Сенат США против Путина: решится ли Трамп обложить Россию убийственными санкциями

США и их союзники усиливают санкционное давление на Россию в ответ на массированные атаки по Украине. В Сенате обсуждается беспрецедентный законопроект о 500-процентных тарифах против стран, поддерживающих Кремль. Президент Зеленский призывает принять его немедленно, но исход голосования может зависеть от позиции Дональда Трампа, который пока колеблется между политическим прагматизмом и внешнеполитическим давлением.

Как именно США готовы усилить давление на Россию? 

США готовы оперативно усилить давление на Россию в случае необходимости, заявила представитель Государственного департамента Тэмми Брюс. В эфире телеканала Fox она прокомментировала инициативу американского Сената о введении экстремальных санкций против РФ.

По ее словам, сам законопроект уже является важным политическим сигналом.

“Это тот законопроект, который, независимо от того, что может сделать Сенат, сигнализирует о том, что мы готовы действовать быстро, что Америка готова оказать максимальное давление, если хотите, на Россию. И у президента в его ящике с инструментами много инструментов. Он явно человек, который имеет конечную цель, и он намерен ее достичь. Путин это понимает. И я думаю, что российский народ тоже скоро это поймет”, — заявила Брюс.

О важности санкционного давления заявил также президент Украины Владимир Зеленский. На пресс-конференции в Берлине 28 мая он подчеркнул, что принятие пакета санкций может приблизить окончание войны.

“Россия не идет на прекращение огня. Я думаю, что сегодня ничего не мешает политической воле и голосованию в Сенате, чтобы этот пакет был принят. И тогда мы сможем приблизить возможности, чтобы эта война закончилась как можно раньше”, — отметил он.

Зеленский добавил, что в случае введения новых ограничений российская экономика ощутит серьезные последствия, а в военном бюджете РФ возникнет дефицит.

Российский фондовый рынок обрушился на фоне ожиданий новых санкций со стороны США. 26 мая индекс Мосбиржи потерял более 1,5%, что привело к снижению капитализации почти на 100 миллиардов рублей всего за несколько часов. Сильнее других пострадали акции “Газпрома”, упавшие на 3,5%. Под давлением оказались также “Сбербанк”, ВТБ, “Роснефть” и “Аэрофлот”.

Падение произошло на фоне резкой реакции США на массированные удары РФ по украинским городам. Только за ночь на 25 мая Россия выпустила по Украине 69 ракет и 298 дронов Shahed. Следующей ночью — уже 355 дронов и девять крылатых ракет. Президент США Дональд Трамп публично отреагировал: 

“Он совершенно сошел с ума. Я знаю Путина давно, у нас были хорошие отношения, но он убивает людей, запускает ракеты по городам. Это безумие. Мне все это не нравится”.

Сенат США готовит жесткий ответ. Республиканец Линдси Грэм и демократ Ричард Блюменталь представили законопроект, который предполагает введение санкций против стран, поддерживающих экономику и армию России. Документ получил поддержку обеих партий и уже имеет 81 соавтора в Сенате. Голосование ожидается в начале июня, после возвращения Конгресса с каникул.

Ключевая мера законопроекта — 500-процентные тарифы на импорт российской нефти, газа, урана и других ресурсов для стран, сотрудничающих с Кремлем. Цель — остановить Китай и другие государства, поддерживающие военную машину Путина. По данным The Telegraph, республиканцы в Сенате готовы действовать независимо от позиции Белого дома, несмотря на то, что попытки навязать Трампу жесткую линию могут вызвать конфликт с администрацией.

Параллельно ЕС работает над 18-м пакетом санкций. Как пишут европейские СМИ, Еврокомиссия предлагает снизить потолок цен на российскую нефть для стран G7 до 45 долларов за баррель, ужесточить санкции против “Северного потока-2”, ввести ограничения для “теневого флота” РФ и отключить еще несколько десятков российских банков от системы SWIFT.

