Сегодня в 11:16
В мае украинские силы нанесли рекордное количество ударов по российской нефтяной инфраструктуре. По данным Bloomberg, были поражены восемь из десяти крупнейших нефтеперерабатывающих заводов страны. Всего за месяц зафиксировано не менее 30 атак на объекты нефтяной отрасли — это самый высокий показатель с начала полномасштабного вторжения России в Украину.
Последствия уже ощущаются на внутреннем рынке. В Новой Москве на автозаправочных станциях начали ограничивать продажу топлива: бензина — не более 60 литров, дизельного топлива — до 100 литров в одни руки. Как сообщает The Moscow Times, ограничения введены на неопределенный срок.
Проблемы с поставками топлива затронули не только российские регионы, но и временно оккупированные территории Украины. В Крыму и Севастополе введены лимиты на продажу бензина и дизельного топлива. На ряде заправок фиксируется дефицит горючего.
Бензин по лимиту: последствия ударов по российской нефтяной инфраструктуре
По данным Reuters, ко второй половине мая в России были остановлены нефтеперерабатывающие мощности объемом около 203 тыс. тонн в сутки — примерно четверть от общероссийского объема переработки.
На фоне проблем с переработкой нефти российское правительство временно запретило экспорт авиационного керосина до 30 ноября 2026 года. В Москве заявляют, что мера направлена на предотвращение дефицита топлива на внутреннем рынке. Bloomberg связывает это решение с последствиями ударов по НПЗ, из-за которых объемы переработки нефти в России опустились до минимального уровня более чем за 16 лет.
“Это решение, которое практически не повлияет на международные рынки топлива, было принято после того, как удары беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам привели к снижению объемов переработки нефти в России до самого низкого уровня за последние 16 лет. Стремясь ограничить поступление нефтедолларов в казну Кремля, Украина нанесла удары по целому ряду объектов энергетической инфраструктуры, включая морские порты и трубопроводы”, — говорится в публикации Bloomberg.
Одновременно Евросоюз готовит 21-й пакет санкций против России. По данным Bloomberg, под ограничения могут попасть еще около 20 танкеров теневого флота, а также структуры, которые помогают Москве обходить действующие санкции.
Украинские удары продолжаются. Президент Владимир Зеленский подтвердил поражение нефтебазы в Армавире Краснодарского края, расположенной примерно в 500 км от украинской границы.
“Мы вполне справедливо возвращаем войну туда, откуда она и пришла. Россия могла бы давно положить конец своей агрессии, но сама предпочла затягивать и продолжать ее. Итак, достигнут очередной объект российской нефтяной отрасли: Армавир, Краснодарский край. Спасибо нашим бойцам СБУ за этот результат. Важно, что шаг за шагом мы выполняем план наших долгосрочных санкций — в ответ на все то, что Россия делает против нашей страны и людей”, — подчеркнул президент Украины.
Под удар также попал Волгоградский нефтеперерабатывающий завод — одно из крупнейших предприятий юга России, входящее в структуру компании “Лукойл”.
“Зафиксирован пожар на территории. Поражены установки первичной переработки нефти АВТ-1, АВТ-3, АВТ-5 и АВТ-6, а также установки вторичной переработки нефти. Завод остановил производственные процессы. Масштабы причиненного ущерба уточняются”, — сообщили в Генеральном штабе Вооруженных сил Украины.
Еще одной целью стала нефтеперекачивающая станция “Ярославль-3”, входящая в систему трубопровода “Сургут — Полоцк”. После атаки загорелись два резервуара с нефтью.
Министр иностранных дел Эстонии Маргус Цахкна считает, что Украине необходимо продолжать давление на российскую экономику.
“Украине нужно продолжать наносить удары на большие расстояния. Они называют это дальнобойными санкциями. Они хорошо работают. И нам просто нужно оказывать большее давление и проявлять стратегическое терпение”, — подчеркнул Маргус Цахкна.
По данным Reuters, производство дизельного топлива в России в мае сократилось еще на 10% после аналогичного падения в апреле. Нехватка топлива уже привела к введению ограничений на продажу бензина в Крыму, Севастополе и на оккупированных территориях Донецкой и Запорожской областей.
Нефтяной фронт: почему в России вводят ограничения на продажу бензина
О топливных проблемах России в эфире телеканала FREEДOM рассуждали:
- Дмитрий Снегирев, военно-политический аналитик;
- Андрей Закревский, заместитель директора Ассоциации энергетических и природных ресурсов Украины;
- Максим Гардус, коммуникационный менеджер Razom We Stand.
