Вчера в 21:46
Европейский Союз и НАТО намерены усилить координацию в ближайшие недели для укрепления партнерства. Об этом заявила глава Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен после встречи с генеральным секретарем Альянса Марком Рютте. По итогам переговоров стороны договорились наращивать производство в оборонной промышленности Европы.
Эксперты отмечают, что европейские страны ускоряют развитие собственной обороны на фоне усиливающихся угроз со стороны Российской Федерации. Аналитики считают, что вопросы безопасности становятся общими для всей Европы, вне зависимости от формального членства в ЕС, хотя ряд разногласий сохраняется.
Европа усиливает и ищет единство в безопасности
Великобритания может присоединиться к закупкам вооружений для Украины в рамках кредитного механизма Европейского Союза, сообщает The Times. Предполагается, что вклад Лондона составит около 455 млн евро, однако окончательная сумма пока не утверждена. Таким образом, страна может стать участником кредитной программы на 90 млрд евро для Украины. Еврокомиссар по вопросам Brexit Марош Шефчович отметил, что ЕС открыт к более активному участию Великобритании в этой инициативе. По его словам, это способно дать новый импульс отношениям между европейскими государствами.
“Основная сейчас проблема в том, что Европа, будем говорить Европейский Союз и, собственно, Европа, те государства НАТО, которые не являются членами Европейского Союза, не едины относительно того, кто и каким образом будет брать на себя ответственность относительно постройки европейской региональной системы коллективной безопасности”, — рассказал политолог Андрей Рудык.
По оценке министра обороны Эстонии Ханно Певкура, Европа пока не способна самостоятельно гарантировать свою безопасность. Он подчеркнул, что США и европейские страны остаются взаимозависимыми в сфере коллективной обороны.
“Наш долг и ответственность — сохранять единство НАТО, потому что от этого выиграют все. А когда мы потеряем это единство, это коснется не только Европы, но и США, которые потеряют очень важного союзника. Поэтому, честно говоря, я не верю, что НАТО рухнет. Я считаю, что когда возникают трудности, это нормально, что мы их преодолеваем, и это не всегда происходит легко и просто”, — подчеркнул Ханно Певкур.
О необходимости усиления взаимодействия между ЕС и НАТО также заявила Урсула фон дер Ляйен после переговоров с Марком Рютте. Она призвала ускорить рост производства вооружений в Европе на фоне угроз со стороны России. По оценкам экспертов, в ЕС формируется новая архитектура безопасности, где финансовые инструменты, промышленная политика и военное планирование объединяются в единую систему.
“Мы обсудили способы наращивания оборонного промышленного производства в Европе. Нам необходимо больше инвестировать, больше производить и делать это быстрее. В связи с ростом глобальных угроз безопасности, мы договорились тесно сотрудничать в ближайшие недели для укрепления отношений между ЕС и НАТО”, — подчеркнула Урсула фон дер Ляйен.
Марк Рютте, в свою очередь, заявил, что усиление Европы означает и усиление НАТО. На заседании Контактной группы по вопросам обороны Украины в формате “Рамштайн” он подчеркнул, что поддержка Украины остается приоритетом для союзников. По его оценке, в 2026 году страны НАТО должны дополнительно направить Киеву около 60 млрд долларов военной помощи сверх кредитных средств ЕС.
“И даже сталкиваясь с одновременными вызовами, мы должны продолжать оказывать Украине поддержку. Украина неоднократно демонстрировала, что она не только получает вашу поддержку, но и вносит вклад в безопасность, и готова помочь партнерам, которые сталкиваются с аналогичными угрозами в других местах. Посмотрите, что Украина сейчас делает в Персидском заливе, например. Поэтому мы должны обеспечить Украине необходимую поддержку. Все союзники должны увеличить инвестиции для достижения целевого показателя в 60 млрд долларов в этом году в сфере поддержки безопасности и обороны Украины”, — акцентировал он.
