Трамп теряет терпение: почему он дал Путину 12 дней и что будет после

Президент США Дональд Трамп сократил срок ультиматума, предъявленного Кремлю: вместо 50 дней на прекращение войны России против Украины Москва теперь получила лишь 10–12 дней — отсчет начался 28 июля. 

Трамп сделал выводы

На встрече с британским премьером Киром Страмером Трамп заявил, что не видит никаких сдвигов в урегулировании конфликта. По мнению Фреда Флейца, экс-руководителя аппарата Совета нацбезопасности США, американский лидер изменил подход к российскому президенту: он поддержал поставки оружия Украине и поставил перед Кремлем четкий выбор — окончание войны или новые санкции. В интервью Fox News Флейц добавил, что добиться прекращения огня от России можно, но этот процесс потребует времени.

Трамп продолжает продвигать идею прямой встречи между Владимиром Зеленским и Владимиром Путиным. Если Москва не согласится на перемирие, то, по его словам, последуют новые санкционные меры. Несмотря на формальные переговоры в Стамбуле, российская армия продолжает обстрелы украинских городов. Прошло две недели с момента ультиматума, но, как отмечают наблюдатели, с российской стороны — все те же попытки затянуть процесс и избежать конкретных решений.

Призывы к завершению войны звучат со всего мира. Во время заседания Совета безопасности ООН представитель США Дороти Ши напрямую обратилась к Москве, обвинив ее в продолжающемся терроре против гражданского населения Украины.

“Военного решения этого конфликта не существует. 14 июля президент США потребовал от Путина согласиться на мирное соглашение в течение 50 дней. Если Россия не согласится в течение этого срока прекратить атаки, США готовы принять дальнейшие меры. Кроме того, мы вновь призываем все страны, включая Китай, прекратить экспорт в Россию товаров двойного назначения, которые способствуют развитию военной промышленности России и позволяют ей осуществлять атаки с помощью дронов и ракет на Украину”, — заявила исполняющая обязанности Постоянного представителя США при ООН Дороти Ши.

Новые санкции против России — результат договоренностей между Белым домом и Сенатом. Однако, как подчеркнула пресс-секретарь президента Кэролайн Ливитт, последнее слово за Дональдом Трампом.

“Президент очень тесно общался по этому вопросу со своими друзьями в Сенате, особенно с сенатором Линдси Грэмом. Но президент всегда утверждал, что он — главнокомандующий и президент не просто так, и с самого начала он принимал активное участие в этом конфликте. Поэтому при принятии любых решений, касающихся санкций, президент хочет сохранить за собой эти полномочия и право”, — прокомментировала она.

Вслед за объявлением об ужесточении сроков ультиматума США заявили о новых поставках оружия Украине, включая ЗРК Patriot. Это спровоцировало Кремль на очередную волну риторики о переговорах. Москва вновь заговорила о диалоге в Стамбуле, но, как показали итоги третьего раунда, прогресса не последовало. Россия отказалась от предложения о перемирии и продолжила говорить с Украиной в ультимативной форме.

Единственным ощутимым результатом встречи стал гуманитарный обмен. Как заявил секретарь СНБО Украины Рустем Умеров, домой вернутся более 1200 человек. Но Киев настаивает и на возвращении незаконно вывезенных украинских детей. Россия частично отреагировала на начальный список из 339 имен, переданный ранее.

“Передача списка в Стамбуле — это первоочередной шаг для построения доверия. К сожалению, по состоянию на сегодня Россия предоставила лишь частичную информацию о менее чем пятой части детей из начального списка. Относительно более 200 детей, включая воспитанников Херсонского дома ребенка, какая-либо реакция отсутствует. Поэтому Украина ожидает информации об остальных указанных в списке детях”, — сообщил уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрий Лубинец.

Российская делегация, по словам Киева, продолжила использовать фейки и пропаганду. Вместо реального диалога глава делегации Владимир Мединский вновь озвучил ложные утверждения, а замглавы МИД РФ Михаил Галузин внезапно потребовал возвращения 20 якобы российских детей. Владимир Зеленский заявил, что это — зеркальное повторение украинской позиции.

