Переговоры без правил: почему будущее Европы зависит от решений США о безопасности Украины

“Коалиция желающих” 11 декабря провела дистанционное совещание, главным вопросом которого стали гарантии безопасности для Украины. Как отметил президент Украины Владимир Зеленский, система гарантий должна содержать мощные инструменты европейского сдерживания и быть надежной. По его словам, США разделяют этот подход, поскольку не заинтересованы в том, чтобы Россия начала новое, третье вторжение.

“Америка должна поговорить с Россией”: Зеленский о гарантиях безопасности и условиях выборов

“Мы провели разговор с американской командой о возможных гарантиях безопасности для Украины. И мы работаем над рамочным документом. Он должен быть достаточно сильным, чтобы действительно работать. Мы считаем, что этот документ должен быть одобрен Конгрессом США. Это означало бы реальные, надежные, юридически обязательные гарантии безопасности нашей страны, и они должны быть действительно реализованы. Конечно, рабочая модель гарантий безопасности невозможна, и мы это подчеркнули, что она невозможна без Европы и всех членов нашей “коалиции желающих” — от Канады до Японии, до Австралии и Новой Зеландии”, — заявил президент.

Зеленский также проинформировал партнеров о работе над рамочным планом мирного соглашения, выделил важность расширения программы PURL и призвал ускорить использование замороженных российских активов в пользу Украины.

Отдельно он отметил готовность Украины к проведению выборов, но указал, что для этого необходимо прекращение огня.

“И именно Америка может помочь с этим больше всего. Если сейчас возникает необходимость в выборах, должно быть прекращение огня — по меньшей мере, на период избирательного процесса и голосования. Это то, что нужно обсуждать. Откровенно говоря, мы здесь, в Украине, считаем, что Америка должна поговорить с российской стороной по этому поводу”, — подчеркнул Зеленский.

На следующий день, 12 декабря, президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что Евросоюз остается твердым в своем стремлении помочь Украине добиться справедливого и устойчивого мира. При этом, по ее словам, любое будущее соглашение не должно содержать лазеек или условий, которые могли бы привести к новой войне.

Она подтвердила, что провела консультации с представителями той же “коалиции желающих”, и гарантии безопасности остаются центральным элементом этих переговоров.

“Связалась с партнерами из “коалиции желающих” в течение очень напряженной недели мирных переговоров. Несмотря на давление, мы остаемся абсолютно непоколебимы в своей цели: достижении справедливого и устойчивого мира для Украины. Устойчивость означает, что любое мирное соглашение не должно содержать зародышей будущих конфликтов и дестабилизировать более широкую архитектуру европейской безопасности. Мы также обсудили необходимость надежных гарантий безопасности. Я проинформировала лидеров о нашей работе по обеспечению финансирования Украины на 2026-2027 годы. Наши предложения — уже на столе, и их неотложность понятна всем. Следующая неделя будет решающей”, — подчеркнула Урсула фон дер Ляйен.

Как сообщалось, к инициативе PURL по поставкам американского вооружения присоединились более 20 стран. А генсек НАТО Марк Рютте заявил, что союзники намерены собрать до конца 2025 года до 5 млрд долларов на поддержку Украины, значительная часть которых пойдет на усиление защиты неба. Программа PURL действует с 14 июля 2025 года — Вашингтон и НАТО договорились финансировать закупку американского оружия для Украины.

Почему гарантий безопасности все еще нет — мнения экспертов 

Какие гарантии безопасности обсуждают Украина, США и страны “коалиции желающих”? Почему Киев настаивает на юридически обязательном документе, который должен одобрить Конгресс США? Что изменит в переговорах позиция Европы и использование замороженных российских активов? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДОМ искали ответы: 

• Вячеслав Потапенко, заместитель директора Национального института стратегических исследований;  
• Александр Савченко, профессор, ректор Международного института бизнеса, банкир и экономист; 
• Сергей Джердж, глава Общественной лиги “Украина — НАТО”.  

ВЯЧЕСЛАВ ПОТАПЕНКО: Без достаточной помощи Украине придется идти на невыгодные условия

— Поскольку США прекратили финансовую поддержку Украины, в том числе в плане кредитов, объем помощи и поставки вооружений полностью переложены на Европу. Однако в абсолютных значениях их объем, по сравнению с 2024 годом, сократился во втором полугодии, потому что Европа частично заменяет США, но не полностью. Соответственно, в Европе возникает вопрос, где брать деньги. 

Те финансовые ресурсы, которые у них были, уже потрачены, и сейчас они ищут другие источники. Они нашли замороженные российские активы и пытаются определить механизм, который позволил бы передать эти активы Украине так, чтобы не распугать вкладчиков из авторитарных стран Азии, Африки и Латинской Америки. При этом речь идет о передаче Украине не европейских средств, а российских.

Если Украина получает достаточно средств, хотя бы сопоставимых с прошлым годом, она сможет успешно сопротивляться российской агрессии, и все переговоры будут идти по логике постепенных торгов и достижения баланса. Если денег будет меньше, Украине придется идти на невыгодные условия, которые не устраивают ни украинское общество, ни европейских политиков.

Одной из ключевых тем, которые обсуждаются в рамках коалиции, называют гарантии безопасности. Под ними понимают пункты, которые могут войти в будущий мирный план, касающийся защиты Украины от дальнейших посягательств со стороны Российской Федерации. Речь идет об усилении противовоздушной обороны и предоставлении средств для защиты территории.

После того как вопрос НАТО был снят, рассматривалось, что именно это и есть гарантия безопасности. На сегодня под гарантиями безопасности подразумевают три группы. 

Первая группа связана с мирным договором, где стороны берут на себя обязательства, а посредники, такие как США, — гарантируют соблюдение договора, поскольку Украина и Россия друг другу не доверяют.

Вторая группа — гарантии в сфере безопасности. Это может быть договор с одной из ядерных стран. Например, были заключены соглашения между Швецией и Финляндией с одной стороны, и США и Великобританией — с другой, на период между началом российской агрессии в 2022 году и вступлением этих стран в НАТО в 2023-2024 годах. Это был договор о так называемом ядерном зонтике. 

Возможен аналогичный договор для Украины — не обязательно с США, это может быть Франция или Великобритания. Суть таких соглашений — не абстрактные обещания, а конкретные обязательства по защите, вплоть до применения ядерного оружия. 

Сюда же относятся поставки обычных вооружений — прежде всего систем противовоздушной обороны и ракетного вооружения, способного наносить значительный ущерб РФ.

Третья группа гарантий — экономические. Если на территории Украины будут размещены серьезные инвестиции, по стоимости превышающие замороженные российские активы — более 300 млрд долларов, — то любое нападение будет вызывать реакцию не из этических, а из экономических мотивов.

Эта война разрушила мировые институты стран-победителей Второй мировой войны — ООН, ОБСЕ, G7. Они перестали функционировать в заданной логике и не могут реализовывать цели и принципы, заложенные в них 80-85 лет назад. Эта война — часть серии конфликтов, вследствие которых будут установлены новые мировые правила. Мы находимся в переломном моменте, такого не происходило три поколения.

Страны, которые защищают эти ценности, не имеют рычагов, чтобы заставить весь мир соблюдать правила, созданные 80 лет назад. 

Международное право и мировая система безопасности фактически не работают. Поэтому ожидать, что новые принципы будут сформированы вследствие войны, не приходится.

Сейчас идет глобальное противостояние между глобальным Югом и глобальным Западом. При этом и там, и там есть внутренние конфликты — между США и ЕС, между Индией и Китаем. Только после установления нового баланса сил появятся новые правила.

Идеи 2022 года, когда казалось, что Россию удастся задушить санкциями и заставить сменить руководство, не сработали. 2023 год это подтвердил. Затем состоялся саммит глобального Юга в Казани, формирование БРИКС+, и появилось альтернативное международное сообщество, которое не придерживается ценностей Запада. Эти страны ведут торговлю и поддерживают друг друга в военно-технической сфере: Россия, Иран, Северная Корея и другие. Механизмов заставить их менять поведение или выполнять решения международных судов не существует.

Мы находимся в эпоху перемен, где правила формируются заново — фактически это бои без правил. Западу, США и Европе пришлось вырабатывать новую стратегию противодействия России, поддерживать Украину и пытаться добиться смены власти в РФ. Но добиться этого не удалось: Украина продолжает оборону, однако политических изменений в России не произошло.

Внутри группы “Рамштайн” возник конфликт. США фактически вышли из формата, созданного в апреле 2022 года с целью обеспечения победы Украины и разгрома РФ. Вашингтон считает эту цель нереалистичной, новая республиканская администрация прекратила финансирование и переложила ответственность на Европу. Европа же неоднородна: одни лидеры хотят договариваться с Путиным, другие — продолжать борьбу. Они хотят поддерживать Украину, но не имеют достаточных ресурсов и ищут их в замороженных российских активах. Консультации внутри группы сопровождаются спорами о стратегиях.

Американская администрация считает, что Украине придется поступиться частью территорий, сохранив контроль над выходом к Черному морю и зафиксировав независимость от России. Европа считает, что нужно продолжать борьбу, поскольку опасается дальнейших наступлений России на страны Балтии и Польшу.

Переговоров сейчас нет. Есть консультации — советники Трампа, его бизнес-партнеры и родственники встречаются с советниками Путина в разных местах мира. Коалиция “Рамштайн” раскололась, США односторонне вышли и фактически готовят сепаратный мир с Россией, ставя Украину перед фактом. Европе это крайне невыгодно, поскольку она опасается, что высвободившиеся российские силы будут направлены против нее — пусть и в форме гибридных атак.

Европейские страны начали втягивать Китай в урегулирование. Китай обеспечивает России тыл и заявил, что не даст ей проиграть — симметрично заявлению США о поддержке Украины. Если Китай будет вовлечен, США придется вести переговоры уже не с Путиным, а с Си Цзиньпином не только по Украине, но и по Зангезурскому коридору, Финляндии, Балтийскому морю, Сирии и Дальнему Востоку. Согласовать все эти вопросы будет еще сложнее.

Разрушение прежних устоев и роли США как мирового полицейского привело к тому, что старые правила не работают, а новые сформировать сложно. Между странами Западной Европы и республиканской администрацией США существует конфликт интересов, и Украина фактически стала заложником этой ситуации, поскольку в 2022 году никто не предполагал, что такой конфликт возникнет.

АЛЕКСАНДР САВЧЕНКО: Хотелось бы, чтобы тон задавали те европейские политики, которых в Кремле боятся и уважают

— Есть понимание стран Европейского Союза, что второй квартал финансирования дефицита бюджета и закупок вооружения в Украине не закрыт. У Европы есть альтернатива: или резко сокращать финансирование Украины, что не будет популярно среди избирателей большинства стран ЕС, или форсированно искать гарантированный источник финансирования. Поэтому они пошли на уступки. Объем кредита сначала обсуждался на уровне 130 млрд евро, затем 120, сейчас — 90 миллиардов. Сумма пока остается предметом дискуссий, но понимание есть, что второй квартал критический и решение необходимо.

Решение, по предварительным оценкам, может быть принято без единодушного одобрения — достаточно большинства стран, которые согласятся минимизировать риски Бельгии. Именно поэтому канцлер Германии посетил Бельгию и провел длительные переговоры.

Известно, что и другие лидеры звонили бельгийскому политику и объясняли, что никаких рисков нет. Но мы знаем, что Россия угрожает не только политической расправой, но и физической тем, кто, как они говорят, будет их “грабить”.

В Кремле у Путина есть четкая градация всех лидеров Европы.

Первая категория — купленные политики. Я не буду их называть, фамилии всем известны. Это те, кто находится в кармане у Путина: он дает им месседж, они озвучивают его в дипломатической форме и борются за его реализацию. Таких политиков не уважает никто — ни он, ни вообще кто-либо.

Вторая категория — полезные идиоты. Он их запугивает, и они боятся всего. Помните, как он пугал Меркель собакой? Теперь пугают и бельгийского лидера физической расправой. Ему навязывают неадекватные нарративы, что Россия непобежденная, что победить ее невозможно, и что репарации выплачивает проигравшая сторона.  

И, наконец, третий класс политиков. Это Макрон и лидер Германии. Их в Кремле и боятся, и уважают. Хотелось бы, чтобы такие политики и задавали тон в этом вопросе. 

СЕРГЕЙ ДЖЕРДЖ: НАТО действует по протоколам мирного времени, в то время как война уже идет 

— Есть у НАТО несколько проблем, и сегодня мы это четко видим. На фоне того, что НАТО — самый большой и самый успешный военно-политический альянс в мире, 32 страны которого производят более 50% мирового валового продукта и свыше 55% мировых затрат на оборону, две его ключевые функции остаются неизменными: коллективная оборона и глобальная стратегия стабилизации в евроатлантическом регионе. Это важные задачи.

