Посредник без давления: сможет ли Эрдоган повлиять на Путина в мирных переговорах об Украине

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган играет заметную, но неоднозначную роль в миротворческих и дипломатических усилиях, связанных с полномасштабной войной России против Украины. 

Президент США Дональд Трамп рассчитывает на Анкару в деле прекращения войны между РФ и Украиной. Но какую игру ведет сам президент Турции?

Трамп рассчитывает на Эрдогана в процессе прекращения войны?

Президент США Дональд Трамп 5 мая сообщил о возможности привлечения Тайипа Эрдогана к усилиям по завершению войны. Он назвал конфликт “бессмысленной, но смертоносной войной”.

“Я только что имел очень хороший и продуктивный телефонный разговор с президентом Турции Реджепом Эрдоганом, который касался многих вопросов, включая войну с Россией/Украиной, все, что касается Сирии, Газы и многое другое”, — написал Трамп в своей социальной сети Truth Social.

Президент США отметил, что в его первую каденцию отношения с турецким лидером были “замечательными”.

“Мы тесно сотрудничали над многими вопросами… В любом случае, я с нетерпением жду сотрудничества с президентом Эрдоганом в деле прекращения бессмысленной, но смертоносной войны между Россией и Украиной — сейчас!”, — добавил он.

Трамп также рассказал, что получил приглашение посетить Турцию и, в свою очередь, ждет визита Эрдогана в Вашингтон.

Со своей стороны, агентство Anadolu передало, что Эрдоган подтвердил готовность Турции продолжать укрепление сотрудничества с США. 

“Выразив поддержку позиции президента США Трампа в вопросе прекращения войн, Эрдоган подчеркнул, что стороны высоко оценили переговорный процесс с Ираном и усилия по прекращению российско-украинской войны”, — говорится в заявлении турецкой администрации.

С самого начала полномасштабного вторжения РФ в Украине в 2022 году Эрдоган придерживается политики баланса. Турция не признала аннексию украинских территорий, в том числе Крыма. Одновременно она не присоединилась к антироссийским санкциям Запада. 

Турецкая дипломатия активно выступает в роли посредника, пользуясь доверием обеих сторон. 

Одним из главных успехов Турции стала организация сделки между ООН, Украиной и РФ по экспорту украинского зерна через Черное море. Ее подписали в Стамбуле в июле 2022 года, а Турция играла ключевую роль в техническом и политическом обеспечении соглашения.

Турция принимала делегации Украины и РФ в первые месяцы войны. Переговоры не привели к миру, но стали площадкой для обсуждения минимальных гуманитарных соглашений.
Турция способствовала нескольким обменам военнопленных, в том числе освобождению командиров “Азова” в 2022–2023 годах, хотя часть этих действий вызвала раздражение Москвы.

С Россией у Анкары сохраняются энергетические и торговые связи, включая сотрудничество по газу и строительству АЭС “Аккую”.

Эрдоган регулярно заявляет о готовности Турции организовать прямые переговоры между Владимиром Путиным и Владимиром Зеленским.

Анкара как альтернатива США в роли посредника: что думают эксперты

Станет ли Турция ключевым посредником в переговорах между Украиной и Россией? Почему Трамп возлагает надежды на Эрдогана? Может ли Анкара действительно повлиять на Кремль, не вводя санкций? На эти и другие вопросы в эфир телеканала FREEДOM ответили: 

• Алексей Буряченко, кандидат политических наук, исполнительный директор “Международной ассоциации малых городов”; 
• Игорь Семиволос, директор Центра ближневосточных исследований;
• Владимир Фесенко, политолог. 

АЛЕКСЕЙ БУРЯЧЕНКО: Интерес Турции к переговорному процессу — многогранен

— Я не думаю, это уже складывается какая-то новая конфигурация мирных переговоров. Но она возможна при инициативе Соединенных Штатов.

Эрдоган всегда активен в международной повестке и тем более в миротворческой. И кстати говоря, Эрдоган действительно был классическим модератором в тех переговорных треках, которые реализовывались.

Если вспомнить, например, ту же зерновую инициативу, нужно для справедливости отметить, что они неплохо на этом зарабатывали, потому что имели, по сути, право первой покупки на зерно, а потом со своей маржой довольно успешно его перепродавали. Но в целом, конечно же, весь внутриполитический курс Турции при президенте Эрдогане базируется в основном на внешнеполитических достижениях. И чем больше будет этих достижений, тем комфортнее будет Эрдогану.

Мы не должны забывать, что сейчас возобновляются более тесные взаимоотношения между Турцией и Соединенными Штатами. Трамп видит приоритет в этом регионе, в том числе на улучшение взаимоотношений с Турцией.

Более того, Турция заинтересована в этих процессах, потому что сейчас размораживаются контракты по передаче Турции серьезных американских систем ПВО, которые были заморожены. И в том числе возобновился диалог по поводу F-35 для Турции.

Скорее всего, Трамп с Эрдоганом общались по более широкому кругу тем. Большое внимание уделялось и вопросам Ближнего Востока, и вопросам Сирии, которую сейчас активно поддерживает Турция, и возможной поддержке Израиля, и решению вопросов по сектору Газа. И весь этот комплекс вопросов, конечно же, находится под влиянием Турции как серьезного игрока в регионе. 

Как всегда, Турция обозначает свои геополитические интересы многовекторно, потому что одновременно она является партнером Европы. Турция уже объявила, что готова предоставить свою армию, свои военные силы для новой институции — “коалиции желающих”, которые хотят обозначить новые контуры европейской безопасности. При этом Турция рассчитывает, что Европейский Союз предоставит ей полноценное членство, чего Турция уже много лет добивается. 

