Продолжение российского спектакля или реальные результаты: эксперты оценили третью встречу РФ и Украины в Турции

Третий раунд переговоров между Украиной и Россией прошел 23 июля в Стамбуле после почти двухмесячной паузы. Встреча продолжалась более получаса.

Во время переговоров стороны договорились об очередном обмене более 1200 пленных — как гражданских, так и военных. Россияне согласились на возвращение людей, в том числе тяжелораненых. 

Кроме того, Украина сообщила о готовности прекращения огня, в частности, ударов по критической и гражданской инфраструктуре.

Итоги третьего раунда переговоров Москвы и Киева

Секретарь СНБО, глава украинской делегации на переговорах с РФ в Стамбуле Рустем Умеров доложил о результатах переговоров президенту Украины Владимиру Зеленскому. 

“Доложил президенту Украины о результатах третьей встречи с представителями российской федерации во время сегодняшних переговоров в Стамбуле. Украинская сторона четко очертила три ключевых приоритета, определенные главой государства: 1. Полное и безусловное прекращение огня — с прекращением всех ударов по гражданской и критической инфраструктуре. Это необходимый шаг для начала содержательной дипломатии. 2. организация встречи лидеров — президентов Украины и России, с участием лидеров других стран, в частности президентов Трампа и Эрдогана. Мы предложили провести такую встречу до конца августа — с учетом важных временных рамок, предложенных партнерами. 3. Продолжение гуманитарного трека — возвращение всех наших пленных, в том числе гражданских и детей, которые были незаконно вывезены в РФ”, — написал Умеров в Facebook.

По словам главы украинской делегации, Украина “готова к прекращению огня уже сегодня” и “технические механизмы известны”. Единственным препятствием Умеров назвал “отсутствие политического решения в Кремле”.

История встреч в Турции 

Первую встречу стороны провели 16 мая в резиденции Долмабахче на берегу Босфора. Тогда именно Владимир Путин предложил провести переговоры на высшем уровне — об этом он заявил в телефонном разговоре с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. В результате в Турцию прибыл президент Украины Владимир Зеленский, за ним — сотни представителей мировых СМИ. Однако сам российский лидер в Стамбул не прилетел. Вместо этого в Анкаре прошли двусторонние переговоры между Зеленским и Эрдоганом, а переговорные группы Украины и России встретились в Стамбуле.

Украинскую делегацию представляли сотрудники Министерства иностранных дел, Министерства обороны, Офиса президента и СБУ — такой состав позволял принимать важные решения, которые могли бы приблизить справедливый мир. В российскую делегацию не вошел ни один действующий министр, ее возглавил советник Путина Владимир Мединский.

“Главный делегат Владимира Путина на мирных переговорах с Украиной — историк, который однажды заявил, что у россиян есть лишняя хромосома из-за их превосходства. Путин не просто отказался лично присутствовать на переговорах в Стамбуле, он не отправил на них никого из кремлевских “тяжеловесов”. Однако можно быть уверенными, что господин Мединский точно не отклонится от сценария, который прописали для него в Москве”, — писала газета The Telegraph 16 мая 2025 года.

Итогом первой встречи стал масштабный обмен пленными в формате “1000 на 1000”. При этом Кремль не согласился на 30-дневное прекращение огня, которого добивались Киев и Вашингтон.

Вторая встреча, состоявшаяся 2 июня, изменений не принесла — она длилась всего час. Российская делегация продолжила настаивать на заведомо неприемлемых условиях, включая признание российскими четырех украинских областей, часть которых даже не находится под контролем армии РФ. Более того, текст “меморандума” с этими требованиями до последнего момента не был передан ни украинской стороне, ни посредникам из Анкары и Вашингтона. Все это происходило на фоне постоянных массированных обстрелов — ежедневно Россия запускала десятки дронов и ракет по украинским городам.

Несмотря на отсутствие прогресса на предыдущих этапах, новый раунд переговоров рассматривался как крайне важный. Делегацию Украины вновь возглавил Рустем Умеров — теперь уже в статусе секретаря Совета национальной безопасности и обороны. Киев сформулировал три ключевые темы и рассчитывал на подвижки.

