В Брюсселе 11 февраля проходила встреча министров обороны стран Европейского Союза. Один из главных обсуждаемых вопросов — как использовать предоставленный Украине кредит для закупки оружия. На эти цели должны пойти 60 из 90 млрд евро.
Европарламент принял окончательное решение по выделению этих средств, и теперь осталось завершить несколько процедурных деталей.
О чем говорили в Брюсселе?
Встреча в Брюсселе началась с неформального обмена мнениями с министром обороны Украины Михаилом Федоровым. Особое внимание участники уделили сотрудничеству в сфере оборонных инноваций. Также обсудили подготовку украинских военных — в том числе возможность проведения обучения на территории страны. Уже определены два центра, которые могут быть задействованы для этих целей.
“Россия не выигрывает эту войну. Число жертв растет, российская экономика находится в упадке. Поэтому, конечно, мы обсуждаем, что еще мы можем сделать, чтобы помочь Украине. Но нам также есть чему у них поучиться в плане оборонных инноваций и того, как быстро нарастить наши расходы на оборону”, — заявила верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас.
В контексте финансовой помощи одной из ключевых тем обсуждения стало выделение средств Европейского инвестиционного банка на развитие оборонного производства в Украине. Ведь укрепление собственного военно-промышленного потенциала является одной из фундаментальных гарантий безопасности для страны.
“Финансирование по-прежнему остается проблемой. Во-первых, я также хочу поблагодарить Европейский парламент за быстрое одобрение кредита в размере 90 млрд евро. Очень важно, чтобы приоритеты Украины были учтены. И также важна гибкость использования этих средств. Но, помимо этого, нам также нужен частный капитал”, — акцентировала Кая Каллас.
Министр обороны Михаил Федоров поблагодарил Евпропарламент за поддержку кредита для Украины размером 90 млрд евро. Он подчеркнул, что Украина рассчитывает на оперативное выделение денег из пакета помощи Евросоюза.
“Европарламент одобрил кредит для Украины на 90 млрд евро в 2026-2027 годах. Из них 60 млрд будут направлены на потребности обороны. Ожидаем быстрый процесс выделения средств, чтобы эти ресурсы без задержек попали на передовую. В этой войне скорость также важна, как оружие”, — заявил Михаил Федоров.
Также участники встречи в Брюсселе призвали к скорейшему введению новых санкций в отношении России. По их словам, только военное и экономическое давление на Москву могут дать реальный шанс на достижение мира.
“Конечно, мы хотели бы, чтобы предоставление кредита в 90 миллиардов евро продвинулось как можно быстрее, потому что Украине это необходимо. Мы видим, что Украина все еще способна бороться. И мы также видим, что санкции действительно работают. Мы опубликовали “Ежегодник внешней разведки Эстонии”, где подробно рассматриваем, с какими трудностями сталкивается Россия в данный момент. И мы видим, что экономика России находится в плохом состоянии, банковская система тоже. Поэтому нам необходимо ввести новые пакеты санкций. Это, безусловно, поможет усилить давление на Россию и улучшить позиции Украины на переговорах”, — отметил министр обороны Эстонии Ханно Певкур.
Европейский Союз готовится к выделению Украине 90 млрд евро и хочет иметь план по наращиванию военного производства под часть этого финансирования. В Брюсселе считают, что только сильная украинская оборона и санкционное давление могут стать базой для содержательных переговоров о справедливом мире.
Европейская поддержка украинского ВПК в оценке экспертов
Как Украина и Европа продолжают налаживать сотрудничество в сфере безопасности? С какими основными вызовами сталкиваются? На что пойдут выделенные 90 млрд евро? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Артем Бронжуков, политолог-международник;
- Игорь Попов, эксперт аналитического центра “Объединенная Украина”;
- Олег Пендзин, исполнительный директор Экономического дискуссионного клуба.
