Торговля вместо войны: почему экономические компромиссы с РФ опасны, объяснили эксперты

Аналитики Института изучения войны (ISW) считают, что Россия намерена использовать частичное прекращение огня и возможные мирные переговоры для установления контроля над новыми украинскими территориями и продвижения идеи создания марионеточного режима в Киеве.

После визита в Вашингтон глава Российского фонда прямых инвестиций и участник переговорной группы Кирилл Дмитриев заявил, что Москва якобы готова обсудить гарантии безопасности для Киева. При этом Россия не отказывается от требования внеблокового статуса Украины, продолжает обстреливать мирные города. 

Исходя из заявлений Белого дома, логично ожидать новых санкций против Кремля. Но будут ли они? 

Кремль продолжает затягивать мирные переговоры

Советник премьер-министра Польши по вопросам Украины Павел Коваль предостерегает президента США Дональда Трампа от признания российских претензий на Крым и другие оккупированные украинские территории, называя это потенциальной “исторической ошибкой”. Он напомнил, что Россия после распада СССР признала территориальную целостность Украины, включая Крым и Донбасс.

“Существует четкая разница между временными решениями по прекращению боевых действий и признанием Крыма, Донбасса или других украинских территорий российскими. Это было бы исторической ошибкой. Такое решение создало бы опасный прецедент и легитимизировало бы экспансионистскую политику России”, — заявил Коваль в интервью Financial Times.

По его мнению, Трамп в конечном итоге осознает угрозу, исходящую от Путина, и не допустит юридического закрепления контроля России над украинскими землями.

Между тем советник президента США по нацбезопасности Майкл Уолтц допустил, что будущие договоренности о завершении войны могут включать уступки в виде потери Украиной части территории. Однако президент Украины Владимир Зеленский ясно дал понять, что подобный сценарий неприемлем.

“Геополитические вещи — это непризнание любых территорий, которые оккупировала Россия, российскими. Это украинские территории в любом случае. Это для нас одна из главных “красных линий”. В любом случае — это временно оккупированные территории. И справедливый мир будет тогда, когда эти территории вернутся”, — подчеркнул Зеленский.

Согласно прогнозу Офиса директора нацразведки США на 2025 год, Россия стремится использовать военное давление и политические манипуляции, чтобы навязать Украине и Западу невыгодные условия завершения войны. В ISW считают, что Владимир Путин, скорее всего, предпочтет затяжной конфликт, чем пойдет на уступки.

“Россия стремится использовать прекращение огня и будущие мирные переговоры, чтобы захватить большие территории в Украине и установить пророссийское марионеточное правительство в Киеве, но, скорее всего, продолжит военные операции, если Кремль не сможет добиться полной капитуляции Украины дипломатическим путем”, — говорится в отчете ISW.

Президент США Дональд Трамп ранее заявил о возможном введении вторичных пошлин на российскую нефть, если Кремль продолжит затягивать переговоры о мире. Госсекретарь Марко Рубио отметил, что поведение России в ближайшие недели станет индикатором ее готовности к миру.

“Мы узнаем достаточно скоро, в течение нескольких недель, а не месяцев, серьезно ли Россия настроена на мир или нет… Я думаю, что украинцы продемонстрировали готовность заключить полное прекращение огня, чтобы создать пространство для переговоров”, — отметил Рубио.

Однако эксперты отмечают, что Москва по-прежнему уклоняется от серьезных переговоров и стремится выиграть время. Эксперты полагают, что ключевым инструментом давления на Россию остаются санкции. Дополнительные меры со стороны США и ЕС могут значительно осложнить продолжение войны и усилить внутреннее напряжение в стране-агрессоре.

К каким санкциям против РФ уже готов Трамп — мнения экспертов 

Готов ли Дональд Трамп действительно надавить на Кремль? Приведут ли новые санкции США и ЕС к реальному ослаблению путинского режима? Каким может быть “психологический дедлайн”, установленный Трампом? Какова роль Китая в отношениях США с Россией и остальным миром? На эти и другие вопросы в эфир телеканала FREEДOM ответили:

• Андрей Длигач, генеральный директор группы компаний Advanter Group; 
• Максим Джигун, политолог; 
• Олеся Яхно, политолог;
• Вячеслав Потапенко, заместитель директора Национального института стратегических исследований;
• Владислав Жуковский, экономист.