Санкции против Кремля: решится ли Сенат на удар

Примет ли Сенат США беспрецедентный пакет санкций против России? Готов ли Трамп пойти на жесткие меры, несмотря на внутриполитические риски? Остановит ли 500% тариф на нефть и уран поддержку Кремля со стороны других стран? Способны ли новые санкции реально повлиять на ход войны в Украине? На эти и другие вопросы в эфире телеканала FREEДOM ответили: 

• Олег Устенко, экономист, советник президента Украины (2019-2024 гг.), старший советник Американо-Украинского делового совета;
• Игорь Рейтерович, политолог;
• Александра Филиппенко, политолог-американист, международный обозреватель The Breakfast Show;
• Алексей Полегкий, академический директор Центра публичной дипломатии; 
• Юрий Рашкин, член Демократической партии США, депутат окружного собрания округа Рок в штате Висконсин, блогер. 

ОЛЕГ УСТЕНКО: 500% пошлины, 50% налог и ноль терпения —  действенный план давления на Россию

— Экономика США оценивается в 30 триллионов долларов. Сложно представить, что президент Трамп не понимает, что происходит в реальности. Он имеет полную картину. Но при этом на него, очевидно, влияют политические ограничения — понятные ему, но не до конца понятные всем остальным. Эти ограничения мешают ему действовать решительно в отношении России и тормозят принятие санкций, которые должны были бы вступить в силу уже давно.

Тем не менее продвижение идет сразу по нескольким направлениям. Каждый новый пост Трампа в социальных сетях демонстрирует, что его терпение еще держится, но уже на пределе. Эта нить может оборваться в любой момент.

Первый трек — обсуждаемый в Сенате законопроект о введении 500-процентных пошлин на импорт из стран, продолжающих торговать с Россией, прежде всего в энергетическом секторе. И хотя он выглядит радикальным, он имеет реальную перспективу быть поддержанным. Судя по динамике, голосование пройдет с высокой долей вероятности.

Но есть и другой сценарий — налог на российскую нефть. Об этом предложении писали в New York Times представители обеих партий. Суть идеи — ввести дополнительный налог в размере от 25 до 50 процентов на любую российскую нефть, вне зависимости от точки продажи. Доходы от этого налога не поступают в Россию, а перечисляются в специальный фонд в США.

Эта идея была публично поддержана самим Трампом. Он заявил, что налог может составить от 25 до 50 процентов от действующего потолка цены, установленного для российской нефти. В статье Нобелевского лауреата по экономике 2024 года Саймона Джонсона в Project Syndicate эта идея получила аналитическое обоснование и поддержку экспертного сообщества.

Механизм предполагает, что покупающие российскую нефть страны будут перечислять часть цены не продавцу в России, а в специальный американский фонд. Таким образом, война России финансирует сопротивление против нее — часть этих средств может идти на помощь Украине.

Если установить 25% налог, то с каждого барреля стоимостью 60 долларов Россия получит только 45, остальное — в фонд. При 50% — только 30 долларов. Остальное — на поддержку Украины.

Таким образом, Трамп получает рычаг, который позволяет ему показать избирателям: военная помощь Украине не финансируется из американского бюджета, а за нее платит сама Россия. Это — сильный политический аргумент.

Третий трек — снижение потолка цен на российскую нефть. Сейчас он составляет 60 долларов за баррель. В 2022 году президент Зеленский предлагал ограничение на уровне 30 долларов — это соответствует себестоимости добычи в России. Сейчас снова обсуждаются варианты снижения — до 45 и даже до 30 долларов.

Возможна и комбинация всех треков. Например, если страны нарушают условия — применяется 500-процентная пошлина. Это, по сути, принуждение России к переговорам с помощью экономического давления. В противном случае, как говорил сам Трамп в одном из недавних заявлений, Россию ждет “полное разрушение”.

Если ввести 50% налог, то из 150 миллиардов долларов, которые Россия ежегодно получает от продажи нефти, останется лишь 75 миллиардов. Это повлечет масштабное сокращение социальных программ и фактически сделает невозможным финансирование армии. Единственная статья, которую Кремль будет продолжать наращивать, — расходы на репрессивный аппарат. Последние три года именно эта сфера получала наибольшее финансирование: в 2025 году больше, чем в 2024, и так далее — от года к году. Это понятно: тоталитарное государство всегда усиливает контроль.

