Сегодня в 12:20
В Кремле рассматривают возможность призыва резервистов в 2026 году, об этом говорится в отчете Института изучения войны (ISW). По оценке аналитиков, таким образом Москва стремится восполнить масштабные потери российской армии на фронте. The Economist отмечает, что Владимир Путин оказался в ситуации, из которой сложно выйти: отказаться от войны он не может, а ее продолжение становится все более дорогостоящим.
Россия не может остановить войну, но и выиграть ее не способна
Ресурсная база российской армии для ведения боевых действий в Украине стремительно сокращается. Потери уже превышают темпы набора новых военнослужащих. Новобранцев направляют на передовую без достаточной подготовки, фиксируется рекордный уровень дезертирства, а управление войсками осложнилось после ограничений Telegram и отключения терминалов Starlink.
“Момент блокирования популярных мессенджеров, YouTube — это показатель подготовки. Но к чему именно — к усилению, всеобщей мобилизации или, наоборот, к миру, который придется объяснять населению, которому много лет объясняли, что еще чуть-чуть и мы увидим Киев”, — отметил кандидат наук государственного управления, эксперт по публичной политике Илья Котов.
Экономическая нагрузка на Россию усиливается на фоне падения доходов от экспорта энергоносителей и роста внутреннего долга. При этом ощутимых военных успехов по-прежнему нет. Аналитики указывают, что Москве так и не удалось создать достаточную ударную группировку для прорыва украинской обороны. В то же время, как пишет The Economist, для Путина окончание войны может быть опаснее ее продолжения: возвращение большого числа ветеранов способно дестабилизировать систему, как это происходило в 1917 году и после афганской кампании 1980-х. В итоге Кремль оказывается в положении, когда отказаться от войны невозможно, а ее стоимость продолжает расти.
“Вина лежит на одном человеке. Владимир Путин попал в тиски по собственной воле. Шансы на то, что [российская] армия в Украине добьется чего-то, что он мог бы назвать победой, уменьшаются. В первые три года Россия наращивала свою армию. К концу прошлого года она теряла больше людей, чем могла набрать”, — пишет The Economist.
Миф о неизбежной победе России все чаще сталкивается с реальностью фронта. По мнению военного эксперта Дэвида Дептулы, изложенному в колонке для Forbes, нынешняя стратегия Кремля строится не на военных достижениях, а на попытке убедить западные страны в бесперспективности поддержки Украины. Москва рассчитывает получить за столом переговоров больше, чем способна захватить силой.
“Путин борется не только за территорию. Он борется за свое политическое выживание. Представив вторжение как экзистенциальное для России, он сделал его экзистенциальным для себя. Цифры потерь подчеркивают две основные реалии: во-первых, Россия готова платить чрезвычайную цену в человеческих жизнях за незначительные территориальные достижения; во-вторых, время играет на пользу Москве только в том случае, если оборона Украины разрушается быстрее, чем человеческие ресурсы и производственная база России”, — пишет генерал Военно-воздушных сил США в отставке, эксперт Дэвид Дептула.
Вероятность мирного соглашения остается крайне низкой, считает канцлер Германии Фридрих Мерц. По его оценке, российская власть глубоко вовлечена в эскалацию насилия, а быстрая нормализация отношений невозможна.
“Когда я смотрю на этот режим и на этот слепой террор, у меня мало надежды. Российская властная клика не может в обозримом будущем обойтись без войны. Она должна поддерживать военную машину, потому что у нее нет плана, что делать с сотнями тысяч, в том числе, тяжело травмированных солдат, которые возвращаются с фронта. Разумные и гуманитарные аргументы не убедят Путина. Это горькая правда. Цель европейских усилий заключается в том, чтобы российское государство не могло продолжать войну военными средствами и не могло продолжать ее финансировать экономически”, — заявил канцлер Германии Фридрих Мерц.
По оценке Института изучения войны, Кремль уже формирует правовые и информационные механизмы для ограниченного поэтапного призыва резервистов в 2026 году, чтобы избежать повторения масштабной мобилизации. Такой формат должен частично компенсировать фронтовые потери. В ноябре 2025 года Путин подписал указ, позволяющий военкоматам вести призыв круглый год, в декабре утвердил обязательные военные сборы для резервистов, а 18 февраля 2026 года Госдума приняла в первом чтении законопроект, усиливающий ответственность за “уклонение от обязанности защищать Отечество”. Документ расширяет инструменты давления на граждан, в том числе, за публичную критику призывных кампаний.