“Я думаю, что с этим нужно разбираться. У нас их детей нет. Это какой-то новый трек пошел. В принципе, я не удивлен… Потому что, когда мы говорили о нелегитимности Путина, как можно с ним иметь дело, они взяли на вооружение историю о моей “нелегитимности” и так далее. Как только мы заговорили, что они не забирают своих погибших, они стали нам предлагать обмен телами, хотя до этого на поле боя это происходило немедийно, спокойно, тихо, никто не оказывал такого медийного давления, как они оказали”, — рассказал на встрече с журналистами Владимир Зеленский.

Понимая бесперспективность дальнейших переговоров в текущем формате, Украина выступила с предложением провести встречу на уровне лидеров. В ней должны принять участие Зеленский, Путин, Трамп и Эрдоган.

“Приоритет номер один — организация встречи лидеров, президентов. Участие президентов Трампа и Эрдогана будет крайне ценным. Мы предлагаем российской стороне провести такую встречу лидеров до конца августа. Согласившись на это предложение, Россия сможет ясно продемонстрировать свой конструктивный подход всем в мире, включая наших партнеров. Украина продолжает настаивать на полном и безоговорочном прекращении огня как необходимой основе для эффективной дипломатии”, — заявил Рустем Умеров.

Однако почти сразу после переговоров последовала новая волна атак. Россия выпустила 103 дрона и четыре ракеты по ряду украинских областей, включая Одесскую, Николаевскую, Донецкую и Харьковскую. Одновременно спикер Кремля Дмитрий Песков сообщил, что встреча на уровне глав государств “в течение 30 дней невозможна”.

Это, по мнению американской администрации, все больше раздражает президента Трампа.

“Президент США Дональд Трамп сосредоточен на мире, он больше всего хочет участвовать в мирных соглашениях, которые останавливают войны, предотвращают войны и заканчивают войны. Он сделал все возможное, чтобы положить конец войне. Я думаю, что он становится все более разочарованным, несмотря на хорошие отношения с Владимиром Путиным. Телефонные разговоры ни к чему не приводят, поэтому пришло время действовать, и я думаю, что президент дал это понять. Он теряет терпение, теряет желание продолжать ждать, когда российская сторона сделает хоть что-то, чтобы положить конец этой войне”, — отметил государственный секретарь США Марко Рубио.

Трамп подтвердил: он продолжает настаивать на личной встрече с Путиным и Зеленским. Отвечая на вопрос журналистов, он признался, что больше не верит в договоренности с Кремлем.

“Посмотрим, что из этого выйдет. Я очень разочарован, я разочарован в Путине, поэтому нам придется все пересмотреть. И я сокращаю те 50 дней, которые дал, на меньшее количество, потому что, кажется, я уже знаю, что произойдет”, — сказал Трамп.

В то время как Анкара, Вашингтон и Киев готовы к саммиту, только Москва не дает согласия. Глава МИД Турции Хакан Фидан подтвердил, что работа над подготовкой встречи уже началась. Но Кремль делает все, чтобы ее сорвать: за предложениями мира следуют новые удары. Очевидно, что для Путина открытый диалог — риск. Потому что в формате встречи с участием мировых лидеров больше невозможно будет скрывать правду.

Новый дедлайн для Путина в оценках экспертов  

Почему Дональд Трамп сократил срок ультиматума с 50 до 12 дней? Какие сигналы посылает Россия, продолжая обстрелы на фоне переговоров? Почему встреча между Трампом, Путиным и Си Цзиньпином без участия Украины может стать катастрофическим сценарием? Готова ли Европа взять на себя больше ответственности за безопасность Украины? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы: 

• Анна Малкина, доктор политических наук, профессор Киевского национального университета им. Тараса Шевченко;
• Алексей Буряченко, кандидат политических наук, глава “Международной ассоциации малых городов”;
• Максим Джигун, политолог;
• Олеся Яхно, политолог;
• Дмитрий Левусь, политолог-международник, эксперт Центра “Объединенная Украина”.