“Мы согласовали, что именно должно быть аджендой встречи, какие ключевые темы для Украины. Освобождение наших людей из российского плена должно продолжаться, и сейчас, именно сейчас, уже начались необходимые процедуры по новому обмену — мы завтра ждем наших людей. Я очень надеюсь, что завтра нам все удастся. Мы стараемся, в частности, благодаря нашим партнерам, международным посредникам. Стараемся обеспечить освобождение также гражданских заложников и возвращение наших детей, похищенных Россией. Задача — работать по прекращению огня. Это то, о чем говорит России весь мир. Задача — работать для организации встречи лидеров. Это то, что может приблизить мир. Украина никогда не хотела войны, и именно Россия должна закончить эту войну, которую сама начала”, — заявил Владимир Зеленский.

Российскую делегацию вновь возглавил Мединский. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков подтвердил, что состав группы остался без изменений. Он также отметил, что “в Москве не ожидают от переговоров прорывов из разряда чудес”. На вопрос, готов ли Путин к встрече с Зеленским, Песков ответа не дал. Между тем в Киеве подчеркивают, что стратегические вопросы можно решать только на уровне глав государств.

“Очень важно, чтобы эти встречи были предметными, чтобы другая сторона имела мандат обсуждать те самые главные вопросы: окончание войны, достижение перемирия. Пока мы этого не видим, поэтому одно из предложений было, чтобы действительно мы могли обсуждать такие стратегические вопросы — провести встречу на уровне Зеленский, Путин с участием, это было бы очень хорошо, президента Трампа, лидеров Европы, президента Эрдогана”, — сказал министр иностранных дел Украины Андрей Сибига.

Многие эксперты связывают возвращение России за стол переговоров с давлением со стороны США. Дональд Трамп выдвинул Кремлю ультиматум: у Путина было 50 дней, чтобы согласиться на прекращение огня, в противном случае США грозились ввести торговые пошлины. В последние недели риторика американского президента в отношении России значительно ужесточилась. Белый дом, судя по всему, больше не доверяет обещаниям Кремля.

“Мы отправим Киеву системы “Пэтриот” (Patriot), которые им отчаянно нужны, потому что Путин действительно удивил многих. Он говорит красиво, а потом вечером всех бомбит. Так что тут есть небольшая проблема. Мне это очень не нравится”, — заявил Трамп.

По мнению аналитиков Института изучения войны (ISW), несмотря на участие в переговорах, Кремль пока не готов к подлинному прекращению огня. Переломить эту позицию может только военное поражение на фронте. Для этого Украине необходима достаточная и своевременная поддержка.

“Западное экономическое давление в сочетании с устойчивой военной поддержкой Запада Украине необходимо, чтобы позволить украинским войскам нанести России боевые потери, чтобы заставить Путина пересмотреть свои расчеты и вступить в предметные мирные переговоры для окончания войны”, — говорится в отчете ISW.

Дополнительным рычагом давления могут стать санкции. ЕС уже начал работу над 19-м пакетом ограничений, направленных в первую очередь на энергетику и торговлю. В НАТО также надеются, что подобные меры сократят финансовые возможности Кремля продолжать войну. Если же США введут вторичные санкции, требовать прекращения огня могут начать даже такие партнеры России, как Китай, Индия и Бразилия.

“Это важно. Поэтому сегодня, если вы находитесь в Пекине, Дели или Бразилии и знаете, что вас это коснется, вам, возможно, захочется позвонить Владимиру Путину и сказать: “Друг, мы все еще покупаем у тебя, но тебе нужно серьезно отнестись к переговорам о прекращении огня или мирном соглашении, иначе мы попадем под вторичные санкции, которые напрямую затронут Россию”. Но это действительно важно, и президент это грамотно спланировал”, — подчеркнул генсек НАТО Марк Рютте.

Есть ли прогресс в переговорах — мнения экспертов 

Почему Кремль избегает встречи Путина с Зеленским и делает ставку на слабую делегацию? Что может подтолкнуть Россию к реальным договоренностям — санкции, провал наступления или ультиматум Трампа? Что стоит за “гуманитарным треком”: искренние шаги Москвы или попытка обмануть мир? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы: 

• Олег Постернак, политтехнолог, руководитель Центра политической разведки;  
• Ярослав Телешун, кандидат политических наук;
• Алексей Буряченко, кандидат политических наук, глава “Международной ассоциации малых городов”; 
• Александр Левченко, дипломат, чрезвычайный и полномочный посол Украины в Республике Хорватия, Боснии и Герцеговине (2010-2017 гг.);
• Дмитрий Левусь, политолог-международник, эксперт Центра “Объединенная Украина”.

