Компромисс или принуждение: почему территориальный вопрос остается тупиком в мирных переговорах

15 декабря в Берлине завершился второй раунд переговоров делегаций Украины и Соединенных Штатов по проекту мирного плана. Встреча началась около 11 утра и продолжалась почти два часа. Накануне, 14 декабря, стороны обсуждали параметры договоренностей около пяти часов.

Украина, США и европейские партнеры согласовали общие параметры достижения мира. Они предусматривают гарантии безопасности, включая расширение численности Вооруженных сил Украины, возможность размещения миротворческих сил и механизм мониторинга прекращения огня. Об этом говорится в совместном заявлении лидеров десяти европейских стран, а также президентов Еврокомиссии и Евросовета. 

Переговоры в Берлине: Украина и США приблизились к ключевым пунктам мирного плана

В заявлении подчеркивается, что обеспечение безопасности, суверенитета и процветания Украины является ключевым элементом всей евроатлантической системы безопасности.

Документ предусматривает ряд обязательств. В частности, речь идет о постоянной и существенной поддержке Украины в наращивании численности Вооруженных сил, которая в мирное время должна составлять 800 тыс. человек для сдерживания конфликтов и защиты территории страны. Также предполагается создание возглавляемых Европой Многонациональных сил Украины в рамках “коалиции желающих” при поддержке США. Эти силы должны способствовать восстановлению ВСУ, обеспечению безопасности воздушного пространства и поддержанию безопасности на море, в том числе через проведение операций на территории Украины.

Отдельным пунктом обозначен механизм мониторинга и проверки прекращения огня под руководством США с участием международного сообщества. Он должен обеспечивать раннее предупреждение о возможных будущих атаках, определение причин нарушений и реагирование на них, а также включать механизм предотвращения конфликтов и деэскалации. Кроме того, документ предусматривает юридическое обязательство, оформленное в рамках национальных процедур, принимать меры по восстановлению мира и безопасности в случае нового вооруженного нападения.

Отдельно указаны инвестиции в будущее восстановление и процветание Украины, включая значительные ресурсы на реконструкцию, взаимовыгодные торговые соглашения и компенсацию ущерба со стороны России. В этом контексте отмечается, что российские суверенные активы в Европейском Союзе заморожены. Также подтверждена решительная поддержка вступления Украины в Европейский Союз.

Европейские лидеры считают, что теперь Россия должна продемонстрировать готовность к устойчивому миру, согласившись с мирным планом президента США  Дональда Трампа и прекратив огонь.

“Лидеры договорились продолжать усиливать давление на Россию, чтобы побудить Москву к серьезным переговорам. Все они обязались в ближайшие дни и недели работать над дальнейшим быстрым прогрессом для совместного заключения и утверждения соглашения о прочном мире. Они подтвердили свою твердую поддержку президенту Зеленскому и народу Украины в их борьбе против незаконного вторжения России и в установлении справедливого и прочного мира”, — говорится в заявлении.

Документ остается открытым для присоединения других стран.

Украинскую делегацию возглавляет президент Украины Владимир Зеленский. В ее состав также входят секретарь Совета национальной безопасности и обороны Рустем Умеров, начальник Генерального штаба Андрей Гнатов и заместитель министра иностранных дел Сергей Кислица. Со стороны США в переговорах участвуют спецпосланник президента Стив Уиткофф и советник Дональда Трампа Джаред Кушнер.

По словам секретаря СНБО Рустема Умерова, переговоры прошли успешно и носили конструктивный характер.

“Последние два дня украинско-американские переговоры были конструктивными и продуктивными, был достигнут реальный прогресс. Мы надеемся, что в конце концов достигнем соглашения, которое приблизит нас к миру. Сейчас в СМИ много шума и анонимных спекуляций. Пожалуйста, не поддавайтесь слухам и провокациям. Американская команда во главе со Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером чрезвычайно конструктивно работает над тем, чтобы помочь Украине найти путь к долгосрочному мирному соглашению. Украинская команда чрезвычайно благодарна президенту Трампу и его команде за все прилагаемые усилия”, — сообщил Умеров.

Вопрос территорий — самый острый

Президент Украины Владимир Зеленский в свою очередь опроверг сообщения, что американская делегация оказывала давление в вопросе передачи России неоккупированных территорий Украины. Об этом он заявил на совместной пресс-конференции с канцлером Германии Фридрихом Мерцем в Берлине после завершения второго раунда переговоров.