Мнения зрителей FREEДОМ
Какую цель преследует Путин, затягивая переговоры по Украине? Такой вопрос телеканал задал своим зрителям. Актуальные ответы были зачитаны в прямом эфире:
- “Киев Москву крестил, Киев Москву и отпоет”;
- “Никто не затягивает, идут переговоры трудно, до чего-нибудь договорятся все равно, вечно же продолжаться не будут”;
- “Переговоры были, а то, что там еще Европа что-то требует, то она и затягивает”;
- “Понятное дело — трон под Путиным зашатается”;
- “Путин боится, что придется отвечать за свои непродуманные, циничные авантюры.
- Он боится прекратить войну, потому что “мальчики” вернутся из Украины, но и боится ее не закончить, потому что денежки скоро закончатся, и мальчики из Украины придут их требовать”;
- “Путин действует по принципу: “Или пан или пропал”. Он не может и не хочет верить, что его “все идет по плану” уже далеко не по плану. Цепляясь за власть и не веря, что ему и его диктаторскому правлению пришел конец, он издает все новые и новые безумные указы и приказы для дальнейшей эсклации и ведения войны, чтобы тянуть время и выгадать хоть какую-нибудь надежду для спасения своей шкуры. Он знает с высоты своего диктаторского правления, что ему придется лететь в бездну и за все военные преступления с него спросит Гаагский суд. Он, как загнаная крыса в угол, будет до последнего скалить зубы и биться лбом о стену”.
Мнения экспертов
О том, какие факторы наиболее ярко влияют на политику российского диктатора, в эфире телеканала FREEДOM рассуждали:
- Александр Савченко, профессор, ректор Международного института бизнеса, банкир и экономист;
- Игар Тышкевич, политический аналитик;
- Дмитрий Левусь, политолог-международник, эксперт Центра “Объединенная Украина”.
АЛЕКСАНДР САВЧЕНКО: Россию ждет или смена режима, или распад страны
— Хочет Путин или не хочет, но денег больше не будет. Он не сможет дальше финансировать войну. И момент, когда затраты на украинскую оборону, превысят затраты Путина на войну с Украиной, станет тем решающим моментом, когда могут наступить не только и не столько мирные переговоры, сколько бегство армии России.
Путин должен понимать, что этот момент приближается. И думать о том, чтобы упредить ситуацию, согласиться на более-менее рациональные условия прекращения огня, которые, в принципе, позволят ему сохранить лицо перед своим населением — с одной стороны. А с другой — отодвинуть коллапс режима внутри страны на несколько лет. А так он ведет к его ускорению.
Если проанализировать дефициты центрального и местных бюджетов, то по уровню затрат они практически одинаковые. Только центральный бюджет предполагает тратить инфляционные деньги от напечатанных рублей. Сейчас это главный источник дохода через облигации внутреннего займа: Минфин занимает деньги и передает их профильным министерствам для трат. А региональные бюджеты отрезаны напрочь от возможности занимать. Они уже все, что могли, заняли, долги очень большие, их ценные бумаги уже не продаются. Да и запрещено их выпускать, потому что они перекредитованы. Остается одно — сокращать затраты. А сокращение затрат приводит к падению качества жизни. Просвета нет.
Если еще в прошлом году, даже несмотря на трудности для России, из центрального бюджета были субвенции и дотации местным бюджетам, то сейчас ответ один: “Денег нет, но вы держитесь”. И не забудьте выплачивать “гробовые” и подъемные для тех недалеких россиян, которые хотят идти умирать в Украине. Вот это сейчас удел местных властей.
Мы должны честно сказать, что такое состояние дел не ново для России. Так было и в 1990-е годы прошлого столетия. Тогда держались 5-10 лет, и сейчас, к сожалению, могут держаться. Если не 5-10 лет, то 5-10 месяцев точно продержатся.
Банковский кризис в РФ сейчас развивается. В России существует институт банкротства физических лиц. Семья может подать на банкротство, и тогда часть долгов списывается. Но вопрос в том, что долги списались с населения, а убытки должны покрывать банки или структуры, оказывавшие услуги. А они сейчас тоже в очень плачевном положении.