Возвращаясь к Сенату: если законопроект будет вынесен на голосование — его примут. Вопрос лишь в том, будет ли вынесен. Поддержка есть — как у республиканцев, так и у демократов, включая ключевых членов Сената.

Однако остается интрига: не остановит ли процесс сам президент Трамп, руководствуясь своими собственными политическими соображениями. Возможно, вместо голосования в Сенате он подпишет executive order (исполнительный указ), чтобы продемонстрировать лидерство и взять контроль над процессом.

Такой сценарий вполне соответствует его стилю — сначала предупредить, затем действовать. И этот шаг, скорее всего, станет более реалистичным.

Но если все же решение будет принято через Сенат, можно не сомневаться: его голосование означает автоматическое принятие.

ИГОРЬ РЕЙТЕРОВИЧ: Ключ — у республиканцев. Голос Грэма может стать решающим

— В идеале Трампу следовало бы координировать свои действия, в том числе с Сенатом. Сейчас Сенат выступает своего рода стимулом — он подталкивает Трампа к действию. Пока что Трамп не делает никаких шагов, не согласованных с Белым домом. Из 81 сенатора, готового проголосовать за санкционный законопроект, большинство — демократы, но среди них много и республиканцев.

Если в ближайшие дни или недели Белый дом не изменит свою позицию по санкциям, а Россия не предпримет реальных шагов к перемирию (в чем, откровенно говоря, есть серьезные сомнения), Сенат может проголосовать за законопроект без согласования с президентом.

И тогда перед Трампом встанет непростая дилемма: либо он одобрит инициативу, либо наложит вето. Если он применит право вето, не факт, что его удастся преодолеть — ведь голосовать “за” законопроект одно, а голосовать “против” президента — совсем другое. Для части республиканцев такой шаг может быть неприемлем.

Но если вето не преодолеют, Трампу все равно придется объяснить обществу, почему он заблокировал закон, направленный против страны-агрессора — государства, которое подавляющее большинство американцев считает, если не врагом, то как минимум стратегическим противником США. В контексте войны РФ против Украины симпатии американцев однозначно на стороне Украины. Так что для Трампа возможны серьезные репутационные издержки.

Впрочем, вполне вероятно, что до отдельного голосования дело не дойдет — многое зависит от республиканцев. Ключ находится в их руках, в том числе у сенатора Линдси Грэма.

Грэм, как человек, приближенный к Белому дому, может участвовать в разыгрывании своеобразной политической сцены: игра “хорошего и плохого полицейского”. Сенат, в этой логике, выполняет роль “плохого” — оказывает давление, Трамп — “хорошего”, стремится к диалогу.

Такая игра не является чем-то плохим для Украины, потому что ее финал предполагает достижение конкретной цели — перемирия. Если Россия не сделает шагов навстречу, “хороший” и “плохой” полицейские могут объединиться и проголосовать вместе.

Такой шаг нанес бы мощный удар по России — прежде всего имиджевый. Это был бы сигнал для других стран: даже Америка при Трампе меняет курс по отношению к Москве. И тогда многим станет очевидно, что выстраивать с Россией долгосрочные отношения больше не имеет смысла.

АЛЕКСАНДРА ФИЛИППЕНКО: Зеленский был прав, и Трамп это понимает

— Главное, стоит обратить внимание на сообщения Дональда Трампа в его социальной сети Truth Social. В одном из них он пишет: “Владимир Путин совершенно обезумел. У нас всегда были хорошие отношения с президентом Путином, но с ним что-то случилось”.

Это осознание — что с Путиным действительно что-то не так — соседствует с нежеланием признать: правы были те, кто с самого начала предупреждали Трампа, что полагаться на Путина в вопросах мира нельзя. Об этом говорила и американская разведка, начиная с первого дня его президентства, 20 января. Но Трамп их не слушал.

Он игнорировал и госсекретаря США Марко Рубио, и Майка Уолтса, и советника по Украине Кита Келлога. Уже бывший посол США в Украине также предупреждала о реальном положении дел — и теперь ее слова звучат особенно громко.

Все оказались правы, а Трамп — нет. Признать это ему крайне трудно. Возможно, мы видим начало перелома, ведь в новых сообщениях в Truth Social появляется не только Путин, но и Зеленский. А признание правоты Зеленского — это совсем не просто для Трампа.

