Вчера в 22:57
Иран объявил о закрытии Ормузского пролива до нового уведомления. Корпус стражей Исламской революции атаковал судно, которое, по утверждению иранских военных, двигалось по маршруту, не согласованному с Тегераном. Реакция Вашингтона последовала незамедлительно: Центральное командование США объявило о третьем раунде ударов по военным объектам на территории Ирана.
Перемирие продержалось меньше месяца: США и Иран возобновили удары
В ночь на 12 июля Соединенные Штаты нанесли серию ударов по иранским объектам. Операция стала ответом на объявленную КСИР блокаду стратегически важного Ормузского пролива и атаку контейнеровоза под флагом Кипра.
По данным Центрального командования США, в результате удара по судну Galaxy один член экипажа пропал без вести. На корабле вспыхнул пожар, а машинное отделение получило серьезные повреждения.
Главным условием для возобновления судоходства иранские власти называют полное прекращение вмешательства со стороны Соединенных Штатов.
Ответ Вашингтона последовал практически сразу. Американское командование объявило о начале третьего раунда ударов по Ирану. Глава Пентагона Пит Хегсет написал: “Иран сделал плохой выбор. Теперь он платит”.
“Ирану была предоставлена еще одна возможность продемонстрировать соблюдение меморандума о взаимопонимании после того, как он был привлечен к ответственности за предыдущие нападения на торговые суда, но он снова потерпел неудачу. В ответ Соединенные Штаты наносят Ирану серьезный удар, продолжая ослаблять его способность атаковать гражданских моряков и коммерческие суда, свободно проходящие через пролив”, — заявили в Центральном командовании США.
По информации американского командования, в течение трех ночей военные США поразили более 300 целей. Как сообщают СМИ, под удары попали иранские радарные системы воздушного и морского наблюдения, склады вооружений, площадки для запуска ракет и беспилотников, а также пусковые установки зенитных ракет.
Иран, в свою очередь, атаковал связанные с Соединенными Штатами объекты в регионе. Министерство обороны Объединенных Арабских Эмиратов заявило, что системы противовоздушной обороны страны реагируют на угрозы со стороны ракет и беспилотников. СМИ также сообщают о взрывах в Бахрейне, Омане, Катаре и Кувейте.
“Иранцы превратили географию в оружие, и они нашли оружие, которое намного безопаснее и эффективнее, чем разработка ядерного оружия. А именно — превратить Ормузский пролив в буквальном смысле в банкомат, а также использовать его для усиления влияния на ключевые государства Персидского залива. И, как следствие, это не переговорная позиция, не тактика со стороны Корпуса стражей Исламской революции. Это фундаментальное требование: раз уж они применили географию как оружие, они хотят иметь возможность использовать его и в будущем”, — отметил старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир Аарон Дэвид Миллер.
Американская армия способна разблокировать Ормузский пролив. Однако, по мнению аналитиков, для того, чтобы удерживать его открытым и защищать суда от новых атак, Вашингтону придется начать полномасштабную войну.
“Я не думаю, что администрация Трампа этого хочет. Поэтому это может стать новой нормой, хотя я подозреваю, что это неустойчиво. Морская блокада может быть возобновлена, и Иран начнет испытывать экономические трудности, но, с другой стороны, пострадает и международная нефтяная экономика”, — подчеркнул Аарон Дэвид Миллер.
В недавнем прошлом эскалация в районе Ормузского пролива уже привела к кризису на мировом энергетическом рынке. В феврале 2026 года США и Израиль провели совместную военную операцию против Ирана после серии атак на Ближнем Востоке. В ходе операции было уничтожено высшее военное руководство республики.
В ответ Тегеран заблокировал Ормузский пролив, через который проходит до 20% мирового транзита сырой нефти и сжиженного газа. Это вызвало резкий рост цен на энергоносители.
“Это оказало очень существенное влияние на инфляцию в глобальном масштабе. Поэтому я думаю, что этот конфликт имеет последствия по всему миру с точки зрения цен на самые разные товары”, — отметил старший аналитик по сырой нефти компании KPLER Навин Дас.
Менее месяца назад, 17 июня, президент США Дональд Трамп и президент Ирана Масуд Пезешкиан подписали меморандум о взаимопонимании, который должен был завершить активную фазу войны. Это был первый документ, подписанный лидерами Соединенных Штатов и Ирана после Исламской революции 1979 года.