ДМИТРИЙ СНЕГИРЕВ: Вся тыловая логистика оккупантов находится под контролем Сил обороны Украины
— Ситуация с логистикой в РФ и на оккупированных территориях уже критическая. И показателем этой критичности является отсутствие горюче-смазочных материалов.
По распоряжению глав оккупационных администраций в Крыму на данный момент введено квотирование выдачи горюче-смазочных материалов в количестве до 20 литров в сутки на человека. Это либо заправка в бак, либо в канистру. Причем следует отметить, что на большинстве АЗС временно оккупированного Крыма полностью отсутствуют бензин и дизельное топливо. Наблюдаются многокилометровые очереди.
На оккупированных территориях Донецкой области наблюдается аналогичная ситуация и острейший дефицит горюче-смазочных материалов. Однако там действует ограничение до 30 литров в сутки на одного автолюбителя.
Вся тыловая логистика оккупантов как в Крыму, так и в Донецкой и Луганской областях полностью находится под контролем Сил обороны Украины. Я уже называл те ключевые трассы, которые находятся под огневым контролем. Это трассы Донецк — Мариуполь, Донецк — Мелитополь, направление на Бердянск, а также трасса, соединяющая эти территории с оккупированным Крымом.
Удары наносятся по Чонгарскому перешейку, что существенно ограничивает возможность поставок нефтепродуктов. Кроме того, Силы обороны Украины, в частности, Главное управление разведки Министерства обороны Украины, помимо ударов по логистике оккупантов, включая бензовозы и нефтебазы, проводят дистанционное минирование, что не позволяет оккупантам передислоцировать личный состав и тяжелую бронетехнику.
Кроме этого, беспилотниками Главного управления разведки Министерства обороны Украины был уничтожен последний железнодорожный паром “Славянин”, который связывал оккупированный Крым с материковой Россией.
Это серьезнейший удар по логистике оккупационной армии и по возможностям доставки в Крым тех же горюче-смазочных материалов. Фактически остается только Крымский мост, однако он постоянно закрывается из-за угроз либо дроновых атак с использованием морских БЭКов, либо ударов беспилотников Сил обороны Украины.
То есть он не справляется с необходимым потоком логистического снабжения как оккупационных войск в Крыму и на линии боевого соприкосновения в Запорожской и Херсонской областях, так и с обеспечением самого Крыма горюче-смазочными материалами и продовольствием.
Так называемый курортный сезон уже находится под угрозой срыва. Есть и соответствующие распоряжения гауляйтеров временно оккупированного Крыма и гауляйтера оккупированной части Херсонской области Сальдо о запрете движения автотранспорта по так называемым федеральным трассам.
Успешные действия Сил обороны Украины на том же Запорожском направлении стали возможны благодаря невозможности оккупантов своевременно подвозить боекомплект, горюче-смазочные материалы и проводить ротацию личного состава. Этим воспользовались Силы обороны Украины, проведя ряд блестящих рейдовых действий, что позволило значительно улучшить тактическое положение наших защитников.
То есть можно говорить о том, что на данный момент Силы обороны Украины нащупали именно ту ахиллесову пяту как оккупационных войск, так и оккупационной администрации в вопросе блокирования логистического сообщения на оперативной глубине.
АНДРЕЙ ЗАКРЕВСКИЙ: Из-за украинских санкций Россия уже безвозвратно потеряла 7 млн тонн нефтепродуктов
— Есть ощущение, что на самом деле удары гораздо серьезнее, чем мы оцениваем со стороны. Если говорить о процентах, то получается, что сейчас из годового объема в 176 млн тонн самых дорогих нефтепродуктов, которые продают россияне, то есть того, на чем они зарабатывали больше всего денег, мы уже 7 млн тонн у них отняли, и они не вернутся никогда.
И это всего лишь выглядит как 6% высокомаржинальных товаров, которые мы у них отняли. Из-за наших санкций Россия уже безвозвратно никаким образом не успеет допродать 7 млн тонн нефтепродуктов.
Если пересчитывать в баррели, то получается где-то 32 миллиона баррелей. А если говорить в днях, то выходит, что в течение 10-12 дней этого года вся РФ вообще не могла экспортировать нефтепродукты. Внутри страны сейчас происходит кризис. И это очень важный момент.
