Как разорвать круг шантажа Путина, который затягивает мир в Украине — мнения экспертов и зрителей FREEДОМ

Москва снова затягивает переговоры: как только Украина и союзники приближаются к реальным переговорам, Кремль мгновенно включает режим “давайте после праздников”, затягивая войну и пытаясь выиграть время. Женевские консультации и европейские наработки мирного плана лишь подчеркнули: Путин не собирается фиксировать мир, ему нужна пауза для новой эскалации. 

Российский террор на фоне разговоров о мире

В ночь на 29 ноября российские оккупационные войска нанесли по объектам критической инфраструктуры Украины комбинированный удар с применением ударных БпЛА, а также ракет воздушного и наземного базирования. В Киеве известно о более 30 раненых. 19 жителей столицы госпитализированы, два человека погибли. Часть города осталась без света и отопления.

Около 36 ракет и почти 600 дронов выпустили войска РФ в ночь на 29 ноября против мирных украинских городов. Главные цели — энергетика и гражданские объекты. Зафиксировано много повреждений и пожаров в жилых домах.

“Нужно работать, не теряя ни одного дня, чтобы было достаточно ракет для систем противовоздушной обороны (ПВО), чтобы было все необходимое для нашей защиты и для давления на Россию. Пришло время Европе принять решение о замороженных активах, если Москва не хочет отказываться от ударов дронов и ракет. И точно нужно говорить со всеми партнерами о шагах, чтобы эту войну закончить”, — заявил президент Украины Владимир Зеленский. 

Пока все обсуждают пункты мирных планов, Россия продолжает воплощать в жизнь свой “план войны” из двух пунктов: убивать и разрушать. Так на комбинированную атаку РФ по Украине в ночь на сегодня, 29 ноября, отреагировал в соцсети Х министр иностранных дел Украины Андрей Сибига.

“Мы призываем к дополнительной поддержке обороны и устойчивости Украины, к дополнительным жестким санкциям в отношении России и быстрому решению, которое позволит в полной мере использовать замороженные российские активы. Сила, единство и давление на Москву по-прежнему имеют решающее значение для продвижения мирных усилий и принуждения России к прекращению войны”, — написал Андрей Сибига.

Украинская делегация во главе с секретарем Совета национальной безопасности и обороны Рустемом Умеровым и первым заместителем министра иностранных дел Сергеем Кислицей отправилась в США на новый этап переговоров по мирному плану. Они будут обсуждать с американской стороной дальнейшие шаги для прекращения войны РФ против Украины. 

Во Флориде украинская делегация проведет встречу со спецпредставителем США Стивом Уиткоффом. К переговорам также планирует присоединиться зять президента США Дональда Трампа Джаред Кушнер. Он является одним из его ключевых советников в неформальных дипломатических контактах. Уиткофф также должен возглавить делегацию США на переговорах в России на следующей неделе.

Американская сторона якобы передала Москве основные параметры мирного плана, которые США и Украина согласовали на переговорах в Женеве, заявил пресс-секретарь Путина Песков. На следующей неделе, по его словам, Россия и Соединенные Штаты обсудят этот документ. Отвечая на вопрос, кто должен признать мирное соглашение — конкретные страны или ООН, пресс-секретарь Путина сказал, что это будут определять во время переговоров. 

В основе любых мирных переговоров должна лежать европейская стратегия мира, основанная на международном праве и гарантиях безопасности как для Украины, так и для всей Европы. Соответствующую резолюцию 27 ноября принял Европарламент. На фоне обсуждения проекта мирного плана, предложенного администрацией президента США Дональда Трампа, европейские лидеры заявляют: любая дипломатия в случае переговоров с Россией должна быть подкреплена реальной военной силой.

Важным успехом Киева в переговорном процессе стало то, что из проекта мирного плана удалось исключить противоречивый пункт об амнистии для российских военных преступников, заявила в интервью Deutsche Welle посол Украины в США Ольга Стефанишина. Другие изменения дипломат,  как и остальные участники переговорного процесса, не комментирует публично.

