Сегодня в 17:47
Дважды за месяц в российском Министерстве обороны отчитались об оккупации Луганской области. А с начала войны России против Украины такое сообщение из Кремля звучит уже пятый раз. На деле же Киев по-прежнему контролирует небольшую часть региона, заявил президент Украины Владимир Зеленский.
Что происходит на фронте
При нынешних темпах наступления российской армии Путин сможет оккупировать Украину не раньше чем через 180 лет, отмечает постоянный представитель Украины при ООН Андрей Мельник. Россия неоднократно выдвигала требования о выводе украинских войск из Донецкой области как условие для мирных переговоров, однако, чтобы полностью занять регион, Путину придется заплатить жизнью полутора миллионов солдат, подчеркнул дипломат.
“На практике оккупация Донецкой области фактически означала бы более чем двукратное увеличение нынешних человеческих потерь России в этой войне, в результате чего их общее число превысило бы 3 млн человек. Даже для Путина, для которого жизнь собственных граждан, судя по всему, стоит меньше копейки или рубля, такая цифра стала бы катастрофой. Именно поэтому Кремль прибег к тактике псевдопереговоров, пытаясь достичь этой цели путем дипломатического давления на Украину. Но это не сработает”, — заявил Андрей Мельник.
По словам президента Украины Владимира Зеленского, на Донбассе находится много укрепленных фортификаций и оборонных сооружений, и Киев не может позволить оккупировать эти территории. Украина готова к прекращению боевых действий при условии присутствия на линии разграничения войск стран-партнеров, утверждает глава государства.
“Мы контролируем часть Луганской области. Она небольшая, но тем не менее. Они (Россия, — ред.) хотят, чтобы мы ушли из Луганской и Донецкой областей. Безусловно, стратегически для нас это проигрыш. Стратегически для Вооруженных сил это проигрыш. А зачем нам это делать? Урбанизированная зона все равно сильнее, чем любые линии, которые вы построите в поле. Вопрос урбанизированной зоны, вопрос 200 тыс. человек, которые там живут. Вопрос: мы делаем шаг назад, ослабляем морально нашу армию. Вопрос: сколько людей там уже погибло? Я считаю, что этот шаг на сегодняшний момент безответственный”, — отметил Владимир Зеленский.
Одними из самых горячих точек на фронте в Донецкой области являются Часов Яр и Константиновка. На этих направлениях российские войска концентрируют значительные усилия. Оккупанты увеличили число штурмов Часового Яра, однако они не были успешными, и это вряд ли усилит весенне-летнее наступление, сообщает Институт изучения войны. Константиновка также находится под постоянными обстрелами со стороны российской армии. Из-за невозможности захватить город россияне буквально стирают его с лица земли.
“Противник пытается инфильтроваться, просочиться в жилую застройку. Это сейчас для него главная задача, потому что если он сможет там закрепиться, то выкурить его оттуда будет значительно сложнее. Фактически это будет говорить о том, что начинаются непосредственно городские бои. Это другой уровень сложности. Но те группы противника, которые пока проникают иногда в Константиновку, их удается выбить, выловить, выбить и одиночных русских захватчиков”, — прокомментировал ситуацию на фронте руководитель военных программ Центра глобалистики “Стратегия ХХI” Павел Лакийчук.
Согласно данным аналитического Telegram-канала DeepState, на начало 2026 года под контролем ВСУ находилось 0,5% Луганской области. Недавно в Минобороны страны-агрессора отчитались о полном взятии региона. Сообщения об оккупации Луганской области звучат уже в пятый раз. Российское командование распространяет фейки и о захвате населенных пунктов в Харьковской области. Там также Россия активизировала наступление.
“В российских интернет-изданиях в рамках декларирования успехов на Харьковском направлении распространена информация о захвате населенного пункта Зыбино, что не соответствует действительной оперативной обстановке на этом направлении. Противник силами подразделений из состава 127-го мотострелкового полка 71-й мотострелковой дивизии продолжает штурмовые действия и пытается расширить “контролируемую зону”. Выдвижение штурмовых групп противника было своевременно раскрыто и нанесено поражение”, — говорится в публикации 16-го армейского корпуса ВСУ в Facebook.
