Не просто преступление, а начало геноцида: эксперты высказались о депортации украинских детей

После завершения третьего раунда переговоров в Турции глава российской делегации Владимир Мединский сделал для СМИ ряд манипулятивных заявлений, касающихся незаконной депортации украинских детей. При этом он умолчал о том, что насильственное перемещение несовершеннолетних с оккупированных территорий — это военное преступление. Также проигнорировал факт систематического нарушения Женевских конвенций и других международных договоров, гарантирующих детям право на возвращение к родным.

Вопрос возвращения похищенных детей остается одним из ключевых для украинской стороны на переговорах в Стамбуле.

Оружие Кремля — украинские дети: депортации, лагеря и принудительная мобилизация

Как сообщил руководитель Офиса президента Андрей Ермак, Россия предоставила лишь фрагментарную информацию по меньшей части детей из списка, который Украина передала как жест доброй воли. Он подчеркнул, что Киев ожидает полноценного ответа по каждому ребенку, депортированному российскими оккупантами, а заявления Москвы о том, что список якобы полностью отработан, не соответствуют действительности.

“⁠Начальный список из 339 имен был передан Украиной в Стамбуле, как мера по построению доверия. Ответ, полученный от российской стороны по состоянию на сегодняшний день, является фрагментарным — предоставлена лишь частичная информация о менее чем пятой части детей из начального списка. Относительно более 200 детей, включая воспитанников Херсонского дома ребенка, какая-либо реакция отсутствует. Утверждение о “полной отработке списка”, мягко говоря, не соответствует действительности”, — сказал Ермак.

Российская сторона утверждает, что некоторых детей уже вернули, однако речь идет лишь о шести случаях — и только благодаря посредничеству Катара, пояснили в Офисе президента. Что касается незаконной депортации воспитанников Олешковского интерната, то аргументы Москвы о том, что часть детей уже достигла 18-летия, не отменяют факта преступления.

“Их насильственное перемещение является серьезным нарушением международного гуманитарного права. Достижение 18-летнего возраста не отменяет факта совершения военного преступления и не лишает этих людей права на возвращение домой”, — заявил Ермак.

Согласно украинским данным, в начальном списке фигурирует более 300 имен. С 2014 года Россия насильственно вывезла с оккупированных территорий десятки тысяч детей.

“1,6 млн украинских детей до сих пор живут на временно оккупированных территориях Украины. Каждую минуту похищение продолжается. Сейчас нам удалось вернуть 1 400 детей. Но это лишь малая капля в море”, — заявила заместитель министра иностранных дел Украины Марьяна Беца.

Исследования показывают, что около 95% депортированных детей вначале отправляются в так называемые “лагеря перевоспитания”, а позже — в военные училища. Лаборатория гуманитарных исследований уже выявила 116 таких мест по всей России, включая Дальний Восток.

“Мобилизация и милитаризация — это то, что происходит на оккупированной территории. Но депортация и перемещение в Россию — это нечто иное. Многие из этих детей затем подвергаются милитаризации и отправляются в милитаризованные лагеря перевоспитания. Военизированное образование детей направлено на стирание их украинской идентичности. Поэтому, когда детей переводят, депортируют и отправляют в лагеря, цель этого перевоспитания — стереть их украинскую идентичность”, — пояснил научный сотрудник GLOBSEC Меган Гиттоус.

Кроме того, по достижении совершеннолетия похищенных украинских детей принуждают вступать в армию и участвовать в войне против своей страны.

“Принуждение украинцев идти воевать служит двум целям Кремля: решением нехватки живой силы в российской армии и жесткой формой новой психологической войны против украинцев. Последнее является якобы приказом самого российского диктатора Путина. Сколько было призвано в российскую армию, точно не известно, но речь может идти о тысячах украинцев”, — говорится в публикации издания The Times.

В июльском номере американского журнала Time на обложке появилась анонсированная статья о похищениях украинских детей с временно оккупированных Россией территорий. Автор материала Саймон Шустер напомнил, что в марте 2023 года Международный уголовный суд выдал ордер на арест Путина за незаконную депортацию украинских детей. Этот ордер означает, что российский диктатор может быть арестован в любой из 125 стран, признающих юрисдикцию суда — включая большинство государств Европы, все страны Южной Америки и около половины стран Африки.