Читайте также: Существенный прогресс: план США по завершению войны и переговоры в Женеве проанализировали эксперты

Мнения зрителей FREEДОМ

Как, по вашему мнению, разорвать круг шантажа Путина, который затягивает мир в Украине? Такой вопрос телеканал задал своим зрителям. Ответы были зачитаны в прямом эфире: 

• “Формирование коалиции мира: консолидация международного сообщества вокруг украинской формулы мира и других инициатив, которые основываются на принципах Устава ООН, уважении суверенитета и территориальной целостности”;
• “Только разрушением экономики РФ. Раньше вставал вопрос бить ли и как далеко вглубь по территории РФ. На сегодня это разрушение экономики вторичными санкциями, эмбарго, ликвидацией предприятий ВПК и энергетики. Любыми способами, в том числе ударами ракет и БпЛА”;
• “Дать Украине очень много хорошего вооружения, включая дальнобойные ракеты”;
• “Надо бить по офисам ФСБ, по ФСО — ликвидировать всех, потом создать внутри РФ реальную проблему. А то они сидят, бомбят невинную Украину. Просто создайте опасность. Можно просто арестовать Путина ведением, ввести войска. Моссад так и сделала бы”; 
• “Предоставлением Украине дальнобойного оружия. И в огромных количествах. Чтобы РФ не успевала сделать вдох. И усилением санкций”;
• “​​Пока эта банда во главе с чудовищем Путиным сидят в Кремле, мира не будет не только в Украине, но и по всей планете. Это больная страна будет и шантажировать, и терроризовать вес мир. Душить надо их очень сильными санкциями, перекрыть все источники финансирование войны. Уничтожить их оборонную промышленность, разрушить их экономику, а потом посмотреть, как это дикое племя съест себя”.

Мнения экспертов

Может ли американский план мира стать точкой перелома, или он лишь даст Путину время? Какие реальные рычаги давления на Кремль обсуждают политики, дипломаты и военные? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДОМ искали ответы: 

• Михаил Подоляк, советник руководителя Офиса президента Украины;  
• Вячеслав Потапенко, заместитель директора Национального института стратегических исследований; 
• Александр Мережко, глава комитета ВР Украины по вопросам внешней политики Украины и межпарламентского сотрудничества;
• Александр Радчук, политический обозреватель;
• Олег Лисный, политолог, президент аналитического центра “Политика”.

МИХАИЛ ПОДОЛЯК: США слышат аргументы Украины, но почему-то работают с российскими данными 

— Делегация Украины не изменена, за исключением ушедшего в отставку Андрея Ермака. Все те же лица, которые представляли нашу страну на переговорах в Женеве, остаются в составе делегации. Это и Умеров, который сейчас является главой переговорной группы, и Гнатов, начальник Генерального штаба, и Буданов, глава Главного управления разведки. В принципе, и представители МИД, и представители разведсообщества участвуют в переговорном процессе так же, как это происходило в Женеве.

Здесь нет никаких принципиальных изменений, никаких принципиальных новых директив. Мы помним, что ключевым модератором работы любой переговорной группы является президент Украины. Он все время на контакте, постоянно в курсе, получает оперативные данные и знает, на каком этапе находится переговорный процесс. Сейчас я говорю о Женеве, и точно так же это будет происходить и в Соединенных Штатах.

Сейчас этап переговорный — это досогласование позиций. Есть предварительные изменения, которые были внесены в инициативный план Трампа. В Женеве это было отработано, сейчас нужно проговорить еще некоторые детали. После этого мы действительно ждем реакцию. 

Официальная переговорная рамка уже передана Российской Федерации, и теперь мы ждем официального ответа — вероятно, о готовности России приступить к реальному переговорному процессу, к выработке формулы перемирия, формулы заморозки войны или хотя бы прекращения огня. Готовы ли они реалистично к этому подойти, станет понятно после того, как группа Уиткоффа поработает в Москве в начале следующей недели.