АНДРЕЙ ДЛИГАЧ: Нужно сделать так, чтобы Россия не могла финансировать войну против Украины даже в рублях

— Через замороженные активы Россию не удастся сделать сговорчивее по многим причинам. Во-первых, потому что в России уже воспринимают эти средства как потерянные. Да, конечно, они будут бороться за них, будут торговаться, шантажировать. Но все, что они могли сделать до начала широкомасштабной агрессии — по новым данным, 12 миллиардов долларов наличными — успели ввести буквально в последние недели.

Сейчас они будут стараться получать доходы от экспорта нефти, газа, металлов, других критически важных материалов, восстанавливать отношения с Соединенными Штатами, искать возможности зарабатывать за счет стран Ближнего Востока, Индии, использовать арктический путь в интересах Китая, но и для собственного дохода.

Москве нужна зона влияния в виде Европы, новая “Ялта”, которая, в их представлении, приведет к перераспределению сфер контроля и усилению влияния на Европу — по крайней мере на Центральную Европу.

А те 300 миллиардов долларов — это, скажем так, был бы приятный бонус, если бы мировое сообщество “дрогнуло” и каким-либо образом позволило России использовать эти ресурсы. 

С другой стороны, эти ресурсы могут значительно усилить обороноспособность Украины.

Так что разменной монетой замороженные российские активы не станут, но они могут быть использованы на благое дело.

Санкции действительно работают. Несмотря на то, что реализованы только 70% санкций, которые мы рекомендовали, начиная с конца февраля — начала марта 2022 года, даже их хватает, чтобы серьезно замедлить российскую экономику, которая де-факто находится в стагфляции.

России сейчас крайне сложно технологизировать свои вооруженные силы. Да, вторичные санкции показали недостаточную эффективность, и Россия по-прежнему импортирует продукцию двойного назначения. Да, через Киргизию, другие страны Центральной Азии, Кавказа, через Ближний Восток, Вьетнам.

Поэтому нужны более жесткие меры, которые усложнили бы для России не только логистику, но и финансовые потоки. Сейчас она не может рассчитываться напрямую и вынуждена использовать сложные схемы — с криптовалютами, с несколькими посредниками, через мелкие банки Китая, стран Центральной Азии, Турции, ОАЭ.

Необходимо усиливать санкции — как на уровне торгового эмбарго, так и финансовые — распространяя их на все банки, финансовые схемы, страховые компании. Нужно сделать невозможным использование “теневого флота”, что, кстати, технически несложно — это могла бы сделать даже одна Дания, в одностороннем порядке.

И, наконец, необходимо сделать вторичные санкции по-настоящему эффективными. Вторичные санкции — это прежде всего зона ответственности Соединенных Штатов.

У США есть достаточно инструментов — уровня FATF, Министерства финансов — чтобы отслеживать финансовые потоки и вводить реальные ограничения на коммерческие и финансовые организации, которые помогают России обходить санкции. В том числе и вводить ограничения на те страны, которые недостаточно контролируют выполнение санкций против России.

Но, как мы видим, Соединенные Штаты не спешат усиливать санкции, а в Европейском Союзе действует консенсусный механизм, из-за которого, например, Венгрия может заблокировать любое общее решение. Поэтому мы сейчас особенно рассчитываем, что администрация США, осознав, что Путин обманывает не только ЕС и Украину, но и США — затягивает переговоры, лжет в информационном поле — вернется к вопросу усиления санкционного давления. К усилению вторичных и введению новых первичных санкций против России.

Есть риск, что во второй половине года цена на нефть вновь вырастет. Поэтому нужно усиливать давление так, чтобы Россия не могла финансировать эту захватническую войну даже в рублях. 

У США товарооборот с Россией остается высоким. Более 3 миллиардов долларов — импорт из России, и порядка 500–600 миллионов долларов— экспорт в Россию. Общий товарооборот превышает 3,5 миллиарда долларов.

Очевидно, что нужно было бы вводить не только высокие тарифы, но и прямые санкции — фактическое торговое эмбарго. Вместо этого Трамп ищет пути, как зарабатывать на отношениях с Россией, как договариваться с Путиным о совместных проектах — возможно, по поставкам газа в Европу, по добыче и переработке редкоземельных металлов.

Идеальная стратегия для США — признать, что оторвать Россию от Китая невозможно.

