Сегодня в 17:47
18 февраля в Женеве (Швейцария) состоялся очередной раунд трехсторонних переговоров в формате Украина — США — РФ. Работа была интенсивной и предметной. Следующий этап — достичь необходимого уровня согласованности, чтобы вынести наработанные решения на рассмотрение президентов.
О чем говорили в Женеве?
Украину на очередном раунде переговоров представляют: секретарь Совета национальной безопасности и обороны Рустем Умеров, руководитель Офиса президента и экс-глава ГУР Украины Кирилл Буданов, начальник Генерального штаба Андрей Гнатов, заместитель главы Офиса президента Сергей Кислица, заместитель главы ГУР Украины Вадим Скибицкий, глава парламентской фракции “Слуга народа” Давид Арахамия.
Со стороны РФ в Женеву прибыли: помощник президента РФ Владимир Мединский, начальник ГРУ Генштаба ВС РФ Игорь Костюков, заместитель министра иностранных дел РФ Михаил Галузин, спецпредставитель по инвестициям и экономике Кирилл Дмитриев.
Состав делегации из США: спецпосланник президента США по переговорам Стив Уиткофф, советник Белого дома и зять Дональда Трампа Джаред Кушнер, министр армии США Дэниел Дрисколл, генерал Алексус Гринкевич.
В рамках украинской делегации работали политический и военный блоки. Обсуждались параметры безопасности и механизмы реализации возможных решений, рассказал Рустем Умеров по итогам второго дня переговоров в Женеве. Часть вопросов, по его словам, удалось уточнить, по части — продолжается дополнительное согласование.
“Мы сосредоточены на отработке ключевых положений, необходимых для финализации процесса. Это сложная работа, которая требует согласования всех сторон и времени. Прогресс есть, но пока без деталей. Следующий этап — достичь необходимого уровня согласованности, чтобы вынести наработанные решения на рассмотрение президентов. Наша задача — подготовить для этого реальную, а не формальную основу”, — подчеркнул секретарь СНБО.
Также секретарь Рустем Умеров провел отдельную встречу с представителями США и Европы.
“Завершил отдельную встречу с представителями США и европейских партнеров — Франции, Великобритании, Германии, Италии и Швейцарии. Обсудили итоги раунда переговоров и синхронизировали подходы относительно дальнейших шагов. Важно сохранять общее видение и координацию действий между Украиной, США и Европой. Есть понимание общей ответственности за результат”, — рассказал Умеров.
Ранее спецпредставитель президента США Стив Уиткофф сообщил о значительном прогрессе по итогам переговоров в Женеве между Украиной, США и Россией. Правда, подробностей о достигнутых договоренностях он не привел.
“Успех президента Трампа в сближении обеих сторон этой войны привел к значительному прогрессу. И мы гордимся тем, что работаем под его руководством, чтобы остановить убийства в этой ужасной войне. Обе стороны договорились проинформировать своих лидеров и продолжить работу над соглашением”, — заявил Уиткофф.
В свою очередь, президент Украины Владимир Зеленский назвал непростыми встречи, которые проходят в Женеве. По его словам, Россия и дальше пытается затягивать переговоры.
“Действительно были непростые встречи, и можем констатировать, что Россия пытается затянуть переговоры, которые могли бы уже выйти на финальный этап. Благодарю американскую сторону за внимание к деталям и терпение в разговорах с присутствующими представителями России”, — говорит Зеленский.
Также Зеленский в интервью изданию Axios заявил, что у Украины нет времени на философствования главы делегации РФ Владимира Мединского. Так, президент Украины опасается, что Кремль пытается превратить встречу в Женеве в пустую формальность, чтобы выиграть время для своих солдат на поле боя. Президент подчеркнул: вместо лекций об “исторических корнях” войны, нужно принимать конкретные решения.
“У нас нет времени на все это. Нужно решать и заканчивать войну” — сказал президент Украины.
Переговоры в Женеве в оценке экспертов
Есть ли какие-то результаты встречи в Женеве? Почему РФ поменяла главу переговорной группы? Как можно в целом оценить динамику мирного процесса? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Алексей Буряченко, профессор КАИ, президент “Международного института исследования безопасности”;
- Игорь Петренко, доктор политических наук;
- Дмитрий Гудков, российский оппозиционный политик;
- Ярослав Телешун, кандидат политических наук.
АЛЕКСЕЙ БУРЯЧЕНКО: РФ не готова к конструктивному обсуждению
— Особого прорыва от этого переговорного тура никто не ожидал. Мы это поняли уже тогда, когда узнали состав делегации и увидели, что туда входит Владимир Мединский — тот самый человек, который, по сути, заблокировал стамбульский переговорный процесс. Более того, он историк, советник и идеолог Путина.
Очевидно, это умышленные действия со стороны РФ — затягивать переговорный процесс, делать его максимально широким и якобы предметным. Это не стало новостью ни для нашей делегации, ни для западных партнеров.
Кроме того, в составе оказался и замминистра иностранных дел РФ, который буквально накануне официально заявил, что Россия в рамках “избирательного процесса” предлагает ввести внешнее управление над Украиной и готова обсуждать это с европейскими и американскими представителями.