“Прежде всего я хочу, чтобы мы относились с уважением к делегации президента США Дональда Трампа. Я не считаю, что Соединенные Штаты что-то требовали. Я воспринимаю нас как стратегических партнеров”, — отметил Зеленский.

Он подчеркнул, что обсуждавшиеся вопросы территорий отражают позицию Российской Федерации, а не Соединенных Штатов.

“Вопрос территорий относительно российского видения или российских требований мы услышали от США. Мы воспринимаем это как требования Российской Федерации. И поэтому я также ничего не мог требовать от Соединенных Штатов. А передал США, чтобы они передали россиянам наше видение относительно вопроса территорий”, — пояснил президент.

Зеленский также отметил важность постоянной коммуникации и обмена мнениями между сторонами.

“Есть сенситивные вопросы. Мы обмениваемся мнениями, а также слышим россиян и их цели. Прилагаем усилия, чтобы объяснить свою позицию. Я рад, что нас слышат. А что касается вопроса территорий, что получится в конце — увидим”, — добавил он.

Глава государства подчеркнул, что прежде чем принимать любые шаги на поле боя, украинское войско и гражданское население должны четко понимать, какие гарантии безопасности получит страна.

“Мой сигнал по гарантиям безопасности: перед тем, как делать те или иные шаги на поле боя, войско и гражданское население должны иметь четкое понимание, какие будут гарантии безопасности. Это очень важно”, — заявил Зеленский.

По его словам, США пока не предлагают Украине членство в НАТО, однако совместно с союзниками разрабатываются альтернативные механизмы безопасности. Уже подготовлен первый драфт предложений.

“Мы просто сейчас работаем, чтобы все это было выписано. И у нас есть прогресс. Я вижу детали от военных, которые они нарабатывали. Они выглядят очень неплохо, хотя это первый драфт”, — сообщил президент.

Он отдельно остановился на вопросе мониторинга прекращения огня и юридических гарантий.

“Вопрос мониторинга во время прекращения огня — это часть гарантий безопасности. Вопрос мониторинга — кто осуществляет мониторинг, в каком формате и какие санкционные шаги по нарушению прекращения огня, — вот эти вопросы, которые я поднимал. И важно, мы все согласились, что мы должны это наработать. А люди, кто во время прекращения огня на контактной линии — это технологический мониторинг, это вопрос в разработке у военных. Я дал возможность им это еще проработать”, — рассказал Зеленский.

Он подчеркнул, что перемирие должно быть подкреплено материальными и юридически обязывающими гарантиями со стороны США и Европейского Союза.

Накануне вечером в Берлин прибыл президент Финляндии Александр Стубб. По данным немецких СМИ, он провел неформальную встречу с советником президента США Джаредом Кушнером, а утром обсудил с Владимиром Зеленским, в том числе, программу закупки американского оружия в рамках инициативы PURL под эгидой НАТО. Зеленский поблагодарил Финляндию за поддержку.

В Германии президент Украины также встретился с президентом Франком-Вальтером Штайнмайером и принял участие в украино-немецком бизнес-форуме, который проходит уже в восьмой раз.

Позицию Европы на переговорах подтвердили и в Брюсселе. Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас заявила, что Евросоюз полностью поддерживает Украину по вопросам гарантий безопасности и территориальной целостности.

“Нам нужно посмотреть, какие гарантии безопасности являются ощутимыми. Это не могут быть бумаги или обещания. Это должны быть реальные войска, реальные возможности, чтобы Украина могла защитить себя. Мы должны понимать, что Донбасс — это не конечная цель Путина. Если они захватят Донбасс, то крепость рухнет, и тогда они, безусловно, перейдут к захвату всей Украины. Если Украина падет, то и другие регионы окажутся в опасности. Мы знаем это из истории, и нам следует учиться на истории”, — заявила Каллас.

На встрече министров иностранных дел ЕС также обсуждается дипломатический трек. Ожидается, что Стив Уиткофф и Джаред Кушнер проведут видеоконференцию с представителями Евросоюза. Европейская позиция остается ключевой, поскольку многие элементы будущих договоренностей напрямую зависят от стран континента и не всегда совпадают с позицией США.