Как эксперты оценивают шансы Украины на возвращение похищенных детей 

Почему Россия скрывает информацию о депортированных украинских детях? Как международное право квалифицирует действия Кремля? Почему возвращение даже нескольких детей занимает месяцы? Зачем российская власть меняет имена похищенных детей? Кто и как собирает доказательства преступлений против украинских детей? Какие цели преследует Россия, лишая родителей прав под надуманными предлогами? На эти и другие вопросы в эфире телеканала FREEДОМ ответили: 

• Екатерина Рашевская, эксперт Регионального центра прав человека (RCHR); 
• Павел Лисянский, директор Института стратегических исследований и безопасности, доктор философии по политическим наукам; 
• Юрий Белоус, адвокат, который занимается сбором доказательств военных преступлений РФ против Украины и представляет жертв военных преступлений в судах.

ЕКАТЕРИНА РАШЕВСКАЯ: Без санкций и давления россияне не вернут детей 

— В Москве лгут, утверждая, что якобы документируют всех эвакуированных детей, но на деле они просто не исполняют свои международные обязательства. Напомню: именно Российская Федерация должна была вносить в реестр каждого украинского ребенка, насильно вывезенного с оккупированных территорий, и передавать эти данные Украине и Международному комитету Красного Креста. Существует Центральное информационное агентство при Комитете, куда Россия обязана направлять такую информацию.

Что мы имеем сейчас? Именно Украина ведет списки похищенных детей. Идентифицировать их крайне сложно, но мы используем разные методы. В то же время Россия не исполняет свои обязательства. Вместо этого она требует от Украины список, а получив даже не полный перечень, а лишь его крохотную часть, месяцами ничего не делает. Затем из этого списка возвращают шестерых детей, а об остальных — ноль информации.

На фоне этого в российских пропагандистских СМИ представители Госдумы и оккупационных администраций сами упоминают имена детей, которые, как предполагают правозащитные организации, были в украинском списке. Например, речь шла о воспитанниках Херсонского областного дома ребенка. Россияне заявляли, что часть этих детей находится в Крыму, и обещали построить детский дом в селе Воскресенское, чтобы туда их вернуть. Прошло более двух лет, но дети либо до сих пор в Крыму, либо, по словам самих россиян, уже переданы в российские семьи.

Россия утверждает, что этих детей нет на ее территории, но мы понимаем, что им могли изменить персональные данные — так произошло, например, с Маргаритой из того же детдома. Международные и независимые организации не присутствовали при так называемой “эвакуации”, то есть насильственном перемещении этих детей, и не имеют доступа к ним. Это дает основания подозревать, что часть детей могла пострадать от торговли людьми.

Только в июле этого года было несколько международных инициатив, чтобы подтолкнуть Россию к сотрудничеству. Среди них — решение Европейского суда по правам человека, где прямо указано, что Россия обязана содействовать идентификации украинских детей, восстановлению связей с их семьями и их возвращению. Это не моральный долг, а обязательство по международному праву. Кроме того, в меморандуме комиссара Совета Европы по правам человека сказано, что возвращение этих детей — шаг к миру в Украине. Но Россия этого не делает. 

Пресс-конференции Мединского после переговоров лишь подтверждают, что страна-агрессор не собирается возвращать похищенных детей. Шесть человек на фоне 20 тысяч — это не серьезно. И это только те, кого нам удалось идентифицировать, процесс депортации продолжается.

Россия продолжает усыновление украинских детей с изменением персональных данных, а потом лжет, что их нет. Иногда даже не позволяет вернуть тела погибших детей. О какой “доброй воле” может идти речь?

Важно понимать: кроме дипломатического и политического давления, нужно экономическое. Россия плохо воспринимает призывы, громкие заявления или моральные аргументы. Поэтому санкции, тарифная политика, военная и экономическая поддержка Украины — это то, что может помочь хотя бы частично вернуть украинских детей.