ОЛЕГ ПОСТЕРНАК: Для Украины важна встреча Путина и Зеленского

— С одной стороны, мы имеем опыт бесперспективных переговоров с Россией в 2022 году — в апреле-мае, а также в этом году — в июне-июле. До этого были Минские переговоры. Мы прекрасно знаем, с какими позициями работает Россия и как она отстраивает свои интересы, облекая их в витиеватые формулировки и свои максималистские требования.

Поэтому есть четкое, ясное впечатление, что любой следующий раунд переговоров — это продолжение со стороны России того театрального спектакля, который они отыгрывали в Минске и затем в нескольких раундах в Стамбуле в 2022 году.

Что для Украины принципиально важно? Если Россия идет на уступки по гуманитарному треку — то продолжать освобождать украинских военнопленных. Чем больше украинских ребят-защитников вернется к своим семьям, тем важнее это с точки зрения гуманности. Далее необходимо ставить остро вопрос о возвращении также гражданских заложников, потому что, помимо военнослужащих, Российская Федерация удерживает значительное количество политических заключенных — граждан Украины — на оккупированных территориях.

Далее — позиции Украины. Прекращение огня. С марта мы настаиваем на прекращении огня на море, на суше и в воздухе. Если РФ вдруг, в стремлении перебить 50-дневный ультиматум Трампа, опомнится и захочет хотя бы перемирие на море — я допускаю, что они это будут делать. 

Возможно, они попробуют сыграть в большую компромиссность, чтобы сформировать искусственное, ложное впечатление о своей способности к мирному урегулированию — хотя бы перед Трампом, перед странами глобального Юга, в частности — перед Китаем, Индией, Турцией.

Для Украины важен компонент личной встречи Зеленского и Путина.

Хотя я очень скептически оцениваю перспективу такой встречи в ближайшее время и прекрасно понимаю, что нормандская встреча в декабре 2019 года не привела к ощутимым результатам, а лишь продемонстрировала неуступчивость, фанатичность, одержимость и твердолобость российской делегации. Москва ставит пропагандистские фантомные цели, пытаясь убедить российское общество в том, что власть защищает “фантастические интересы” своего государства.

Россия — источник преступления похищения украинских детей. Это правонарушение не только по международному праву и украинскому законодательству. Если копнуть глубже — они нарушили даже собственное российское законодательство.

Чем быстрее Россия поймет, что признание незаконности депортации украинских несовершеннолетних и разрушения семей позволит ей достойнее выглядеть в глазах стран глобального Юга, тем больше у нее шансов на сведение к нулю некоторых международных юридических процедур в отношении лично Путина. Но для Путина сказать “да” возвращению украинских детей — это пощечина его образу всесильного, наглого правителя, военного преступника, который не идет на компромиссы и продавливает свою волю. Вот почему он не может, не хочет и не планирует этого делать.

Задача Кремля — перебить 50-дневный ультиматум Трампа. Показать его несостоятельность, разогревая тему третьего раунда переговоров и создавая имитацию образа миролюбивой страны, якобы стремящейся к миру. 

Россия хочет, во что бы то ни стало, продемонстрировать, что у нее есть инициатива и возможность продолжать террористические атаки, активизировать ракетно-дроновые удары по мирным городам, эскалацию, угрозы нового наступления и так далее.

Путин продолжает надеяться на истощение Украины, на прорыв фронта, на слом воли украинцев к сопротивлению, на усиление психологической усталости от войны. Это и есть то, чего он хочет добиться во второй половине 2025 года.

ЯРОСЛАВ ТЕЛЕШУН: Цена войны для Кремля все еще выглядит приемлемой, так что Путин продолжит агрессию

— Нужно понимать мотивы сторон. Если мы говорим о Российской Федерации — ничего не изменилось. Основной мотив — максимально затянуть время, пока Кремль верит в то, что инициатива на поле боя сохраняется за российскими войсками.

Такая позиция будет сохраняться у них до начала сезона дождей. 

