“Путина нужно заставить прекратить войну”: интервью со спецпредставителем ЕС по делам украинцев Илвой Йоханссон

Илва Йоханссон, ранее занимавшая должность комиссара ЕС по вопросам внутренних дел, в июле 2025 года стала специальным представителем Евросоюза по вопросам украинцев. Роль спецпредставителя заключается в усилении координации, представлении интересов украинских граждан и внедрении практических инструментов их поддержки. Она несколько раз посещала Украину после полномасштабного вторжения России. Детальнее о своей работе, а также о том, как ЕС поддерживает украинцев, планируются ли новые программы, Илва Йоханссон рассказала в интервью телеканалу FREEДOM.

Ведущий — Виталий Сизов.

— Как бы вы описали первый месяц в новой должности, однако не в новой для вас сфере? Каковы текущие приоритеты и основные обязанности?

— Во-первых, для меня большая честь получить новое назначение. Я очень предана этому делу. Мы постоянно следим за ситуацией в Украине. Уверена: крайне важно, чтобы Путин не победил. Для этого нужно поддержать Украину и ее народ. Ради Украины, но также и ради Европы. Поэтому очень рада новому назначению. И, конечно же, сейчас, когда атаки РФ мирных граждан не прекращаются, крайне важно оказать давление на Путина. 

Он не подпишет мирное соглашение, если его к этому не принудят. Поэтому я считаю это действительно важным. 

Моя роль — поддерживать украинцев, которые уехали и сейчас живут под временной защитой в Европе, а также помогать тем, кто хотел бы вернуться, помогать создать хорошие условия для тех, кто может вернуться позже и принять участие в восстановлении Украины.

— Как считаете, поддержка украинских граждан — это часть работы ЕС по укреплению украинского сопротивления, в определенной степени ответственность за людей, чтобы облегчить противостояние агрессору на поле боя?

— Для меня, конечно, невозможно отделить положение украинцев, живущих в ЕС как беженцев или под временной защитой, от ситуации в Украине. Война продолжается. 

Крайне важно победить Путина и обеспечить Украине возможность оставаться свободной демократической страной, вступить в ЕС и заново отстроить страну. 

Конечно, эти аспекты не могут быть полностью отделены друг от друга. Когда я разговариваю с украинцами, которые сейчас живут в ЕС, их, конечно же, больше всего беспокоит ситуация на родине. И когда они решают, готовы ли вернуться домой, первостепенное значение имеет ситуация с безопасностью.

— Есть ли у вас новые данные о намерениях украинцев, которые из-за войны временно покинули страну? Сколько из них хотят остаться в ЕС, а сколько планируют вернуться в Украину? 

— У нас нет общей картины, но есть несколько разных служб, некоторые национальные, некоторые, например, созданные организациями при ООН. Можно сказать, что картина такова: люди колеблются из-за ситуации в Украине и очень зависят от того, что будет дальше. Некоторые решили остаться в той или иной стране ЕС, где они уже живут. Но другие колеблются. И говорят, что ситуация с безопасностью, конечно, крайне важна, но не менее важны и возможность найти новое жилье, работу дома. Такие практические вещи зачастую первостепенны, когда люди принимают решения.

— Продление временной защиты до 2027 года — важное решение, которое дало людям понимание своего будущего на территории ЕС, по крайней мере, на несколько лет. Есть ли у вас видение возможного перехода от временной защиты к другим формам поддержки или содействия возвращению в Украину? Какими могут быть эти формы? 

— В Директиве о временной защите нет изменений. Но есть некоторые выводы, с которыми согласятся государства-члены ЕС. И это говорит о том, что, конечно, продление даст украинцам определенную уверенность на довольно долгое время, до 2027 года. Но в то же время все государства Евросоюза создадут программы добровольного возвращения для тех, кто готов или хочет вернуться или, возможно, вернется в Украину. 

Моя роль будет заключаться в поддержке государств-членов ЕС совместно с украинскими властями в организации этих программ. А также в поддержке государств в переходный период для тех, кто хотел бы остаться в ЕС, чтобы они могли найти другое законное основание для пребывания там, где они решили остаться. Моя роль — в содействии этому переходу и содействии сотрудничеству между государствами-членами ЕС и украинскими властями.

— Как я понимаю, необходимо принять какое-то единое решение для всех стран, чтобы не создавать дисбаланс, когда одна страна, скажем, более лояльна, а другая — менее, и это может привести к перемещению людей внутри ЕС?

— Я не скажу, что эта проблема серьезна, поскольку все государства-члены ЕС очень привержены единому подходу к украинцам. Но в то же время правовые основания для получения постоянного места жительства в каждом государстве отличаются. Это означает, что могут быть некоторые различия в переходе от временной защиты к другому правовому основанию для пребывания, которые могут отличаться в зависимости от страны и ее национального законодательства. 