Зеленский был прав и во время встречи в Овальном кабинете, когда возник громкий скандал, из-за которого Трамп даже отказался подписать уже подготовленную сделку. Теперь это признание дается ему тяжело. Его раздражение сменилось на глубокую фрустрацию. 

Трамп утверждает, что с Путиным “что-то случилось”. Но мы-то понимаем: с ним ничего не случилось. Администрация США еще раньше говорила — судить нужно не по словам, а по делам. А по делам России было все понятно уже с 2008 года, а тем более — с 2014-го.

Тем не менее администрация Трампа продолжает говорить о необходимости некого меморандума, некого “понимания”. Но это понимание приходит и без бумаг — просто через реальные действия. Осознать это Трампу тяжело.

Марко Рубио в Сенате не раз подтверждал: санкции, введенные предыдущими администрациями, действуют, они не отменены. Сейчас, по информации Wall Street Journal, Трамп может предложить собственные санкции — вне Конгресса. Это может быть попыткой показать, что он действует не как Байден.

Но тяжелее всего ему признавать: те, кто предупреждал о невозможности договориться с Путиным, были правы. И Украину нужно поддерживать.

Сенатор Линдси Грэм хвалил Трампа за призыв к прекращению огня. Зеленский отправился в Стамбул на переговоры — Путин нет. Это замечено и в Конгрессе. Обманывать бесконечно невозможно.

Американская разведка давно говорила: Россия просто тянет время. Трамп теперь заявляет, что можно вообще прекратить переговоры. И одновременно обещает за 24 часа “закончить все войны” — конкретное обещание, не абстракция.

АЛЕКСЕЙ ПОЛЕГКИЙ: Трампу придется реагировать — давление растет и от Конгресса и от Сената

— Очевидно, что Дональду Трампу необходимо как-то отреагировать на усиление российской агрессии против Украины. Но столь же очевидно и другое: Трамп и его команда по-настоящему не хотят оказывать серьезное давление на Россию.

До сих пор его действия показывают стремление избежать открытого конфликта с Владимиром Путиным. Однако, поскольку из Кремля не поступает никаких сигналов о смене позиции, Трамп вынужден реагировать. Особенно учитывая давление, которое он ощущает как со стороны американских политиков, так и со стороны своих избирателей — за чрезмерно мягкое отношение к Путину.

Такое поведение демонстрирует слабость не только Трампа как лидера, но и Соединенных Штатов в целом. Ему необходимо показать хотя бы готовность к жесткой линии в отношении Москвы. Однако пока нет конкретных шагов, заявления остаются пустыми.

Тем временем и Конгресс, и Сенат всё активнее выражают публичную позицию в отношении России. Подготовленные законопроекты о введении санкций, в том числе вторичных, пользуются поддержкой большинства — особенно в Сенате, где у них есть почти абсолютная поддержка. Это свидетельствует о наличии явного несогласия с политикой администрации Трампа. Даже среди республиканцев, которые пока не решаются открыто ей противоречить, нарастает недовольство.

Вспомним недавние слушания с участием Марко Рубио. Тональность вопросов, адресованных представителям внешнеполитического курса США, ясно показывала: и сенаторы, и конгрессмены недовольны тем, как Штаты выглядят на международной арене.

США утрачивают позицию партнера, на которого можно опереться, — а республиканцы понимают, что их избиратели не хотят смотреть, как Россия методично уничтожает Украину, а Америка бездействует.

При этом число сенаторов, поддерживающих санкционный законопроект, растет. Еще недавно речь шла о 80, и, скорее всего, это не предел. Но пока подобные инициативы не выносятся на голосование без согласования с администрацией. Такой шаг был бы политической демонстрацией — вызовом Трампу. Поэтому этот законопроект, скорее всего, используется как инструмент давления на Белый дом.

Трамп внимательно отслеживает реакцию — и своих избирателей, и других политиков. Он нарушает правила, игнорирует часть общества, но, как опытный политик, он чувствует настроение. Если он почувствует, что его имидж “сильного лидера” рушится, он может пойти на компромисс и согласовать законопроект.

