Сегодня в 08:41
Турция, Египет и Пакистан подключились к посредничеству в переговорах между США и Ираном. Об этом сообщает Axios со ссылкой на источники. По их данным, диалог продолжается и уже дал определенные результаты. Стороны обсуждают прекращение боевых действий и урегулирование спорных вопросов. Параллельно президент США Дональд Трамп объявил о временной приостановке ударов по энергетической инфраструктуре Ирана.
Ближний Восток на грани: дипломатия и подготовка к военной операции
Удары по объектам энергетики Ирана остановлены на пять дней. Об этом Трамп написал в своей соцсети Truth Social, уточнив, что решение стало итогом переговоров последних двух дней с иранской стороной. Позже в комментарии CNBC он добавил, что диалог был интенсивным и выразил надежду на конкретные результаты.
“Мы планировали уничтожить их крупнейшие электростанции, стоимость которых превышала 10 млрд долларов. Один удар — и все разрушено. Зачем им это нужно? Поэтому они сами позвонили. Они хотят договориться. Мы тоже готовы, но это должно быть выгодное соглашение — без войн и без ядерного оружия. У них его больше не будет”, — заявил Дональд Трамп.
При этом еще за сутки до объявления так называемого энергетического перемирия глава Белого дома угрожал нанести удары по иранским электростанциям в течение 48 часов, если Тегеран не откроет Ормузский пролив. В ответ Корпус стражей Исламской революции (КСИР) пригрозил полностью перекрыть пролив до восстановления разрушенной инфраструктуры. Эксперты считают, что подобная позиция Тегерана направлена не на защиту граждан, а на затягивание времени.
Несмотря на паузу в ударах, ключевым фактором для мировой экономики остается разблокирование Ормузского пролива. Международное энергетическое агентство фиксирует резкое падение грузопотока — до 342 тыс. тонн в сутки против прежних 3,5 млн тонн. Страны Европы и Азии, пострадавшие от ограничений, объединяют усилия для восстановления судоходства. Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте сообщил, что 22 государства готовы обеспечить безопасность в регионе.
“Хорошая новость заключается в том, что с четверга группа из 22 стран — в основном из НАТО, а также Япония, Корея, Австралия, Новая Зеландия, ОАЭ и Бахрейн, объединилась для реализации его концепции, направленной на обеспечение свободного судоходства в Ормузском проливе и его скорейшее открытие”, — сообщил Марк Рютте.
Одной из главных целей США остается недопущение появления у Ирана ядерного оружия. В случае отказа Тегерана от соответствующих разработок Вашингтон рассматривает возможность наземной операции с участием тысяч военных. По информации The Jerusalem Post, Пентагон уже направил соответствующие запросы президенту США.
Иран в ответ предупреждает о жестких мерах: государственные СМИ заявили, что при начале наземной операции страна может установить морские мины и полностью перекрыть Персидский залив.
Израиль, как союзник США, поддерживает сценарий наземной операции, считая ее необходимой для смены иранского режима. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху отметил, что одних авиаударов для этого недостаточно. При этом он допустил, что военная кампания может завершиться дипломатическим путем.
Нетаньяху сообщил, что обсудил ситуацию с Дональдом Трампом, подчеркнув, что Израиль продолжает военные действия. Ранее Трамп заявлял, что соглашение с Ираном может быть достигнуто в течение пяти дней или даже раньше.
По данным Reuters, США также ведут контакты со спикером парламента Ирана Мохаммадом Галибафом, хотя тот это отрицает. Израильские СМИ, в свою очередь, сообщают, что в Вашингтоне ориентируются на 9 апреля как возможную дату завершения войны.
Одним из ключевых условий будущего соглашения является отказ Ирана от создания ядерного оружия. По словам Трампа, стороны уже согласовали около 15 пунктов будущей сделки, включая передачу запасов обогащенного урана.
“У них не будет ядерного оружия — это пункт номер один. Они с этим согласились”, — заявил Трамп в общении с журналистами.
По оценке американского лидера, потенциальное соглашение может стать выгодным для стран Ближнего Востока, включая Израиль и государства Персидского залива. Ранее он также распорядился временно прекратить удары по энергетической инфраструктуре Ирана.
Переговоры или подготовка к войне: что происходит между США и Ираном — мнения экспертов
Является ли пауза в ударах по энергетической инфраструктуре шагом к миру или лишь тактической передышкой перед новой эскалацией? Готов ли Иран отказаться от ядерной программы или переговоры — лишь дипломатическая игра? Может ли США пойти на наземную операцию, и к каким последствиям это приведет для всего региона? Кто на самом деле выигрывает от кризиса на Ближнем Востоке? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДОМ ответили:
- Людмила Покровщук, доктор философии, эксперт по внешним и внутренним политикам;
- Амир Чахаки, иранский политолог, журналист;
- Вячеслав Лихачев, востоковед;
- Марк Бабот, военный эксперт, подполковник Генштаба Израиля в резерве.