Разработанный при посредничестве Пакистана меморандум предусматривал прекращение боевых действий, снятие американской морской блокады Ирана, восстановление свободного судоходства и начало 60-дневного периода для подготовки постоянного соглашения. Однако уже в начале июля иранские силы вновь начали атаковать коммерческие суда в Ормузском проливе.
Чем новая эскалация Ирана и США угрожает мировой экономике?
Почему перемирие между США и Ираном продержалось меньше месяца? Как Ормузский пролив превратился в главный инструмент давления Тегерана на Вашингтон и мировую экономику? Способны ли Соединенные Штаты обеспечить свободное судоходство без начала полномасштабной войны? Почему Москве и Пекину выгодно новое обострение на Ближнем Востоке? И может ли нынешняя “управляемая нестабильность” перерасти в очередной масштабный виток противостояния между Ираном, США и Израилем? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Алексей Полегкий, академический директор Центра публичной дипломатии;
- Тарас Жовтенко, эксперт по международной безопасности фонда “Демократические инициативы” им. Илька Кучерива;
- Людмила Покровщук, доктор философии, эксперт по внешним и внутренним политикам.
АЛЕКСЕЙ ПОЛЕГКИЙ: В ближайшие годы Ближний Восток вряд ли выйдет на статус-кво
— Для Ирана ситуация достаточно сложная, потому что, с одной стороны, он проверил свои возможности давления, блокировки и шантажа стран — в общем-то, большей части мира. Но когда у тебя работает только одна дубинка, в какой-то момент оказывается, что ее эффективность не так высока.
Мы видим, что мировая экономика кое-как адаптировалась. Даже сейчас, после очередной блокировки пролива, цены на нефть выросли, но не так радикально, как это было несколько месяцев назад. Соответственно, Иран находится в сложном положении. С одной стороны, он не пойдет на какие-то радикальные уступки Соединенным Штатам. С другой стороны, диапазон давления у Ирана тоже в какой-то мере ограничен.
Пока все это — торги и попытки выторговать для себя более удобную позицию по отношению к противнику. В любом случае эти договоренности, которые являются даже не соглашением, а, собственно, началом переговоров, устраивали обе стороны в тактическом смысле. И Ирану, и Соединенным Штатам было необходимо хоть как-то перевести ситуацию в формат длящегося перемирия.
Однако в принципе конфликт остается нерешенным, потому что противоречия здесь достаточно серьезные. Мало кто верил, что удастся подписать какие-то реальные соглашения. Но определенный статус-кво устраивал обе стороны.
Трампу необходимо было как-то снять тему Ирана с повестки и показать хоть какую-то дееспособность, потому что в целом ситуация с Ираном оказалась для него абсолютно проигрышной. Ему была необходима хоть какая-то победа, какая-то стабилизация нефтяных рынков.
В этом смысле такой затяжной переговорный процесс, который будет если не бесконечным, то хотя бы даст Трампу возможность как-то маневрировать до осени, в принципе устраивал администрацию. Но, с другой стороны, реального соглашения и реального консенсуса хотя бы по каким-то ключевым пунктам между Ираном, Соединенными Штатами и Израилем нет.
Соответственно, этот мир очень хрупок. Я думаю, сейчас начнется очередной этап поиска какого-то промежуточного компромисса, чтобы снизить уровень напряженности. В лучшем случае ситуация вернется к тому положению, которое было до последних атак. Сложно назвать его статус-кво, но, вероятно, возобновится какое-то движение через пролив, продолжатся переговоры и попытки оказать давление на все стороны.
Кроме того, Израиль, конечно же, будет пытаться не допустить заключения какой-либо серьезной сделки между Соединенными Штатами и Ираном без учета израильских интересов. И здесь, к сожалению, Израиль выступает скорее как дестабилизирующая сторона.
Я думаю, переговоры будут продолжаться, но разрешения ситуации в ближайшее время я вообще не вижу. Скорее всего, это будет череда перманентных конфликтов, обострений, переговоров, поисков компромиссов и попыток втянуть других региональных игроков.
В этом смысле вряд ли в ближайшие годы регион вообще выйдет на какой-то статус-кво. Тем более мы видим, что у ряда региональных игроков, таких как Израиль, Иран и Турция, есть несогласованные между собой цели. И нарушенный баланс будет не так просто восстановить.
Могут быть периоды затишья, то есть моменты, когда будут появляться какие-то промежуточные форматы взаимодействия или хотя бы более или менее мирного сосуществования. Но рассчитывать на то, что ситуация на Ближнем Востоке действительно разрешится и будет найдена формула, которая устроит всех, вряд ли стоит.
