Орбан пытается удержать власть и пугает распадом Евросоюза: эксперты проанализировали деятельность премьер-министра Венгрии

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан заявил, что Европейский Союз развалится, а санкции с России снимут к 2027 году. “Остаться при власти любой ценой” — так характеризуют аналитики его предвыборную кампанию. 

Парламентские выборы в стране пройдут в апреле 2026 года. Риторика главы правительства Венгрии нацелена на дискредитацию Евросоюза и главного конкурента — Петера Мадьяра из партии “Тиса”.

Провокационные заявления Орбана накануне выборов

Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан выступил с очередной порцией критики в адрес Евросоюза. Он заявил, что ЕС “развалится сам по себе”. Но при этом подчеркнул, что выходить из Европейского Союза Венгрия не планирует.

“Наш коммерческий вектор слишком односторонне ориентирован на Европейский Союз, и нам потребуется еще несколько лет, чтобы изменить эту ситуацию. Поэтому я не стал бы советовать венграм идти по тому же пути, что Великобритания. Но, возможно, история избавит нас от этой необходимости и нам не придется из него выходить, поскольку он развалится сам по себе”, — сказал Орбан.

Он регулярно делает провокационные заявления, чтобы доминировать в информационной повестке. То Орбан утверждал, что ЕС переходит к “военной экономике”, то пугал избирателей, что Брюссель якобы использует войну России против Украины с целью лишить государства содружества суверенитета, то убеждал голосовать за его партию, чтобы не оказаться втянутыми в войну. 

Эта риторика призвана усилить образ Виктора Орбана как “защитника Венгрии” от внешних угроз, поясняют аналитики.

“Орбан никак не хочет терять власть, несмотря на десятилетия нахождения в ней. Обращу также внимание, когда Орбан радовался победе тех или иных оппозиционных сил в Европе, он же как писал: перемены, ветер перемен. А сам не смотрит, сколько он лично находится у власти, что он уже является очень старым политиком, которого уже не воспринимает часть венгерского общества”, — прокомментировал политолог, председатель Центра анализа и стратегий Игорь Чаленко.

В 2022 году Орбан выиграл выборы благодаря масштабному пакету фискальных мер, включая налоговые льготы. Все это стало причиной самого высокого роста инфляции в ЕС. Цены на жилье и аренду в стране резко подскочили. А инфляция в сегменте продовольственных товаров достигла 45% в годовом исчислении. 

Расходы Будапешта на обслуживание долга — тоже самые высокие в Европейском Союзе. Они составляют около 5% ВВП. А при таких рисках инвестиции в экономику страны сокращаются.

Перед парламентскими выборами Виктор Орбан пытается разыграть те же карты, что и в 2022-м, подчеркивают эксперты. Еще в сентябре прошлого года он запустил программу субсидированных ипотечных кредитов для покупателей первого жилья, утвердил снижение налогов для семей и доплату к пенсиям, которая будет выплачена в феврале, незадолго до выборов.

Лидер партии “Тиса” Петер Мадьяр, главный соперник Орбана, обещает новый курс для перезапуска экономики Венгрии. Речь идет о сокращении расходов за счет борьбы с коррупцией. Он обязуется нормализовать отношения с Брюсселем, сократить государственные субсидии для избранных компаний и увеличить расходы на здравоохранение и образование. 

Команда Виктора Орбана, в свою очередь, пытается дискредитировать оппозицию. И проводит мощную пропагандистскую кампанию, частью которой стала антиевропейская риторика.

“Принимается множество мер, и они, безусловно, оказывают определенное влияние, в некоторой степени улучшая общественное восприятие. Но проблема в том, что настроения по-прежнему негативные, и их нельзя кардинально изменить за несколько месяцев, потому что времени слишком мало, а объем выделяемых средств ограничен. Поэтому они окажут определенное влияние, они уже оказали некоторое влияние, но лишь незначительное, и общественное настроение — очень негативное по отношению к правительству, недовольство очень значительное”, — отметил директор 21 Research Centre Даниэль Рона.

Орбан является давним союзником и другом диктатора Путина. Он уверяет, что к 2027 году санкции в отношении России отменят, ведь, по его словам, планы ЕС по полному отказу от российских энергоносителей крайне вредны. И, судя по результатам опросов, партия Виктора Орбана “Фидес” постепенно сокращает разрыв с оппозицией. “Тису” Петера Мадьяра поддерживают 47% избирателей, которые определились с выбором, а “Фидес” — 40%.

Возможный исход выборов в Венгрии в оценке экспертов

Если у Виктора Орбана шанс победить на выборах и остаться на посту премьер-министра? Стоит ли ожидать вмешательства РФ в выборы в Венгрии? Изменится ли позиция Будапешта в Евросоюзе в случае прихода к власти оппозиции? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы: 

• Богдан Ференс, кандидат политических наук, основатель ОО “СД Платформа”;
• Мария Гелетий, кандидат политических наук, эксперт по международным отношениям;
• Игорь Попов, эксперт аналитического центра “Объединенная Украина”; 
• Марианна Присяжнюк, аналитик фонда “Демократические инициативы” им. Илька Кучерива.