ЛЮДМИЛА ПОКРОВЩУК: США могут потерять политический вес на Ближнем Востоке
— За эти три недели у Трампа существенно изменились цели по Ирану — от смены режима до акцента на баллистических ракетах. И в принципе, то, что мы слышим, касается угроз со стороны ВМС Ирана — это были первопричины. Кстати, это подтвердил и спикер Палаты представителей Конгресса Джонсон. Он заявил, что, поскольку первопричины были устранены, на сегодняшний момент операцию можно сворачивать. Это его последние заявления.
При этом после того, как мы услышали, что США снимают санкции с Ирана на месяц — об этом официально заявил министр финансов США, речь идет, в частности, о нефти в транзите, — Иран продолжает активные действия. Он уже с острова отправил два крупных танкера, каждый примерно по 2 млн баррелей, и их стоимость значительная. То есть, пользуясь снятием санкций, Иран фактически продолжает официальную торговлю. Это был первый сигнал о том, что США готовятся к переговорам.
Готовится ли к переговорам Иран — это вопрос. Потому что одно дело — заявления США и источники, а другое — реальные действия. При этом команде Трампа, безусловно, хотелось бы выйти на переговоры, потому что уже неделю в американских СМИ и среди политического истеблишмента звучат призывы срочно завершать конфликт. Это связано с избирательной кампанией — рейтинги, особенно у республиканцев, падают. Многие конгрессмены советовали Трампу просто заявить о победе и завершить ситуацию.
Мы видим и его заявления, например, о том, что Ормузский пролив должны охранять страны Персидского залива, потому что они им пользуются, а США — нет. Эти постоянные противоречивые и колеблющиеся заявления создают хаос в понимании происходящего. Возникает вопрос: какие реальные цели преследует Трамп?
Если рассматривать версию, что заявления о переговорах — это вброс, то, возможно, они сделаны для снижения напряжения на энергетическом рынке, прежде всего по ценам на нефть. При этом параллельно может готовиться некая спецоперация — не обязательно сухопутная, возможно, ограниченная операция, например, по иранским портам или островам.
Иран, в свою очередь, уже заявил, что в случае действий против его островов со стороны США или Израиля он может заблокировать пролив в Красном море, вероятно, с помощью хуситов. Это создаст дополнительные проблемы на энергетическом рынке — и по нефти, и по газу.
Мы не знаем, что происходит на самом деле. Сам Трамп говорит: “Я не скажу, готовится ли сухопутная операция”. И добавляет, что даже если она будет, он об этом не скажет. Эти заявления только усиливают неопределенность и создают “белый шум”.
Если говорить об экономике, то на сегодняшний момент есть те, кто выигрывает от происходящего. Прежде всего это США, особенно в сегменте СПГ.
Основными бенефициарами ситуации стали США, Россия и Австралия. Австралия усиливает поставки в Азию — Япония уже обращается к ней на фоне проблем с Катаром. США усиливают позиции и на нефтяном рынке. Дополнительные объемы, около 400 млн баррелей, выходят на рынок, и значительная их часть связана с американским рынком. Это помогает стабилизировать цены.
Поэтому не все так однозначно. Несмотря на заявления о сложностях, сам Трамп говорит, что ситуация временная и все стабилизируется. Можно сделать вывод, что его цели до конца не ясны, но он сознательно создает информационный шум.
При этом США уже достигли одного важного результата — усилили свое влияние на мировом энергетическом рынке. Это касается и СПГ, где они активно заходят на европейский рынок. После полномасштабного вторжения России в Украину газ в Европе частично замещался поставками из Катара и США, но сейчас доля США растет.То же касается и нефти.
США усиливают влияние на страны Персидского залива, которые теперь ориентируются на Вашингтон в вопросах безопасности и инвестиций. Однако эти страны — Катар, ОАЭ, Саудовская Аравия — находятся в состоянии неопределенности. Они не понимают, как прогнозировать экономику, зависящую от нефти, газа и частично туризма.
Чем дольше продолжается конфликт, тем более нестабильным становится регион. Инвесторы начинают переориентироваться, в том числе на Венесуэлу и на США. Американский рынок сейчас воспринимается как более стабильный.
При этом мы видим и геополитическую переориентацию. Появляются новые центры силы. Например, переговоры между Моди и президентом Ирана, где обсуждалось создание региональной структуры безопасности. Также Иран обратился к Индии, как к председателю БРИКС, с предложением активизировать роль организации.
Это показывает, что действия Трампа стимулируют поиск альтернативных центров влияния.
Главный риск для Трампа в том, что, стремясь усилить экономическое влияние США, он может потерять политический вес на Ближнем Востоке. Уже сейчас наблюдается рост недоверия со стороны стран Персидского залива. Представители бизнеса из Катара и ОАЭ отмечают, что инвестировали в проекты Трампа, рассчитывая на политические и безопасностные гарантии, но не получили их. Это создает серьезную проблему. Если США потеряют влияние в регионе, возникает вопрос — с чем останется Израиль.
В целом, сейчас очень много вопросов относительно дальнейших действий Трампа. Если он выйдет из конфликта, ему нужно будет объяснить это решение, поскольку цели не достигнуты: режим в Иране сохраняется, ракетная программа может быть восстановлена, а ядерная программа, скорее всего, не будет свернута.