Также начальник Генштаба РФ Валерий Герасимов и российский диктатор Путин неоднократно заявляли о якобы полной оккупации Купянска Харьковской области и Покровска Донецкой. Эти заявления опровергают в Вооруженных силах Украины. Главнокомандующий ВСУ Александр Сырский подчеркнул, что 97% Купянска находится под контролем украинских войск.
В Покровске ситуация сложная, но бои за город продолжаются. Захватчики пытаются усилить наступление в агломерации, нарастить количество штурмовой пехоты, применение дальнобойной артиллерии и дроновых подразделений. Об этом сообщили в группировке войск “Схід”. Силы обороны продолжают сдерживать врага на северных окраинах Покровска.
“В южной части города россияне пытаются накопить технику и личный состав, рассчитывая создать условия для дальнейшего продвижения в северном направлении. Наши подразделения выявляют и уничтожают цели, не позволяя оккупантам сформировать ударные группировки. Поражения происходят как в Покровске, так к югу от города”, — отметили в группировке войск.
Силами обороны Украины за минувшие сутки ликвидировано 1 140 российских захватчиков. Также были уничтожены более 160 единиц автомобильной техники, около 40 артсистем, семь боевых бронированных машин и один танк.
Ситуация на фронте в оценке экспертов
Что происходит на фронте? Какие участки сейчас являются приоритетными для российской армии? Почему Путину опять докладывают о якобы полном захвате Луганской области? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Денис Попович, военный обозреватель;
- Юрий Федоренко, командир 429-й отдельной бригады беспилотных систем “Ахиллес” Командования Сил беспилотных систем Вооруженных сил Украины;
- Игорь Романенко, основатель благотворительного фонда “Закроем небо Украины”, генерал-лейтенант в отставке;
- Дмитрий Низовцев, российский журналист.
ДЕНИС ПОПОВИЧ: Сейчас ключевое направление для россиян — Донецкая область
— Армия РФ активизировалась на приграничье с Сумской областью. Это, по сути, отвлекающий маневр, который направлен на то, чтобы мы отреагировали и перебросили туда свои войска. Оккупанты хотят, чтобы им было легче наступать на тех участках фронта, которые они избрали как основные. На южный участок фронта противник также перебрасывает подкрепления.
Каких-то кардинальных изменений в тактике российских оккупантов не наблюдается. Они, как и раньше, используют тактику малых пехотных групп, активно применяют дроны и забрасывают города, которые их интересуют с точки зрения захвата, бомбами. От этого страдает Константиновка, Славянск, Краматорск.
Самое важное сейчас для россиян направление — это Донецкая область. Это включает и Покровский участок, и Константиновку, и Славянское направление, и Лиманский участок — так называемая Донецкая дуга. Также важна Запорожская область.
Остальные участки — Сумская, Харьковская области — для россиян вспомогательные. Они пытаются там активизироваться, давить, чтобы мы на это реагировали и перебрасывали туда свои силы.
Силы обороны продолжают активно действовать на территории оккупированного Крыма. Противник, в свою очередь, пытается принимать меры предосторожности. Происходят удары по российским объектам на полуострове: десантным кораблям, аэродромам, нефтебазам.
В оккупированном Крыму, конечно, начинают задумываться о том, что будет дальше, и укрепляют береговую линию. Очевидно, это делается для того, чтобы воспрепятствовать высадке наших диверсионных групп, которые наносят удары по объектам. Но, возможно, россияне также опасаются и более масштабного сценария — высадки десанта в целом.
Уничтожение десантных кораблей — это не случайная мера. Десантный корабль в первую очередь нужен для высадки десанта на побережье. Транспортировка грузов — это уже второстепенная функция. Уничтожая десантные корабли, мы уменьшаем возможности РФ по высадке десанта на контролируемых участках украинского побережья, прежде всего в районе Донецкой области. То есть это чисто военная цель.
Когда мы бьем по территории России, по системам ПВО, то таким образом мы создаем большие “коридоры” для нанесения ударов по объектам не только в оккупированном Крыму, но и в южной части РФ. Удар по Туапсе — очень показательный пример, который привел к серьезным последствиям для российской нефтяной промышленности. Все видели этот масштабный пожар.