Россия утверждает, что на территории Украины остались некие эвакуированные гражданские из Курской области, но это выглядит как очередная манипуляция. Еще осенью прошлого года при участии международных организаций, включая Красный Крест, такие люди были возвращены в Россию. Тогда никто не говорил о других эвакуированных. Сейчас вдруг появились какие-то “новые” — это попытка уравнять Украину с Россией и обвинить в аналогичных преступлениях. Но Украина действовала в рамках международного гуманитарного права и с участием международных структур. В отличие от России, которая просто похищала детей, сажала в автобусы или самолеты Путина и вывозила.

ПАВЕЛ ЛИСЯНСКИЙ: Россия превращает украинских детей в оружие будущих войн

— Во-первых, главная цель России — это уничтожение Украины. И маленькие украинцы ей не нужны.

То, что сегодня происходит с детьми на оккупированных территориях, международные эксперты пока не до конца осмыслили. Лично я посвящаю этому вопросу примерно половину своей научной деятельности. И могу сказать: это — милитарный догматизм.

Милитаризация — это не просто допризывная подготовка в школах. Оккупанты идут дальше: детям с малых лет, начиная со второго класса, дают в руки оружие. Встроенная в систему образования России модель милитарного догматизма предусматривает, что с 2025 года дети на оккупированных территориях будут обучаться “основам безопасности и защиты Родины”.

Но вместе с оружием им вкладывают в голову ложный образ врага. А под этим врагом понимаются мы с вами, европейские страны, все, кто поддерживает Украину. Эти дети — для России ресурс, который она планирует использовать в будущих военных агрессиях.

Уже в 2022 году было видно, что российские детдома переполнены, а многие семьи отказывались от детей, в том числе по медицинским причинам. Сейчас же Россия настроила эту систему иначе — и сирот стали использовать целенаправленно.

Важно понимать: депортация не завершилась. Она продолжается. Сегодня множество так называемых судов на оккупированных территориях лишают родителей прав на детей. Мы готовим отчет “Судьи оккупационных судов”, в котором идентифицируем всех, кто подписывал такие “приговоры”. Этот документ будет передан в правоохранительные органы с целью введения санкций и возбуждения уголовных дел.

Летом 2022 года родители на оккупированных территориях сталкивались с угрозами: если не поведёте детей в российские школы — лишим вас родительских прав. Сейчас эта практика только усилилась. Комиссии приходят в дома, фиксируют, что, например, нет воды или работы, и это становится основанием для отнятия ребенка. Никто не уточняет, что вода отсутствует из-за действий самих оккупантов.

Родителям инкриминируют бедность, отсутствие работы — и под этим предлогом лишают прав. Ребенка изымают. И это оформляется как легитимное решение “суда”. Именно поэтому мы и решили идентифицировать всех, кто делает возможным эту легализацию депортации.

Важно понимать, для чего Россия это делает. Посмотрите российские шоу, где виден быт — дети живут в ужасных условиях, с родителями, которые пьют и не заботятся о них. Но у таких родителей детей не отбирают. А у украинцев — отбирают. Это видит весь мир.

Можно ли надеяться на быстрое решение международных судов? Пока нет. Для признания ребенка похищенным нужно пройти долгий и скрупулезный путь сбора доказательств. Иногда помогает случай — как, например, когда в “чат-рулетке” в Чечне заметили украденного украинского мальчика. Но даже такие случаи лишь ускоряют давление, а не саму процедуру возврата.

Государство работает. Я лично видел карту, где обозначены сотни сотрудников спецслужб, причастных к депортации. И Офис президента, в частности Андрей Ермак, прилагает огромные усилия. Украина лоббирует этот вопрос на всех уровнях.

Россия через свои каналы пытается внушить Европе, что она якобы “спасает” детей. Это тормозит процесс. Но нельзя останавливаться. 

Недавно я выступал перед студентами и говорил: в 2022 году мы не верили, что сможем вернуть хоть одного ребенка. Но сейчас, пусть медленно, пусть малыми группами — Украина возвращает своих детей. Это заслуга и президента, и Офиса, и общественных организаций, и офиса омбудсмена. Все включены в процесс.