Снова звучит старая песня Путина — о “несубъектности” Украины и необходимости взять ее под какое-то внешнее управление.
Мы также видим, что российская делегация значительно расширилась: к военным присоединились дипломаты. И это уже совсем не похоже на то, как начинался первый раунд в Абу-Даби. Ранее говорили, что этот переговорный трек нацелен на решение так называемого территориального вопроса, как это формулировали в Москве.
Стороны пытались конструктивно подходить к решению вопроса территорий, по крайней мере в военной подгруппе. Но уже во втором раунде в Абу-Даби со стороны РФ звучало требование о легализации на международном уровне оккупированных территорий.
Теперь вообще расширяется спектр вопросов — что, по сути, и есть демонстрация затягивания процесса и неготовности к конструктиву.
Складывается впечатление, что этот переговорный процесс отличается от стамбульского. Тогда, в 2025 году, россияне просто тянули время, пытаясь отложить санкционные инструменты. А в этом году цель, похоже, иная — затянуть все настолько, чтобы сам успех или неуспех переговоров повлиял на промежуточные выборы в США.
В Кремле понимают, что война и хаос — это карта, которую можно разыгрывать с Соединенными Штатами в любой момент. Более того, можно шантажировать так называемым “духом Анкориджа”, о котором не раз говорил и Путин, и его представители.
Если подводить промежуточные итоги, то показательно, что после первого тура глава нашей делегации Рустем Умеров встретился с западными партнерами, причем в присутствии представителей США. Там были Франция, Италия, Британия, Германия.
Украина пытается интегрировать европейцев в переговорный процесс, прекрасно понимая: только совместная позиция дает максимальный синергетический эффект. И американцы, судя по всему, это тоже понимают. Если не допускают прямое участие европейцев, то, по крайней мере, активное участие на уровне наблюдателей. Американская делегация, несмотря на заявления, что “переговоры идут прекрасно” и “достигнут большой успех”, осознает ловушки, которые расставляет Российская Федерация.
Уже в ходе этого тура стало понятно: Россия снова тянет время, и нужно усиливать собственные позиции.
Владимир Зеленский, кстати, очень четко артикулировал позицию — и по поводу Мединского, и по поводу затягивания времени. Он сказал прямо: нет времени на философию и предложил встречу на уровне лидеров в той же Женеве.
Рассчитывать на прорыв со стороны российской делегации, которая увеличивает количество вопросов, растягивает их во времени и фактически делает процесс полностью подконтрольным Москве, невозможно.
ИГОРЬ ПЕТРЕНКО: Прогресса в переговорах нет
— Присутствие европейцев в Женеве — это плюс. Европейцы должны быть за столом переговоров, но пока что они выступают в роли наблюдателей. Но сам факт их присутствия, определенной близости к переговорному процессу — это уже плюс, потому что это усиливает позицию Украины.
В целом логика отсутствия Европы в переговорном процессе — глупая. Ведь именно европейцы, скорее всего, будут в первую очередь отстаивать интересы Украины и предоставлять гарантии безопасности.
Каких-либо результатов переговорного раунда в Женеве нет. Есть лишь продолжение процесса. Мы видели инсайдерскую информацию о раздражении нашей делегации — о том, что Владимир Мединский снова начал экскурсы в историю и так далее.
Единственное, что можно отметить, — это продолжение конструктивной работы военной подгруппы. Там, очевидно, идет более предметная дискуссия: как разводить войска, как верифицировать перемирие, обсуждается возможный координационный штаб и так далее.
Вопросы политического характера — это “лошадь”, а военные, технические вопросы — это “воз”. Если ставить воз впереди лошади, ехать можно, но будет неудобно.
Мы знаем, что украинская сторона настаивает на гуманитарных вопросах — обмен пленными, возврат тел. Очевидно, для нас важен вопрос энергетического перемирия и того, какую роль здесь смогут сыграть США.
Президент Владимир Зеленский заявлял о возможности встречи с Путиным в Женеве, но это не свидетельствует о сближении позиций по самым чувствительным вопросам.
Один из ключевых и наиболее разделяющих вопросов в переговорах — это Донецкая область, здесь никакого сближения нет и точек соприкосновения тоже.
Сейчас мирный процесс идет как процесс ради процесса. Есть обсуждения и, возможно, даже есть какой-то прогресс, но только во вторичных вопросах.
Украина со своей стороны пытается цементировать поддержку европейских партнеров и склонить США к большему давлению на Россию. Кремль, со своей стороны, пытается обещать “золотые горы” Дональду Трампу в виде экономического сотрудничества.
Главный камень преткновения — позиция РФ, которая неконструктивна. Россия пытается сохранить сам процесс, потому что ей нужны коммуникации с США, но идти на реальные уступки или конструктивные предложения не готова.
Россияне повышают ставки, меняют главу переговорной группы — ставят Владимира Мединского. Скорее всего, все движется к тому, чтобы просто “заговорить” процесс.
