Россия снова говорит о мире, обстреливая Украину: зачем Кремль предлагает Вашингтону переговоры и чем сопровождает свой шантаж

Глава МИД России Сергей Лавров вновь выразил желание встретиться с государственным секретарем США Марко Рубио. Однако этот интерес не связан с поиском мира: российский дипломат подчеркнул, что обсуждение войны против Украины должно учитывать интересы Кремля, а передачу замороженных российских активов Украине назвал грабежом. При этом настоящие грабежи — захват украинских территорий и убийства — в Москве грабежом не считают. 

Пока Россия готовит почву для очередных псевдопереговоров, она усиливает давление на Украину — военными, энергетическими и ядерными методами.

25 тысяч потерь и “ядерная дубинка”

Первое направление давления России — массовые атаки живой силой. Президент Украины Владимир Зеленский сообщил, что в октябре армия РФ потеряла рекордное количество военнослужащих за весь период полномасштабной войны — более 25 тысяч.

“У нас — 25 тыс. потерь “двухсотых” врага за октябрь только благодаря БпЛА. Здесь четкая цифра, потому что все это — с видеоподтверждением… Это — наибольшее количество потерь России с начала полномасштабной войны за один месяц”, — сообщил президент Украины Владимир Зеленский.

Сейчас главная цель российской армии — захват Покровска Донецкой области. Ради этого Москва бросает туда тысячи солдат, пытаясь показать хоть какой-то успех. По словам Зеленского, это нужно Кремлю не для реальных военных результатов, а для пропаганды и давления на западные страны.

Аналитики отмечают, что продвижение россиян на этом направлении замедлилось, однако не исключают новых атак.

На фоне новостей о новых санкциях от Европы Кремль вновь заговорил о дипломатии. Лавров заявил о готовности к встрече, но категорически против, чтобы деньги РФ использовались для помощи Украине. Однако, как неоднократно подчеркивал Владимир Зеленский, смысл переговоров с Лавровым отсутствует, — решения принимает только Путин. И в Вашингтоне это понимают.

“Вы имеете в виду встречу с президентом Путиным? … Основной спор заключается в том, что они просто не хотят еще останавливаться. Но я думаю, что они это сделают. Я думаю, что это нанесло большой ущерб России”, — сказал президент США Дональд Трамп.

Когда на фронте нет успехов, Россия возвращается к старому методу давления — обстрелам мирных городов. За прошлую неделю атаки пришлись на Харьковскую, Киевскую, Полтавскую, Днепропетровскую, Кировоградскую, Николаевскую, Сумскую, Черниговскую и Одесскую области. Удары наносились по подстанциям и жилым кварталам, что в Москве продолжают цинично называть “освобождением”.

“Давления на Россию недостаточно, и любые послабления… только мотивируют Путина затягивать эту войну… Нужно столько санкций, столько давления, столько поддержки жизни, чтобы у России не осталось средств к существованию в условиях войны”, — подчеркнул президент Украины Владимир Зеленский.

Третий элемент давления со стороны Кремля — “ядерная дубинка”. На Совбезе РФ Путину предложили рассмотреть варианты ядерных испытаний, и он поручил профильным структурам подготовить предложения. НАТО отреагировало жестко.

“Когда Россия использует опасную и безрассудную ядерную риторику… Путин должен знать, что ядерную войну невозможно выиграть и ее никогда не следует начинать”, — заявил генсек НАТО Марк Рютте в интервью Die Welt.

После этой реакции Кремль поспешил откатить назад собственные заявления. Песков уже утверждает, что никаких распоряжений о ядерных испытаниях не было, а возможные шаги РФ будут “ответом” на действия США. Вашингтон же отреагировал демонстрацией силы — 5 ноября американские военные провели тестовый запуск межконтинентальной баллистической ракеты.

“Мы создали ядерное оружие. Мы ядерная держава №1… Россия — вторая. Китай — далеко на третьем месте… Но у нас самые сильные вооруженные силы в мире, безусловно”, — заявил Дональд Трамп.

Все это лишь подчеркивает: с Москвой невозможно вести диалог, апеллируя к разуму. Кремль понимает только язык силы. США действуют спокойно, без эмоций, но предельно жестко — и чем увереннее звучит позиция Вашингтона, тем больше в Кремле растет паника. Российская власть, привыкшая к страху, теперь сама вынуждена оправдываться. А для Путина это — самое болезненное поражение: когда диктовать условия больше не можешь.

Ядерный шантаж Кремля: давление вместо дипломатии — что говорят эксперты

Действительно ли Россия готова к переговорам и может ли Трамп поверить Кремлю после очередных заявлений о “мире”. На эту тему в эфире телеканала FREEДОМ рассуждали:

• Георгий Чижов, политолог, руководитель Центра содействия реформам; 
• Ярослав Макитра, руководитель политических программ исследовательской компании “Социополис”;
• Игорь Попов, эксперт аналитического центра “Объединенная Украина”;  
• Ярослав Телешун, кандидат политических наук.