БОГДАН ФЕРЕНС: В Венгрии устали от коррупционных скандалов

— Премьер-министр Виктор Орбан — это прагматичный политик, который много лет достаточно неплохо чувствует настроения внутри венгерского общества. Это позволяет ему, помимо финансовых ресурсов и административных возможностей, оставаться при власти.

Сейчас Орбан пытается более остро реагировать и в своей риторике делать акценты на том, что может нравиться или, по крайней мере, воспринимается частью венгерского общества. Он надеется, что именно на этом контрасте ему удастся пройти этот избирательный цикл и снова сохранить власть. Хотя в этот раз сделать это будет намного сложнее, но шансы все равно остаются достаточно серьезные.

Вопрос в том, допустит ли его ключевой оппонент Петер Мадьяр какую-то роковую ошибку или нет. За эти буквально два-три месяца также может кардинально измениться ситуация с тем, как социологические опросы иллюстрируют картинку и как в реальности пройдут выборы — будет ли голосование именно “против Орбана”.

Конечно же, играет роль и тот факт, что Виктор Орбан уже много лет находится при власти. Даже те венгры, которые, возможно, скептически относятся к тому, что происходит за пределами страны, и к Брюсселю, все чаще критически относятся и к самому Орбану, который пытается еще раз ухватиться за эту власть.

Ситуация внутри Венгрии действительно требует перемен, которые дали бы ощущение свежести, чего-то нового в венгерской политике. 

Если бы Венгрия действительно собиралась выходить из Евросоюза, то это нужно было бы делать после Великобритании. Но после Brexit никто на это не пошел.

Хотя в некоторых странах правые политические силы и пытались использовать подобную риторику, сейчас, особенно учитывая то, как в Великобритании оценивают выход из ЕС. Оценивают его негативно даже те, кто раньше поддерживал такое решение, и видят его очень серьезные последствия.

Виктор Орбан точно сейчас не будет принимать такие решения и даже поднимать этот вопрос во внутриполитическом поле. Венгрия останется частью Европейского Союза.

В то же время конфликт между Будапештом и Брюсселем затянулся и имеет глубинные причины, которые касаются норм, принципов демократии и вообще того, что объединяет европейские страны. 

Орбан никогда прямо не говорил: “Мы должны выйти из Европейского Союза”. Он достаточно хитро формулирует свои месседжи. Он говорит: “Посмотрите, в какой сложной ситуации сейчас британцы, поэтому мы не будем выходить из ЕС”. Но при этом он не исключает, что сам Европейский Союз может развалиться.

Он подчеркивает, что его курс — это дистанцирование от Брюсселя и большая суверенность во внутренних решениях, и именно на этом курсе нужно делать акцент. Это помогает мобилизовать электорат, который традиционно голосует за его партию и за него лично.

Оппозиция внутри Венгрии существует, ведь это демократическая страна со своими вызовами и сложностями. Поэтому даже при использовании административного ресурса, финансовых возможностей шансы у оппозиционных сил остаются достаточно высокими.

В Венгрии, в принципе, существует запрос на обновление политических элит. На этом настаивает Петер Мадьяр со своей партией “Тиса”, и я думаю, что ему удастся сделать это обновление более качественным.

Часто мы полностью ассоциируем лидера или партию, находящуюся у власти, со страной в целом. Это не совсем так. Если партия приходит к власти демократическим путем, это означает, что большинство тех, кто пришел на избирательные участки, поддерживает ту позицию, которую транслирует этот политик или партия.

В случае Венгрии Орбан делает ставку на более сельское и более взрослое население — консервативно настроенных граждан. Они готовы за него голосовать. Потому что он их чувствует, понимает, что они думают, и говорит то, что им близко. Плюс — социальные пакеты, различные инициативы, которые правительство на протяжении многих лет использует как своего рода социальные бонусы. Это тоже дает эффект.

Жители крупных городов и более молодые венгры, конечно же, устали от Виктора Орбана, от коррупционных скандалов и от членов его правительства с неоднозначной репутацией. Нужно, чтобы эти люди пришли на избирательные участки и проголосовали. В этом и будет основная борьба.

МАРИЯ ГЕЛЕТИЙ: Если Орбан проиграет выборы, Венгрия станет более партнерской страной

— Если не случится ничего экстраординарного и премьер-министр Виктор Орбан не сумеет каким-то образом использовать определенные механизмы и повлиять на избирательный процесс или на решение граждан, то он не победит. Орбан, скорее всего, все-таки закончит свою карьеру и премьер-министром Венгрии станет другой человек — Петер Мадьяр.