Что еще важно отметить? Активно работает Украина с американскими коллегами. Активно работает Европа в части формулирования послевоенного устройства и блока гарантий безопасности. 

Очевидно, что финализация этого блока возможна только на президентском уровне — на встрече Зеленского и Трампа. И, конечно, представители Европы должны присутствовать, поскольку речь идет об измененных форматах европейской общей безопасности.

Понятно, что сейчас Россия пытается информационно давить и высказывать радикальные позиции. Мы слышали заявление Путина, до этого — Лаврова и Рябкова о том, что для них неприемлемы любые компромиссы, кроме полномасштабного достижения целей, поставленных перед началом вторжения. Но нужно учитывать, что это публичная позиция, это стратегия ведения переговоров, попытка продолжать давление на глобального модератора — Соединенные Штаты — и на Украину. Поэтому к этому надо относиться спокойно — ничего нового мы не слышим, это хорошо известные риторические заявления Путина, элементы психоэмоционального давления.

Начало следующей недели будет определяющим. Почему? Потому что есть позиция Соединенных Штатов, есть готовность Украины максимально конструктивно подходить к переговорам, и есть пока неопределенная позиция России. Если Россия откажется от реалистичных переговоров, тогда следующим этапом станет принуждение России к ведению переговоров и к прекращению войны.

Переговоры всегда сложно вести, особенно на фоне затяжной войны, которая идет почти четыре года — без малого 1 400 дней. Тем более когда Россия все еще считает войну способом реализации собственной субъектности, способом оставаться в глобальной повестке и делать вид, что она влияет на мировые процессы. Россия вокруг войны выстраивает всю свою внешнюю политику.

Сложно вести переговоры и потому, что у Соединенных Штатов, помимо восточноевропейского направления, есть десятки других сфер, где возникают конфликтные или конкурирующие интересы. Америка ведет сложные переговоры с Китаем, конкурирует с Россией в разных регионах. Поэтому американцам порой сложно так детально понимать мотивы России в отношении Украины, как это делаем мы. Их интересы глобальны, у них множество направлений, где необходимо искать баланс между уступками и давлением.

К сожалению, для нас важно работать с американскими партнерами безэмоционально. Мы считаем их союзным государством. Соединенные Штаты активно помогают, большое количество ресурсов передано и продано Украине, критически важная разведывательная информация поступает только от них. И, кроме того, США возглавляют коалицию стран, которые поддерживают Украину в оборонной войне. Поэтому мы хотим максимально доверительных отношений и готовы к конструктивному переговорному процессу. То, что мы увидели в Женеве, было конструктивным: США слышали аргументы, давали контраргументы, но мы понимали, что фактаж иной — команда Стива Уиткоффа работала больше с российской темой и российской аргументацией.

В делегации находится Буданов — он гораздо более фактологичен, менее эмоционален, оперирует исключительно фактами, особенно теми, что касаются линии фронта, боевых действий, ресурсов России, логистики, путей подвоза, масштабов уничтожения. Это критически важно в таких переговорах. Важна эмоциональность — объяснить логику мотивов сторон, но не менее важно присутствие человека, владеющего полной фактической информацией о ресурсных возможностях противника. Есть и представители Генерального штаба, владеющие оперативно-тактической информацией.

Путин, если говорить честно, очень далек от понимания реальной картины. Он оперирует непроверенной информацией, классической путинской бравадой, выдачей желаемого за действительное. Чего стоит эпизод, когда он заявил, что бои идут уже в Горишних Плавнях, которые вообще находятся в Полтавской области. Путин во всем такой. И именно такую же непроверенную, далекую от реальности информацию он предлагает американским переговорщикам — и строит на ней свои выводы о наличии сил и ресурсов.