По словам Рютте, партнерам следует сосредоточить финансирование на системах противовоздушной обороны, дронах и боеприпасах большой дальности. Он также выразил уверенность, что союзники смогут профинансировать поставки американского вооружения через программу PURL. Министр обороны Украины Михаил Федоров сообщил, что Бельгия, Норвегия, Болгария и Эстония взяли на себя дополнительные обязательства по выплатам в рамках этого механизма. В свою очередь министр обороны Великобритании Джон Хили объявил о передаче Украине 120 тысяч дронов.
Быть ли новому союзу — мнения экспертов
О том, каким может быть новый оборонный союз в Европе, и роль Украины в этом союзе, в эфире FREEДOM телеканала рассуждали:
- Вячеслав Потапенко, заместитель директора Национального института стратегических исследований;
- Игорь Попов, эксперт аналитического центра “Объединенная Украина”;
- Тарас Жовтенко, эксперт по международной безопасности фонда “Демократические инициативы” им. Илька Кучерива.
ВЯЧЕСЛАВ ПОТАПЕНКО: Рано или поздно Европе придется принимать более радикальные решения
— Есть очевидный запрос со стороны европейских стран и стран, которые находятся вокруг Евросоюза, в том числе Украины, Британии, Норвегии, на то, чтобы оказывать взаимную помощь и поддержку в условиях потенциальной угрозы со стороны РФ. Ну и реальной угрозы для Украины.
НАТО не закрывает необходимые вопросы. Какие есть к этому препятствия? Они достаточно очевидны.
Первое — в самих европейских странах довольно малочисленные армии, не очень большие военные бюджеты по сравнению с экономикой и ВВП. И достаточно сдержанное отношение у населения к армии: туда не стоит очередь, есть проблемы с привлечением людей. На сегодняшний момент, по сути, в рамках НАТО и евроатлантического сообщества наиболее боеспособными являются армия Турции и Украина как внешний партнер, который в реальной борьбе противостоит РФ.
Создать именно европейскую армию, я думаю, малореально, разве что сам Европейский Союз превратится в федерацию. Потому что НАТО тоже не имеет собственной армии — оно опирается на армии стран-членов. И всем этим управляют США и генерал, который находится в Брюсселе и координирует процесс. Именно противоречия между европейскими странами, Британией и США привели к тому, что они не видят гарантированной защиты со стороны США и пытаются сформировать отдельную структуру.
Украина на сегодняшний момент, если не брать Турцию, армия которой частично расположена в Азии и действует преимущественно там, имеет самую большую и эффективную армию с прямым боевым опытом, который уже распространяется в другие страны. Соответственно, Украина могла бы играть заметную роль в новом союзе, а вопросы безопасности могли бы стать тем локомотивом, который подтянет и другие направления интеграции Украины в Евросоюз. Поэтому это интересно Украине.
Если Украина вступает в оборонный союз, в тот же день страны-члены союза должны начинать воевать вместе с Украиной против РФ. А основная цель этого союза — не воевать с Россией и не делать войну более успешной, а сделать ее наименее болезненной.
Поэтому пока не подписан формальный мирный договор между Украиной и Россией, Украина юридически не может вступить в оборонный союз, потому что это автоматически означает вступление в войну всех остальных стран для защиты члена союза. И, к сожалению, перспектива подписания юридически оформленного мирного договора пока даже не рассматривается. Рассматриваются различные формы перемирия, прекращения огня и так далее, но ни в коем случае не юридическое закрепление ситуации на поле боя. Это даже не обсуждается.
Это большая юридическая проблема. А без Украины и без Турции объединение этих стран, конечно, возможно, но у них нет действующей боеспособной армии достаточной численности, которая могла бы реально противостоять российской армии. При этом Турцию туда в принципе не планируют брать, а с Украиной, как уже сказано, есть юридические ограничения.
Поэтому здесь нужно расширить рамки и посмотреть на ситуацию под другим углом, а не просто пытаться воссоздать еще одну европейскую структуру. В принципе этот вопрос не просто возможен — он уже фактически решается.
Украина по факту воюет в значительной мере за Европу. Вопрос в том, как это оформить: какие нужны договоры и как сделать это долгосрочным. Это те вопросы, которые ставит украинское руководство во время многочисленных переговоров с европейскими партнерами.