Зеленский о мирном плане: “Мы идем вперед, а не назад“

Украина ожидает пять документов мирного плана, которые должны быть одобрены Конгрессом США. После этого Владимир Зеленский планирует встречу с президентом США Дональдом Трампом. Документы предусматривают поддержку восстановления Украины и создание фонда компенсации ущерба.

“Мы рассчитываем на пять документов. Часть из них — о гарантиях безопасности. Legally binding, то есть проголосованные, утвержденные Конгрессом Соединенных Штатов Америки. Там, где существует пятая поправка “как в НАТО”. Article 5 mirror — то есть зеркально пятой поправки для всех, кто в Альянсе. И это будет проголосовано Конгрессом, об этом есть договоренности. И это очень важно”, — подчеркнул Зеленский.

По его словам, стороны приблизились к самым сложным пунктам рамочного 20-пунктного соглашения.

“И я считаю, что мы очень близки к сильным гарантиям безопасности. Безусловно, мы с вами люди войны, и во время войны мы верим фактам, поэтому теоретически мы видим на бумаге сегодня хорошие элементы. Но факты — это опять-таки, подтверждаю и возвращаюсь, голосование в Конгрессе США… Мы движемся. Мы идем вперед. Я считаю, что здесь у нас есть шаги, они непростые, но они вперед, а не назад. И это также важно”, — резюмировал Владимир Зеленский.

Кто заплатит за безопасность Украины и готов ли Запад взять на себя обязательства — мнения экспертов 

Насколько близко Украина, США и Европа подошли к согласованию ключевых пунктов мирного плана? Какие гарантии безопасности обсуждаются, и чем они отличаются от Будапештского меморандума? Почему вопрос территорий остается самым острым и где проходят “красные линии” Киева? Готовы ли США и Европа брать на себя юридические обязательства по защите Украины? Кто и за чей счет будет обеспечивать безопасность Украины и ее армию численностью до 800 тысяч человек? Может ли перемирие без жесткого механизма контроля привести к новой войне? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДОМ искали ответы: 

• Андреас Умланд, немецкий политолог, аналитик Стокгольмского центра восточноевропейских исследований;  
• Игорь Попов, эксперт аналитического центра “Объединенная Украина”; 
• Ярослав Телешун, кандидат политических наук;  
• Богдан Попов, эксперт аналитического центра “Объединенная Украина”;
• Вячеслав Потапенко, заместитель директора Национального института стратегических исследований.  

АНДРЕАС УМЛАНД: Гарантии безопасности важнее западных войск на территории Украины

— Вся активность европейских политиков направлена на усиление позиции Украины на переговорах. Это в первую очередь сигнал для американской аудитории, для Трампа и Белого дома, о том, что речь идет не только о позиции Украины, а о совместной позиции всей Европы вместе с Украиной. В этом смысле такие встречи имеют значение.

При этом есть опасение, что текущий раунд переговоров не приведет к окончанию войны. Возможно, это случится позже, но с самого начала был сделан ошибочный шаг — переговоры начались до существенного усиления давления на Россию. Пока такого давления не видно, а значит, нет и причин ожидать, что Россия пойдет на реальные компромиссы.

Важно, что Украина выступает не в роли просящей стороны. Украина предлагает партнерам совместные проекты, в том числе в сфере производства, которые могут усилить и Украину, и Германию. В долгосрочной перспективе ключевым элементом гарантий безопасности является именно сотрудничество — в военно-промышленной сфере, в обучении, в передаче вооружений и технологий. Идея размещения западных войск на территории Украины звучит привлекательно, но в практическом смысле она менее важна, чем системное сотрудничество, которое реально усиливает Украину.

Скорее всего, не будет таких гарантий безопасности, которые предусматривали бы участие западных войск в возможной новой эскалации с Россией. Но если сотрудничество будет развиваться, это усилит Украину даже эффективнее, чем присутствие иностранных войск.

Европейский план безопасности предполагает постоянную военную поддержку. В частности, ВСУ должны сохранять численность до 800 тысяч военнослужащих в мирное время для сдерживания агрессии. Предусматривается формирование многонациональных сил под руководством Европы при поддержке США, защита неба и морской безопасности, механизм контроля прекращения огня и мониторинг нарушений, а также юридически обязывающие гарантии безопасности с обязанностью реагировать военными, разведывательными, экономическими и дипломатическими средствами.