12 млн тонн нефтепродуктов раньше фактически полностью шли на экспорт. А когда началась война, самые дорогостоящие продукты переработки стали направляться на войну. Они не шли населению.
Один из заводов, который обеспечивал войну, НПЗ “Туапсинский”, не работает. Он не может экспортировать нефтепродукты. Более того, экспорт там вообще закончился, потому что были поражены очень интересные логистические объекты, которые фактически перекрыли экспорт, в том числе и сырой нефти, через Туапсе.
В конце мая заводы в РФ обычно останавливаются на ремонт: меняют катализаторы, проводят плановые работы, потому что заканчивается посевная кампания. И в этот момент обычно не требуется 25-30% перерабатывающих мощностей. В прошлом году Россия не становилась на ремонт, потому что мы били по заводам.
Видимо, сейчас они оказались в такой ситуации, что не встать на ремонт уже не могут. Они оттягивали ремонт, но больше не могут этого делать, потому что уже начинаются поломки на заводах. Это первое. Второй момент — у них дефицит топлива даже после окончания посевной кампании.
Мы не можем понять: возможно, мы где-то недооценили свои удары. Видимо, речь идет не о 20% или четверти мощностей заводов в европейской части России, о которых мы говорили раньше. Видимо, речь идет о какой-то совсем другой цифре.
Скорее всего, мы имеем дело с тем, что они врали сами себе, воровали сами у себя, а заводы и оборудование на самом деле истощены и требуют модернизации гораздо больше, чем мы ожидали. Это очень сильно напоминает закат Советского Союза, когда члены политбюро получали более качественную информацию благодаря утечкам американской разведки, чем из собственной статистики, которая собиралась по всему Советскому Союзу.
Когда мы начинаем оценивать ситуацию по сообщениям россиян, получается, что мы ее недооцениваем, потому что внутри положение гораздо хуже. Иначе чем объяснить эти 20 литров в одни руки?
Туапсинский завод, когда его построили и он начал работать, имел 100% проектную переработку. Минимальная глубина переработки в современном мире, начиная с конца XIX — начала XX века, составляет около 60%. То есть нефть как минимум разбивается на бензин, дизельное топливо и мазут даже на самых примитивных установках. Так вот, 84% — это уже ближе к минимальным 60%, чем к 100%.
Это говорит о том, что они не могут восстановить ту степень переработки, до которой деградировало их производство. Иногда специалисты сами удивляются тому, что после некоторых аварий или ремонтов, например, на Омском заводе, по которому мы вообще не били, но где произошло возгорание еще в 2022 году, они до сих пор не смогли полностью восстановить прежнюю глубину переработки.
Китайцы, например, боятся поставлять им эти технологии. Китай опасается, что его могут исключить из мировой технологической цепочки нефтегазовой переработки, и не спешит поставлять такие технологии России. И день за днем уровень переработки падает.
Скоро даже современные китайские автомобили не смогут нормально ездить на таком топливе. Они будут возвращаться к старым моделям “Жигулей”, где можно поставить карбюратор и буквально пальцами залезть внутрь для ремонта.
Из десяти крупнейших заводов РФ девять находятся по эту сторону Урала. Сейчас для обеспечения логистики высокооктановым топливом им приходится везти его уже более чем за 6 тысяч км.
При этом мы уже бьем не на тысячу километров, а на 1 500, на 2 000 км. Следующие по величине заводы находятся от театра военных действий как минимум в 3 500 км. Следующий после них — в 4 500 км. А потом уже идут заводы, расположенные в 6 000 км от наших границ. Это уже совершенно сумасшедшее логистическое плечо.
МАКСИМ ГАРДУС: Топливный кризис — часть большого давления на нефтяную отрасль России
— Ограничение экспорта наносит удар по самим нефтеперерабатывающим компаниям из-за особенностей российской экономики.
Дело в том, что топливо на внутреннем рынке — и дизельное топливо, и бензин — продается дешевле, чем на мировом рынке. То есть предполагается, что продукция продается на мировом рынке, там зарабатываются деньги, а затем за их счет дотируется внутренний потребитель.
Также существует так называемый демпферный механизм, когда за разницу в цене доплачивает правительство. Однако правительство, поскольку потратило огромные средства на войну против Украины, регулярно задерживает эти выплаты.
Запрещая экспорт нефтепродуктов, правительство России бьет по нефтеперерабатывающим компаниям, потому что у них исчезает та сверхприбыль, за счет которой можно дотировать внутреннего потребителя.