ЮРИЙ ФЕДОРЕНКО: В месяц армия РФ теряет больше солдат, чем может компенсировать
— Россия сможет вести боевые действия против Украины и планировать действия против Европейского Союза, стран Балтии до тех пор, пока у нее есть деньги. Это основа. Сейчас, в связи с ситуацией вокруг Ирана, выросли цены на нефть, а нефть — это ключевой источник доходов РФ. Соответственно, они очень рассчитывают за счет ее продажи компенсировать сложную экономическую ситуацию внутри страны.
На этом фоне Украина действует синхронно на международной арене, а европейские партнеры сохраняют динамику санкционной политики. Речь идет о том, что такие танкеры должны задерживаться и не иметь возможности разгружать нефть хотя бы частично.
Параллельно Украина наносит прямые удары по территории РФ — прежде всего по нефтеперерабатывающим заводам. И мы видим, как за счет крылатых ракет собственного производства, так и за счет беспилотников удалось существенно снизить объемы нефти, которые продает противник — иногда до 50% от возможного уровня. Это серьезный результат работы военно-промышленного комплекса и Сил обороны.
В целом ситуация определяется несколькими ключевыми факторами: развитием военно-промышленного комплекса, ударами в глубину РФ — по военным и промышленным объектам, по НПЗ, уничтожением противника на переднем крае и положением на линии боевого соприкосновения. При этом уже сейчас Силы обороны удерживают противника, который превосходит нас по количеству сил и средств, а на отдельных участках даже улучшают тактическое положение.
Отдельно стоит сказать о так называемых ударах на среднюю глубину — примерно от 40 до 150 км от линии фронта. Официально публикуется лишь часть информации, но на практике поражается гораздо больше целей: это позиции операторов дронов, разведывательные элементы, радиолокационные станции, в том числе авиационные, а также системы ПВО — как тактические, так и те, которые работают против украинской авиации. Украина активно наращивает возможности в этом направлении — как в части производства средств поражения, так и в подготовке специалистов.
Если говорить о соотношении потерь и пополнения, то, например, за март 2026 года Россия ввела в строй около 28 тыс. военнослужащих, тогда как Силы обороны вывели из строя более 35 тыс. Это означает, что противник теряет больше, чем способен компенсировать, а значит, интенсивность боевых действий, основанная на человеческом ресурсе, постепенно снижается.
Что касается заявлений о “снарядном голоде” и проблемах со связью у российской армии, то здесь важно сохранять трезвую оценку. Интенсивность обстрелов напрямую зависит от того, насколько эффективно Силы обороны уничтожают артиллерию противника, склады боеприпасов и его логистику. Если эти задачи выполняются, количество обстрелов автоматически снижается.
Определенные проблемы со связью у оккупантов действительно возникали из-за действий, которые нарушили централизованное управление войсками РФ и позволили достичь тактических результатов. Однако такие эффекты, как правило, временные: противник адаптируется, ищет альтернативные решения, развивает новые каналы связи и со временем частично восстанавливает управляемость. Поэтому недооценивать его нельзя.
Ключевая задача Украины — действовать системно: наносить удары в глубину территории РФ и на оккупированных территориях, разрушать военную инфраструктуру и уничтожать живую силу противника как его основной ресурс. Все элементы — от ударов по производству дронов до нарушения логистики и связи — работают на ослабление противника.
Именно поэтому удары в глубину территории РФ рассматриваются как инструмент снижения этого террора: чем меньше у противника ресурсов и возможностей, тем слабее его способность наносить удары по Украине. Это уже системная работа и одно из достижений украинского военно-промышленного комплекса — наличие собственного оружия, способного поражать цели на значительном расстоянии. Неслучайно российские регионы, находящиеся далеко от линии фронта, начинают воспринимать себя как прифронтовые. Война постепенно возвращается туда, откуда она пришла, и эти усилия будут только усиливаться.
ИГОРЬ РОМАНЕНКО: Путин пытается продемонстрировать “результат” в Луганской области
— Сейчас действия противника на фронте — это часть весенне-летней наступательной кампании. Те планы, которые были армией РФ изначально сформированы, теперь существенно скорректированы из-за активных действий Сил обороны Украины.
За счет резервов, накопленных еще к концу 2025 года, а также за счет переброски бронетехники, активного применения дронов и подготовки операторов, на отдельных участках фронта россиянам удается поддерживать высокую интенсивность боевых действий.
