оппозиция”, потому что такого явления просто нет.

Давайте признаем этот очевидный факт. Есть довольно большое количество релокантов, уехавших из России по разным причинам: кто-то — потому что стало неудобно жить, кто-то — потому что грозила тюрьма. Значительная часть делает вид — или искренне рассчитывает, что каким-то чудом вернется в Россию, продолжит политическую жизнь, примет участие в выборах. Это, конечно, полная ерунда.

Не знаю, действительно ли лидеры Фонда борьбы с коррупцией (российский некоммерческий фонд, созданный А.Навальным в 2011 году, основной деятельностью которого являются журналистские расследования, — ред.) считают, что у них есть шанс построить какую-то “прекрасную Россию будущего”, или это просто уловка, когда они лицемерят и говорят то, во что сами не верят. Но это не имеет значения. Это люди, которые на самом деле не являются союзниками Украины.

Война все упрощает. Каждый, кто пытается участвовать в политике, должен сделать выбор: ты на стороне России или на стороне Украины? Есть лукавая формула: “Я против Путина, но на стороне России”. Она подразумевает еще более лукавую формулу — будто воюет один Путин. Но воюет Россия как государство. Поэтому быть против Путина, но “на стороне России” — невозможно.

Сейчас главная лакмусовая бумажка — “желаете ли вы поражения России?”. Если да — это один лагерь. Если человек говорит: “Я российский гражданин, российский патриот, и я не желаю поражения России” — это другой лагерь. Там, в конце этого пути, уже очень тесно: туда пришли Латынина, Соловей, Навальная и многие другие.

— За кем будущее? Все мы верим в то, что Россия потерпит поражение — не только на поле боя, но и экономически, и ценностно. Кто в итоге победит — из этих двух направлений? Западники и славянофилы, кажется, извечно делят Россию.

— Если говорить об идейном и политическом измерении, то конечно за теми, кто желает победы Украины и поражения России. Эта политическая перспектива реальна и она означает идейный и политический выигрыш. Что касается личной судьбы каждого из нас — это отдельная история. Вполне возможно, что кто-то из противоположного лагеря лично выиграет.