ГЕОРГИЙ ЧИЖОВ: Путин не способен остановиться — его система требует экспансии

— Мне кажется, в России сейчас будут срочно перенаправлять внешний политический вектор, потому что они оказались в тупике. Отмена будапештской встречи, которую Трамп успел реанонсировать, — явный неуспех российской внешней политики.

Именно поэтому срочно отправили в США спецпосланника главы Кремля Кирилла Дмитриева, который тоже ничего не решил. Мы слышим, что вину за произошедшее вроде бы свалили на Сергея Лаврова, хотя он лишь выполнял волю своего высшего начальника. Поэтому сейчас России нужно понять, готовы ли они хотя бы на какие-то уступки, которые можно представить США как потенциально приемлемые для Украины. Хотя я не думаю, что они в реальности на это готовы. Максимум — могут попытаться сделать вид.

Возможно, под это же они заменят руководство внешнеполитическим направлением, в частности, министра Лаврова. Думаю, он на своем посту протянет не дальше весны, а, может быть, и раньше будет заменен, если будет сформулирована действительно новая российская позиция, с помощью которой можно снова попытаться привлечь Трампа и убедить его давить на украинскую сторону.

Очень трудно заглянуть в голову Путину. Видимо, там не все в порядке с точки зрения медицины. Путину очень сложно остановиться — он создал систему, паровоз которой уже разогнался под горку, и остановить его невозможно. Это примерно как Адольф Гитлер, который в 1938-1939 годах оккупировал Чехословакию и столкнулся с тем, что созданная им система обречена на дальнейшую экспансию, иначе она просто развалится.

Путину непонятно, что делать с российской экономикой, поставленной на военные рельсы, которая работает все хуже, но производит огромное количество оружия. Ему также непонятно, что делать с огромной армией, наполовину состоящей из наемников и бывших заключенных. Сейчас попробуй демобилизуй все это — они вернутся в Россию, и там начнется хаос.

Пока Путин жив, он не может уйти в отставку. Он окажется под судом, даже если передаст власть своим соратникам. Поэтому, пока он жив, он будет демонстрировать агрессию и пытаться угрожать соседним странам.

Лично Путина остановить очень трудно, потому что война стала смыслом оставшейся части его жизни. И совершенно непонятно, что он будет делать, если действительно придется прекратить эту войну — не временно остановить огонь, а именно прекратить войну против Украины и против всего цивилизованного мира.

ИГОРЬ ПОПОВ: Когда Кремль теряет инициативу, он вспоминает о ядерном оружии

— Я бы связал ядерную риторику со стороны Кремля с поражениями или, по крайней мере, отсутствием успеха российской армии на поле боя. То есть, как только они теряли инициативу или даже отступали, опасаясь получить поражение хотя бы тактического уровня, они тут же вспоминали, что у них есть ядерное оружие, и заявляли, что ядерную державу нельзя победить.

Реакция на такие заявления действительно была разной, но большинство западных стран выступали с критикой подобной риторики. Украина со своей стороны отвечала жестко. Владимир Зеленский каждый раз напоминал о Будапештском меморандуме: Украина добровольно отказалась от ядерного оружия, и другие страны, обладающие им, подписали гарантии суверенитета и территориальной целостности Украины. Поэтому, когда страна-гарант угрожает государству, которое она обязалась защищать, это, конечно, недопустимо.

Стоит отметить и позицию Китая. В прошлые годы китайское руководство — и публично, и непублично — критиковало даже угрозы использования ядерного оружия как аргумента в геополитике или ведении войны. Сейчас же, к сожалению, таких реакций со стороны Китая нет. С другой стороны, мы наблюдаем не столько более жесткую реакцию США и НАТО, сколько игнорирование этих угроз и одновременно — повышение ставок.

В Белом доме сейчас у власти “ковбои”, и они говорят: если вы хотите что-то испытать, то и у нас есть что испытать. Недавно они запустили баллистическую ракету Minuteman, а Трамп объявил о подготовке возможных ядерных испытаний.

Во время холодной войны мир жил в страхе перед ядерной катастрофой, перед “ядерной зимой”. Население готовили: на уроках гражданской обороны учили, куда бежать при вспышке, как защищаться, какие поражающие факторы учитывать. И Советский Союз, и страны НАТО имели разработанные планы на случай ядерного конфликта. После окончания холодной войны это стало менее актуально и со временем забылось. Но теперь, когда подобная риторика возвращается, она вызывает новые страхи и возобновляет разговоры о подготовке.

В последние недели, после множества ошибок российской дипломатии, Москва, получив резкую реакцию Трампа, снова через звонок Лаврова озвучила старые требования, противоречащие современному подходу Вашингтона. Россия при этом начала отправлять оружие и наемников в Венесуэлу, что раздражает Трампа — у него там свои планы, и никаких договоренностей по этому поводу не было.

Ядерная риторика — это уже слишком. Она не нужна Трампу, и он реагирует на нее резко и раздраженно. Однако Россия продолжает пытаться разыграть ремейк Карибского кризиса 1962 года, когда при Хрущеве были размещены советские ракеты на Кубе. 