Москва будет делать все, чтобы затягивать и дистанцировать реальный переговорный процесс. Конечно же, со своей стороны они будут пытаться изображать готовность к диалогу, но вновь использовать переговоры как инструмент затягивания времени и создания дополнительного хаоса и давления на страны Запада, которые поддерживают Украину.

Если говорить об украинской позиции, то предложение о начале переговорного процесса было абсолютно правильным. 

Мы понимаем, что риторика Вашингтона несколько изменилась, обсуждаются новые программы поддержки Украины вооружением, но при этом маловероятно, что США отказались от своего подхода “мышечной медиации” и сняли с повестки дня давление не только на Москву, но и на Киев.

Поэтому демонстрация со стороны Киева готовности сесть за стол переговоров — это очень важный сигнал. Тем более, что есть несколько факторов, которые могли подтолкнуть Киев к такому предложению. Это не только то, как нас воспринимают западные партнеры, прежде всего США, но и переформатирование правительства, изменения в составе переговорной группы.

Плюс не стоит забывать о визите спецпредставителя президента США Кита Келлога на прошлой неделе. Мы не знаем, о чем именно шли переговоры с украинской стороной и какие договоренности были достигнуты. Но не исключено, что нынешняя инициатива — продолжение этих контактов.

Третьим фактором можно считать переговоры как инструмент зондажа: насколько российская сторона изменила или готова изменить свои позиции после заявления президента Трампа о передаче Украине вооружения. Мы помним, что предыдущий раунд переговоров состоялся до этого заявления. Возможно, оно повлияло на решительность Москвы в поиске политического решения.

На данный момент цена войны для Кремля остаётся относительно приемлемой — даже с учетом санкционного давления, потерь в экономике и человеческих жизней. Потому что война, прежде всего, дает кремлевскому режиму возможность легитимизировать свою власть и сохранить пока что единство в российском обществе.

Если давление со стороны Запада усилится или ситуация на фронте станет более критической для России — это будет напрямую влиять на внутреннюю повестку дня. И российский истеблишмент будет ближе к тому, чтобы переосмыслить цели, которые он ставит перед собой в плане продолжения боевых действий — и решить, насколько они рентабельны. Возможно, пересмотр курса и поиск мирного процесса окажется для них более выгодным решением.

АЛЕКСЕЙ БУРЯЧЕНКО: Делегация Мединского — без мандата, но с заданием

— Стамбул — это инициатива именно Путина. Как он сам формулировал, надо возобновить стамбульские переговоры, которые прошли в 2022 году. Они же на своих пропагандистских ресурсах формулируют это как переговоры о капитуляции Украины. Так вот, мы должны просто для себя сейчас понять — это нас играют, или мы играем в свою игру, понимая все риски и потребности, которые есть у РФ в связи с этими переговорами. Именно третий “Стамбул” должен дать нам ответы на эти вопросы.

Россия хочет имитировать переговорный процесс, продолжая воевать, обстреливать мирные украинские города. Россия хочет блокировать или как минимум тормозить санкционные пакеты от наших партнеров. Москва, конечно, хочет и дальше водить Трампа за нос, демонстрируя псевдомиротворческую позицию для стран глобального Юга.

Стамбульский переговорный процесс, который они полностью контролируют, из которого они вывели США как модератора, — это часть их военной стратегии. Это часть гибридной войны россиян против Украины. Есть милитарная часть, где они наступают на фронтах, а есть дипломатическая — где они пытаются глобальному Югу показать, что именно они заинтересованы в переговорах.

На самом деле, согласие на переговоры — это результат диалога с западными партнерами. Мы не соглашались на инициативу Кремля. Именно Украина, именно президент Владимир Зеленский инициировал третий раунд, показав всем, что Украина заинтересована в дипломатическом треке и выбив эту карту у России.

Дипломатия — это не быстрый кавалерийский набег, а шахматная игра, которая длится не один день. Конечно, хотелось бы быстрого результата, хотя бы достижения ceasefire. Но мы видим трансформации в мире — на фоне Ближнего Востока, изменений внешнеполитической доктрины США, беспрецедентных рисков для Европы. 

Украина должна играть свою комбинацию. Мы осознанно идем на стамбульский трек.

Целей несколько. Есть гуманитарная составляющая. Даже для Трампа Россия должна была предоставить два компонента: во-первых, гуманитарную повестку — хоть какой-то результат; во-вторых, готовность сесть за стол ради политического результата в виде ceasefire. А для этого нужно хотя бы открыть два меморандума, которые предоставили Россия и Украина, и попытаться найти точки соприкосновения.