Принципиально важно, чтобы эти гарантии не повторяли формат Будапештского меморандума. Украина настаивает на том, чтобы они были закреплены в законодательстве — как США, так и европейских стран. Если Германия участвует в таких гарантиях, это означает готовность закрепить их на уровне закона и ратифицировать международный договор.

Наиболее интересным элементом этих планов является воздушная поддержка Украины и создание зон защиты неба. Эту часть можно было бы реализовывать уже сейчас, еще до достижения перемирия. Логика усиления Украины только после прекращения огня выглядит сомнительной, поскольку Россия не подпишет соглашение, которое приведет к появлению западных войск на территории Украины. В то же время воздушная поддержка могла бы начаться уже сейчас и продолжиться во время перемирия без резкого обострения для России.

Сейчас логика многих планов не до конца выстроена. Усиление Украины после перемирия не отвечает интересам России. Напротив, сначала необходимо усилить Украину, а затем поддерживать это усиление, и тогда шансы на перемирие будут выше.

Что касается дальнобойного оружия, в частности, ракет Taurus, проблема в Германии носит в первую очередь внутренний характер. Даже если бы решение о поставках было принято, речь шла бы о небольшом количестве. В США ситуация иная — у них значительно больше крылатых ракет, и потому этот фактор имеет большее сдерживающее значение. В Германии же Taurus во многом приобрели мифологизированное значение, и общество опасается, что их поставка втянет страну в войну.

По всей видимости, Германия ищет выход в поддержке производства аналогичных ракетных систем непосредственно в Украине. Если Россия будет понимать, что Украина способна массово отвечать на удары, это станет серьезным фактором сдерживания. Речь идет не о ядерной эскалации, а об обычных ударах, которые Россия и так ежедневно наносит по украинским городам.

ИГОРЬ ПОПОВ: Без механизма контроля любое перемирие останется фикцией

— Российская сторона настаивает на передаче ей фактического контроля над всей территорией Донецкой области, которую она не может захватить уже более десяти лет. Предлагается создание так называемой демилитаризованной или свободной экономической зоны. Формально Россия якобы не будет вводить туда войска, однако присутствие Росгвардии, полиции и ФСБ в этом сценарии не считается военным, а значит, фактически речь идет о российском контроле над территорией. Украинская сторона категорически против такого варианта. При этом пока что американцы склонны поддерживать именно российскую позицию или, по крайней мере, предлагают рассмотреть ее как основу для компромисса.

Этот пункт явно выбивается из общего переговорного процесса, поскольку российская сторона обычно настаивает на конфиденциальности договоренностей до их полного согласования. Однако в вопросе контроля над всем Донбассом мы слышим публичные заявления и от Ушакова, и от Лаврова, и от Путина.

Что касается гарантий безопасности, то в последние недели наблюдается позитивная динамика. Появляются неофициальные сигналы о готовности США подписать и ратифицировать в Конгрессе договор о взаимной безопасности с Украиной, фактически близкий к оборонному союзу.

За основу обсуждаемых формулировок берется статья 5 устава НАТО, предполагающая обязательную реакцию в случае нападения, вплоть до применения военной силы. Это одна из самых жестких формулировок в дипломатической практике, хотя более расширенные модели, например, по образцу договора США и Южной Кореи, пока выглядят мало реалистичными.

Соединенные Штаты продолжают переговоры и уже не настаивают на принятии плана, авторами которого считаются Кирилл Дмитриев и Стивен Уиткофф. Это свидетельствует, что Вашингтон прислушивается к аргументам Украины и Европы, и готов к определенным компромиссам. При этом вопрос контроля над Донбассом остается наиболее проблемным. Параллельно идет обсуждение формулировок отношений Украины и НАТО, а также дискуссия о том, кто будет платить за восстановление Украины и как будут распределяться замороженные российские активы. Здесь заметны разногласия между европейцами, у которых находится большинство этих активов, и американцами, заинтересованными в приоритетном доступе своих компаний.

Временное прекращение огня, в том числе в воздухе, прекращение ударов по инфраструктуре и энергетике традиционно рассматривается как предпосылка для мирных переговоров. Украина публично заявляла о готовности к временному или даже бессрочному прекращению огня, однако все упирается в позицию российской стороны.