Европейцы изучают украинский опыт, приглашают украинских специалистов и готовятся к обороне по мере своих возможностей. При этом не только европейские страны, но и США размещают свои военные контингенты.
Немецкая танковая бригада находится в Литве, американские системы “Пэтриот” — под Вильнюсом. За годы полномасштабной агрессии развернут достаточно серьезный контингент. Американская десантная дивизия размещена в Румынии. Системы “Пэтриот” были развернуты еще много лет назад вдоль границ с Беларусью, Украиной и Россией.
Поэтому они будут продолжать делать то, что могут. Нужно понимать, что любая деятельность, особенно международная, ограничена множеством факторов: военными угрозами, экономическими взаимосвязями, договоренностями, внутренней политикой. Это достаточно сложная и инертная система. Они будут делать то, что могут, но решить проблему полностью не смогут — они из этого и исходят.
Если Россия перестанет воевать на украинском фронте, уровень угроз для Балтийских стран может перейти в фазу ниже порога открытых военных действий — в гибридную войну. Она может перейти в операции по типу Крыма или Донбасса: под чужими флагами, без флагов, с псевдореферендумами, попытками захвата части территории и так далее. Об этом говорят все европейцы.
Именно поэтому они и поддерживают Украину. Потому что пока они нашли единственный способ: давать Украине ресурсы, Украина воюет, сдерживает Россию — и на этом все. А как решить этот вопрос глобально — они рассматривают через идею союза.
Без осознания европейцами того, что им так или иначе придется участвовать в этой войне, они не продвинутся. Они могут либо делать это осознанно, добровольно, в удобные для себя моменты, консолидированно, либо будут делать это по одному — и не факт, что успешно.
Происходит постепенное осознание европейцами уровня угроз и попытка понять, что просто ждать, что Украина сдержит Россию до уровня, при котором она перестанет представлять угрозу, не работает. В какой-то момент, когда уровень угроз станет значительным, они будут вынуждены принимать более радикальные решения.
ИГОРЬ ПОПОВ: Украина будет соучредителем нового оборонного альянса
— Даже в официальных документах Европейского Союза и НАТО уже прямо указывается наличие угрозы со стороны РФ. И Европа, как мы долго ждали, конечно, проснулась, начинает что-то делать. Что же они могут сделать?
Они должны, конечно, изменить свои внутренние системы безопасности. Некоторые страны рассматривают возвращение всеобщей воинской обязанности, увеличение инвестиций в военно-промышленный комплекс, но они видят рядом надежного соседа и партнера — Украину, которая уже имеет опыт реальной войны, он нам очень дорого стоил. Сейчас они понимают, что без Украины решать вопросы безопасности они не могут.
Поэтому в этом случае Украина не обращается за помощью или благотворительной поддержкой для защиты от России. В данном случае мы обсуждаем уже двустороннее сотрудничество, где выигрываем и мы, и они. Поэтому в этом контексте серия встреч президента Зеленского в европейских странах на прошлой неделе была очень важна.
Он обсуждал и в каждой стране подписывал соглашения о совместном производстве вооружения, прежде всего дронов. Это общая наша программа Drone Deal. С каждой страной мы будем их производить.
Мы видим, что в России паника. Они уже начали публиковать адреса дроновых заводов в Европе. Но это мало повлияет. Все равно это производство будет работать.
Второе — президент подписал ряд соглашений о поставке вооружения, в первую очередь нашей ПВО. То, что нам критически важно для защиты украинского неба.
Третье — ведется активный диалог о создании нового европейского оборонного альянса. Если в НАТО, как мы видим, Украину еще долго не возьмут — там у всех свои мнения, то здесь мы будем соучредителями, скорее всего. Здесь они без нас не справятся, и здесь как раз мы можем если не диктовать условия, то во многом влиять на формат этого нового альянса.
Еще до Трампа администрация Байдена требовала увеличения оборонных расходов до 5% ВВП. Европейские страны говорили, что столько не потянут, им придется урезать социальные программы. Ситуация с Ормузским проливом: когда Трамп требует от союзников принимать участие в операции, они ссылаются на устав НАТО — там прописаны условия. И мы должны воевать, когда на вас нападут. А если вы на кого-то напали, мы не обязаны. То есть это все привело не к решениям, но к настроению, наверное, о реформе в НАТО.