Делегация под руководством Мединского — низкоуровневая, безмандатная. Все, что она может реализовать — это озвучить техническое задание из Москвы, имитируя политический процесс. После второго Стамбула, где встреча длилась 40 минут и касалась только пленных, стало очевидно — ни о каком реальном диалоге речи не было. Мединский тогда заявил: “Нас все устраивает”. Такой формат устраивает Россию.

Но мы видим, как Россия ищет отговорки устами Пескова, Лаврова и других, чтобы не допустить встречи Зеленского и Путина. Тем самым Россия показывает — никаких реальных целей, кроме имитации, у нее нет. Максимум, на что можно рассчитывать — это обмен пленными. А вопрос синхронизации меморандумов будет поднят “для галочки”.

Мы должны выиграть время. Передача Украине вооружения за европейские деньги — инициатива Трампа — требует времени и настройки механизмов. Пока идут переговоры, удерживается контролируемый уровень эскалации. Путин не решится на откровенные обстрелы, не нарвавшись на критику Трампа. А если все-таки решится, то отсутствие политического прорыва в Стамбуле даст повод увеличить военную помощь Украине.

Если в сентябре не будет подвижек, Трамп и Европа смогут сказать: “У вас осталось 40 дней”, и нарастить помощь, например, с 10 до 20 миллиардов долларов. Потому что пока мы видим — Россия не демонстрирует конструктив. Делегация не изменилась. Это дипломатический проигрыш и непонимание серьезной игры.

Скорее всего, после критики США и Трампа россияне изменят состав делегации на следующий Стамбул, сделают ее более статусной. Но изменят ли при этом военную стратегию? Думаю, нет. Для них дипломатия и война — два взаимосвязанных трека в одной войне против Украины.

Однако пока существует формат Стамбула, США и лично Трамп могут критиковать Россию, если уровень агрессии пересекает красные линии. И лучше делать это на фоне переговоров, чем без них.

Турция — компромиссный вариант. Она позиционирует себя как мост между Востоком и Западом, Китаем и Европой. Турция — кандидат в ЕС и член НАТО. При этом сотрудничает с Россией по ряду направлений, включая нефтеперерабатывающие заводы с российским капиталом. 

У Эрдогана есть личные политические цели — выгодно показать Турцию как миротворца. Поэтому ему выгодно, чтобы переговоры продолжались в Стамбуле. Турция — модератор, но и заинтересованный игрок. Эрдоган хочет достичь результата, а не создать новый “Минск”, который все уже считают бесперспективным.

Он будет вести тонкую игру, искать конструктив с участниками, но глобально заинтересован в качественном результате стамбульского трека.

АЛЕКСАНДР ЛЕВЧЕНКО: Путина подтолкнут к реальным переговорам три фактора  

— Третий раунд переговоров — это уже некая система работы делегаций, составы фактически одни и те же, как украинской, так и российской. 

Мы знаем о 50-дневном сроке, который Трамп дал России для окончательного определения. Если за это время не будет принято решение о перемирии, Трамп намерен использовать тарифы и другие экономические меры.

Пока Путин не хочет садиться за стол переговоров. Мы не видим никаких сигналов. Захочет — прекрасно. Что может его к этому подтолкнуть? Первый фактор — если провалится наступление, на которое он рассчитывает. Второй — если Украина начнет получать серьезное вооружение в ближайшее время. Третий — когда 18-й пакет санкций начнет действовать. Это весьма серьезные европейские меры.

И, конечно, многое будет зависеть от того, как США будут характеризовать действия Кремля. Либо будут пассивно ждать окончания 50 дней, либо начнут активно комментировать и подталкивать к решению — не тянуть до последнего.

Параллельно может рассматриваться вариант, при котором достижение 30-дневного перемирия не обязательно должно предшествовать встрече Зеленского с Путиным. Это может быть согласовано дипломатическими каналами. То есть напрямую эти события не связаны. Хотя встреча лидеров, безусловно, должна состояться — особенно в контексте обсуждения формата мирного договора и его параметров.