Тогда США готовились их бомбить, возникло большое напряжение, велись прямые переговоры и звонки между Кеннеди и Хрущевым, а затем ракеты были выведены в обмен на тайное удаление американских ракет из Турции.

Сейчас Россия, похоже, хочет повторить нечто подобное: повысить градус эскалации, а потом в обмен на деэскалацию получить территориальные, геополитические или финансовые уступки. Но Трамп считает себя мастером подобных игр, поэтому отвечает симметрично — стремясь также выторговать уступки для себя.

ЯРОСЛАВ МАКИТРА: Путин ищет новые способы запугивания Запада

— Ничего нового со стороны РФ не происходит. Они действуют планомерно — увеличилась сила ударов по Украине.

Раньше тоже были прецеденты, когда россияне пытались вывести из строя ядерную энергетику и другие объекты. Здесь, думаю, ничего принципиально не изменилось. Задача остается прежней — обесточить Украину, подорвать украинскую экономику и создать дополнительное давление.

Россия действует последовательно, этот террор лишь меняет формы, но ничего кардинального не произошло. Украина поднимает этот вопрос на международном уровне, чтобы донести до Запада и партнеров, что происходящее несет серьезную угрозу не только Украине, но и всему миру.

Если вспомнить действия России в 2023-2024 годах, то и тогда со стороны Запада не было каких-то серьезных ответов на отдельные акты агрессии. Да, применялись санкции и политическое давление, но ни Европейский Союз, ни Соединенные Штаты долгое время не оказывали системного давления на российский энергетический комплекс. Только сейчас, постепенно, начали предпринимать более серьезные шаги.

Российские энергетические предприятия продолжают работать, строятся атомные станции за рубежом, далеко не все структуры попали под санкции. А ведь с этого нужно было начинать — давить на этот сектор и выводить Россию из ключевых энергетических проектов.

Сейчас Москва чувствует, что может действовать безнаказанно, и это будет только усиливаться, поскольку давление, оказываемое на Россию, не приносит нужного результата. Россия будет продолжать агрессию и, к сожалению, в ближайшее время ситуация, скорее всего, будет ухудшаться, пока не найдены реальные механизмы, которые заставят Кремль изменить поведение.

Все, что делает Россия в ответ странам Запада, сопровождается угрозами — ядерными и прочими. Этот этап уже фактически пройден: сначала это звучало страшно, но теперь действует все меньше.

Тем более, изменилась позиция Соединенных Штатов. С приходом администрации Трампа Вашингтон делает шаги в ответ — размещает атомные лодки, делает жесткие заявления. Теперь не говорят: “Прекратите” или “Не делайте”, а прямо заявляют: “У нас больше, и мы тоже готовы”. Это усиливает позиции Запада и руководства НАТО. Они чувствуют себя увереннее, когда звучат такие сигналы.

Поэтому подобные угрозы со стороны Москвы действуют все слабее. Но это не значит, что в какой-то момент Путин не может прибегнуть к более радикальным методам или хотя бы попытаться это сделать.

На данном этапе это все воспринимается как слова — пугающие заявления без реальных действий. Сколько раз Медведев уже обещал “апокалипсис” за каждый новый вид оружия, который поступал в Украину, но оружие продолжает поступать, и ничего кардинального не произошло.

Эта модель поведения Кремля уже исчерпала себя. Путин, очевидно, будет искать что-то новое, хотя арсенал его “пугалок” крайне ограничен.

ЯРОСЛАВ ТЕЛЕШУН: Удары по инфраструктуре — попытка сломить волю Украины

— Мы видим, что в последние дни Москва через Пескова, Лаврова и других четко заявляет, что хочет мира, но мира на своих условиях, который совершенно не подходит Киеву. Это логично. В данном случае это снова инструмент давления на Киев, чтобы усилить свои переговорные позиции, если переговоры вообще состоятся в том или ином формате. Переговоры могут иметь место и в закрытом формате, о котором широкая общественность не знает, поэтому, возможно, они уже и ведутся.

Думаю, это прежде всего инструмент давления на Киев и на наших европейских партнеров. Ключевым инструментом давления на Соединенные Штаты снова становятся испытания вооружений и демонстрация ядерного арсенала. 

Мы видим отдельные испытания, хотя при этом Путин достаточно осторожен в своих формулировках: он говорит о том, что стоит рассмотреть ядерные испытания, тогда как его окружение делает более резкие заявления. При этом он оставляет за собой люфт — с одной стороны, чтобы оказывать прямое давление на Вашингтон и добиваться уступок, с другой стороны — чтобы иметь возможность отказаться от этих шагов, если получит достойный ответ от США и Европы.

Если говорить об ударах по энергоструктуре, то это прежде всего давление на Украину и на наших европейских партнеров. Как я не устаю повторять, каждая война — это, в сущности, противостояние воли двух сторон и их союзников. Поэтому удары по инфраструктуре — это попытка сломить волю украинцев и волю европейских и других партнеров, поддерживающих Украину.

Читайте также: Оборона Украины за деньги России: Запад планирует выдать Киеву “репарационный кредит”