“Юнармия”, “лагеря первовоспитания”, прочее — все это укладывается в систему, заранее выстроенную Кремлем, с целью разрушить украинскую идентичность и создать поколение лояльных к путинскому режиму детей. Это и есть гражданский милитаризм.

В 2015 году был принят образовательный стандарт, в котором школьник должен был “любить Родину”. В 2019 — уже “быть готовым отдать за нее жизнь”. Пошаговая милитаризация системы.

Детям выдают российские паспорта не с 18 лет, а уже с 14. Причем с ошибками в написании имен и фамилий, чтобы затруднить последующую идентификацию. Это сознательная политика. И все, что делает Россия — это убивает, крадет и уничтожает. 

ЮРИЙ БЕЛОУС: Депортация детей — преступление, которое ведет к новым войнам

— Депортация детей может быть расценена как геноцид. И пусть нас не вводит в заблуждение тот факт, что ордер на арест Путина был выдан только за военные преступления, связанные с депортацией детей. С этого все начинается.

Если под этим подразумевается уничтожение нации или определенной группы — полностью или частично — то, думаю, мы все понимаем, что именно это и имеется в виду. 

Россияне не просто решили “поиграть” с нами или “разобраться” в чем-то. Нет. Они хотят уничтожить то, что считают “неправильным”. У них именно такая позиция. Это геноцидальная позиция. Депортация детей может быть квалифицирована как геноцид — как часть геноцидальной политики, наряду с другими преступлениями и проявлениями российской политики в отношении нашего государства и украинских граждан.

Как минимум — это военное преступление. Женевские конвенции, международное гуманитарное право — о них мы слышали уже миллион раз. Но для чего они вообще нужны? Это международные договоры. Это не закон, принятый Верховной Радой, который обязателен для всех. Если в Украине мне не нравится закон — я не могу не выполнять его. Я обязан. А международные договоры работают иначе: подписался — выполняй. Согласился — выполняй. Так устроен мир.

Нет органа, который ходит по миру с дубинкой и бьет по голове государство, заставляя делать то, что ему хочется. Все государства, включая Россию, согласились, что Женевские конвенции применяются. Они защищают военнопленных, гражданских, женщин, детей, гражданские объекты и так далее. Россия под этим подписалась.

И Россия грубо нарушает эти нормы. Поэтому она должна нести за это ответственность. Депортация детей — одно из самых мерзких и грязных преступлений. Преступление, на которое необходимо отвечать.

Наше государство активно занимается этим вопросом — и государственные структуры, и общественный сектор, мои коллеги, адвокаты, правозащитники, международные правозащитные организации. Мир должен на это отвечать.

Потому что речь идет не просто о том, что детей “забрали”. Это не история о пионерском лагере, где их кормят, поят и поют песни. Да, песни поют. Но это песни определенного содержания. Это гимн России. Это инструмент индоктринации. Детей “перешивают”, им прививают ненависть к украинскому государству, к украинской идентичности, к украинскому языку, к Украине как таковой, к украинцам. 

Им навязывают пропагандистские нарративы по отношению к этой войне, к нашему государству — ко всем нам. Мы все автоматически становимся для них врагами. И это мы хорошо знаем даже на примере собственных родственников, у которых вдруг “произошли изменения взглядов”. А с детьми все гораздо серьезнее: из них делают тех, кто завтра может взять в руки оружие.

Поэтому депортация — это не просто преступление само по себе. Это преступление, которое может повлечь за собой еще более масштабные преступления. Завтра эти дети могут прийти убивать нас. Вот к чему ведет эта депортация.

Вы можете помочь вернуть несовершеннолетних граждан Украины домой. Если проживаете на территории Беларуси, России или на временно оккупированных территориях Украины и владеете информацией о депортированных детях — напишите в Telegram-канал “Я тут” или на сайт FREEДОМ. Киев гарантирует анонимность.

Напомним, телеканал FREEДОМ в партнерстве с советником-уполномоченным президента Украины по правам ребенка и детской реабилитации и Ювенальной полицией Украины запустил информационную кампанию “Знаешь — скажи!“, цель которой — мотивировать жителей России противодействовать принудительной депортации украинских детей и способствовать их возвращению в Украину.