Смерть Хаменеи может изменить отношение авторитарных режимов к России, — Гудков

Смерть верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи может повлиять не только на ситуацию на Ближнем Востоке, но и на отношение авторитарных режимов в отношении Кремля. РФ на протяжении многих лет пыталась позиционировать себя как своеобразное убежище для диктаторов, оказавшихся под угрозой. Но отсутствие помощи в трудную минуту своим “партнерам” может негативно отразиться на репутации РФ и лично Путина. Такое мнение в эфире телеканала FREEДOM высказал российский оппозиционный политик Дмитрий Гудков.

“Путин на протяжении многих лет формировал такую систему, при которой фактически любой диктатор мог рассчитывать на своеобразный “шелтер” в России. Сигнал был довольно простой: вы можете делать у себя в стране практически все, что угодно, но если вдруг произойдет революция, переворот или какая-то серьезная угроза для вашей власти, вы всегда сможете приехать в Россию. Там вам гарантируют безопасность и защиту, и Москва никому вас не выдаст. Именно такая модель отношений делала Россию привлекательным партнером для многих авторитарных режимов. Когда за спиной есть такая огромная страна, как Россия, которая фактически обещает политическое убежище и защиту, конечно, многие диктаторские режимы стремились поддерживать с ней тесные отношения. Это была часть своеобразной системы взаимных гарантий между авторитарными лидерами”, — рассказал Гудков.

Он считает, что сам Хаменеи, несмотря на усиленные меры безопасности, вряд ли ожидал подобного развития событий.

“Я думаю, что Хаменеи просто не верил в возможность такой ликвидации. Он, безусловно, принимал меры безопасности — строил бункеры, усиливал охрану, создавал сложную систему защиты. Но новые технологии, возможности разведки и наблюдения сделали свое дело. В итоге эти меры не смогли гарантировать ему абсолютную безопасность. Если представить, что кто-то заранее предупредил бы его о реальной угрозе ликвидации и сказал бы, что нужно срочно уезжать, иначе вас уничтожат, я почти уверен, он бы воспользовался такой возможностью. Но, судя по всему, он просто не верил, что подобный сценарий возможен”, — добавил оппозиционный политик.

Что касается официальной Москвы, то она очень осторожно действует, комментируя события в Иране.

“Путин и российский МИД довольно долго думали, как реагировать на происходящее, но в итоге все-таки сделали заявления и заняли определенную риторическую позицию. При этом в Кремле, по сути, сами не знают, чем все это закончится. Даже масштабные бомбардировки не обязательно приводят к смене режима — об этом говорят многие эксперты”, — отметил гость эфира.

По его словам, Москва старается сохранить пространство для маневра на случай любого развития событий.

“Если вдруг режим в Иране каким-то образом сохранится, то следующая власть в Тегеране вполне может снова искать контакта с Москвой. И тогда Путин сможет рассказывать, что Россия едва ли не единственная страна, которая поддерживала Иран, когда против него выступал почти весь мир. Поэтому Кремль делает заявления, но старается действовать так, чтобы это не повлекло для него серьезных политических издержек”, — резюмировал Дмитрий Гудков.

Читайте также: Без иранской помощи производство дронов в РФ может сократиться, — военный аналитик

Ранее советник Офиса президента Украины Михаил Подоляк отметил, что Россия потеряла статус глобального игрока на мировой политической арене. Она не имеет сегодня ни глобального влияния, ни ресурсов, сопоставимых с необходимостью закрывать те или иные вызовы, и просто не мыслит стратегически. РФ живет ситуативно и внутри войны.