Поэтому запреты на экспорт не могут слишком сильно насытить внутренний рынок. В краткосрочной перспективе это очень косметическая мера.
С другой стороны, они углубляют долговременные проблемы нефтеперерабатывающих компаний в России. Им не хватает денег на разработку новых месторождений, на добычу нефти, а также на модернизацию и ремонт нефтеперерабатывающих заводов, которые страдают и от санкций, и от ударов Украины.
То есть за счет кратковременного популистского решения Путин углубляет долговременные проблемы нефтеперерабатывающей отрасли России. Если бы существовала долговременная стратегия, то очень быстро можно было бы прийти к выводу, что первопричина топливного кризиса состоит в том, что существуют украинские удары и существуют санкции против России. Они существуют потому, что Россия напала на Украину. Соответственно, если бы прекратить это вторжение, то проблема была бы решена аналогичным образом.
Но такое решение пока не принимается. Поэтому мы не можем говорить о том, что у них есть долговременная стратегия выхода из тяжелого экономического кризиса.
Потому что как из него выйти? Очевидно — прекратить войну и начать заниматься экономикой.
Как это отразится на ситуации внутри страны? Дело в том, что в России довольно мало способов для выражения недовольства населения. Даже те социологические опросы, которые мы видим, проводят подконтрольные правительству России социологические центры. Соответственно, любая цифра, которая показывает количество людей, обеспокоенных дефицитом бензина — это цифра, утвержденная администрацией президента РФ. Если вам скажут, что это 3% или 103%, нет причин доверять ни одной из этих цифр. Независимого наблюдения нет.
Поэтому здесь важно не мнение, а системное влияние на Россию.
Нужно действовать так, чтобы у России было меньше денег, чтобы в федеральный бюджет поступало меньше доходов. Для этого необходимо воздействовать на предприятия на российской территории, а также усиливать международную координацию санкций против России, чтобы она не могла экспортировать нефть.
Когда недовольство станет настолько большим, что его уже нельзя будет скрывать, тогда мы узнаем об этом не из социологических исследований, которым нельзя доверять, а увидим какие-то очень серьезные события в России, и их уже невозможно будет скрыть от медиа. Пока же нужно работать над тем, чтобы у них было меньше денег.
Топливный кризис — это часть большого давления на нефтеперерабатывающую и нефтедобывающую отрасли России.
Начинается лето, а топливный кризис традиционно развивается в тех областях, которые ближе всего к Украине, что вполне логично. Соответственно, речь идет о давлении сразу на несколько секторов российской экономики. На агропромышленный комплекс. Где-то идут посевные работы, где-то начинается уборочная кампания. Да, это не самый важный сектор для России в целом, но для юго-западных регионов страны он имеет довольно большое значение.
Соответственно, дефицит топлива негативно скажется на урожае. Между прочим, за время войны экспорт зерна из России значительно вырос. Несмотря на заявления президента РФ Путина о том, что против российского зерна якобы были введены санкции, таких санкций никогда не существовало. Экспорт российского зерна очень сильно увеличился, и это довольно прибыльное направление.
При этом украинские удары направлены против нефти и перевалочных нефтяных терминалов. В отличие от российских атак, по зерновым терминалам Украина не бьет.
Соответственно, ухудшение урожая в 2026 году тоже может стать довольно серьезным экономическим ударом по России.
Кроме того, есть еще и сфера туризма. Россия — большая страна, но теплых морей у нее немного. Основными направлениями туризма традиционно являются Черное и Азовское моря, Крым, Краснодарский край и другие южные регионы.
Топливный кризис повлияет на то, смогут ли индивидуальные туристы добраться до этих мест. Кроме того, возникает вопрос, смогут ли туда долететь самолеты, потому что мы уже видим признание проблем с авиакеросином.
Есть и третий фактор — удорожание бензина и снижение его доступности. Это означает рост стоимости логистики для всего спектра потребительских и промышленных товаров.
Таким образом, топливный кризис становится драйвером инфляции. А с инфляцией Центробанк России борется с самого начала войны. В отдельные годы эта борьба была успешной, но в последние годы — уже не очень. Поэтому, если топливный кризис будет продолжаться достаточно долго и окажется достаточно глубоким, он приведет к появлению еще одного серьезного негативного фактора давления на российскую экономику.
Читайте также: Армии не хватает всего, но “волонтеры” богатеют: как в России зарабатывают на войне
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