АННА МАЛКИНА: Встреча Трампа, Си и Путина без Украины — худший сценарий

— Очень сложно что-либо прогнозировать в отношении данного ультиматума, потому что 50 дней, о которых говорил Дональд Трамп, могут в итоге превратиться во что угодно — в 100 дней, в 300 дней или просто в шутку.

Мы уже видели, что решения и, главное, заявления Дональда Трампа не всегда напрямую соотносятся с действиями как самого Трампа, так и американской администрации. Поэтому здесь, наверное, никто, включая самого Дональда Трампа, не возьмется точно спрогнозировать, что будет дальше и как это все будет развиваться.

Мы действительно наблюдаем изменения — в первую очередь, в риторике. И, скорее всего, за этим последуют какие-то иные, более жесткие меры. Однако эти меры, на мой взгляд, не будут критичными для Кремля, чтобы они серьезно задумались хотя бы о каком-то режиме тишины, не говоря уже о прекращении войны. Единственное возможное решение, которое я вижу, — это усиление санкционного давления. Об этом, в частности, говорит и президент Зеленский, и многие наши западные партнеры.

Потому что никто из нас всерьез не ожидает, что Соединенные Штаты пересмотрят формат своей помощи и дадут, к примеру, доступ к неконвенциональному вооружению или официальное/неофициальное разрешение наносить удары по глубине территории России, включая поставку соответствующих боеприпасов и ракет.

Мне кажется, что сейчас таких шагов мы не увидим. Зато можем ожидать ужесточения санкционной политики. К сожалению, у России по-прежнему высокий уровень устойчивости к этим мерам, и она успешно использует множество обходных механизмов. Тем не менее, если подытожить, то, скорее всего, вслед за изменением риторики Трампа последует усиление давления — прежде всего, в экономическом секторе.

И Дональд Трамп, и представители политических элит Европейского Союза, судя по всему, уже пришли к выводу, что реального, действенного дипломатического пути урегулирования этого “конфликта”, как они его называют, не существует. Потому что у сторон “конфликта” — диаметрально противоположные цели: у России — уничтожить Украину, у Украины — выжить и сохранить свою субъектность.

Это экзистенциальный конфликт, который не имеет дипломатического решения. И хотя дипломатические усилия прекращать нельзя, и работа по гуманитарным вопросам, как возвращение пленных и украденных детей, должна продолжаться, — нужно понимать: дипломатия в этом случае не может стать инструментом завершения войны.

Что касается Великобритании и США, то здесь важна роль личных связей между лидерами. Премьер-министр Великобритании должен не просто заручиться поддержкой США, но и убедить американцев, что они не могут самоустраниться. Особенно с учетом того, что в начале каденции Трампа его администрация довольно недвусмысленно заявляла: “Война в Европе — это проблема Европы”.

Дональд Трамп и США должны не просто сохранить свое лидерство, но и усилить его. Я, например, не вижу сценария, при котором Путин сядет за стол переговоров в течение ближайших 12 дней, как потребовал Трамп. Все предыдущие попытки ни к чему не привели — и не могли привести, учитывая цели сторон.

Да, остается надежда на непубличные каналы коммуникации — возможно, Кремлю уже переданы сигналы о потенциальных санкциях. Но поскольку мы не наблюдаем снижения интенсивности обстрелов и наступательных действий, сложно поверить, что Москва получила четкий месседж и начала его воспринимать всерьез.

Китай — вот где находится реальный центр силы. Если бы Си Цзиньпин захотел, он бы мог, пусть и не приказать напрямую, но достаточно убедительно повлиять на Путина.

Что касается возможной встречи Трампа, Путина и Си Цзиньпина в Пекине — для Украины это был бы один из наихудших сценариев. Потому что в таком случае велик риск, что решение будет принято без участия Украины, Европы и без учета украинских интересов. Это может быть “мир”, но не справедливый мир, о котором мы говорим. А Трамп, как прагматик, вряд ли станет учитывать украинскую позицию, если она не вписывается в его геополитический расчет.