Ключевым элементом возможных договоренностей остается механизм контроля и мониторинга. Украина имеет соответствующий опыт, в том числе опыт работы Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ, с учетом ее сильных и слабых сторон. Сейчас обсуждается использование спутников, дронов и элементов искусственного интеллекта, однако этого недостаточно.

Необходим четкий мандат миссии, и в перспективе не исключено решение Совета безопасности ООН, которое дало бы максимально сильную международно-правовую основу. Также важен механизм оперативного реагирования на инциденты, подобный Специальному центру контроля и координации, который ранее помогал снижать эскалацию.

Что касается так называемого корейского сценария, отдельные его элементы могут быть полезны. В Корее ключевую роль сыграли гарантии безопасности, прежде всего, оборонный союз с США и постоянное присутствие американских войск. Полное копирование этой модели для Украины невозможно, однако изучение ее отдельных компонентов необходимо для выстраивания максимально устойчивого и долгосрочного мира.

ВЯЧЕСЛАВ ТЕЛЕШУН: Европа пытается вернуть себе субъектность в переговорах по войне

— Если говорить о территориальном вопросе, то это прежде всего самый сложный вопрос для Украины. Если говорить о гарантиях безопасности, то это в первую очередь вызов для США, которые стремятся решить вопрос российской войны против Украины с использованием минимального объема собственных ресурсов. Вопрос использования замороженных российских активов является ключевым вызовом для европейских партнеров, поскольку именно на них ложится основная финансовая и юридическая нагрузка.

Таким образом, все три вопроса являются сложными, разница лишь в том, для кого именно. С украинской точки зрения наиболее болезненным остается территориальный вопрос. При этом гарантии безопасности также вызывают серьезные опасения, поскольку Украине нужен не формальный документ или декларация, а реальные механизмы, способные обеспечить защиту суверенитета и территориальной целостности.

Все эти темы поднимаются в рамках переговорного процесса, поскольку в нем участвуют три ключевых субъекта — Украина, Соединенные Штаты и европейские партнеры. Активное участие Европы является новым элементом переговоров. Это попытка европейских стран вернуть себе субъектность и стать полноценной стороной переговорного процесса, что в целом позитивно для Украины.

Европейская роль сейчас усиливается за счет большей синхронизации позиций. Это заметно даже по изменению риторики президента Зеленского в публичном пространстве: четче обозначаются “красные линии” и одновременно используются более осторожные и взвешенные формулировки. Это может свидетельствовать о конструктивном диалоге с партнерами, прежде всего с США и частично с Европой.

Существует три ключевые тематики, в которых роль Европы особенно важна: территория, гарантии безопасности и замороженные российские активы. Вопрос активов напрямую относится к компетенции Брюсселя. Вопрос гарантий безопасности требует ведущей роли США, однако именно Европа может подтолкнуть Вашингтон к более активной позиции. В территориальном вопросе позиции Украины и Европейского Союза совпадают: сначала необходимо достичь перемирия, исходя из линии разграничения, и лишь затем обсуждать дальнейшие шаги.

Существенной остается и финансовая роль Европы. “Репарационный кредит” для Украины сталкивается с сопротивлением ряда стран, прежде всего тех, на территории которых сосредоточены значительные объемы замороженных российских активов. Осторожность этих государств объяснима: никто не хочет оказаться крайним в случае возможных юридических претензий со стороны Москвы или частного сектора, в том числе банков.

Альтернативные варианты финансирования обсуждаются, включая использование ресурсов Европейского Союза или выпуск еврооблигаций, однако эти инициативы также сталкиваются с политическими барьерами, в частности, со стороны отдельных стран, выступающих против углубления общеевропейской финансовой политики. Тем не менее с высокой вероятностью будет найден механизм, приемлемый для основных держателей активов. Эту помощь стоит рассматривать как тактическую, поскольку параллельно ЕС формирует семилетний бюджет, в рамках которого для Украины рассматривается дополнительное финансирование.

При этом Украина нуждается в средствах в краткосрочной перспективе, и ключевой вопрос заключается в скорости принятия решений. Чем быстрее будет найдено решение, тем лучше для Киева.

Что касается позиции России, то признаков готовности к компромиссам по-прежнему не наблюдается. Российская сторона отвергает предложения Украины и Европы и продолжает придерживаться ранее озвученных требований. В этом контексте переговорный процесс сейчас во многом является борьбой не с Москвой, а за Вашингтон. 