Да, очевидно, что обстановка на фронте будет во многом определять позицию Путина. Но это лишь одна из составляющих — важная, но не единственная. У каждой войны есть три компонента: военный, финансово-экономический и информационно-политический. И если на фронте начнутся существенные изменения, это будет играть важную роль. Но не меньшую будет играть экономическая ситуация: как отреагирует российская экономика на новые санкции. Пока они делают вид, что санкции стимулируют рост, но в реальности может наступить серьезный паралич.

И наконец, третий фактор — информационно-политический. Как воспринимает действия Кремля остальной мир. Пока он может частично игнорировать эту реакцию, но в перспективе — это критически важно. Потому что Россия — член ООН, член Совбеза, постоянно говорит о готовности к переговорам, но на деле игнорирует все. Этот диссонанс может сыграть против нее.

ДМИТРИЙ ЛЕВУСЬ: Мединский — не переговорщик, а исторический фейкомет

— Если Российская Федерация не желает действительно идти к мирному процессу, а продолжает заниматься имитацией — рассчитывать на что-то не приходится.

Президент Украины Владимир Зеленский вполне конкретно обозначил три задачи: обмен пленными, возвращение тяжелораненых и тяжелобольных, возвращение депортированных, украденных украинских детей, а также подготовка к возможной встрече на высшем уровне. Ранее уже говорилось, что завершить войну по-другому невозможно — только через встречу на высшем уровне, поскольку российская делегация, во-первых, не уполномочена, а во-вторых, некомпетентна.

И вчера, кстати, Мединский на брифинге в очередной раз подтвердил, что он “мифический историк”, как о нем уже высказывался даже генеральный секретарь НАТО Рютте в Овальном кабинете Белого дома. Мединский начал рассказывать, как якобы Советский Союз, будучи в полной блокаде, победил во Второй мировой войне без какой-либо помощи и всех одолел. Ну то есть откровенный лжец, который даже слова “ленд-лиз” не знает. Видимо, именно этим он и ценен Путину — он не корректирует историю, а выдумывает новую. 

Россия делает свою делегацию для имитации процесса. Украина же — действительно демонстрирует готовность, и не просто демонстрирует, а реально готова в любой момент обсуждать серьезные вопросы. В составе нашей делегации — все необходимые специалисты. Более того, уровень представительства значительно выше, чем у российской стороны, где фигурирует некий персонаж, пусть даже помощник диктатора, которого они почему-то называют президентом. Или советник — неважно. О его компетенции весь мир уже высказался. А Россия продолжает имитировать.

Ожидать в таких условиях чего-либо, кроме продолжения гуманитарного трека, не приходится. Хотя и это, кстати, в очередной раз подтверждает звериную суть Москвы — гуманитарные обмены не должны были бы вообще решаться на таком уровне. Это — вопрос общечеловеческий.

Такие вопросы можно было бы решать в рабочем порядке, в соответствии с международным гуманитарным правом. Поэтому ожиданий особо не было. Если есть задел на продолжение обменов, а он, видимо, есть — судя по сообщениям нашей стороны — Россия в очередной раз сымитировала “добрую волю”, начав говорить о каких-то цепочках локальных перемирий, чтобы забрать тела с поля боя.

Очевидно, что Путин боится встречи и будет дальше бегать. Это же не анекдоты рассказывать перед своими журналистами — это нужно ехать и говорить. В Париже в 2019 году он выглядел растерянным и не особо активничал. Поэтому пока все выглядит именно так.

Главное для нас в этом процессе — действительно вызволять своих людей. Исходя из того, что реальных договоренностей о прекращении огня быть не может. Совмещения позиций быть не может. Это не просто расхождения — это абсолютно разные вещи.

Россия продолжает выдвигать ультиматумы и сворачивать с них не собирается. Ведет себя нагло. Поэтому разговор шёл в первую очередь о гуманитарных вопросах: технические аспекты возможного обмена военнопленными, возвращения украинцев — и гражданских в том числе, которых Россия захватывает в любое время и в любом количестве.

Кстати, вчера после возвращения военнопленных выяснилось, что трое из них числились пропавшими без вести. Это — к вопросу о практике: Россия, в нарушение всех своих обязательств и Женевских конвенций, продолжает вести себя так, как считает нужным — включая условия содержания пленных, пытки и сокрытие информации.

Читайте также: США поддерживают Украину и НАТО — это делает Европу смелее: