Сегодня в 11:12
После заявлений со стороны президента США Дональда Трампа об открытии Ормузского пролива ситуация вокруг одного из ключевых мировых морских маршрутов остается нестабильной. Полноценной нормализации судоходства пока не произошло.
Вашингтон утверждает, что добился стабилизации и якобы открытия маршрута, тогда как эксперты указывают на сохраняющиеся риски.
Что происходит в Ормузском проливе
13 апреля стало известно, что Соединенные Штаты начинают блокаду Ормузского пролива. Об этом заявил глава Белого дома Дональд Трамп. По его словам, теперь судам запрещено проходить через пролив как в сторону Ирана и других ближневосточных стран, так и в сторону Аравийского моря. Командование Военно-морских сил США получило приказ искать и перехватывать все суда, которые платят Ирану за безопасный проход через пролив, подчеркнул президент США.
“В отношении Ормузского пролива происходит много очень хороших событий. И для нашей страны происходит много хорошего, она демонстрирует большую силу… Я считаю, что Иран находится в очень плохом положении. Думаю, они в отчаянии. У нас была встреча, которая длилась 21 час. Мы понимаем ситуацию лучше, чем кто-либо другой. И Иран находится в очень плохом положении”, — отметил Дональд Трамп.
В ответ на решение Дональда Трампа заблокировать Ормузский пролив, один из ключевых союзников Ирана, Китай, призвал к сдержанности и скорейшему разрешению конфликта.
“Ормузский пролив является важным международным каналом для торговли товарами и энергоресурсами; обеспечения безопасности и стабильности в регионе, а также беспрепятственного судоходства, и отвечает общим интересам международного сообщества. Основная причина сбоев в судоходстве в проливе кроется в войне в Иране, и выход из сложившейся ситуации заключается в скорейшем достижении перемирия”, — заявил Министерства иностранных дел КНР Го Цзякунь.
Пекин может попасть под 50-процентные пошлины со стороны Вашингтона за возможные поставки оружия Тегерану, заявил в эфире Fox News Дональд Трамп.
Несмотря на это, угроза ударов и морских мин продолжает сдерживать большинство судов от использования этого маршрута.
За день до этого журналисты CNN сообщили, что Китай, по данным американской разведки, готовится в ближайшие недели передать Ирану переносные зенитные ракетные комплексы. И что Пекин прорабатывает маршруты поставок, чтобы скрыть происхождение вооружения. В посольстве КНР в Вашингтоне эту информацию назвали не соответствующей действительности.
“Я слышал новости о том, что Китай поставляет так называемые ракеты ПЗРК. Я сомневаюсь, что они на это пойдут, потому что у нас есть определенные отношения, и я думаю, они не стали бы так поступать. Но если нет, если мы поймаем их на этом, они получат 50% тарифа, а это просто колоссальная сумма”, — сказал Дональд Трамп в комментарии Fox News.
В том, что касается перспектив завершения боевых действий на Ближнем Востоке, прогресса пока нет, признают аналитики. На переговорах в Пакистане Тегеран отказался принять американские условия. По данным Axios, речь идет об открытии Ормузского пролива, отказе от взимания платы с судов за проход, прекращении обогащения урана и остановки финансирования террористических организаций.
Уже 15 апреля президент США заявил, что Ормузский пролив открыт. По словам главы Белого дома, подобная ситуация с блокадой больше не повторится. Он также отметил, что Вашингтон и Пекин сейчас “очень хорошо сотрудничают”, добавив, что это лучше, чем конфликт.
“Китай очень рад тому, что я навсегда открываю Ормузский пролив. Я делаю это для них, а также — для всего мира. Эта ситуация никогда не повторится. Они согласились не посылать оружие в Иран. Президент Си крепко, от души обнимет меня, когда я приеду туда через несколько недель. Мы работаем вместе с умом и очень хорошо! Разве это не лучше, чем воевать?”, — написал Трамп.
На фоне этих заявлений через Ормузский пролив за последние 24 часа прошли более 20 коммерческих судов, сообщает The Wall Street Journal. Хотя интенсивность движения остается ниже уровня, который был до обострения ситуации на Ближнем Востоке, эксперты отмечают признаки постепенного восстановления судоходства.
Среди судов, прошедших пролив, — грузовые, контейнерные и нефтяные танкеры, которые направляются в Персидский залив и обратно. При этом часть из них отключала транспондеры, чтобы снизить риск возможных атак со стороны Ирана.
Ситуация с Ормузским проливом в оценке экспертов
Что происходит с судоходством в Ормузском проливе? Как ситуация влияет на мировую экономику? Действительно ли может быть остановлена блокада? Какими будут последствия для Ирана и для США? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Виталий Кулик, директор Центра исследований проблем гражданского общества;
- Амир Чахаки, иранский политолог и журналист;
- Олег Постернак, политтехнолог, руководитель Центра политической разведки;
- Вячеслав Лихачев, востоковед.