Для Ирана, кстати, есть плохая новость: по сути, мы видим все более широкий консенсус среди стран Залива и европейских государств относительно того, что Соединенным Штатам все-таки придется как-то помогать обеспечивать безопасность судоходства в заливе.
Соответственно, все больше игроков, хоть и без особого желания, будут так или иначе включаться в эту игру. Прежде всего речь идет о странах Залива и Европе. Противодействие этому тоже будет.
Даже Китай, который в принципе поддерживает Иран и выступает в качестве его стратегического партнера, готов на многое закрывать глаза, если будут обеспечены китайские интересы. Прежде всего это вопросы судоходства, поставок нефти и тому подобного.
Иран попытается продать свое согласие на проход судов через Залив в обмен прежде всего на какие-то экономические преференции. Здесь возможен определенный диапазон компромиссов. Мы видим, что Трамп пошел на беспрецедентные шаги с точки зрения разблокировки иранских активов и тому подобного.
Но, опять же, эта ситуация в лучшем случае будет сохраняться до выборов в Конгресс. Дальше у Трампа либо будут более развязаны руки, либо он окажется в еще худшем положении. Поэтому вряд ли формат постоянных переговоров при нежелании сторон уступать в принципиальных вопросах может существовать долго.
С другой стороны, формат затяжного, но более или менее управляемого конфликта может устроить все стороны. Для Соединенных Штатов втягиваться в открытую наземную операцию слишком рискованно, как показала ситуация последних месяцев. Возможности Соединенных Штатов оказались достаточно ограниченными, а их партнеры вряд ли будут поддерживать подобные операции.
Но и у Ирана есть предел возможностей. Он показал свою способность выдерживать натиск, однако ему необходимо стабилизировать экономику и как-то перестраивать страну в новых условиях. Режим в итоге стал более жестким и в принципе оказался более жизнеспособным. То есть сам Иран переформатировался. Но стране все-таки необходимы время, финансы и восстановление. Это тоже факторы, которые так или иначе будут влиять на Тегеран.
Я не думаю, что Иран согласится на полную заморозку ядерной программы. Но определенные уступки в плане разработки именно ядерного оружия здесь возможны. Другое дело — что могут предложить Ирану взамен США и Израиль? Какие-то гарантии безопасности? Иран в них не верит. Соответственно, это тоже ключевой вопрос.
Кроме того, важно, удастся ли найти консенсус между Израилем и Соединенными Штатами по вопросам обеспечения безопасности Ирана. Пока решения нет. Соответственно, этот конфликт не имеет какого-то благоприятного разрешения в ближайшее время.
ТАРАС ЖОВТЕНКО: Москве и Пекину выгодно, чтобы Ближний Восток снова загорелся
— Все предпосылки и причины конфликта не исчерпаны. Будь то подписанный так называемый меморандум о взаимопонимании или созданная Дональдом Трампом еще раньше дополнительная институция — так называемый Совет мира, изначально занимавшийся вопросами Газы, а впоследствии призванный решать в том числе вопросы вокруг Ирана, — все эти инициативы на самом деле никак не повлияли на противоречия, которые продолжают сохраняться не только между Ираном и США, но и между Ираном и Израилем.
Мы неоднократно слышали, как минимум со стороны Израиля, заявления о том, что война на самом деле не закончена, а происходящее сейчас — просто пауза и попытка добиться политико-дипломатическими путями тех целей, которые Израиль ставил перед собой в рамках этого витка военного противостояния с Ираном.
Тем не менее израильское военно-политическое руководство изначально говорило о том, что война будет продолжена, потому что причины войны и противостояния остаются актуальными. В принципе, следовало ожидать, что это противостояние возобновится.
Причины остаются актуальными для обеих сторон. Для Ирана причины войны также далеко не исчерпаны. Поэтому говорить о том, что произошедшее — якобы какая-то системная ошибка или что-то подобное, мягко говоря, будет преувеличением.
Тем более на протяжении всей этой фазы вооруженного противостояния между Ираном, с одной стороны, и США и Израилем — с другой, мы видели, насколько уверенную медийную и информационно-психологическую войну ведет нынешнее руководство Ирана, используя социальные сети, традиционные медиа и так далее.
Но на самом деле эта ситуация — палка о двух концах. Иранская сторона постоянно пытается изворачиваться, называть черное белым и наоборот. В этом смысле нынешняя американская администрация и нынешний президент США также могут играть в эту игру. По сути, они уже в нее играют.
Мы можем попасть в ситуацию, когда обе стороны будут обстреливать друг друга, но при этом называть происходящее какими-то техническими неувязками или системными ошибками с одной и с другой стороны. Потому что в игру, которую ведет Иран, можно играть вдвоем, и от этого она становится еще более интересной.