К сожалению, ресурсы у России действительно есть: она не оказалась полностью изолированной, продолжает получать доходы, финансировать войну, обходить санкции, развивать ракетостроение, закупать необходимые компоненты — нередко западного происхождения. Все это обеспечивает затяжную природу конфликта. Путину безразлично, что он убивает гражданское население Украины и разрушает собственную страну.

Именно поэтому фактология, которую предоставляет Буданов — данные о ресурсах, их количестве, логистике, масштабе ежедневных потерь — является приоритетной. Это будет крайне полезно в переговорах с группой Уиткоффа, работающей по российскому направлению. Чем предметнее партнеры работают с нашими переговорщиками, тем яснее их понимание того, что реально представляет собой линия фронта, что собой представляет Россия и что такое война в действительности.

ВЯЧЕСЛАВ ПОТАПЕНКО: Переговоры остановились летом — сейчас идет поиск новой основы

— Возникла целая серия разнообразных документов, в которых меняли пункты и, собственно, текст, который передали Российской Федерации, никто не видел, поэтому мы можем высказывать свои предположения. 

Пока о переговорах говорить сложно, потому что они прекратились летом. Сейчас идут процедуры вырабатывания новой основы для проведения переговоров. Как я понимаю, пока большого желания заключать мир на тех условиях, которые, возможно, предполагаются со стороны Европарламента, нет. Но я хочу сказать, что в коалиции “Рамштайн” участвовал не Европарламент и не НАТО, к сожалению.

США в апреле 2022 года пришлось с нуля создавать специальную структуру, новую логику, фактически новую институцию для помощи Украине в ее защите от российской агрессии. Существующие структуры, такие как НАТО и ЕС, не сработали в кризисной ситуации и за два месяца не смогли развернуть ни поддержку, ни помощь, ни тем более послать войска, оружие и так далее. Это все создавалось с нуля и по инициативе США.

Соответственно, на сегодня инициатором переговоров также являются США. Фактически они и являются переговорщиком. Европейский Союз, как институция, в переговорах не участвует и, собственно говоря, такого желания не высказывает. Он формулирует одну из позиций, которые учитываются Соединенными Штатами при возможных переговорах, если на них пойдет РФ.

Здесь очень много условий, это подготовительные этапы. По сути, это перегретая тема: война идет давно, идут обстрелы, много людей гибнет, большая часть населения Украины живет не там, где жила до 2022 года, и понятно, что это всех волнует. Поэтому так много внимания. Но по сути сейчас это этап технических консультаций, особенно обсуждать нечего.

Мы имеем дело с формированием позиций внутри коалиции “Рамштайн”, где есть американская сторона, готовая идти на уступки, в том числе за счет Украины, и есть сторона ЕС, которая не готова финансировать, но одновременно не готова идти на уступки. Поэтому все очень сложно.

АЛЕКСАНДР МЕРЕЖКО: Переговоры с Путиным всегда будут использованы против вас

— Во-первых, все упирается в одну простую проблему, и она зависит, по сути, от Путина, от Кремля. Путин абсолютно не заинтересован в ведении серьезных переговоров. Такая ситуация была постоянно. 

Есть очень интересное в свое время интервью президента Никсона. Ему задавали вопрос относительно его опыта ведения переговоров с Россией, с Кремлем. Вопрос стоял так: можно ли доверять России? Он сказал, что нет, ни в коем случае, что это как раз не те лидеры, которым можно доверять. Они сами не верят в какие-то компромиссы или договоренности. И он сказал фразу, что русские соблюдают договоренности лишь в той мере, в какой им это выгодно.

Это, в общем-то, ошибка Запада. Трамп, который, с учетом его опыта бизнесмена, верит в то, что если удалось достичь договоренности — сделки, как он использует этот термин, то контрагент будет ее соблюдать. Но это как раз непонимание специфики россиян, в частности Путина.

Путин абсолютно не верит ни в какие договоренности. Он верит только в силу, а сам процесс ведения переговоров использует исключительно как инструмент войны и инструмент пропаганды. Мы видим, что он боится открыто заявить о том, что отбрасывает все предлагаемые президентом Трампом мирные планы, но делает это в завуалированной форме. 

Его задача состоит не в том, чтобы вести переговоры или достигать результата, а в одном — избежать применения санкций со стороны Соединенных Штатов, со стороны Трампа.

Единственный способ добиться какого-то результата от Путина — это не использовать переговоры, потому что сам процесс всегда будет использован против вас. Существует лишь два инструмента, два языка, на которых можно говорить с Путиным.

Санкции против самой России и против тех государств, которые позволяют российской военной машине функционировать. Это первый инструмент. А второй — оружие, в том числе вооружение с большим радиусом действия, ракеты типа “Тамагавк”, которые предоставляются Украине. Есть только два способа вести коммуникацию с Путиным, и переговоры всегда будут обращены против вас. Когда на Западе поймут эту простую истину об общении и воздействии на Россию, тогда ситуация изменится.

Не секрет, что Путин предлагал экономически выгодные, как ему казалось, условия президенту Трампу. Он рассчитывает, что Трамп, будучи бизнесменом, будет рассматривать все вопросы через призму выгоды. То же самое Путин пытается делать и по отношению к европейским государствам и их лидерам — пытается представить какую-то экономическую пользу. Но он не понимает, или понимает, но лукавит в том, что для европейцев вопрос войны и российской агрессии против Украины — не экономический вопрос.

Это, в каком-то смысле, экзистенциальный вопрос. Это вопрос безопасности. А во-вторых, это вопрос международного права. Потому что если позволить создать опасный прецедент, когда преступное государство-агрессор вместо наказания получает выгоду в виде аннексии территорий, это приведет к разрушению всей системы глобальной безопасности. Тогда другие потенциальные агрессоры воспользуются этим примером и будут действовать по той же схеме, рассчитывая, что их преступления также будут вознаграждены.

Это очень опасно. Европейцы это прекрасно осознают, и поэтому они на такие предложения не идут. Как бы экономически им не было выгодно российское дешевое газовое или нефтяное сырье, европейцы по сути отказались от этого. Потому что для них принципы и вопросы безопасности намного выше, чем какая-то сиюминутная эфемерная выгода.

АЛЕКСАНДР РАДЧУК: Россия в любой момент может выйти из процесса и обвинить Украину

— В Кремле собираются рассмотреть как раз тот план, который был представлен и доработан в Женеве. До этого заявления в России говорили, что они не готовы идти ни на какие компромиссы, кроме тех, которые они руками Соединенных Штатов Америки представили в этих 28 пунктах. Это уже не секрет — мы видели слитые записи между Витковым и Ушаковым и так далее.

Есть некий прогресс в этом смысле. По этому заявлению можно ориентироваться, что вопрос затягивания остается спорным, но все же есть некоторая подвижка. С другой стороны, Россия, как мы уже неоднократно видели, может в любой момент прекратить какие-либо переговоры, обвинив украинскую сторону. И видя, с каким мастерством они заходят через того же Уиткоффа, через Кушнера, зятя Дональда Трампа, как они организуют эти информационные спецоперации, мы можем предположить, что это может быть сделано устами Дональда Трампа. Это никого не удивит.

Дональд Трамп может выйти и сказать, что Украина в который раз не идет на уступки, у них нет карт и так далее. Мы уже слышали много раз подобную риторику. Поэтому Россия может либо выйти из всего процесса, либо затягивать его настолько долго, насколько захочет, исходя из наличия ресурсов. Мы предполагаем — и наша страна, и эксперты, которые исследуют этот вопрос, что у России действительно серьезные проблемы с экономикой. Однако мы до конца не знаем, какова их реальная прочность и насколько долго они смогут продержаться.