Для Киева крайне важно убедить американскую сторону в том, что именно Россия, а не Украина или Европа, является главным препятствием на пути к миру.

Результаты переговоров станут понятны в ближайшие дни. Если были достигнуты точки соприкосновения, вокруг процесса сохранится максимальная тишина. Если же существуют серьезные разногласия, они неизбежно проявятся через информационные утечки и публичные сигналы. Процесс остается динамичным, и ближайшее время станет показательным, особенно с учетом стремления американской стороны подготовить некий документ до Рождества.

БОГДАН ПОПОВ: Проблема Европы не в танках, а в неготовности обществ к войне

— Весь Европейский Союз и континентальная Европа четко понимают, что Украина является ключевой гарантией безопасности для защиты континента от РФ. Несмотря на то, что Украина сейчас является получателем военной и экономической помощи со стороны ЕС, эта помощь не является безвозмездной. Украина получает ее за оборону, которую ведет против террористического российского режима, угрожающего всей европейской безопасности.

По сути, даже после завершения активной фазы российского вторжения европейцам и американцам, если они хотят оставаться союзниками Европы, будет выгодно продолжать экономическую и военную поддержку Украины, чтобы она и дальше могла выполнять функцию обороны континента. Ни одно другое государство Европы сегодня не готово к прямой военной конфронтации с Россией: армии не перевооружены, на это потребуется от пяти до десяти лет и более.

При этом ключевая проблема заключается не в технике. Танки и истребители можно произвести, если есть деньги и время. 

Главная проблема Европы — неготовность обществ к войне. После Второй мировой войны в континентальной Европе сформировались общества, которые не хотят и не готовы воевать. Это подтверждается и социологией, и протестами против обязательной военной службы. В результате Украина остается единственным боеспособным государством Европы, готовым сдерживать российскую агрессию.

Поэтому гарантии безопасности для Украины должны быть максимально серьезными. Ключевой гарантией остается стабильное финансирование украинской экономики и вооруженных сил.

Затяжные переговоры объясняются тем, что американская сторона давит на Украину, предлагая компромиссы, которые совпадают с российской логикой и являются для нас неприемлемыми и неконституционными. Речь идет о территориальных уступках, выводе войск и признании оккупированных территорий российскими. Украина на это не согласится и будет до последнего отстаивать свою позицию, добиваясь либо исключения таких пунктов, либо их радикального пересмотра.

Многие положения так называемого мирного плана из 28 пунктов в нынешнем виде означают не мир, а паузу для новой, еще более подготовленной российской агрессии, возможно не только против Украины, но и против стран Балтии, Финляндии и других государств Европы. Именно поэтому в интересах всего Европейского континента обеспечить Украине такие условия и гарантии, которые не позволят России снова напасть. Украина уже не имеет ресурса пережить еще одну такую войну, особенно если санкции будут сняты и Россия быстро восстановит военный потенциал.

Громкие заявления о “решающем моменте” звучат уже не первый год, но сами по себе они ничего не меняют. Справедливого мира можно добиться только через давление на Путина: усиление санкций, введение новых ограничений, давление на партнеров России, а также масштабную финансовую и военную поддержку Украины. Только в этом случае можно создать доминирующую позицию и вынудить Россию сесть за переговоры.

Европейская позиция сегодня усиливает украинскую в диалоге с Дональдом Трампом, однако у ЕС практически нет рычагов давления на него. Трамп ориентирован на быстрое завершение войны, а не на ее качественное завершение, и прямо спрашивает европейцев, готовы ли они платить за продолжение сопротивления. Речь идет примерно о 70 млрд евро ежегодно без учета прямых поставок техники.

Пока Европа колеблется даже с использованием замороженных российских активов, ее влияние остается ограниченным. Сейчас эти активы используются в рамках механизма ERA Loans — кредитов стран G7, которые компенсируются за счет прибыли от замороженных средств. Их сохранение необходимо, чтобы кредиты были возвращены. В идеале Украина могла бы получить значительно больший объем средств уже сейчас, а активы оставались бы замороженными на десятилетия.

Решения по активам приняты, в том числе, для того, чтобы исключить их возврат России и не оставить европейских кредиторов без компенсации. Возможно, в будущем будет принят и “репарационный кредит”, но для этого Европе потребуется политическая воля и субъектность. Несмотря на риски давления со стороны Трампа, надежда на такие решения остается.