Плюс к этому Турция сейчас по сути является основным логистическим партнером Китая по маршрутам поставки китайских товаров на европейские рынки. Единственный газопровод, который сейчас поставляет российский газ в Европу, — это тот самый “Турецкий поток”.

Будет ли Эрдоган активно участвовать в возможных миротворческих инициативах? Конечно, да. С акцентом именно на помощь Украине — это абсолютно очевидно. Его интересует акватория Черного моря, и он хочет минимизировать, а лучше — исключить оттуда российское влияние. 

У него есть не только политическая заинтересованность, которую можно подать электорату как большую победу Турции, но и прагматичные интересы безопасности и усиления влияния в регионе.

Турция может разыграть свою “золотую карту”, участвуя в формировании новых европейских контуров безопасности. За это Эрдоган может попросить активного участия в новой оборонной концепции Европы.

На это может рассчитывать и Украина. У нас тоже большая армия, возможно, даже более боеспособная, чем у Турции. А наши военные технологии проходят постоянную проверку боем.

Кстати, такое более плотное двустороннее сотрудничество между Украиной и Турцией может иметь последствия в разработке новых европейских систем вооружения, которые смогут со временем заменить американские образцы. Все стремятся автономизироваться, снизить зависимость от США в военном плане. Поэтому перспективы Украины и Турции в создании нового европейского оборонно-промышленного комплекса довольно значительны.

Турция так или иначе показывает, что настроена на более тесное взаимодействие с Соединенными Штатами и Европой. Потому что в США — самое высокотехнологичное вооружение, которое нужно Турции: системы ПВО, современные самолеты. А Европейский Союз — самый большой в мире экономический рынок. То есть это, банально, деньги. А вот ни первым, ни вторым Путин похвастаться не может.

 Поэтому, когда мы говорим о возможном переговорном процессе, модератором которого мог бы выступить Эрдоган, очевидно, что Путин в нем не играл бы первую скрипку.

ИГОРЬ СЕМИВОЛОС: Эрдоган не сможет надавить на Россию

— У Эрдогана есть определенные возможности, но они ограничены взаимными интересами между Россией и Турцией, с учетом того, что их отношения сами по себе являются конфликтными.

И в рамках этого конфликтного взаимодействия возможности достаточно ограничены. Поэтому предлагать Эрдогану некую функцию в рамках каких-то переговоров — это, по крайней мере, несколько легкомысленно. 

Эрдоган, несомненно, имеет больше опыта в этом направлении. И зерновая сделка 2022 года, конечно, говорит о том, что у Эрдогана больше знаний и понимания этого процесса.

Эрдогану, скорее, интересен другой вектор. То есть не северный, если смотреть географически по отношению к Турции, а южный. Это сектор Газа, это Сирия.

Дипломатически Эрдоган очень аккуратен, благодарен за разговор с Трампом, готов к сотрудничеству. Но, как мне кажется, особо серьезно он не воспринимает заявление Трампа.  

Я не вижу у Турции возможности надавить на Россию, да и кто надавит? Там же бизнес-интересы. Люди, которые находятся вокруг Эрдогана, заинтересованы в сотрудничестве с Россией.

ВЛАДИМИР ФЕСЕНКО: Турция может стать как площадкой для переговоров так и посредником

— Турция, как контролер проливов, как контролер входа в Черное море, как страна, которая в свое время помогла заключению зернового соглашения, уже показала достаточно эффективную роль посредника еще в 2022 году. Именно поэтому Соединенные Штаты еще в марте предложили Турции вернуться в переговорные процессы и помочь, в том числе, в обеспечении контроля за прекращением огня на море. Так что это одна из таких функций Турции, которая может быть реализована в минимальном варианте.

Но я не исключаю, что в перспективе Турция станет не только переговорной площадкой, но и возьмет на себя роль посредника. 

Не так давно Госдепартамент США делал неоднозначные заявления, что США могут прекратить выполнять роль посредника, могут отойти в сторону. Но Госдепартамент затем сделал уточнение, что США не собираются выходить из переговоров, а будут участвовать непрямо. Тогда кто будет выступать в роли посредника? Возможно, Турция. Это один из вариантов. 

А за спиной Турции будут Соединенные Штаты, которые будут оказывать влияние и на Россию, и отчасти на Украину, а формальную роль посредника в переговорном процессе между Россией и Украиной будет выполнять Турция.

Теоретически эта модель понятна, но практически реализовать ее будет очень сложно. Потому что прямые переговоры между Россией и Украиной, на мой взгляд, после трех лет масштабной, кровавой войны невозможны. 

Одно дело — 2022 год, февраль, март, переговоры в Стамбуле в конце марта. Тогда война только начиналась, она уже была кровавой, но не все преступления россиян были тогда известны. Когда стали известны преступления в Буче и Ирпене, это повлияло и в итоге привело к прекращению переговоров. Тогда еще шли прямые переговоры, даже без посредников. Сейчас это уже невозможно. Взаимное недоверие практически абсолютное — и с нашей, и с российской стороны.

Ненависть присутствует. Даже Трамп об этом говорит, он говорит о ненависти между Путиным и Зеленским. Она действительно существует — взаимная ненависть по разным причинам. Зеленский ненавидит Россию за преступления против нашей страны, за сам факт войны. А Путин ненавидит Зеленского за то, что не смог его сломать, не смог победить. Но ненависть существует и между народами, между политиками, и она, в том числе, будет между переговорщиками.

Без посредника, как минимум без модератора, вести переговоры невозможно. Здесь США так или иначе должны выступать в роли посредника, на мой взгляд. Отход от переговоров может только негативно сказаться.

Читайте также: Президентские выборы в Румынии: ультраправый фаворит, хакерские атаки и тень Москвы