Есть и другие моменты, которые вызывают много вопросов — прежде всего вопрос территории. Мы знаем, что Уиткофф поедет в Москву, в Кремль, в Россию обсуждать этот мирный план, и одним из ключевых моментов будет вопрос украинских территорий. Это очень интересный момент, потому что буквально на днях Путин говорил, что Украина должна предпринять шаг в виде какого-то референдума по территориальному вопросу. Он явно на это намекает.

Но если мы откроем Конституцию, ситуация выглядит иначе. Конституция Украины (статья 2) закрепляет, что суверенитет Украины распространяется на всю территорию страны, и что территория Украины — целостная и неприкосновенная. Это базовая статья. Единственный механизм изменения территорий — всеукраинский референдум (статья 73 Конституции). Ни президент, ни Верховная Рада, ни Кабинет министров не могут единолично что-то сделать с территориями или отдать их. Это возможно только путем референдума. И я слабо представляю, как можно организовать ситуацию, при которой украинский народ проголосует за отдачу части территорий.

То есть один из базовых пунктов этого мирного плана просто не реализуем в правовом смысле — без нарушения Конституции Украины это невозможно.

С другой стороны, должно быть какое-то решение. Если есть желание приостановить войну, и Россия готова на это пойти, то самым простым вариантом было бы просто вывести войска и покинуть территорию Украины. Но они этого не сделают. Следовательно, нужны какие-то другие пункты, на которых можно было бы закрепить хотя бы “заморозку”. Но гарантии отсутствуют — это будет лишь отсрочка до момента, когда Россия снова наберется сил и сможет вновь напасть на Украину или на Европу. Иллюзий в этом нет.

В этих пунктах нет никаких наказаний агрессора. Предполагается просто остановить войну на нынешней линии фронта, на линии разграничения. Но, подводя итог, можно понять, что даже те пункты, которые считаются принципиальными в этом мирном плане, выполнить нереально, прежде всего, в правовом смысле.

Посмотрим, что удастся переговорщикам из США, каким будет результат поездки нашего президента в США. Есть сообщения, что российская сторона тоже готова встретиться с Дональдом Трампом снова в Венгрии. И в эти дни премьер-министр Венгрии Орбан посещает Москву. Все эти сигналы показывают, что какой-то процесс происходит. Но говорить о его успешности пока очень преждевременно.

ОЛЕГ ЛИСНЫЙ: Путин готов обсуждать план, только чтобы выиграть время

— Гарантии безопасности — это то, что должно быть априори. Без этого ничего не взлетит. Только гарантии безопасности на основе реального восприятия угрозы Европой: что мы обеспечиваем Украину инструментарием, мы “обуваем и одеваем” своего солдата, чтобы он защищал нас. Вот так это должно выглядеть, тогда это будет работать.

А считать, что война локальная и дальше не пойдет, — ошибка. Так уже было: Приднестровье, Грузия, Крым, Донбасс, полномасштабная война. Поэтому европейские партнеры, которые понимают, реагируют адекватно.

И поэтому говорят, что даже после окончания войны наибольшей гарантией безопасности будет сильная армия Украины. По сути, она должна стать костяком будущей европейской армии — к этому все идет. Пока этот сосед есть у нас и у партнеров на границе, нам спокойно не спать. Но сначала нужно закончить войну справедливым миром — хотя бы относительно справедливым для Украины.

Пока Путин не принужден, пока его не приведут за ухо к столу переговоров, или его переговорщиков, которые должны бояться за свое будущее, за свое имущество, за свою жизнь, — они не будут говорить. Путин демонстрирует уверенность, но у него на самом деле не так много времени. Некоторые мои коллеги считают, что после февраля все может пойти по-другому для России, поэтому войска оккупанта спешат. Но я не вижу, чтобы они спешили.

Читайте также:Что и кто стоит за “сливом” разговора Уиткоффа и Ушакова: анализ экспертов