ВЯЧЕСЛАВ ПОТАПЕНКО: Итоги переговоров упираются в вопрос: кто заплатит за безопасность Украины

— Гарантии безопасности являются одним из ключевых и наиболее болезненных вопросов, поскольку идея вступления Украины в НАТО отложена на неопределенный период. Это требование России, с одной стороны, и позиция Соединенных Штатов и ряда европейских стран — с другой.

 В качестве альтернативы обсуждается формат двусторонних договоров по образцу соглашений США с Израилем, Южной Кореей, Японией и другими государствами, где Вашингтон берет на себя обязательства не только по поставкам оружия, но и по прямому участию в войне в случае нападения.

Речь идет о попытке получить от США подобный договор, который предусматривал бы не только военную помощь за европейские деньги, как сейчас, но и прямое вовлечение американских вооруженных сил. Такой формат мог бы стать долгосрочным сдерживающим фактором против новой агрессии России.

Встречи в Берлине можно рассматривать как консультации внутри группы “Рамштайн” по формированию общей переговорной позиции. Эта группа была создана в 2022 году для помощи Украине, а сейчас внутри нее идут консультации по условиям завершения войны. Переговоры с Россией фактически еще не начинались, речь идет именно о согласовании позиций между Украиной, США и Европой.

По всей видимости, около 90% позиций уже согласованы, а оставшиеся 10% касаются прежде всего территориального вопроса. Именно его можно считать главным нерешенным элементом. При этом группа “Рамштайн” фактически подготовила базу для начала переговоров с Россией, которые, вероятно, будут вестись США напрямую или при их модерации с участием украинской и российской сторон.

Вопрос санкций во многом уперся в пределы. Действующие пакеты санкций наносят ущерб России, но их дальнейшее усиление становится все более чувствительным для Европы и США. Именно это является одной из причин, почему Вашингтон инициировал переговорный процесс, а Евросоюз добивался включения в него как полноценная сторона. Формально дополнительные санкционные меры возможны, но их эффект ограничен, поскольку нефтяные и финансовые схемы постоянно адаптируются.

Новым элементом переговоров стало обсуждение возможного договора между Украиной и США, который предусматривал бы участие американских вооруженных сил в защите Украины в случае повторного нападения России. Это создает комплексную конструкцию, в которой учитываются интересы не только Украины, но и Европы — как в сфере безопасности, так и в сфере экономики и инвестиций.

Ключевым вопросом во всех этих договоренностях остается финансирование. США в своей стратегии национальной безопасности прямо говорят о готовности обеспечивать безопасность при условии полноценного финансирования со стороны партнеров. Возникает вопрос, кто будет платить за безопасность Украины, содержание армии численностью около 800 тысяч человек и возможное участие США. 

Сегодня значительная часть этой нагрузки фактически перекладывается на страны Европейского Союза, которые пытаются решить проблему за счет замороженных российских активов.

Именно финансовый аспект является основным камнем преткновения. Территориальные позиции сторон известны и четко зафиксированы, а вот вопрос денег остается предметом самых острых дискуссий. Без четко прописанных источников финансирования любые договоры рискуют остаться декларативными.

Что касается дальнейших шагов России, то если в договоренностях будет закреплено сохранение украинской армии и отказ от территориальных уступок, Москва с высокой вероятностью просто откажется подписывать такой документ. Переговоры могут быть приостановлены без дополнительных действий или давления.

Россия способна вести войну в текущем режиме еще достаточно долго. При нынешнем формате боевых действий, основанном на дронах, артиллерии и контрактной мобилизации, затраты для нее остаются управляемыми. 

Однако ключевая причина, по которой Москва все же идет на переговоры, заключается в стратегической бесперспективности войны. В горизонте 10-15 лет Россию ожидает нарастающее технологическое отставание и углубляющаяся зависимость от Китая, что противоречит ее собственным представлениям о многополярном мире.

Именно эта долгосрочная уязвимость, а не краткосрочные потери, является главным фактором давления на Кремль. Россия может воевать еще годы, но стратегически такая война ослабляет ее позиции и вынуждает искать выход через переговоры.

Читайте также: Переговоры без правил: почему будущее Европы зависит от решений США о безопасности Украины