Но если смотреть на всю эту ситуацию стратегически, то мы прекрасно понимаем, что Иран тянет время. Иран делает это для того, чтобы максимально восстановить свой потенциал и ресурсы, которые он потратил на эту фазу военного противостояния, и подготовиться к новому витку конфликта.
Тем более в медиа уже начинает просачиваться информация от западных разведок, свидетельствующая о том, что параллельно Иран пытается восстановить доступ к своим ядерным объектам. Там в первую очередь разгромлена логистическая и транспортная инфраструктура, а также подъезды к этим объектам. Сейчас Иран пытается все это расчистить.
То есть происходящее сейчас, как минимум со стороны Тегерана, — это затягивание времени для того, чтобы накопить силы, получить дополнительные ресурсы из Китая и РФ, подготовиться к новому витку противостояния с Соединенными Штатами и Израилем.
В этом смысле действия Тегерана — это прицельные, точечные шаги. Иран проверяет готовность Соединенных Штатов серьезно отвечать на подобные провокации. Момент, когда все это снова разгорится, скорее всего, будет выбран в координации прежде всего с Пекином и, очевидно, с путинским режимом.
Китай и Российская Федерация используют обострение ситуации на Ближнем Востоке и в целом ситуацию вокруг Ирана для того, чтобы получить свои геополитические бонусы. Поэтому ни Пекину, ни Москве, очевидно, невыгодно полное разрешение этого конфликта и переход к сугубо политико-дипломатическому урегулированию всех вопросов, касающихся иранской ядерной и ракетной программ, а также террористических групп. Поэтому все это — спланированная операция.
На самом деле Иран действительно вышел из этой ситуации победителем. Он выдержал удары не только крупного регионального игрока, такого как Израиль, но и нынешней ядерной супердержавы — США.
Кроме того, Тегеран наловчился использовать своеобразное гибридное оружие массового экономического поражения — Ормузский пролив и контроль над ним.
В этом смысле, с одной стороны, мы понимаем, что Иран, возможно, не очень заинтересован в том, чтобы противостояние продолжилось или вернулось к тому состоянию, в котором оно находилось с конца февраля этого года.
С другой стороны, Иран приобрел уверенность в том, что контроль над Ормузским проливом и возможность его блокировать — это супероружие, которое он может использовать в любой момент и которое будет играть в его пользу практически в любой ситуации.
То есть Иран уже не настолько боится дальнейшей эскалации и прекрасно понимает, что у него в руках есть оружие, которое не требует ни перезарядки, ни боеприпасов, ни каких-то дополнительных ресурсов.
Достаточно заблокировать движение гражданских танкеров через Ормузский пролив хотя бы при помощи угроз или шантажа возможными ударами по этим танкерам — и все. Весь арсенал Израиля и США, все их вооружение и другие средства поражения на самом деле выглядят достаточно блекло по сравнению с тем инструментом, который сейчас находится в руках Ирана.
Кроме того, использовать Иран как фактор давления прежде всего на США выгодно и Пекину, и РФ. Для Пекина это способ и дальше склонять администрацию Дональда Трампа к заявлениям, выгодным Китаю. После встречи с Си Цзиньпином Дональд Трамп сделал несколько очень интересных заявлений о Тайване и его независимости. Но все это были лишь слова.
Си Цзиньпин должен периодически показывать Дональду Трампу не только пряник в виде пышных приемов, но и кнут — инструмент, с помощью которого в любой момент можно оказывать давление на американскую экономику и экономики союзных США стран, причем не только в Европе.
С другой стороны, ситуация с Ираном и ее использование против США также отвечают интересам РФ. Путинский режим готовится к эскалации. Для Кремля было бы идеально, если бы на фоне эскалации на восточном фланге НАТО и украинском направлении в очередной раз загорелся Ближний Восток. Тогда США и большинство европейских союзников снова были бы отвлечены на обострение ситуации в Ормузском проливе и вокруг Ирана.
В таком случае часть ресурсов, которая теоретически могла бы пойти на укрепление и защиту восточного фланга НАТО, была бы вынужденно перераспределена в интересах США.
После саммита НАТО в Анкаре и тех заверений, которые европейские союзники, очевидно, дали Дональду Трампу по поводу собственной готовности и в дальнейшем помогать США в ситуации вокруг Ирана. И Москве, и Пекину выгодно, чтобы все это разгорелось снова.
Тогда европейцы могут либо сами себя подставить и не помочь США так, как обещали, либо выполнить свои обязательства, но при этом в определенной степени ослабить собственную оборону восточного фланга НАТО. Именно на это и рассчитывает Кремль.
Если смотреть на ситуацию шире, глазами геополитических покровителей нынешнего режима в Тегеране — прежде всего Китая, а также союзного ему путинского режима, мы понимаем, что существуют все предпосылки для нового витка военного противостояния между Ираном, с одной стороны, и Израилем и США — с другой. Причем это противостояние может разгореться независимо от того, насколько оно отвечает или не отвечает интересам нынешнего режима в Тегеране.
ЛЮДМИЛА ПОКРОВЩУК: Управляемая нестабильность будет продолжаться
— Получилось, что меморандум, который был подписан, каждая сторона трактует по-своему. Потому что, если бы стороны придерживались международного права, никакой блокировки со стороны Ирана не произошло бы. Но на сегодняшний момент имеем то, что имеем.
Иран считает себя правым и полагает, что его агрессивные действия в отношении гражданских судов в принципе соответствуют меморандуму, который был подписан. В Тегеране посчитали, что США нарушили этот документ.
Согласно меморандуму, именно Иран должен был в течение прописанных в нем 30 дней контролировать пролив и определять маршруты. Однако суда шли не по маршрутам Ирана, а по новым маршрутам, которые, как официально заявил Тегеран, начали разрабатывать США.
Иран предпринял определенные действия. США посчитали, что меморандум нарушен, прекратили действие лицензии и, грубо говоря, снова ввели санкции против иранских энергоресурсов, особенно нефти. И на этом все началось заново. Клубок снова начал запутываться.
То, что происходит вокруг Ормузского пролива, можно назвать “управляемой нестабильностью”. Эта управляемая нестабильность будет продолжаться до тех пор, пока не появится четко прописанное соглашение без каких-либо разночтений, в котором обе стороны возьмут на себя определенные обязательства. При этом страны Персидского залива, участвующие в этом процессе, и другие государства мира не должны страдать.
Буквально вчера Тегеран принял новую военную доктрину, в которой прописано, что теперь для него нет различий между Соединенными Штатами и их союзниками в регионе. То есть мы должны понимать, что страны Персидского залива снова будут страдать: Ормузский пролив опять блокируется, и все начинается заново.
При этом Трамп немного слукавил, когда говорил о выходе из меморандума. Сначала он заявил, что США выходят из него и начинают бомбардировки. Но через некоторое время, когда снова произошел скачок цен на нефть, Трамп сообщил, что разрешил представителям администрации Белого дома продолжать переговоры с Ираном.
Иран также участвует в переговорном процессе, но конфликт тем не менее не исчерпан. Мы ожидали, что после подписания меморандума наступит мир. Но нет. Многие еще тогда говорили, что речь не идет ни о мире, ни о завершении войны. На тот момент речь шла об управляемом конфликте без его окончательного разрешения. Именно это мы и видим сегодня.
Такова нынешняя реальность геополитического мира. Можно сказать, что это касается любого конфликта — как уже существующего, так и возможного в будущем. Это открытие ящика Пандоры. Ведь теперь другие страны, имеющие подобные географические возможности и контролирующие какие-либо проливы, важные логистические или экономические маршруты, также могут прибегать к шантажу.
Поэтому, вероятно, всем нужно сохранить здравый смысл, вернуться к международному праву и уже с этой точки двигаться дальше, а не латать дыры в системе, которой, по сути, больше нет.
Мы расплачиваемся за такие меморандумы, допускающие разночтения, при которых каждая сторона считает себя правой. Но третьим сторонам от этого не легче. Это только создает большие проблемы.
Сейчас мы снова имеем перекрытый пролив. Цена на нефть опять увеличится, а что с этим делать — никто не знает. Ситуация не изменится до тех пор, пока снова не начнутся переговоры и не прозвучит множество заявлений Трампа.
Учитывая, что выборы в США сейчас находятся в активной стадии, сложно даже спрогнозировать, как будут проходить эти переговоры. Вопрос Ирана также очень сильно влияет на электоральные настроения, особенно на выбор избирателей, поддерживающих движение MAGA (Make America Great Again — “Сделаем Америку снова великой”).
Поэтому стороны снова пойдут на переговоры и временно что-то будет приостановлено. Но такая “управляемая нестабильность” будет продолжаться постоянно.
Читайте также: Трамп все больше склоняется к поддержке Украины: эксперты проанализировали результаты встречи президентов в Анкаре
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