Но проблемы действительно есть. Во-первых, это инерционность. НАТО запаздывает с принятием решений, любит правила и бюрократию. Это видно по многим процессам.

Сейчас, возможно, была задержка связи, но мы продолжим говорить, что в самом Альянсе постепенно приходит понимание: как говорит Рютте, “мы следующие”. 

НАТО не отреагировало должным образом на начало российско-грузинской войны, на начало войны России против Украины в 2014 году. Точно так же Альянс запоздал с решениями после полномасштабного вторжения России.

Есть и большая проблема — разрыв восприятия угроз. Страны Центральной и Северной Европы оценивают угрозу со стороны России адекватно, тогда как страны Южной Европы и часть западноевропейских государств больше концентрируются на терроризме, миграции и проблемах Ближнего Востока. Поэтому сложно выработать общую позицию.

Параллельно с подготовкой и усилением оборонного потенциала Альянс предоставляет Украине военную поддержку. Насколько эти процессы могут быть параллельными и одновременно эффективными? Во-первых, украинский опыт: сегодня украинская армия — самая сильная армия в Европе. И если американцы еще сомневаются, будут ли они защищать Эстонию, то украинцы будут — так это понимают в Европе, потому что мы уже защищаем континент.

Если усиливать Украину, усиливается и общая европейская безопасность. Поэтому давно пора включать украинских офицеров в общие штабы по планированию — некоторые такие группы уже созданы. Это важно для баланса усилий. 

Недостаточно просто укреплять Европу теоретически — пополнять склады или тренировать навыки, которые могут никогда не пригодиться. Нужно усиливать Украину сейчас, потому что именно здесь идет война, именно здесь защищается Европа и ее будущее. Поэтому при создании общих европейских сил сдерживания Украина должна быть их частью.

Военно-промышленный комплекс Европы пока не отвечает запросам и вызовам сегодняшнего времени. Натовские склады опустели, поскольку значительная помощь была предоставлена Украине. Европейский ВПК еще не перешел на рельсы, которые позволили бы уверенно обеспечивать боеприпасы и вооружения. Но изменения происходят: принято решение выделять 5% бюджета на собственную безопасность, что позволит увеличивать качество и количество вооружений. Это пока проблема, но ресурсы предусмотрены, и ситуация должна улучшиться.

Есть и другая проблема — консенсус. Все решения в НАТО принимаются единогласно. Это прекрасная идея для мирного времени: можно объединиться вокруг правильной идеи, но невозможно объединиться вокруг ошибочной — кто-то обязательно будет против. Это работало 76 лет. Но сегодня Россия изучила систему и ищет слабое звено среди 32 стран. 

Мы видим поведение Венгрии и иногда Словакии, когда Орбан блокирует предоставление Украине военной помощи и препятствует политическим решениям. Даже заявления НАТО, не несущие угрозы, становятся мягче, чем нужно, из-за необходимости учета позиции Венгрии. Как решать эту проблему — открытый вопрос, и это один из вызовов для НАТО.

Тем временем у нас идет война — огромная, тысячи километров фронта, более 500 дронов в день над Украиной. А у НАТО войны нет. В Европе войны нет. Они действуют по протоколам мирного времени, что не соответствует реалиям — ни для Украины, ни для НАТО. Поэтому решения принимаются медленно, структуры развертываются долго. Стратегическая инерция никуда не делась.

Еще пример: мы говорили о гибридной войне сразу после оккупации Крыма. Но только через три-четыре года НАТО создало структуру для изучения влияния российской пропаганды на западное общество, хотя эта пропаганда шла уже “по третьему кругу”. Такая же запоздалая реакция и на сегодняшнюю войну.

Россия может не начинать войну колонной из 500 танков, направленных на Варшаву или Берлин. Возможно, так не будет. Но война уже идет. Используются другие методы: политические, идеологические, психологические диверсии, энергетический шантаж и вмешательство в выборы. Европа оказалась в тяжелой ситуации. Новая американская доктрина допускает поддержку праворадикальных движений. И мне кажется, что есть общий “автор” — за кулисами российской гибридной войны и проникновения подобных тезисов в американские документы.

Читайте также: Европа спешит закрепить механизм “репарационного кредита” для Украины: судьба замороженных активов РФ в прогнозах экспертов