Другое дело — наивно ожидать, что этот законопроект радикально изменит политику. Он имеет в большей степени символическое значение. Да, санкции звучат угрожающе, но их реальный эффект будет зависеть от того, насколько последовательно США готовы их применять и действительно давить — как на Россию, так и на страны, торгующие с ней.

Практика последних лет показала: даже формально принятые санкции легко обходятся, если за ними не стоит реального механизма наказания. Поэтому велика вероятность того, что документ будет принят, но останется больше жестом, чем инструментом.

Тем не менее, если Кремль не продемонстрирует готовность к уступкам, Трамп сможет использовать законопроект как рычаг давления — и внутри страны, и на международной арене.

ЮРИЙ РАШКИН: Санкции не работают, если Трамп решает, какие законы исполнять

— Сенат делает вид, что воспринимает заявления Трампа всерьез. Когда он говорит, что хочет мира, что и Путин хочет мира, сенаторы сдержанно соглашаются: “Прекрасно, тогда давайте заставим этого ужасного Путина”, ведь в Сенате убеждены, что Путин — зло. А вот Трамп, напротив, считает, что Путин “прекрасный”, и никаких ужасов в его действиях не видит.

Предположим, что президент действительно хочет закончить войну. Тогда логично было бы предложить закон, вводящий 500-процентные тарифы против всех стран, которые покупают российскую нефть. Это была бы действенная инициатива, учитывая любовь Трампа к тарифам. Но мы видим, что он на самом деле не заинтересован в таких мерах. Он продолжает утверждать, что Путин стремится к миру. А значит, Украине приходится вести себя соответствующим образом, чтобы не попасть под обвинения в том, что именно она якобы не хочет переговоров.

Если Украина прямо скажет: “Прекратите эти игры, мы за мир”, но Россия не пойдет навстречу, Трамп может использовать это как повод сказать: “Украина отказывается от переговоров”. Поэтому ей, по сути, приходится продолжать участвовать в игре, удерживаясь на “политическом быке”, который пытается ее сбросить.

Позиция Трампа резко отличается от подхода его предшественников. Если бы сейчас президентом была Камала Харрис, никто бы не обсуждал, начинать ли новый пакет помощи Украине. Он бы уже обсуждался. Но вместо этого у нас президент, которого приходится уговаривать принять санкции, способные хоть как-то повлиять на Путина. У него есть множество инструментов давления — но он их не использует.

Все это тянет время. Сенат обсуждает серьезные вещи, а реальных шагов нет. Здесь важна роль Марко Рубио: он может объяснить позицию Трампа языком, понятным Сенату. Например, когда речь идет о поставках Patriot, он прямо говорит: “У нас их нет”. В отличие от администрации Байдена, которая находила такие системы быстрее, хотя и понимала, что расходуются они быстрее, чем производятся.

Сейчас мы наблюдаем ситуацию, в которой президент действует по собственному усмотрению, а Сенат возмущается. Но остается главный вопрос: что будет, если Трамп наложит вето? Сомнительно, что все сенаторы, проголосовавшие за законопроект, рискнут голосовать против вето президента, который может “отомстить” на выборах. Поэтому вероятность провала высокая.

Попытка сохранить международную репутацию США как серьезного государства превращается в фарс. А каждый раз, когда США тянут с решением, это вредит всем.

Проблема в том, что Европа тоже зависит от координации с США. Без содействия Штатов, санкции ЕС не работают. А с нынешней администрацией — никакого содействия ждать не приходится. Как отмечала бывшая посол Бринг, давление оказывается не на Россию, а только на Украину.

Все это выглядит так, будто Путин ждет снятия санкций. И если он их получит, возможно, ему больше не придется звонить Трампу. А это было бы для Дональда Трампа настоящей катастрофой.

Ну и наконец, вопрос — как понять, что Россия обманывает и оттягивает хотя бы процесс переговоров, не говоря уже о прекращении огня, которое требовал и сам президент США? Ответ очевиден — достаточно просто перестать делать вид, что этого не происходит.

Читайте также: Безнаказанность и террор: почему Россия усилила массированные атаки на украинские города на фоне мирных инициатив