АРТЕМ БРОНЖУКОВ: Европа нуждается в Украине не меньше, чем Украина в Европе
— Симбиоз между Украиной и европейцами сложно переоценить. С одной стороны, Украина имеет колоссальный опыт ведения современной войны, которого нет ни у одной страны-члена НАТО. Наши данные и умения сегодня уникальны.
Украинский опыт позволяет усовершенствовать любую номенклатуру вооружения, которую производят Франция, Германия, США или Великобритания, исходя из тех реалий, которые кардинально изменили контуры современного ведения войны.
Любые взаимодействия с французами выгодны не только для Киева — они очень позитивно воспринимаются и нашими европейскими партнерами. Париж, в принципе, один из главных игроков на рынке вооружений: системы ПВО являются одними из лучших в мире, а также качественные французские САУ и самолеты. Все это может усилить ВСУ, но при этом и Украина способна внести довольно ощутимую лепту в развитие западных вооружений.
Недавно произошло довольно важное решение со стороны Украинского государства — начать экспорт дроновой индустрии. Те наработки и технологии, которые существуют в Украине, сегодня как нельзя кстати для Европы и НАТО.
Мы видим, как Россия в рамках гибридной войны, используя дроны, постоянно провоцирует ситуации и в Германии, и в странах Балтии, и в Польше. Исходя из этого, можно предположить, что украинские дроны-перехватчики сегодня будут в очень высокой цене и смогут нести уже реальное боевое дежурство в соседних государствах.
С момента, когда президент США Дональд Трамп начал свою агрессивную антиевропейскую и антиглобалистскую риторику, стало понятно, что та система безопасности, которая была выстроена после Второй мировой войны, входит в довольно турбулентную ситуацию. Все эти опасения, которые раньше звучали в кулуарах различных конференций и крупных международных институций, стали более чем реальными.
Для европейцев, как мы видим, период взросления и необходимости возвращения собственной субъектности проходит довольно болезненно. И исходя из этого, Украина во многом перенимает на себя лидерство — как в политическом смысле, так и в сфере безопасности.
Формируется довольно интересная конструкция, в которой Украина, имея серьезные экономические проблемы и полномасштабную войну на своей территории, сегодня выглядит одним из драйверов субъектности ЕС. Это действительно меняет баланс сил, который часто выглядит в Европе так, будто Украина — лишь жертва.
Лидерство Украины проявляется довольно уникальным и интересным образом. Если говорить о том, кто кому больше помогает, то очевидно: финансовая и материальная сторона — на стороне европейцев, а вот технологии, политическая воля и участие в процессах, которые будут определять контуры мировой безопасности на следующие 10-20 лет, — безусловно обеспечивает Украина.
Взаимоотношения Брюсселя и Киева сейчас выходят на паритетный уровень. Европа зависит от нас не меньше, чем мы зависим от Европы.
ИГОРЬ ПОПОВ: Украина — неотъемлемый элемент общеевропейской безопасности
— На Мюнхенской конференции по безопасности, очевидно, европейцы будут обсуждать, как им дальше жить без столь четких гарантий безопасности со стороны США, как это было раньше. И здесь для Украины есть, с одной стороны, риски и проблемы, а с другой — возможности.
Риски во многом связаны с заявлениями, которые уже прозвучали. В частности, резонанс в Украине вызвали слова директора Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганга Ишингера. Так, в одном из интервью он сказал, что пока война в Украине продолжается, Европа может не беспокоиться о непосредственном боевом столкновении с российской армией. Конечно, нас это не особо радует. С другой стороны, это прагматичная правда.
В условиях возрастающих рисков со стороны России, а это уже зафиксировано в официальных документах Европейского Союза и самой Мюнхенской конференции, Украину начинают рассматривать не просто как получателя помощи, а как неотъемлемый элемент общеевропейской структуры безопасности. Поэтому происходит усиление украинской армии, поддержка украинской армии, инвестиции в украинский военно-промышленный комплекс.
Это не благотворительность, а наше общее дело. Поэтому вся европейская помощь не должна рассматриваться как кредиты или займы.