АЛЕКСЕЙ БУРЯЧЕНКО: Трамп понял, что его водили за нос

— В Европе и США никто не питает иллюзий относительно намерений Российской Федерации. Она будет продолжать атаковать, несмотря на имитацию переговорных процессов, заявления о заинтересованности в Стамбуле, попытки затормозить или отменить новые санкционные пакеты.

Параллельно Россия выстраивает для стран глобального Юга мифологему “миротворческого государства”. На самом деле Кремль четко движется к реализации своих стратегических целей, и так называемый стамбульский переговорный трек — это часть гибридной агрессии. Его нужно воспринимать именно так, а не как проявление классической дипломатии, где стороны стремятся к синхронизации позиций в рамках диалога.

Россия не собирается выходить на конструктив. Она продолжит войну. Более того, и в Европе, и в США нет иллюзий: на Путина может повлиять только сила. Это и есть тот самый “мир через силу”, о котором еще в начале своей второй каденции говорил Трамп.

Только комбинация жестких решений в дипломатии, экономике, санкционной политике и военной поддержке Украины может заставить Россию перейти к хоть какому-то диалогу. Мы уже видим, что Трамп сказал по итогам переговоров с европейцами в Шотландии. Он прямо заявил: Путин продолжает бомбить, он не готов к конструктиву и будет и дальше всех обманывать.

На самом деле есть масса тем, которые отвлекают внимание наших партнеров от войны. Это и ситуация на Ближнем Востоке, и защита Израиля. Затем приоритетом стал саммит НАТО в Гааге, крайне важный как для Европы, так и для выполнения одного из предвыборных обещаний Трампа.

Теперь же Трамп пытается выровнять последствия торгового дисбаланса между Европой и США, так как отрицательное сальдо ощутимо бьет по американской экономике. Несмотря на все это, наши партнеры продолжают поддерживать Украину в рамках своих возможностей.

Нужно помнить: Европа изначально не создавалась как единый геополитический субъект. У ЕС нет собственной армии. Поэтому рассчитывать на то, что европейцы смогут полностью обеспечить нас необходимым вооружением, не стоит. У них нет даже полного цикла производства, чтобы покрыть собственные потребности. Вот почему им необходима поддержка США — в том числе и обсуждавшаяся в рамках последней торговой сделки.

У Трампа раньше была иллюзия, что ему удастся договориться с Путиным — например, о природных ресурсах и редкоземельных металлах. Путин якобы обещал по телефону “прекрасные сделки”. Но все это оказалось обманом.

МАКСИМ ДЖИГУН: Кремль ждет последней недели, чтобы снова предложить что-нибудь Трампу

— Трамп, конечно же, понимал, что вряд ли за эти 50 дней будет какая-то реакция со стороны РФ, и что действительно изменится риторика Путина. Но это было важно для него — чтобы создать, возможно, новый план, новые ожидания того, как будет вести себя Америка по отношению к России.

С точки зрения президента США Трампа, Россия представляется меньшим злом, чем КНР. Поэтому разрешить войну РФ против Украины можно только повлияв на китайского лидера и Китай как государство.

Вот почему в эти дни и происходят определенные переговоры между Китаем и США. Я уверен, что вопрос войны также обсуждается, и, возможно, он станет частью большой сделки между странами. Как минимум — в контексте того, что Китай не будет усиливать поддержку России в этой войне.

Трампу нужно закрыть более важный переговорный трек, частью которого является и война РФ против Украины. Но не стоит думать, что Китай, желая сотрудничать с Америкой, резко откажется от сотрудничества с Россией. Для Китая крайне важно не допустить поражения России. Пекину, возможно, не нужен ее победный захват Украины, но он точно не хочет падения путинского режима и непредсказуемых последствий для региона и самой КНР.

Путин понимает, что Трамп более гибкий в своих взглядах. Он может легко менять дедлайны, пересматривать позиции, искать новые пути взаимопонимания. Поэтому ближе к дедлайну Россия может вновь начать старую песню — о сотрудничестве в Арктике, о “феноменальных экономических возможностях”, и попытаться отодвинуть войну с Украиной на второй план.