В первую очередь это касается Покровского и Лиманского направлений. Бои идут в районе населенных пунктов Гришино и Родинское. Там сейчас стоит вопрос: в каком формате и как долго Силы обороны будут удерживать эти позиции. В ближайшее время ситуация будет проясняться решениями командиров тактического уровня, хотя, безусловно, есть и политический аспект — противник уже не первый год пытается захватить эти населенные пункты.
Активизировались действия и в районе Константиновки, с перспективой продвижения в сторону Дружковки. Противник использует авиацию, артиллерию, а также дроны и соответствующие подразделения. Более того, россияне снова возвращаются к попыткам активных боевых действий вокруг Константиновки. Мы помним, что пропагандистски уже не раз заявлялось о ее “захвате”, хотя на деле это не соответствовало реальности. Ранее предпринимались попытки атаковать и взять под контроль железнодорожный узел Константиновки.
В целом на ряде участков фронта, включая отдельные направления в Запорожской области — например, Ореховское и западнее — противник проводит активные действия, пытаясь развивать наступление, начатое еще в последней декаде марта 2026 года.
При этом важно понимать и политическую составляющую происходящего. Противник пытается оправдать затянувшийся характер войны — уже пятый год так называемой “СВО”, и продемонстрировать результат. Путину необходимы определенные достижения, в том числе с прицелом на внешнеполитические контакты и внутреннюю повестку.
В этом контексте можно рассматривать и заявления начальника Генштаба РФ Валерия Герасимова о якобы полном захвате Луганской области. Действительно, большая часть территории — более 90% — оккупирована, но остаются населенные пункты, которые удерживают украинские силы. То есть здесь речь идет прежде всего о политической подаче и демонстрации “результатов”.
Аналогичная логика касается и других направлений — Покровского, Константиновки, Дружковки, Славянска, Краматорска. Несмотря на заявления, бои продолжаются, и ситуация далека от завершенной.
С военной точки зрения противник улучшил ряд условий для наступательных действий: это касается и дорожной сети, и маскировки. Это дает ему возможность накапливать ресурсы — как личный состав, так и технику. Они стремятся использовать эти возможности, поскольку продвижение малыми группами дает слишком медленный результат, а им нужны более быстрые успехи. Поэтому мы наблюдаем попытки применять бронетехнику и другие средства для более стремительного продвижения. Однако, как правило, такие попытки заканчиваются уничтожением этой техники, после чего снова переходят к более затяжным боям.
ДМИТРИЙ НИЗОВЦЕВ: Путину уже много раз докладывали об “освобождении” Луганской области
— Путину удобно и комфортно по десять раз слушать про якобы “захват” украинских городов, чего в реальности не происходит. Он давно для себя понял, что ложь — это, по сути, бесконечный инструмент: можно повторять одно и то же сколько угодно раз, и если за тобой стоит сила, ты можешь навязывать любую картину реальности.
Как это, на мой взгляд, устроено технологически: перед тем как к нему заходят с докладами, идет определенная подготовка. Условно, референты напоминают: “Владимир Владимирович не любит плохие новости, поэтому давайте аккуратнее — говорим об успехах”. Даже если речь идет о вещах, которые уже многократно озвучивались, — их повторяют снова.
“Освободили “ЛНР” — говорят Путину снова, хотя это уже звучало не раз. И все выходят, докладывают, а он это принимает, кивает и транслирует дальше — в том числе на камеры. Он исходит из того, что либо никто не помнит, либо, даже если помнит, ничего не может с этим сделать. Внутри страны он демонстрирует силу — показывает, что его невозможно сместить. Вовне — демонстрирует военную мощь.
Путин выбирает из реальности только те элементы, которые можно подать как позитив. Если ему нужно показать продвижение — он опирается на максимально “оптимистичные” доклады. Если же ситуация плохая и даже самые лояльные источники не могут это скрыть — он просто переключается на другую тему или другую интерпретацию.
При этом он эмоционально реагирует на плохие новости — может срываться на подчиненных, на военных, на тех, кто приносит неприятную информацию. Поэтому система сама подстраивается: негатив до него стараются либо не доносить, либо максимально сглаживать.
Читайте также: Война заставила Европу задуматься: построят ли новый оборонный союз вокруг Украины
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