ДМИТРИЙ ГУДКОВ: Путину не выгодно останавливать войну
— Давно было очевидно, что Путин будет затягивать этот переговорный процесс. Он будет изображать готовность идти на какие-то компромиссы, чтобы не рассориться с Дональдом Трампом, но при этом будет тянуть время, отправляя сначала одних переговорщиков, потом — других.
Задача Владимира Мединского в Женеве была в том, чтобы завести переговоры на этом треке в тупик.
В России диктатура, поэтому кого царь назначит — тот и поедет на переговоры. Этот человек получает определенные полномочия, даже если он не министр и не депутат, а просто загадочный друг кого-то из руководства.
Фамилия значения не имеет. Важно, что решил сам Путин. Он решил, что время работает на него: американцы не дают Украине вооружение, а европейцы могут финансировать покупку, но не слишком долго. Судя по заявлениям некоторых европейских политиков, у них уже не хватает ракет для ПВО. Путин просто выжидает момент, когда создаст более выгодные для себя переговорные позиции.
Так что Мединский или не Мединский, Сергей Лавров или Кирилл Дмитриев — неважно. Путин балансирует между двумя крайностями: ссориться с Трампом или подписывать мирное соглашение на условиях, на которых он не хочет соглашаться. Кремлевский диктатор идет где-то посередине: не ссорится и не выходит полностью из переговоров.
Для любого разрешения данной ситуации есть два сценария: либо подписание мирного соглашения, либо новая эскалация. Но для этого необходимо готовить общественное мнение. Я знаю, как работает путинская администрация: прорабатываются сразу несколько сценариев. Если будет подписано мирное соглашение, а недовольных будет много — как объяснить это обществу, которое будет требовать “победы до конца”? Если будет новая эскалация, потребуется мобилизация — нужно объяснить элитам и обществу, почему это происходит.
На всякий случай пропаганда готовит аргументы, чтобы объяснить, почему объявлена новая мобилизация, почему война продолжается и почему мирное соглашение не подписано.
Путин будет взвешивать: выгоднее продолжать войну или ее останавливать. Минусы мирного соглашения для Кремля очевидны:
- сложно объяснить прекращение огня после четырех лет войны;
- экономика в застое, страна изолирована, элита нерукопожатна в мире — и все это, получается, ради не до конца захваченной Донецкой области;
- вернется около 1 млн человек, которые привыкли убивать за деньги и являются потенциально опасной протестной силой, они могут применить оружие против власти.
Таким образом, летом Путин будет принимать решение, что выгоднее. До этого он постарается выжать максимум из переговоров, но пока видно, что он будет затягивать процесс, откладывая решение.
ЯРОСЛАВ ТЕЛЕШУН: Ожидания от переговоров в Женеве не были синхронизированы
— На самом деле ключевая проблема, по моему мнению, в том, что нет никакого “духа Анкориджа”. Конечно, мы точно не можем судить, потому что не присутствовали на встрече президентов на Аляске. Но нужно понимать, что этот загадочный “дух Анкориджа”, к которому постоянно апеллирует российская сторона, нигде официально не закреплен.
Каждая сторона, вероятно, вкладывает в это словосочетание свое содержание. Российская использует понятия “дух Анкориджа”, “формула Анкориджа”, “платформа Анкориджа” — даже Путин в публичных выступлениях применяет разные выражения. Это свидетельствует о том, что как такового закрепленного соглашения не было, даже в устной форме между президентами.
Сейчас это рассматривается как тезисы, которые российская сторона пытается институционализировать и использовать для внутренней и внешней пропаганды, продвигая свои интересы. Американская сторона не использует это словосочетание, а Россия системно внедряет его, создавая иллюзию, что якобы были какие-то договоренности.
Несколько месяцев назад “формула Анкориджа” так активно в публичном пространстве не обсуждалась. Российская сторона добилась своего: создала рамку, апеллируя к словам и вкладывая в них свой смысл.
Предварительная встреча переговорной группы должна была проходить в США. Эта динамика изменилась и теперь переговоры проходят в Европе, в Швейцарии — нейтральной стране.
Почему Владимир Мединский возвращен в переговорный формат? Возможно, это инструментальный шаг Москвы. США ввели санкции и, будучи главой делегации, Мединский позволяет РФ отказаться от переговоров на американской территории. Логично, что российская сторона хотела выбрать нейтральную страну, желательно благоприятно настроенную, чтобы максимально извлечь выгоду.
Кроме того, Россия продвигает тезис, что предыдущие переговоры касались в основном безопасности, а сейчас якобы нужно было поднять политические вопросы о территориях. В связи с этим Москва изменила состав переговорной группы, включая главу.
Однако возникает проблема ресинхронизации. Мы видим заявления Рустема Умерова: ключевые вопросы — гуманитарные и безопасность. В то же время пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков говорит, что главные вопросы — политические, территориальные. Конфликтующие стороны имеют противоположные позиции, и это снова затягивает процесс и делает его деструктивным для американской стороны.
Читайте также: Кремль меняет переговорную тактику: о чем США, РФ и Украина могут договориться в Женеве
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