Все ожидают, что вследствие такой безумной политики, где страдают все — от банков до простого населения России, — выход один: начинаются банкротства, неплатежи. И, как показывает опыт, после этого начинают падать банки — сначала небольшие, потом и более крупные. Если эти процессы в регионах России наложатся на санкции, которые Евросоюз готовится принять, то мы можем увидеть банкротство мелких и средних банков уже весной.
Так начинаются все кризисы. За банковским кризисом начинается финансовый, когда государство уже не может выполнять свои обязательства перед людьми: не может вслед за инфляцией поднимать пенсии или зарплаты малообеспеченным. После финансового кризиса начинается экономический, когда к банкротствам присоединяется множество предприятий и начинается кризис страны.
По моим расчетам, в прошлом году ВВП упал на 3%, вопреки заявлениям Путина о росте на 1%. В этом году он может упасть на 6%. Экономика способна пережить такие темпы падения. Но если развернется массовый кризис, экономика может упасть более чем на 10%. Тогда начнется дефицит еды и водки — сначала в региональном разрезе, а потом, возможно, и в общенациональном.
Если мы увидим дефицит еды и водки хотя бы в нескольких крупных городах, то по аналогии с 1990 годом могут начаться акты неповиновения, протесты, критика власти и даже Путина.
Меня часто спрашивают, какова вероятность, что банковский кризис начнется уже в этом году. Мой ответ — больше 50%. Более чем вероятно, что мы увидим падение банков. А развернется ли этот банковский кризис в общенациональный, зависит от Путина. Примет ли он предложение украинской стороны остановить огонь на более-менее нормальных условиях для нас и для России или будет упорствовать, продолжать убийство своих граждан и ухудшать их экономическое положение.
Он уверенно ведет страну к кризису. Где-то ускоряет процессы, где-то тормозит, но финал один: если он не одумается, это глобальная катастрофа для этой страны — или смена режима, или распад страны.
ИГАР ТЫШКЕВИЧ: Для Трампа мир возможен только на условиях выгоды США
— Для Трампа данный переговорный процесс и формат возможного мирного соглашения необходим, точнее, он возможен и желателен в трех случаях.
Первый — это выгоды США от Украины и России. От Украины США частично уже получили. Это договор о ресурсах.
Вторая часть — это тот же самый план: первые 28 пунктов предусматривают контроль США над частью средств, назначенных на восстановление Украины. От России возможны экономические контракты либо экономические программы, которые могут стартовать.
И третий случай — это самостоятельная роль, то есть продемонстрировать тому же Пекину, что США являются ключевым государством и сохраняют свое влияние в данном регионе. То есть make America great again либо America first. В обоих этих концепциях дополнительного участия, кроме США, не предполагается.
Соответственно, допускать европейские государства для Трампа невыгодно. Допускать Китай — тоже, поэтому США делают все возможное, чтобы Китай не вошел в переговорный процесс. Но если данный трек будет неудачен на протяжении еще нескольких месяцев, то Соединенным Штатам, по крайней мере на китайском направлении, придется подвинуться. И после этого, вероятнее всего, придется подвинуться и с точки зрения участия европейских государств — это будут уже совсем другие условия работы.
Со стороны Китая не было никаких поползновений занять еще какой-то переговорный процесс. Пока он занимает нейтралитет. Другой вопрос — что может поспособствовать изменению позиции Китая.
Для китайских национальных интересов неприемлемо изменение границ через самопровозглашенные республики. Это то, чем мы могли воспользоваться, но пока не воспользовались.
Когда начался американский трек, нужно понимать: это две супердержавы, каждая из которых стремится показать, что она государство номер один. США не будут входить в китайский трек как второй зависимый игрок, так же как Китай не будет входить в американский трек.
Если США провалятся в текущем треке, то этот вопрос будет подниматься уже на уровне Си и Трампа. Трамп планирует визит к Си в апреле, а затем возможен визит Си в Вашингтон ближе к сентябрю. Это возможные сроки появления новых контуров или новых многосторонних форматов обсуждения мира либо завершения или заморозки войны.