ВИТАЛИЙ КУЛИК: В случае эскалации конфликта Ормузский пролив будет закрыт
— Иран давно имеет опыт торговли нефтепродуктами в таких условиях, которые сложились сейчас. Они используют так называемые темные танкеры: отключают транспондеры или применяют различные схемы сокрытия — предоставляют неправильную информацию, вводят в заблуждение. Кроме того, нефть идет через мелкие китайские компании, через небольшие банки, у которых нет корреспондентских счетов, нет связи со SWIFT и вообще нет отношений с американской финансовой системой — их сложно отследить и, соответственно, сложно санкционировать.
Примерно 90% иранской нефти, которую покупают китайцы, идет на так называемые чайники, то есть мелкие нефтеперерабатывающие заводы. По нашим меркам они небольшие, но по китайским объемам — вполне значимые.
Ужеидет речь примерно о 20 судах, которые либо прорвали блокаду, либо каким-то образом просочились через пролив. Это сложно отследить. Поэтому я бы сказал так: в этой блокаде есть дыры. При этом есть и определенные успехи — да, корабли разворачиваются, да, есть попытка продемонстрировать силу. Но ввести тотальную блокаду американцам не удастся.
В любом случае будущее пролива будет решаться на переговорах — в рамках договоренностей между США и Ираном. А администрирование безопасности судоходства, скорее всего, будет возложено на европейцев и союзников — на некую большую коалицию, которая будет нести, условно говоря, вахту в проливе, обеспечивать судоходство. Иран, в свою очередь, настаивает на своем суверенитете над проливом и заявляет, что будет взимать плату. Кто-то платит, кто-то — нет, кто-то пытается договариваться со всеми сторонами.
Ожидается новый раунд переговоров между Ираном и США. При этом многие аналитики говорят, что это будут не переговоры в условиях перемирия. Есть предпосылки считать, что американцы и израильтяне снова могут использовать силу — возможна новая волна эскалации, новые удары, а уже после этого стороны вернутся к переговорам.
Это, безусловно, отразится и на ситуации в самом Персидском заливе. Иран может предпринять ответные действия, например, нанести удары по странам региона, по их нефтяной инфраструктуре. Тегеран об этом прямо заявляет, выдвигает претензии соседям — Катару, Саудовской Аравии, обвиняя их в соучастии в агрессии против Ирана. Утверждается, что они предоставляют свою территорию и воздушное пространство для нанесения ударов.
Отчасти это правда. Но, с другой стороны, Иран всегда действует в такой логике: даже если эти страны не предоставляют свою территорию, они все равно могут стать целью. Потому что напрямую достать США Иран не способен.
Поэтому в случае эскалации мы снова увидим остановку всего трафика в Ормузском проливе. Сейчас мы имеем “серый трафик” в регионе — неформальные договоренности, которые, судя по всему, работают. Например, когда китайские корабли проходят через пролив — очевидно, что существуют определенные договоренности, скорее всего, и с Ираном, и с американцами, или с другими участниками, которые взаимодействуют с американцами.
Эта “серая зона”, с одной стороны, рискованная, а с другой — работает. Перевозчики идут на риски: растет цена нефти, увеличиваются страховые риски, усложняется получение страховок — как для судов, так и для экипажей. Но, несмотря на это, они продолжают работать, потому что экономическая мотивация сильнее.
Соответственно, какой-то устойчивой модели, которая позволила бы проливу функционировать по четким правилам, пока нет. И ее появление во многом зависит от того, как будут развиваться переговоры и возможные военные действия в регионе.
АМИР ЧАХАКИ: Пока нет свидетельств, что Ормузский пролив полностью свободен
— Президент США Дональд Трамп не имел в виду, что он остановит морскую блокаду. И он не говорил о том, что война закончилась. Это было неправильно интерпретировано — будто уже можно все открывать.
На сегодняшний момент ничего не изменилось. Морская блокада со стороны США и ЕС сохраняется. При этом Тегеран заявляет, что готов временно обеспечить свободный проход, но это лишь заявления — никаких конкретных событий или решений пока не произошло.
Сейчас главнокомандующий армии Пакистана, генерал Мунир находится в Нидерландах. Премьер-министр Пакистана — в Саудовской Аравии. Речь идет о двух делегациях, и, по имеющейся информации, одна из них может быть связана с контактами между Ираном и США.
Мы знаем, что предыдущие переговоры в Исламабаде проходили при посредничестве Пакистана и Китая. И сейчас, судя по заявлениям, в том числе со стороны Дональда Трампа, можно предположить, что в ближайшие дни может состояться второй раунд переговоров в Исламабаде.
В Белом доме заявили, что у США на данный момент нет четких намерений двигаться в этом направлении. В целом мы видим противоречивый информационный фон — сигналы разнонаправленные и ясности нет.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи и генерал Мунир — это ключевые фигуры в текущем процессе. Мунир прибыл не один, а во главе политико-военной делегации. И, как даже не скрывал МИД Ирана, от него ожидали некое послание от Белого дома. Многое сейчас зависит от того, о чем именно стороны смогут договориться.
В случае активизации переговоров в Исламабаде мы можем увидеть подключение других игроков. Уже сейчас есть сигналы, что в процесс могут включаться дополнительные политические фигуры и посредники.
Встречи в Исламабаде уже проходили — обсуждения длились несколько часов, но завершились без конкретных результатов. И здесь возникает главный вопрос: о чем именно не договорились? Распространенное мнение, что речь шла об Ормузском проливе, но это не совсем так. Основной предмет переговоров, по всей видимости, был связан с ядерной программой Ирана.
ОЛЕГ ПОСТЕРНАК: Ситуация в Ормузском проливе негативно влияет на имидж Трампа внутри США
— Все, что происходит вокруг Ормузского пролива, скорее напоминает хаотичные движения. Для рынка нефтепродуктов и нефтедобычи это, безусловно, означает нестабильность.
Даже если суда проходят через пролив, они все равно подвергаются различным угрозам безопасности: от мин — до беспилотников, которые могут их атаковать, от ракет — до риска того, что Иран будет взимать плату за прохождение.
Сам факт блокады не означает, что суда не проходят без разрешения Соединенных Штатов. Наоборот — мы видели примеры: недавно иранское судно спокойно прошло и зашло в иранский порт.
Это больше похоже на определенные маневры перед очередным раундом переговоров в Пакистане между США и Ираном. И вся эта ситуация уже во многом подвержена влиянию самой перспективы этих переговоров.
США перебрасывают в регион дополнительные силы — речь идет примерно о 6 тыс. человек. Понятно, что это тоже элемент давления на Иран в рамках переговорного процесса.
Проблема в том, что Дональд Трамп, будучи, с одной стороны, очень опытным шоуменом, а с другой — политиком, чувствительным к собственным установкам и восприятию внешней политики, добивается своего, в том числе за счет разновекторных заявлений.
К чему приводит такая несобранность? К размытию общей картины — прежде всего для простых американцев. Возникает вопрос: а что вообще происходит в Ормузском проливе? Если даже мы в Украине, используя разные источники, пытаемся разобраться в том, что происходит в Иране и какие это имеет последствия для рынка и экономики, то для американцев это проявляется очень конкретно.
Прежде всего мы видим проявления в росте цен на бензин: уже около 4 долларов за галлон. Далее — нестабильность рынков, падение акций, и в перспективе — подорожание продуктов из-за роста стоимости отдельных ресурсов. И все это, безусловно, создает серьезные проблемы и формирует внутреннее давление на Трампа — в том числе в контексте предстоящих выборов в Конгресс.
ВЯЧЕСЛАВ ЛИХАЧЕВ: Сейчас Трамп адаптируется к ситуации, которую сам и создал
— Иран не ратифицировал Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года, поэтому он не считает себя обязанным следовать ее нормам.
Иран исходит из того, что фарватер, по которому проходят танкеры, находится в его территориальных водах. Особенно с учетом трех спорных островов, которые с 1970-х годов фактически контролируются Ираном, несмотря на претензии со стороны ОАЭ.
С юридической точки зрения нельзя однозначно утверждать, что у Ирана нет права действовать таким образом в Ормузском проливе.
Но есть другая сторона вопроса: если все страны начнут руководствоваться именно этим принципом, а не нормами Конвенции 1982 года и принципом свободы судоходства, это может радикально изменить всю международную торговлю и сделать ее дороже.
Если говорить о Дональде Трампе, то он, с одной стороны, всегда стремится подчеркнуть возможность заработать для США. С другой стороны, глава Белого дома работает с уже сложившейся реальностью и пытается представить ее так, будто он ее контролирует.
Президент США, по сути, адаптируется к ситуации, которая во многом стала следствием его же действий, и пытается подать ее как достижение. Это его типичная стратегия: не признавать ошибок, любые сложности или неудачи интерпретировать как успех, а также представлять происходящее как пользу для американского народа. Он действует в рамках своей логики, даже если реальность не совпадает с его первоначальными ожиданиями.
Основные цели Ирана в переговорах следующие:
- прекращение ударов, которые уже нанесли серьезный ущерб экономике и военному потенциалу страны;
- разблокирование иранских активов со стороны США;
- снятие санкций, чтобы вернуться в мировую экономику на легальных и нормальных условиях.
Контроль над Ормузским проливом остается для Ирана важным рычагом влияния на мировую экономику и источником дохода. Поэтому добровольно делиться этим инструментом он не будет.
Если говорить о Европе, Великобритании и широкой коалиции, которая обсуждала ситуацию в онлайн-формате, у них нет военного плана разблокирования пролива. Речь идет исключительно о мерах экономического и дипломатического давления на Иран, чтобы заставить его не препятствовать свободному судоходству.
Читайте также: Перемирие или пауза перед новой эскалацией: что происходит между США и Ираном
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