Большая война в Европе идет на территории Украины и, к сожалению, может распространиться и на другие страны. Поэтому, когда возникает вопрос о необходимости нового оборонного союза, первым делом задают другой вопрос: гарантируют ли США немедленную реакцию в случае гибридных операций со стороны РФ? И здесь возникают сомнения.
ОЛЕГ ПЕНДЗИН: Большая часть европейских средств будет направлена на усиление обороны
— Украине эти 90 млрд евро от Европы, если и придется возвращать, то только после того, как РФ начнет выплачивать репарации Украине — именно из этих средств и будут погашаться деньги кредита.
То, что мы видим сейчас, — это достаточно сложный бюрократический процесс, который, в принципе, был ожидаемым. Основные решения по этим средствам были приняты в конце декабря 2025 года, и они поставили точку в долгих дискуссиях о том, за счет каких источников будут выделяться деньги. Активно обсуждался вариант “репарационного кредита” за счет замороженных российских активов. Но на том саммите европейцы решили, что сами активы пока остаются замороженными в нынешнем виде.
Украина на 2026-2027 годы получит около 90 млрд евро за счет средств европейских налогоплательщиков. Эти деньги будут сформированы через выпуск европейских евробондов и их размещение на международных финансовых рынках. Украина не будет погашать ни проценты по этим кредитам, ни само тело долга — и это, безусловно, серьезный плюс.
Есть обязательные требования к выделению этих средств.
Первое — выполнение всех “маяков” по реформированию украинской законодательной базы. Речь идет о большом графике реформ, уже заложенном в программе для Украины. Если они будут проведены в срок, то никаких проблем с поставками денег возникать не должно.
Второе — завершение переговоров и вход в программу с Международным валютным фондом. Сегодня Украина уже прошла первый этап подготовки новой четырехлетней программы объемом около 8,5 млрд долларов. Сейчас речь идет о согласовании окончательных формулировок меморандума с МВФ и реформировании собственной законодательной базы.
Из 90 млрд евро около 30% пойдут напрямую в бюджет Украины на 2026-2027 годы для финансирования социальных обязательств перед гражданами, прежде всего социальных выплат. Еще 60% будут направлены на военно-техническую помощь — это фактически беспрецедентный случай, когда средства Евросоюза планируется использовать для финансирования военной поддержки.
Сейчас внутри ЕС идут активные дискуссии о том, как именно использовать эти 60%. Франция, например, настаивает, чтобы значительная часть средств направлялась на предприятия европейского военно-промышленного комплекса. Обсуждается вопрос: можно ли за эти деньги закупать американское вооружение или же они должны инвестироваться исключительно в европейские оборонные предприятия для развития собственного ВПК.
Дискуссии доходят до конкретных деталей. Например, обсуждалось, можно ли оплачивать закупки у британцев, поскольку Великобритания не участвует в программе гарантирования евробондов ЕС. В целом споры сейчас касаются не самого факта выделения денег, а именно механизмов использования этих 60%.
Нужно понимать, что крупнейшие и наиболее мощные предприятия европейского ВПК находятся именно во Франции. Это единственная ядерная держава в ЕС и она обладает мощным оборонным сектором. Логично, что французы заинтересованы в том, чтобы средства шли в их промышленность, создавали рабочие места, увеличивали налоговые поступления и стимулировали экономический рост.
Сегодня в Европе работает более 30 сборочных предприятий, которые по украинским технологиям и на основе украинской интеллектуальной собственности производят дроны и вооружение для наших нужд.
Украина сейчас рассматривается как один из наиболее профессиональных и эффективных элементов европейской системы безопасности.
Сам факт того, что Европа наконец четко осознала, что именно ей нужно от Украины прежде всего в сфере безопасности, является однозначным позитивом с точки зрения перспектив европейской интеграции.
Читайте также: Украина нужна Европе не меньше, чем Европа Украине: эксперты проанализировали вызовы, которые стоят на пути к членству в ЕС