Что касается европейского трека, Зеленский обращает внимание на то, что европейцев не хватает за столом переговоров. Насколько вероятно их присоединение? Для США они, скорее, будут мешать.
Как оценивать возможности Европейского Союза? Воевать за нас никто не будет. Но предоставление оружия осуществляется. Логика проста и рациональна. Для государств ЕС очевидно, что Россия стала угрозой, в том числе военной. Их экономика и сектор безопасности оказались не готовы к этой угрозе.
И, как бы цинично это не звучало, на их счастье эта угроза сегодня связана войной против Украины. С точки зрения рациональности крайне невыгодно, чтобы Украина потерпела поражение, потому что тогда угроза окажется непосредственно у границ ЕС.
Параллельно ЕС реформирует свой сектор обороны — военно-промышленный комплекс и армию, чтобы быть готовым к нейтрализации угрозы. Пока они реформируются, они уязвимы. И в этот период им выгодно поддерживать Украину, потому что их потенциальный противник связан войной.
Ожидать, что Европейский Союз вместо Украины будет что-то делать, а мы будем только наблюдать, — таких ожиданий у меня нет.
Я крайне сомневаюсь, что европейские или американские войска напрямую будут воевать против Российской Федерации в случае эскалации на данном этапе. Поэтому рассчитывать, что между российскими и украинскими войсками будет стоять большой европейский или европейско-американский щит, я бы не стал.
Европейцы пытаются формировать систему безопасности без оглядки на США. Но это не означает автоматические гарантии безопасности для Украины. Для ЕС гарантией собственной безопасности и безопасности Украины может быть, например, финансирование украинской армии в численности 700 тысяч человек на определенный период. Для России это угроза, а значит, вероятность прямой войны против государства ЕС при наличии такой армии на фланге снижается.
Также важны региональные и мини-коалиции внутри ЕС — государства Северной Европы, Скандинавия, Восточная Европа. У них разные интересы, но объединение вокруг общей угрозы или общего интереса позволяет быстрее реагировать, чем принятие решений консенсусом на уровне всего Европейского Союза.
ДМИТРИЙ ЛЕВУСЬ: Европа абсолютно логично требует себе место за столом переговоров
— Путь самый главный, самый важный — это усиление давления на Российскую Федерацию путем санкций и путем ограничения, создания невозможности ей торговать своей нефтью, получать деньги для войны. Ну и помощь Украине, военная помощь такая, которая позволила бы дальше развивать вооружение, наносить удары и не прекращать активные действия для того, чтобы Россия не могла продвигаться и не было даже иллюзий никаких успехов.
Это, естественно, самое главное. Относительно переговорного процесса думается, что для того, чтобы реализовать действительно логичное требование Европы, поскольку война идет в Европе, а РФ не скрывает своих агрессивных планов по отношению к европейским странам, необходимо учитывать европейскую позицию. В первую очередь это касается стран Балтии, действий, которые Россия осуществляет в Балтийском регионе, по отношению к Польше, когда туда посылаются десятки дронов, гибридные атаки, откровенные диверсии на территории многих стран — в Скандинавии, в Германии, в том числе, в Бенилюксе.
Все это говорит о том, что Европа абсолютно логично требует себе места за столом переговоров. И на самом деле присутствие европейских представителей в Женеве, которые фактически выступают как наблюдатели, но тем не менее представляют несколько стран, было абсолютно логичным, и явочным порядком это уже происходит. Соединенным Штатам на самом деле придется считаться с этим, поскольку очевидно, что формат должен расширяться.
Эти усилия Вашингтона не привели ни к чему, какие бы громкие словеса не извергались. И другой момент: Европа абсолютно логично выдвигает свои требования. Их можно называть максималистскими, но они не максималистские, они абсолютно логичны. Например, сокращение численности вооруженных сил России, выведение армии из определенных территорий, прекращение кампаний по дезинформации и подобных гибридных атак.
Поэтому я думаю, что это будет принято и войдет в переговорный процесс в тот момент, когда для России ситуация будет усложняться с точки зрения ведения дальнейших военных действий. Ну и Вашингтон просто осознает свою неправоту в том, что Европа исключена из этого переговорного процесса.
Читайте также: Результата и конструктива со стороны РФ нет: эксперты о динамике Женевского раунда переговоров и маневрах Кремля
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