В Венгрии премьер-министр играет очень важную роль, это сильная позиция. Если Орбан не будет переизбран, это означает, что в принципе вопросы санкций и касательно России могут вообще исчезнуть.

Это не означает, что Венгрия станет очень легким, условно говоря, партнером для Украины. Все равно останутся какие-то вещи, которые будут сохраняться. Это, возможно, будет касаться сельского хозяйства или других вопросов. 

Если произойдет изменение власти, это означает, что Украине и Европейскому Союзу будет намного легче вести переговоры с Венгрией и решать те вопросы, которые мы должны с ними обсудить и решить.

В Европейском Союзе может появиться страна, которая будет лучшим партнером для ЕС, чем сейчас Венгрия во времена премьер-министра Виктора Орбана.

ИГОРЬ ПОПОВ: Позиция Венгрии внутри Евросоюза может измениться

— Роль председательствующей страны в Совете ЕС — это поиск некоего консенсуса. Если в повестку заседаний включаются противоречивые вопросы, то иногда созываются технические визиты для того, чтобы обсудить с теми, кто против: как можно модифицировать решение, чтобы оно полностью не провалилось.

В вопросах Украины Венгрия и частично Словакия могут выдвигать свою особую позицию. Обсуждался вопрос вообще изменить механизм голосования и отменить консенсус при принятии решений внутри ЕС. Но вряд ли это будет возможно в ближайшие полгода, пока Кипр будет этим заниматься.

Что касается позиции Венгрии по отношению к Украине, то для того, чтобы она изменилась, есть два варианта. Либо в апреле на выборах партия действующего премьер-министра Виктора Орбана проигрывает и тогда меняется политическое руководство, а новое будет более рациональным и компромиссным. Либо же в рамках большого мирного соглашения, большой сделки, венгерское руководство получит звонки от друзей из Москвы и Вашингтона с настоятельными рекомендациями перестать блокировать трек вступления Украины в ЕС.

Тогда действительно позиция Венгрии внутри ЕС может резко измениться.

МАРИАННА ПРИСЯЖНЮК: Россия активно продвигает свою пропаганду в странах Европы

— Такие страны, как Венгрия и Словакия, с их неоднозначной оппозицией, которая во многом играет в пользу интересов России, конечно же, подталкивают Евросоюз не к усилению позиций в рамках продолжающихся сейчас переговоров. 

Венгерская информационная среда в некотором смысле даже не нуждается в том, чтобы Россия каким-то образом на нее влияла. Потому что сама риторика провластной партии, которая во многом формирует общественный дискурс и общественное мнение, настолько реваншистская, настолько евроскептична, что, в принципе, и сами венгры оказываются в ситуации, когда общество радикализируется. 

Венгерская информационная среда и без российской пропаганды достаточно токсична. Но, конечно же, российские информационно-психологические операции в Венгрии присутствуют. Мы это видим по деятельности таких структурных подразделений, как “Россотрудничество”, “Русский клуб”, информационные центры. Несмотря на то, что были наложены санкции, были найдены другие юридические и организационные формы, и эта деятельность продолжается. 

Там, где все-таки удалось превентивно повлиять на негативное воздействие таких организаций, которые являются федеральными агентствами и исполняют политику России за рубежом, все равно эти структуры находят новые бренды, проходят через реформы и продолжают свою работу.

Например, то же “Россотрудничество”: мы видим, что сейчас во многих странах оно возникает под “зонтиком” Российского географического общества. А я напомню, его руководителем был бывший министр обороны РФ Сергей Шойгу. Здесь, на мой взгляд, нужно копать гораздо глубже, нежели просто медийный компонент, который, конечно же, тоже присутствует со стороны России с целью повлиять на общественное мнение европейцев.

Безусловно, Кремлю удается локализовать и адаптировать контекст своей пропаганды под разные страны. Мы это видим по политическим проявлениям риторики ультраправых проектов, например, в той же Румынии. Мы видим, что сейчас происходит в Болгарии. Мы наблюдали выборы в Словакии, где господин Роберт Фицо и его политическая сила, эксплуатируя пророссийский нарратив, пришли к власти.

Все это — результаты проникновения информационных операций России в Европу. Где-то это была действительно прямая финансовая помощь, а где-то — попытка местных популистов, от непонимания той опасности, которую это может принести, эксплуатировать пророссийский нарратив и программу для того, чтобы прийти к власти и занять какие-то позиции в политическом истеблишменте.

Это достаточно комплексная проблема. Я думаю, что она будет сохраняться. Более того, она будет сохраняться и после того, как пройдет этот этап переговоров, и дальше — после того, как война в том виде, в котором мы сейчас ее переживаем, подойдет к своему концу.

Читайте также: От миротворца к “надгосударству”: как меняется внешняя политика Трампа и станет ли она жестче для Путина