Но, похоже, Трамп уже прошел этот этап. То, что работало в первые 3–4 месяца, теперь не срабатывает. Он все яснее осознает, что Путин водит его за нос и старается навязать свои нарративы, по которым Трамп должен следовать как “второй номер”.

Со своей стороны, Украина создает пространство для переговоров с Россией, чтобы продемонстрировать США: мы являемся инициаторами. В то же время Украина показывает, что, несмотря на готовность к переговорам, Россия не идет ни на какие шаги. Поэтому у США просто не остается вариантов, кроме как усиливать санкции и продолжать военную поддержку Украины.

ОЛЕСЯ ЯХНО: Ждать бессмысленно, ведь Россия использует каждую паузу

— Хорошая тенденция в том, что сроки не увеличиваются. Не 50 дней, а потом еще 50, как предполагали некоторые эксперты, наблюдающие за политическим процессом, а наоборот — сроки сжимаются. Это то, что озвучил Трамп. И это действительно положительный сигнал, формирующаяся тенденция.

В целом можно констатировать, что заявление Дональда Трампа стало одной из ключевых линий — если мы говорим о США, России, Украине и Европе. Сейчас многие смотрят именно на США: как будет поступать американская администрация при Трампе. И важно понимать, что позиция США не формируется вне контекста. Она связана с глобальными процессами и с тем, что происходит во взаимоотношениях с другими субъектами мировой политики.

Несмотря на очевидную фрагментацию и поляризацию в международной системе, когда даже между союзниками и внутри альянсов бывают конфликты и разногласия, уже можно сказать: по прошествии первого полугодия 2025 года, на фоне прежней растерянности, особенно в отношениях между США и Европой, начинают преобладать тенденции к единству, к отказу от разобщенности, к выработке общих позиций.

За последние две недели, с момента, как Трамп озвучил срок в 50 дней для России и ее экономических партнеров, действительно начались определенные процессы. США и Европа наконец согласовали соглашение по тарифам. Да, не все в Европе довольны, но в целом появилось ощущение определенности. Это важно и в сфере обороны — особенно если говорить о закупке вооружений и передаче их Украине.

Также США находятся в процессе сделок с Китаем. Происходят взаимные уступки, делаются шаги навстречу в вопросах экспорта. Это стремление США к понятным и прогнозируемым отношениям, в том числе — через экономику, чтобы позиция Китая в других стратегических регионах, например в Азиатско-Тихоокеанском, тоже стала понятной и просчитанной.

На этом фоне Россия выглядит как глобальный нарушитель, который не готов к компромиссам. Она выбивается из общего стремления выработать понятные правила и стартовые позиции для дальнейшего взаимодействия. Именно поэтому, возможно, советники Трампа подтолкнули его к тому, чтобы ускорить темп.

Было заявление Марко Рубио, в котором он четко дал понять: разговоры о возможности перемирия с Россией — это иллюзия. И, возможно, советники Трампа справедливо заметили, что ждать весь срок — бессмысленно. Это возвращает США к необходимости маневров в отношениях с Индией и Китаем. А лучше сделать определенные шаги раньше, чтобы добиться изменения позиции Москвы.

Вторая важная линия — это возобновление поставок вооружений Украине и укрепление сотрудничества между США и Европой. Это удалось, и это очень важно. Однако все понимают: на производство и поставку, к примеру, систем ПРО потребуется время. Даже если это займет всего два месяца — это очень быстро. А Россия в это время не будет сидеть сложа руки. Она уже сейчас ежедневно наносит комбинированные удары по украинским городам.

Поэтому США, возможно, правильно сделали, что анонсировали шаги заранее. Если закон о санкциях будет принят раньше истечения 50 дней, это ускорит дипломатико-политическое давление на экономических партнеров России. Индия уже прощупывает альтернативные рынки, чтобы не попасть под санкции США. Китай, возможно, тоже выскажет — пусть непублично — свое отношение, ведь война становится для него невыгодной.

