Что стоит за гарантиями безопасности США для Украины и какова реальная модель сдерживания РФ: анализ Снегирева

На днях американские, украинские и европейские чиновники сообщили о прогрессе в вопросе гарантий безопасности для Киева в рамках переговоров о прекращении войны. В частности, государственный секретарь США Марко Рубио сказал, что Штаты “достигли значительного прогресса” в переговорах по Украине, но предупредил, что впереди “долгий путь”.

Пока заявления о готовности США предоставить Украине военные гарантии безопасности в случае нового нападения страны-оккупанта вызвали в украинском обществе волну скепсиса: речь идет о реальных обязательствах или об очередных политических формулах без механизма выполнения? Впрочем, я убежден: на этот раз речь идет не о “намерении”, а о реальной модели сдерживания, которую Вашингтон уже применял в других регионах мира.

Принципиальная разница нынешних предложений США заключается в четко определенной военной составляющей. Речь идет не только об обмене разведывательными данными, учениях или военно-технической помощи — как это ранее озвучивали европейские политики, а о гарантиях, подтвержденных ядерным статусом Соединенных Штатов.

Именно поэтому я отвергаю сравнение с Будапештским меморандумом. Тогда Украина получила политические заверения без механизма принуждения. Зато сейчас Соединенные Штаты предлагают модель, которая фактически является аналогом пятой статьи НАТО, но без формального вступления в Альянс.

Отдельное внимание стоит уделить роли Европы, которая, по моему мнению, не готова к прямому военному противостоянию с Россией. В качестве примера можно привести заявления главы европейской дипломатии Каи Каллас, где гарантии безопасности для Украины сводились к трем пунктам: военная помощь, обучение ВСУ и поддержка украинского ВПК.

Это важно, но это не гарантии безопасности. Такая позиция лишь акцентирует нежелание Европы брать на себя реальные риски.

Также обращаю внимание на двойные стандарты отдельных европейских стран. В частности, Франция публично заявляет о поддержке Украины, но в то же время продолжает закупки российских энергоносителей и отказывается передавать Украине замороженные российские активы. Это фактически означает финансирование активной фазы войны.

Кроме того, президент Франции Эммануэль Макрон недавно заявил о том, что Европа должна найти способ напрямую взаимодействовать с российским диктатором. По его мнению, “либо будет достигнут длительный мир” в ходе текущих переговоров под руководством США, “либо мы найдем способы для европейцев вновь вступить в диалог с Россией — в прозрачной форме и в сотрудничестве с Украиной”.

В свою очередь в Кремле заявили, что российский диктатор готов “вести диалог” с президентом Франции Эммануэлем Макроном. По словам пресс-секретаря российского диктатора, последний также выразил готовность вести диалог с Макроном. Мол, если есть “взаимная политическая воля, то это можно только положительно оценить”.

Все это создает ощущение двойных стандартов в позиции ЕС по продолжению войны в Украине. С одной стороны, исключительно политические заявления по поводу поддержки страны. С другой стороны — расширенный характер экономического сотрудничества со страной-агрессором в направлении закупки энергоносителей.

На этом фоне Соединенные Штаты заняли значительно более жесткую позицию. Вашингтон пытается заставить Европу совместно в рамках НАТО предоставить Украине военные гарантии, однако сталкивается с сопротивлением ряда европейских стран.

Именно нежелание европейских партнеров видеть Украину в НАТО и стало причиной поиска альтернативной модели безопасности. США понимают: формальное вступление Украины в Альянс может быть заблокировано, но гарантии безопасности все равно можно предоставить — напрямую.

Проведу параллель с Южной Кореей. КНДР обладает ядерным оружием, но не решается на полномасштабную агрессию. Причина — статус Республики Корея как стратегического партнера США, даже без формального членства в НАТО.

Ключевой элемент этой модели — демаркационная зона, где отсутствует тяжелое вооружение с обеих сторон. Безопасность этой зоны обеспечивает не присутствие американских войск, а ядерный потенциал США как фактор сдерживания. Именно такую схему сейчас предлагают и для Украины: не миротворцы на линии фронта, а юридически закрепленные гарантии, которые делают новую агрессию слишком рискованной для Кремля.

Обращаю внимание и на косвенные сигналы, которые страна-оккупант уже получает. В частности, активизацию ударов по теневому флоту, операции против подводного флота и стратегической авиации. Эти действия являются элементом военного давления со стороны именно США, даже если формально они выглядят как инициатива Украины. Кремль прекрасно понимает, “под чьим флагом” проводятся такие операции.

Отдельным блоком в обсуждаемых предложениях является создание свободных экономических зон, в частности, в районах стратегических ресурсов и вокруг Запорожской атомной электростанции (ЗАЭС).

Принцип простой: отсутствие военного присутствия и экономическая заинтересованность обеих сторон. Американский бизнес, задействованный в таких проектах, становится дополнительной гарантией безопасности: ни одна из сторон не заинтересована бить по территориям, где она зарабатывает.

В СМИ уже звучало предложение США по контролю над ЗАЭС: создать демаркационную зону вокруг станции. Ведь согласно указу российского диктатора, вся Запорожская область включена в состав РФ. Высокопоставленные чиновники из Кремля уже неоднократно высказывались о невозможности размещения иностранных военных контингентов на территории Украины.

Что касается ЗАЭС, то речь идет о том, что иностранный контингент, который будет отвечать за вопросы безопасности функционирования ЗАЭС, даже если речь идет о частных военных компаниях, как раз будет размещен на территории, которую российский диктатор включил в состав страны-агрессора. А главное, что США фактически этим ставят точку в аспекте территориальных посягательств со стороны оккупантов на все территории Запорожской области.

США не заинтересованы в дальнейшем существовании России в таком виде, в каком она есть. Собственно, поэтому и гарантии Украине предлагают на 10 лет. Таким образом Соединенные Штаты дают четко понять, что у Украины есть исторические перспективы возвращения временно оккупированных территорий. За это время в России многое может измениться в связи с физиологическими процессами. В частности, смерть российского диктатора.

Таким образом, нынешние предложения США — это не декларации и не “слова на ветер”, а попытка основать новую архитектуру безопасности, где Украина получает реальные гарантии сдерживания, даже без формального вступления в НАТО.

Военно-политический аналитик Дмитрий Снегирев, специально для FREEДOM

Предыдущие обзоры автора:

• “Банзай-атаки” вместо тактики: как армия РФ пытается скрыть провалы в Покровске
•  Покровск как ключ к Донецкой области: чего ожидать от переговоров и зимнего этапа войны
• Уличные бои в Покровске: почему битва за город стала ключевой для переговоров и политического давления РФ
• Покровск не сдается: Силы обороны опровергают миф Кремля о “полном контроле”
• “Буревестник” и блеф: Кремль имитирует готовность к войне с НАТО, чтобы давить на Запад
• Крах “непобедимой” ПВО: после атак украинских БпЛА Россия ищет С-400 в Турции