Пока что на уровне закрытых встреч говорится, что американцы являются гарантом для европейских стран в случае, если на них будет нападение с использованием ядерного оружия. Если же это нападение исключительно с использованием конвенционального вооружения — отбивайтесь сами. Не ожидайте, что, как в 1918 или в 1944 году, приедет экспедиционный корпус американцев и вам поможет.
Это говорится уже неформально, но фактически прямо. Естественно, это подталкивает к тому, что НАТО пусть существует хотя бы как альянс с большим ядерным “зонтиком”, но все остальное — давайте создавать что-то новое. Не вместо, не в пику, а как дополнение, чтобы иметь собственные механизмы коллективной защиты.
От западных партнеров мы получаем в первую очередь инвестиции, плюс действительно защищенные места для производства. Украина предоставляет апробированные на поле боя технологии. Но Украина их не просто отдает — Украина укрепляет свои обороноспособности.
ТАРАС ЖОВТЕНКО: История показывает, что только война заставляет Европу действовать
— Если посмотреть на историю Европы и на философию той системы безопасности, которая существовала после окончания Второй мировой войны, то на самом деле мы увидим, что Европа в принципе имеет потенциал быть региональным лидером и брать стратегическую инициативу в свои руки. Но для этого нужно, чтобы на европейские страны кто-то напал. Нужно, чтобы война пришла в европейские страны, в дома к обычным европейцам. И только тогда у них будет просыпаться понимание того, что реальность окончательно поменялась, и если бежать, то бежать уже, наверное, поздно, нужно уже что-то делать.
Исторически мы прекрасно понимаем, почему Европа пыталась и продолжает до сих пор, находясь в этих фантомных исторических переживаниях, каким-то образом избегать любых упоминаний об угрозе войны в Европе, о каких-то больших разрушениях и так далее. С одной стороны есть опыт Второй мировой войны, когда Европа была одним из основных театров военных действий и практически вся лежала в руинах. Но, опять же, только тогда, когда европейцы поняли, что уже отступать некуда и терять нечего, они взялись за оружие и хотя бы на уровне партизанских движений боролись с нацистской Германией.
С другой стороны, до этого европейская история — это была, по сути, история междоусобных войн, и только в начале 20 века европейцам начало удаваться себя сдерживать, когда начали падать континентальные империи.
И Европа, очевидно, уже после этого решила, что лучше она в войну играть не будет. Тем более что опыт Второй мировой показал, насколько высока цена. Пусть лучше будут созданы такие условия, при которых кто-то будет ее защищать, а Европа будет жить в “теплице”, под ядерным и конвенциональным “зонтиком” НАТО, — и так всем будет лучше. Потому что европейцы пытались забыть весь этот предыдущий ужас мировых войн и тот неприятный опыт междоусобных конфликтов, когда Европу утихомирить удавалось, по сути, только Великобритании — и то во многом за счет того, что она географически отделена от континента.
С одной стороны, есть этот объективный исторический процесс, а с другой стороны — текущий момент, который замыкает европейцев в этой логике. И я здесь, скорее, настроен пессимистично: до того момента, пока Россия не развернет не только гибридные операции на восточном фланге против Североатлантического альянса, но и не начнет делать с Европой то, что Иран делал на Ближнем Востоке, то есть наносить максимально хаотичные удары по гражданской инфраструктуре, по критическим объектам и так далее, — до этого момента, к сожалению, никаких фундаментальных изменений в сознании ни европейских обществ, ни европейских политиков не будет.
Сколько угодно можно говорить о НАТО, о “коалиции желающих” и так далее, но только такой практический момент, как показывают исторические тенденции, может привести в сознание, будем говорить так, наших европейских партнеров, разбудить Европу. И тогда уже с этой “разбуженной” Европой нужно будет выстраивать взаимодействие и с американцами, и с британцами. В России там точно будет мало места.
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