Единственный способ ослабить их связку — усилить Украину, дать ей возможность победить в войне, освободить территории, демилитаризовать Россию. В результате и Китай, и Си Цзиньпин лишатся главного союзника и военного крыла, благодаря которому Китай может давить на Европу, продвигая правых и ультраправых, мешая единству ЕС.

Мы это понимаем, это понимают некоторые европейские союзники, но кажется, что Трамп этого не видит — или считает, что может переиграть Путина. 

Отсюда возникает вопрос: как будет действовать Китай — по отношению к нашим союзникам и к России? Сможет ли он перетянуть инициативу, пока Трамп поднимает пошлины и тарифы?

Китай уже действует: беспрецедентные экономические договоренности с Японией и Южной Кореей — пример реакции на политику Трампа. Это было трудно представить еще несколько месяцев назад. Китай также усиливает линию БРИКС, формирует вокруг себя блок стран, недовольных действиями США.

Отдельного внимания заслуживает факт, что США начали ссориться с малыми государствами Тихоокеанского региона — своими традиционными союзниками, обеспечивавшими голоса в ООН.

МАКСИМ ДЖИГУН: Перспектив для усиления давления на РФ — много

— Трамп понимает, что Путин демонстрирует неуважение к американской стороне и к достигнутым договоренностям. В то время как предыдущая демократическая администрация США считала, что лучше не взаимодействовать с Путиным, поскольку тот все равно будет обманывать и увиливать от ответственности за войну, Трамп решил идти принципиально другим путем. Сначала он дал возможность России, которая заявляла, что хочет окончания войны, сделать соответствующие шаги.

Но сейчас, я думаю, мы приближаемся к так называемому “психологическому дедлайну”. Это, конечно, абстрактное понятие, но, как мне кажется, его установил Трамп — при содействии финского президента — на 20 апреля. И после этой даты США не только захотят, но и будут вынуждены перейти к новым мерам в отношении России, чтобы, условно говоря, мотивировать ее отвечать за свои слова и двигаться в сторону прекращения войны.

Поэтому я не исключаю, что вскоре, особенно после очередного отказа России от полномасштабного перемирия в Украине, Украина начнёт получать большие объемы вооружения, а против России будут введены конкретные санкции. Пока трудно сказать, в каких сферах они будут реализованы, кроме, например, уже заявленных нефтяных. 

Но я думаю, что выбор широкий, ведь, как сам президент Трамп отметил, многие санкции действуют только на “тройку” по десятибалльной шкале. Так что перспектив для усиления давления действительно много.

Американский Сенат на днях выступил с инициативой о введении санкций совершенно нового уровня против Российской Федерации, если та откажется от реальных и практичных мирных переговоров или предпримет новое вторжение в Украину в будущем.

Важно, что инициатива была создана при равном участии — 25 сенаторов от Республиканской партии и 25 — от Демократической. Сейчас мы ожидаем, что она будет оформлена в законопроект, который, я уверен, с высоким процентом голосов будет принят в Сенате. Очень надеюсь, что его также утвердят в Палате представителей.

И тогда мы увидим, что это не только воля президента как главы государства, но и позиция законодательной ветви власти, которая оказывает не менее серьезное влияние на внутреннюю и внешнюю политику, чем сам президент.

И очень хорошо, что все это происходит не только в рамках двусторонних украинско-американских отношений, но и в контексте российско-американских, потому что именно в таком формате США могут лично убедиться, как Путин уходит от темы прекращения огня и завершения войны.

Мне кажется, Россия пытается запустить параллельный трек в отношениях с США — в сфере бизнеса. Это, кстати, концепция самого Дмитриева, который понял, что США заинтересованы в Украине, в ее природных ресурсах и партнерстве.

Поэтому он предлагает использовать аналогичный рычаг в работе с Трампом — человеком, пришедшим из бизнес-среды, заинтересованным в новых партнерствах и возможностях.

Я думаю, что они будут обсуждать возможность реализации совместных проектов с Россией. Но что-то мне подсказывает: и это окажется обманом со стороны России, которая никогда не пускала иностранные государства к своим ключевым источникам накоплений и формирования бюджета. Кроме того, зависимость от Китая не позволит создать подобные условия.

ОЛЕСЯ ЯХНО: Если Трамп не покажет результат — это вызовет вопросы, прежде всего к нему 

— Действительно наблюдается активизация переговорного процесса — на различных площадках и в разных форматах: между Украиной и Европой, внутри ЕС, между Украиной и США, а также США и Россией. Но на фоне всех этих разговоров мы одновременно фиксируем резкое обострение боевых действий, особенно воздушных атак.

