Образование в оккупации: как Россия формирует “лояльных граждан” и меняет сознание украинских детей

Детство под обстрелами, дома и школы в руинах, а вместо всестороннего образования — российская идеология. Оккупанты пытаются сделать из украинских детей будущих безропотный путинских солдат.   

Во что оккупанты превратили образование и воспитание на захваченных территориях, какие методы используют, чтобы отравить юные умы и какие последствия это будет иметь для целого поколения — рассказываем в свежем выпуске “Специального репортажа” на телеканале FREEДOM. 

Автор — Марина Нестерова. 

Образование в духе оккупантов

Оккупировав украинские территории, РФ бросила все силы на обработку детей и молодежи своей идеологией. Россияне уничтожают украинскую идентичность, запрещая использование украинского языка, закрывая доступ к литературе, истории и культурным традициям. Вместо этого в школах навязываются российские образовательные программы, а в свободное от учебы время детей загоняют в разнообразные организации, чтобы воспитать лояльность к оккупационному режиму. 

Приоритетной целью оккупантов на захваченных территориях стало переформирование школы, несмотря на то, что в разбомбленных городах и селах царил хаос с жильем, медициной и социальным обеспечением. 

“Когда мы вернулись к учебе, то первое бросилось в глаза, что внутри школы сняли все украинские флаги, всю украинскую символику, а на стенах не было ни портретов украинских писателей, ни украинского гимна. Все было в российской символике”, — рассказывает Ксения, которая выехала из Донецкой области.   

Помимо этого в программе появились и новые предметы. 

“Привычных предметов таких как украинский язык, украинская литература, либо же история, в расписании уже не было. Вместо этого появились новые предметы: русский язык, русская литература, история России”, — говорит Ксения. 

Чуть позже добавили уроки о некоей “гражданственности Донбасса”. 

“На всех этих уроках рассказывали то же самое, что и по телевизору: якобы Украина на нас напала, она нас убивает, а российские солдаты якобы спасают население. Говорили, что Донбасс всегда был исконно русской территорией и теперь навеки будет в составе России. Еще рассказывали о “неонацистах” и враждебном Западе. Слушать это было противно”, — вспоминает Ксения. 

Чтобы защитить дочь от российской пропаганды, родители перевели Ксению на онлайн-обучение. Ребенок не мог совсем не посещать школу, потому что это было обязательное условие оккупационной власти. За неисполнение родителей могли забрать в застенки, как теперь говорят, “на подвал” или же привлечь сотрудников из опеки. 

“Я не собиралась больше ходить в школу,  потому что там была очень жесткая пропаганда. Но даже на дистанционном обучении доставалось. У нас была преподавательница,  которая отвечала за всякие мероприятия, она постоянно отправляла классным руководителям ссылки на какое-то мероприятие или трансляцию, где Путин выступает. Мы должны были послушать и сфотографироваться со своим лицом на фоне трансляции. Они это выкладывали на сайт школы. Мне вообще не хотелось это делать, ведь я понимала, что я когда-нибудь выеду с оккупации и мне будет стыдно. Я просто игнорировала и из-за этого звонили моим родителям и спрашивали: “А что это ваша дочь не отправляет фотографии, вы что-то от нас скрываете?”, — вспоминает девочка.  

Обязательным было и участие во всех мероприятиях по случаю советских и российских праздников. Этому уделяют даже больше времени, чем самой учебе. Позже в школьную программу включили “Разговоры о важном” — уроки патриотизма в контексте так называемой “специальной военной операции”. А так называемому “присоединению новых территорий” и вовсе были посвящены отдельные занятия. 

“Это был первый урок по понедельникам, он был важный и обязательный. Сначала включали гимн — мы должны были его знать наизусть и петь, а потом был сам урок. Сначала нас заставляла классная руководительница ходить на этот урок. Она показывала презентации о каких-то мероприятиях в России, о том, что там происходило на фронте, что-то о Путине. А потом наша классная руководительница начала пытаться убрать этот урок. Она могла не приходить на само занятие, и нам разрешала приходить только на второй урок. Наверное, благодаря ей я была не настолько погружена в эти темы и мало что помню с этих уроков”, — рассказывает Ксения.   

Как российское образование влияет на неокрепшее детское восприятие Иван знает не понаслышке. Когда российские войска вторглись в Луганск, ему было всего семь лет. Он успел лишь год проучиться в украинской школе, увидеть украинский флаг на школьной линейке и спеть гимн Украины. В следующий раз Иван увидел сине-желтый стяг лишь спустя долгие одиннадцать лет.

“Со второго класса уже пошел в школу “ЛНР”. О том, что мой город оккупирован и то, что мы живем в оккупации, о зоне АТО/ООС я узнал уже в глубоко сознательном возрасте, когда познакомился с ребятами с Днепра в социальных сетях. До этого мне и в школе, и родители рассказывали о том, что мы “хорошие украинцы”, которые поддержали Россию и живем в ее составе. А те, кто не поддержал, тот предатель. В этой парадигме я жил всю свою жизнь”, — рассказывает беженец из оккупированного Луганска Иван Саранча. 

С 7 лет Иван учился по российской программе. До 15 лет он не знал ни украинской истории, ни украинского языка — эти предметы исчезли из школьного расписания. Вместо них были история России, русский язык, начальная военная подготовка и история так называемой “Луганской народной республики”.

“У нас учительница была очень пророссийская. Она много раз рассказывала нам о войне, что якобы это Украина ее начала, что Украина нас бомбит. Мне запомнилось, что больше всего она ненавидела именно украинцев западной части Украины, особенно со Львова. И она рассказывала нам, что во время Второй мировой войны немецкие войска не бомбили Львов. Видимо, это с целью, чтобы показать нам, что украинцы всегда были нацистами, и поэтому их не бомбили”, — вспоминает Иван.  

Помимо занятий дети помогали и незаконным вооруженным формированиям в Луганской области: плели маскировочные сети, делали окопные свечи, собирали гуманитарную помощь и ходили в военные госпитали.  

“У нас только одна преподавательница была инициатором этого. На Пасху она собирала угощения и мы вместе с одногруппниками отвозили их в госпитали, где были российские военные. Знаю, что позже она начала собирать деньги на дроны для российской армии”, — говорит парень. 

Этот же сценарий “перепрошивки” украинских детей оккупанты перенесли и на так называемые новооккупированные территории. 

Анна Бут 23 года своей жизни посвятила работе в Мелитопольском профессионально-техническом аграрном лицее. Она обучала детей гражданскому праву, биологии и немецкому языку. В 2022 году, когда российские оккупанты вошли в ее родной Мелитополь, женщина вынужденно бросила работу и уехала из города. 

“Оккупанты вошли в наш лицей, жили в наших общежитиях, сожгли все украинские флаги, уничтожили всю украинскую литературу, а нашими вышиванками мыли полы. У нас было шесть профессиональных лицеев и из них остался один, который они перевели на российскую программу обучения”, — говорит преподаватель Мелитопольского профессионального аграрного лицея Анна Бут. 

После массового выезда и отказов работать по российской системе, не поддержавших оккупационную власть педагогов, школы наполнили случайными людьми без опыта, а нередко и без образования. Расписание школьников зачастую ограничено 3-4 уроками одного предмета в день: русский язык, литература и история. Точные и естественные науки практически полностью исключены из программы, зато введены военная подготовка, например, именуемая “Основы безопасности и защита Родины”. А на занятиях по труду детей принуждают плести маскировочные сети для оккупационной армии.

“Каждый день они внушают всем детям, что украинцы — это нацисты. И это украинцы бомбят города, что это из-за Украины гибнут люди. А дети не могут получать образование, потому что украинцы стреляют сами по себе. Все ученики и плетут сетки для русских солдат, детей заставляют писать им письма, рисовать рисунки, делать окопные свечи”, — рассказывает преподаватель. 

Как пытаются вырастить будущих путинистов

Кроме того, в общеобразовательных школах повсеместно открывают кадетские классы. И это не просто еще один инструмент воспитания украинских детей в духе российского патриотизма, а подготовка кадрового резерва для армии и спецслужб прямо с детства. 

“Количество таких классов стремительно растет. Если раньше они рассчитывались на подростков, которые уже имеют определенное понимание и критическое мышление, то сейчас мы видим ситуацию, когда кадетские классы начинают появляться уже в дошкольных учебных заведениях”, — объясняет аналитик Центра гражданского просвещения “Альменда” Олег Охредько. 

По данным правозащитного Центра гражданского просвещения “Альменда”, на временно оккупированных территориях действуют более 108 таких классов, а в аннексированном Крыму — 260. 

“Обычно такие классы находятся под патронатом определенной службы: МЧС, Следственный комитет, ФСБ или другие силовые структуры. Соответственно, форма, которую носят дети, похожа на форму этой силовой структуры. Основная цель этих классов — сделать так, чтобы после обучения ребенок не видел иного будущего, кроме службы в этой структуре”, — рассказывает глава ЦГП “Альменда” Мария Сулялина. 

Отдельный инструмент влияния на школьников — различные детские и молодежные организации. Вступление в такие движения является обязательным, как и посещение мероприятий. Их политика на оккупированных территориях даже более агрессивна, чем в самой России. Развитие таких организаций у оккупационных властей в приоритете и ежегодно увеличивается финансирование этих программ. 

“Орлята России” — детское движение, созданное в 2021 году на территории РФ. После оккупации украинских территорий его филиалы возникли во всех захваченных регионах. По данным правозащитного Центра гражданского просвещения “Альменда”, число “вовлеченных” детей достигает 50 тыс. Движение ориентировано на младших школьников с 1 по 4 класс — это первая ступень в формировании “юного путинца”. 

“Орлята” — это такой аналог октябрят в советское время для того, чтобы привить им какой-то навык общественной нагрузки и начинать обрабатывать идеологически. Детей учат собирать металлолом, водят на разные идеологические уроки, в музей “Молодой гвардии”, рассказывают про героев “СВО”, — объясняет главред “Реальной газеты” Андрей Дихтяренко. 

Под звонкие песни детям прививают любовь к так называемой “новой родине” и “правильные”, “традиционные” российские ценности. 

“Это масштабная система вовлечения детей, построенная таким образом, чтобы сделать ребенка покладистым режиму, чтобы он впоследствии без сомнений стал частью РФ и, к примеру, пошел работать в следственный комитет или в государственные структуры”, — говорит глава ЦГП “Альменда” Мария Сулялина. 

Кого не успели вовлечь с пеленок в “орлята”, принуждают вливаться в ряды одного из популярных в России, а теперь насаждаемого и на временно оккупированных территориях, “Движения первых”. Возраст участников — от 6 до 25 лет. 

“Через школу детей вербуют в эти организации, а дальше организация работает с ними во внеурочное время. Это сделано для того, чтобы ребенок постоянно находился под влиянием российской пропаганды”, — комментирует Мария Сулялина. 

Идеологическая пропитка прикрыта благовидной целью воспитания в детях лидерских качеств.

“В “Движении Первых” работают с сознанием детей. Они сосредоточены на политической индоктринации, пытаются навязать русскую идентичность, но делают это невидимо, с помощью мягкой силы. Вот казалось бы посещение литературного клуба или киноклуба, волонтерство, турпоходы, участие в экологических акциях, поездки на форумы — что здесь плохого? Но именно во время этого на первый взгляд безобидного времяпрепровождения, они доносят детям пророссийские нарративы, что Украины, не существовало, что оккупированные территории — это исторические регионы России. Именно из-за такой более глубокой проработки это движение и является наиболее опасным”, — комментирует глава ЦГП “Альменда”.   

Строевая подготовка, красные береты и бежевая униформа — россияне развернули милитаристскую молодежную организацию “Юнармия” и на оккупированных территориях. Ее цель — нормализировать войну в глазах детей и подготовить их к военной службе в вооруженных силах РФ. На занятиях дают базовую военную подготовку: детей учат управлять беспилотниками, собирать автоматы и стрелять.

“Юнармия” — это особое движение, которое полностью милитаризированное. Стратегическая цель — научить детей пользоваться всеми видами оружия. Это нужно оккупанту, чтобы пополнить человеческий ресурс армии. Первая часть детей сразу пойдет служить в вооруженные силы Российской Федерации, а другая часть станет кадровыми военными. А те, кто не пойдет по этим двум путям — получит идеологическую подготовку, чтобы разделять традиционные морально-духовные ценности российского режима, закрепленные в указе Путина”, — говорит ксперт по вопросам международного правосудия и юридического анализа “Regional Center for Human Rights” Катерина Рашевская. 

Идеологическая обработка на каникулах

Еще один способ привить детям “любовь к России” — детские лагеря во время каникул. Летом 2025 года власти РФ запланировали отправить туда более 65 тыс. детей с временно оккупированных территорий. География лагерей простирается от Владивостока до Новороссийска. Для детей из так называемых “новых регионов” все от проживания до питания — бесплатно. 

“Российские лагеря позаимствовали стратегию “перевоспитания” у Советского Союза, когда эти учреждения специально создавались, чтобы изъять ребенка из привычной среды, поместить его в индоктринируюющую среду, перевоспитать, сформировать из него то, что выгодно режиму, и вернуть обратно в семью, в которой он уже сам станет перевоспитывать своих родителей. Сегодня нашей организацией задокументировано более ста таких учреждений, куда систематические вывозят детей с оккупированных территорий”, — комментирует правозащитница Катерина Рашевская. 

Пятьдесят детей из Макеевки Донецкой области увезли за 2500 км от родного дома в Ханты-Мансийский округ — Югру, Сургутский район. Официальная цель поездки — “оздоровление”, хотя Сибирь — тот еще курорт. Помимо игр там проводили и так называемые “уроки мужеств”а с участием военных преступников. Под их руководством дети учились оказывать первую медицинскую помощь, разбирать автоматы и управлять дронами. 

Отличившихся в учебе или спорте отправляют в лагеря, считающиеся “элитными”. Один из таких — “Океан” во Владивостоке. В 2023 году гауляйтер Херсонской области Владимир Сальдо, подписал договор об отправке детей за 10 тыс. км от дома. 

Акцент лагеря — участие в специальных образовательных программах с элементами военно-патриотического воспитания. Также там проводятся встречи с представителями власти, которые завлекают подростков рассказами о преимуществах получения образования в РФ, особенно в ее дальневосточной части.

“К детям часто приходят представители местных органов власти, которые прямо на камеру заявляют о заинтересованности украинскими детьми, чтобы они потом приехали, поступили в вузы, создали здесь семьи и больше никогда не возвращались. Их интересует человеческий ресурс, который нужен для участия в “СВО”, освоения территории, улучшения демографической ситуации. Украинские дети выступают своеобразным инструментом для достижения национальных интересов Российской Федерации”, — говорит правозащитница Катерина Рашевская. 

Еще один простой, но действенный способ — экскурсии. Детей с временно оккупированных территорий в Россию возят систематически.  Для этого создали две программы, одна из них — “Карта 4+85”. 

“Детей организованными группами на 7-9 дней вывозят в места исторической славы Российской Федерации или к памятникам истории этого государства. Чаще всего это Москва, Санкт-Петербург или Тула”, — рассказывает Рашевская.  

Только за последние  годы, согласно данным правозащитного Центра гражданского просвещения “Альменда”, через такие программы прошли более 30 тыс. детей. 

Под видом “патриотических экскурсий” школьников средних и старших классов решили возить и в Курскую область России, прямо к линии огня. Там, под предлогом “чествования жертв украинской агрессии”, подросткам будут демонстрировать разрушенные дома и подставных “очевидцев”. 

“Их пытаются привезти на место и показать, что украинцы все разрушили. На самом деле, это сами российские солдаты, которые разносили все по своей классической традиционной военной схеме все здания — все укрытия вместе с мирными жителями. Дети проникаются этим, а потом приезжают и говорят: “Ну, что ж вы мне папа с мамой говорили, что украинские войска хорошие?”. Это работает. Российские спецслужбы и кремлевский режим максимально качественно обставляют ложь”, — говорит главред “Реальной газеты” Андрей Дихтяренко.  

Отказаться от экскурсий, не вступать в молодежные организации или не пойти в российскую школу — невозможно. Любое несогласие приравнивается к нелояльности  режиму и влечет за собой последствия для всей семьи. 

“Статья 63 Семейного кодекса РФ предусматривает что если родители не зачисляют ребенка в российское образовательное учреждение, то это может поставить под вопрос исполнение ими родительских прав в отношении ребенка. То же самое и с организованными поездками, или вступлением в организации. В случае отказа, создается специальная комиссия, которая в дальнейшем решает, вынести ли такой семье предупреждение или, например, передать дело в органы, чтобы лишить родителей их прав”, — объясняет эксперт по вопросам международного правосудия и юридического анализа “Regional Center for Human Rights” Катерина Рашевская. 

Настоящее военное преступление

Действия РФ на оккупированных территориях Украины — это циничное посягательство на права украинских детей и вопиющие нарушения международного гуманитарного права. Принудительное внедрение российских образовательных программ, запрет украинского языка, замена украинских учебников пропагандистскими пособиями, в которых оправдывают агрессию и отрицают существование украинской государственности, а также репрессии против учителей и родителей — это свидетельства систематического уничтожения украинской идентичности. 

Эти действия прямо нарушают Четвертую Женевскую конвенцию, которая обязывает оккупационную державу уважать местные законы, культурную идентичность и обеспечивать надлежащее функционирование образовательных учреждений. Также эти действия противоречат статье 29 Конвенции ООН о правах ребенка, гарантирующей право на образование, уважающее национальную идентичность и язык.

Российская политика в сфере образования на оккупированных территориях — это не просто смена учебников. Она может быть квалифицирована как военное преступление. 

“Нам нужны дела по универсальной юрисдикции в других странах, особенно там, где существует понятие культурного геноцида, потому что действия, направленные на искоренение украинской идентичности, могут быть квалифицированы именно так. Также нужны процессы на уровне Международного уголовного суда. Такое обращение, которое имеет признаки бесчеловечного, ненадлежащего обращения с ребенком, вызывающего ментальные страдания, может быть признано преступлением против человечности и должно быть признано”, — объясняет правозащитница Катерина Рашевская.  

Мониторинговая миссия ООН в Украине подтвердила нарушения со стороны России и указала в своих отчетах, что российская система игнорирует культурные потребности украинских детей. А принудительная милитаризация в школах, участие в пропагандистских мероприятиях и милитаристских молодежных организациях грубо нарушает Конвенцию о правах ребенка.

Украинские дети, оказавшиеся в руках оккупационного тоталитарного режима, а это, по разным оценкам, не менее 1,5 млн, становятся не просто жертвами, а инструментом в руках Кремля. Российская власть, используя страх, манипуляции, ложь и “перепрошивку” юных умов, пытается стереть украинскую идентичность. Цель кровавого диктатора  — вырастить на захваченных территориях поколение, слепо преданное имперским амбициям России. 

Путин лично ответственен за эту  преступную политику. За насильственную депортацию, за похищение украинских детей ордер на его арест уже выдан Международным уголовным судом, поскольку с точки зрения международного права это ничто иное как геноцид. Принудительная индоктринация детей оказавшихся в оккупации, лишение их собственной культуры и исторической памяти, превращение в послушных солдат  — звено в той же преступной цепи геноцида украинской нации. И за это Путину и его озверевшему режиму ответить тоже придется. 

Читайте также: Воздушный террор Кремля: как Россия пытается сломить украинцев атаками с неба