Что касается украинцев, то все государства ЕС хотели бы иметь единый подход. Например, они также согласны с тем, что все приложат особые усилия для уязвимых групп населения, например, для обеспечения того, чтобы дети могли продолжить образование, завершить его и тому подобное.

Поэтому я не очень беспокоюсь о том, что между государствами-членами будут большие различия, даже если им придется полагаться на национальное законодательство, поскольку у нас нет законодательства ЕС, непосредственно адаптированного к временной защите.

— Украина крайне заинтересована в возвращении как можно большего числа своих граждан. С вашей точки зрения, как возможно поддержать эту цель, не оказывая своего рода давления на тех людей, у кого есть веские причины или желание остаться в ЕС? Как это может быть реализовано? 

— Для меня это действительно одна из основных задач. Важно, чтобы мы прислушивались к потребностям украинцев и украинских общин, в которые они вернутся. Поэтому, я думаю, что это должно быть взаимосвязано. Также очень рассчитываю на компетентность организаций ООН, таких как UNHER (Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев) и МОМ (Международная организация по миграции), например, которые уже работают на местах над этой темой.

Таким образом, государства-члены будут содействовать и поддерживать тех, кто хотел бы вернуться или, возможно, хотел бы вернуться, чтобы принять взвешенное решение, предоставить возможности для выяснения потребностей. Также необходимы инвестиции в местные сообщества. Так что это касается не только тех, кто возвращается, также нужны инвестиции в Украину, для тех, кто постоянно находится в стране. 

Поэтому, я думаю, что восстановление жилья, поиск хороших возможностей для людей, которые уже живут в Украине, а также для тех, кто хотел бы вернуться, — это действительно самое важное.

Одним из инструментов могло бы быть обращение к крупным европейским компаниям, готовым инвестировать в восстановление Украины, чтобы посмотреть, какую роль они могут сыграть в обеспечении людей хорошей работой.

— Это означает, что вы будете поддерживать людей не только на территории ЕС, но и тех, которые живут в Украине?

— Думаю, это необходимо. Важно поддерживать не только тех, кто возвращается. Многие люди остались в Украине и пострадали вследствие войны, многие продолжают страдать. Поэтому мы должны рассматривать это одновременно и как способ поддержки местных сообществ, чтобы подготовить их и поддержать тех, кто там проживает, внутренне перемещенных лиц, которым, возможно, пришлось переехать в другие регионы. И тех, кто сейчас живет в ЕС и хочет вернуться. Думаю, это нужно рассматривать комплексно.

— Вы поддерживаете инициативу “Центры единства”. Как она реализуется? Возможно, у вас есть какие-то данные о первых результатах или идеи, как она будет выглядеть в дальнейшем. Как вы взаимодействуете с украинскими властями касаемо этой программы и, возможно, других инициатив?

— “Центры единства” — это украинская инициатива, которую мы приветствуем, и моя задача — ее поддержать. Несколько стран-членов ЕС уже начали создавать “Центры единства”. Германия и Испания, вероятно, наиболее продвинулись в этом направлении. Также такие страны, как Польша, Чехия, Франция и другие страны-члены готовятся к этому. Думаю, это очень хорошая идея, поскольку в ЕС проживает много украинцев.

Некоторые находятся под временной защитой, а некоторые уже давно живут в ЕС, в частности, кто выехал еще до полномасштабного вторжения, начатого Путиным. И для Украины важно поддерживать связь со своими гражданами. Это необходимо. Так что это очень хорошая идея. А также способ подготовить людей к возможному возвращению позже и участию в восстановлении Украины, когда война наконец-то закончится, и начнется процесс вступления в ЕС.

— Наблюдаете ли вы сейчас такой же уровень поддержки Украины и ее граждан со стороны государств-членов ЕС, который видели в должности комиссара по внутренним делам и занимались этим вопросом?

— Украина, украинцы по-прежнему пользуются очень сильной поддержкой. Есть очень четкое понимание того, что Путина нужно победить и заставить прекратить войну. Так что ситуация остается неизменной. 

Но, конечно, после 3,5 лет войны нам приходится переходить от одной ситуации к другой. И вот моя роль сейчас — помочь украинцами, которые хотели бы остаться в ЕС на более короткий или длительный срок. Нам нужен выход из режима временной защиты, более устойчивый путь, возможность вернуться на рынок труда, стать частью общества и так далее. И в то же время поддерживать связь с украинским обществом, чтобы подготовиться к возвращению сейчас или позже.

Читайте также: Нужно продолжать решительно поддерживать Украину именно сейчас, когда это наиболее необходимо: интервью с Валдисом Домбровскисом