Пока Россия утверждает, что придерживается энергетического перемирия, она усиливает удары по другим объектам инфраструктуры, в том числе по гражданским. 

Формируется подход, в рамках которого Европа вместе с Украиной развивает формат коалиционной безопасности — в воздухе, на море и на суше. Однако такая модель может быть реализована лишь после достижения договоренности о временном перемирии. Чтобы оно стало устойчивым, разрабатывается инфраструктура будущих механизмов — с участием ЕС, Украины и региональных стран, например Турции в Черноморском регионе.

Но прежде, чем перемирие вступит в силу, все зависит от позиции США и других стран, поддерживающих российскую экономику. Санкции должны включать три направления: военные, экономические и политические.

Военные меры — это, прежде всего, продолжение и усиление военной помощи Украине. Недопустимы заявления о возможном сокращении поддержки, и тем более — согласие на требования разоружить Украину.

Экономические санкции должны включать вторичные ограничения, направленные против третьих стран, которые продолжают вести торговлю с Россией, не подпадая под санкции США, ЕС и Великобритании.

Политический блок — это отказ от преждевременного обсуждения смягчения санкций. 

Ранние разговоры о снятии ограничений, допуске российских банков к торговле в Черном море только подрывают давление и создают у России ложное ощущение ослабления позиций Запада. Пример — визит Кирилла Дмитриева в США, посвященный вопросам возобновления двустороннего экономического сотрудничества.

Таким образом, необходим комплексный подход. Во-первых, поддержка Украины должна не только сохраняться, но и усиливаться. Во-вторых, санкции должны быть жесткими и последовательными. В-третьих, нельзя допускать риторики, которая ослабляет позицию переговорщиков.

С одной стороны, тревожит отсутствие результатов, с другой — сохраняется надежда, что Трамп и его команда еще не задействовали весь арсенал возможных решений. Если по истечении “психологического срока”, как его назвал Трамп, никакие новые меры не будут применены — это поставит под сомнение весь его подход к России и Путину. Тогда уже возникнут вопросы к нему самому, особенно учитывая его прежние заявления, что именно он может остановить эту войну.

ВЯЧЕСЛАВ ПОТАПЕНКО: Трамп рассчитывал, что Путин подойдет к вопросу экономически, но ошибся 

— У Трампа сложилась довольно непростая ситуация. Все с лета размышляли и строили догадки о каком-то скрытом плане, но реальность оказалась проще — у него нет скрытого плана.

Он рассчитывал на то, что Путин будет подходить к вопросу более прагматично, экономически. У них действительно есть совместные интересы — прежде всего в Арктике, по трансконтинентальным газопроводам и другим глобальным объектам.

Но, как я понимаю, РФ решила, что “лучше синица в руке” — то есть лучше бороться за оккупированные территории, чем пытаться договориться о каких-то глобальных проектах, от которых прибыль можно будет получить только после окончания президентского срока Трампа.

Демократическая сменяемость власти и глубокий конфликт между представителями двухпартийной системы фактически делают бессмысленным заключение каких-либо соглашений с США на срок более трех лет. Это попросту бессмысленно, потому что никто не знает, что будет дальше.

Соответственно, все стратегические приоритеты взаимодействия США и России находятся в горизонте лишь среднесрочного планирования. Прибыль от таких проектов может прийти лет через десять. А США не могут обеспечить преемственность — не столько власти, сколько приверженности долгосрочным проектам.

Если придут демократы — снова введут санкции, отменят проекты, деньги будут потеряны, и ни американский, ни российский бизнес не станет в это инвестировать.

Мы вошли в новый турбулентный период, в котором отсутствует доверие. Это, безусловно, усиливает значение силового военного компонента. Поэтому, скорее всего, какие-либо перемирия возможны только на основе паритета вооружённых сил и стабилизации фронта.

Теоретически Китай мог бы повлиять на Россию, но на практике у него нет такой заинтересованности, особенно учитывая, что США не могут дать гарантий того, что через три с половиной года их политика снова не изменится — как это произошло в отношении Украины. Поэтому договориться становится все сложнее.

ВЛАДИСЛАВ ЖУКОВСКИЙ: Сейчас в России у многих разбиты “розовые очки” — Запад не собирается отменять санкции 

— С одной стороны, в России вводятся уголовные статьи, возбуждаются уголовные дела и ужесточаются наказания за призывы к введению санкций, за сотрудничество с так называемыми нежелательными организациями либо организациями, в которых Россия, если состоит, прекратила членство.

А с другой стороны, по телевизору продолжают рассказывать, что санкции только на пользу: сделали экономику гораздо лучше, гораздо сильнее, и что если бы их не было, их стоило бы придумать.

При этом сам же Путин и его команда на переговорах с Трампом и его окружением выдвигают требования о полном снятии всех санкций с российского крупного бизнеса, с олигархов, с яхт, вилл, замороженных счетов.

Сейчас появилось новое требование — о снятии санкций с “Россельхозбанка”, чтобы Америка помогала российским экспортерам зерна, продовольствия, удобрений продавать эту продукцию за рубеж и чтобы обратно подключили к SWIFT “Россельхозбанк” и другие банки, обслуживающие внешнюю торговлю продовольствием и удобрениями.

То есть очевидно, что это некая “биполярность”: все прекрасно понимают, что санкции, война, печатание денег, огромные военные расходы, повышение налогов — все это разрушает экономику. Но говорить об этом вслух нельзя, поэтому пытаются выдать черное за белое, сделать хорошую мину при плохой игре.

При этом сам Путин, кстати говоря, 18 марта на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей — по сути, профсоюза российских олигархов — прямо заявил, что никакого потепления отношений с Западом он не предвидит, что санкции и изоляция российской экономики и финансовой системы — надолго, конфискация активов — надолго.

В общем, крупный бизнес и олигархи должны привыкать жить “за колючей проволокой” и не ждать потепления, не вывозить деньги из России и рассчитывать только на себя.

Проблемы, конечно, есть. Формально есть упущенная прибыль, недополученные доходы. Сейчас тревогу бьют металлурги, угольщики, операторы транспортной инфраструктуры, логисты у нефтяников — из-за избыточно крепкого рубля, из-за проблем с форсированным экспортом у них падают доходы.

В декабре 2024 года индекс Мосбиржи вырос с 2400 до 3350 пунктов как раз на ожиданиях, что Трамп победит на выборах, прекратит войну, заставит подписать мирный договор, снимет санкции, Центробанк снизит ключевую ставку, инфляция затухнет.

При этом объем денег на депозитах и счетах населения в прошлом году вырос на более чем 20% — до 57 трлн рублей. Было ожидание, что эти деньги потекут обратно на фондовый рынок.

Но сейчас пришло понимание, что мирный план трещит по швам, переговоры провалены. Трамп в ярости угрожает ввести санкции против российской нефтянки, морского флота, транспортировки нефти морем.

Происходит “разбивание розовых очков”, наступает тяжелое похмелье у тех, кто надеялся на чудо, что санкции скоро снимут.

Гражданская экономика, те отрасли, которые не связаны с войной, с ВПК, с гособоронзаказом, уже находятся в рецессии. Не случайно глава Центрального банка Эльвира Набиуллина 21 марта, отказавшись снизить ключевую ставку, жестко заявила, что инфляция снижается очень медленно, что это в значительной степени эффект спекулятивного укрепления рубля — со 110 до 83 рублей за доллар. Спекулянты делали ставку на скорое завершение войны и приводили инвестиционные портфели в российскую экономику, на финансовый рынок.

Набиуллина отметила, что российская экономика движется по траектории “мягкой посадки” — так называемый soft landing. Но мягкая посадка может перейти в крутое пике и обрушение — она это прекрасно понимает. Поэтому акцентирует внимание на том, что нужно действовать аккуратно, чтобы экономика не ушла в рецессию и стагфляцию.

Путин на съезде РСПП тоже признал: охлаждение российской экономики неизбежно. Санкции, война, рекордные дефициты бюджета, накачка экономики необеспеченной денежной массой делают свое дело.

Гражданская экономика в этом году вошла в рецессию, и спад уже идет. Все данные по промышленному производству, по динамике ВВП говорят: рост — только там, где есть госрасходы, госинвестиции, то есть там, где обслуживается фронт — производство танков, снарядов, пушек. Остальная гражданская экономика — в минусе.

Читайте также: Риторика Путина меняется после угроз Трампа — на что рассчитывает диктатор: мнения экспертов и зрителей FREEДОМ