Просто ждать — бессмысленно. Если у Украины не будет достаточно вооружений и не будет санкционного давления, Россия будет продолжать делать то, что делает. Уже сегодня открыто обсуждаются “переговорные позиции”, включая линию разграничения, которую требует Москва, — якобы Украина должна уйти с тех территорий, которые Россия даже не контролирует, а просто хочет присвоить. Очевидно, Украина не согласится на эти условия. Задача — чтобы у России появилась реальная переговорная позиция, предполагающая компромиссы. Только тогда может начаться разговор о реальном перемирии.

США не смогут выстроить понятную экономическую стратегию — в том числе с конкурентами вроде Китая — если ситуация с войной не будет урегулирована. И в такой ситуации Россия не сможет ничего противопоставить.

Важно, что пришло понимание: война России против Украины — это не региональная, а глобальная угроза. Она влияет на все: на политику, на экономику, на альянсы. Трампу уже говорят, что слишком много времени упущено. И если бы законопроект был принят сразу после мартовской инициативы в Джидде о 30-дневном перемирии, ситуация могла бы быть другой. Тогда Россия заявила открыто, что будет вести войну и параллельно говорить — потому что, по ее мнению, у нее стратегическое преимущество.

Считается, что уже потеряно слишком много времени. И, учитывая общий глобальный тренд на достижение договоренностей — пусть и на неидеальных условиях, как в случае с тарифной сделкой ЕС, — это стремление к прогнозируемости становится доминирующим. Даже Китай демонстрирует стремление к выстраиванию понятных отношений. Все — кроме России. 

Поэтому ускорение этих глобальных процессов вселяет определенный оптимизм. Слова Трампа — это уже не просто слова. Те, кто говорит “дайте России еще время” — и в команде Трампа, и тем более в Европе — становятся меньшинством. Начинает доминировать позиция: нужно проявить волю, скорректировать курс и ускорить переговорный процесс.

ДМИТРИЙ ЛЕВУСЬ: 50 дней потеряли смысл — Китай и Индия не будут давить на РФ

— Путин, на самом деле, пугается — это очевидно. Он боится, но одновременно заигрывается. Вся его задача сводится к тому, чтобы не допустить серьезных действий со стороны Соединенных Штатов. Именно поэтому он постоянно имитирует то переговорный процесс, то готовность к каким-то сделкам с США.

Соединенные Штаты действительно в какой-то момент были готовы к уступкам. Но все это оказалось имитацией — так же, как и “переговорный процесс”, и якобы согласие на прекращение огня, за которым следовало минирование территорий. Все это не может продолжаться бесконечно.

Трампу, конечно, не очень комфортно прибегать к жестким действиям — это понятно. Но Россия уже не оставляет выбора. Показательной станет реакция на введение анонсированных санкций — тех самых, о которых Трамп прямо сейчас говорит в публичных заявлениях: 100-процентные пошлины на компании, торгующие с Россией. Это не 500%, как обсуждалось ранее, и, скорее всего, не будет применено ко всем сразу. Но даже первые шаги в этом направлении уже будут сигналом.

При этом не стоит ожидать, что эти шаги окажутся радикальными — скорее всего, они будут ограниченными.

Ускорение сроков связано с осознанием того, что других игроков, способных повлиять на Россию, кроме Индии, просто нет. Об этом, кстати, говорил Марк Рютте в Овальном кабинете, общаясь с Трампом. Именно эти 50 дней — промежуток, во время которого предполагается давление на Россию со стороны стран, которые могут это сделать и при этом сами зависят от Кремля.

Но вряд ли КНР станет это делать. Индия, как верно отмечено, уже начала дрейф от Москвы и тоже вряд ли будет на нее давить. А значит, значимых последствий ждать не стоит. В результате срок в 50 дней теряет смысл.

На начало сентября запланированы встречи — то ли между Трампом и Си Цзиньпином в Китае, то ли поездка Путина. Вероятно, до этого момента будет формироваться некая новая повестка, не впритык к дедлайну, а заранее. Это тоже может быть частью нового трека.

Читайте также: Почему Путин избегает встречи с Зеленским и Трампом: мнения экспертов и зрителей FREEДОМ