АМИР ЧАХАКИ: Для руководства Ирана судьба граждан не имеет значения
— Я считаю, что позиция Трампа и позиция Нетаньяху не совсем одинаковые. Если говорить о целях, которые назывались, то они в основном касаются ядерного потенциала Ирана. Но уже начинается четвертая неделя войны, и мы видим, что до сих пор удары со стороны Ирана продолжаются по территории Израиля.
Это очень сложная и очень опасная ситуация. Если Америка будет наносить удары по электростанциям, конечно, 90-миллионное население останется без электричества, без воды, возможно. Но, к сожалению, Исламская республика доказала, что для нее судьба граждан не имеет значения. Главное — сохранение власти любой ценой. В том числе погибли несколько тысяч иранцев в январе этого года.
Никакого шанса на то, что Исламская республика примет решение и согласится. Я могу согласиться не только с Трампом, но и с тем, что хочет народ — большинство уже не хочет этого государства. Единственное, что может спасти оставшуюся жизнь руководства Исламской республики, — это договоренность о каком-то переходном правительстве. Шансов у них нет, но война, я считаю, будет продолжаться.
Если Америка ударит по электростанциям Ирана завтра, значит, мы должны ожидать ответных ударов — по водным ресурсам и по терминалам стран региона: Катар, Кувейт, Бахрейн. Будет страдать и иранский народ, и народы арабского мира. Это действительно крайне сложная ситуация.
Если мы посмотрим на мировой опыт, когда Америка вела войны, противники в итоге соглашались и подписывали капитуляцию. Но Исламская республика довела ситуацию до войны, и ответственность за нее лежит на Иране. При этом сейчас она продолжает наносить удары, куда может.
Ранее министр иностранных дел заявлял, что у Ирана нет ракет дальностью более 2 000 км. Оказывается, есть. Это пугает весь регион и даже Европу.
Катастрофа может охватить весь регион. Я не считаю, что такая методика Белого дома реально поможет закончить эту войну. И я не понимаю, почему Дональд Трамп считает, что для иранских властей важна судьба народа — на практике это не так.
ВЯЧЕСЛАВ ЛИХАЧЕВ: Кризис на энергетическом рынке может затянуться надолго
— Я хотел бы знать, кто в данном случае говорит правду. Действительно ли Трамп прокладывает дорожку для достижения соглашений, или он просто накануне открытия бирж в понедельник утром хотел успокоить рынки после того, как в субботу взбудоражил их своим ультиматумом.
В том, что касается в принципе возможности инициирования таких переговоров, она мне представляется высокой. Тут мы имеем и заинтересованность Соединенных Штатов в том, чтобы найти выход из сложившейся ситуации, которую многие обозреватели оценивают как стратегический тупик. Есть заинтересованность большого количества игроков вокруг, много претендентов на роль посредников, в том числе тех, кто сохранял неплохие отношения с Ираном на фоне конфронтации — тот же Пакистан и та же Турция. Наверное, у Ирана тоже есть заинтересованность в том, чтобы удары по стране прекратились.
Хотя сейчас те, кто взял управление страной в Иране, чувствуют себя достаточно уверенно. Они считают, что это к ним должны приходить с предложениями, а не они будут выдвигать условия, потому что сейчас они держат руку на горле мировой экономики и имеют потенциал наносить еще больший ущерб, по крайней мере соседям. Поэтому они ощущают себя в более сильной позиции и считают: если Трампу нужно закончить эту войну, то пусть он делает это так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кто победил.
Поэтому я не исключаю, что инициатива переговоров действительно есть, попытки наладить контакт существуют и исходят со стороны Америки и партнеров. Есть ли готовность Ирана сейчас идти на договоренности — сказать сложно. Отзывается ли Иран на эти сигналы или предпочитает держать паузу, будучи уверенным, что время работает на него.
Что касается уязвимости энергетической системы Ирана, мы помним, что в последние пару лет в стране и так был серьезный энергетический кризис. До июня прошлого года это не сказывалось на способности обогащать уран. Очевидно, что для руководства Ирана приоритетной является программа вооружений, а не нужды населения.
Я полагаю, что при наличии технической возможности возобновить работы над ядерным оружием Иран найдет такую возможность, даже если 18-миллионный Тегеран будет долго оставаться без электричества. Энергосистема Ирана уязвима и без того находится в плохом состоянии. Если в качестве целей атаки выбрать, например, ядерную электростанцию в Бушере, я не знаю, насколько технически возможно вывести ее из строя так, чтобы это не представляло угрозы для экологии и радиационной безопасности. Вероятно, это возможно.
В принципе, энергосистема Ирана очень уязвима. Другое дело, что такими угрозами невозможно повлиять на позицию руководства Ирана и сделать ее более сговорчивой. Это руководство пережило гибель своих предшественников и воспринимает подобные риски как данность. Население Ирана и так живет плохо, и ситуация ухудшалась последние месяцы и годы.
Определенная стойкость перед внешними ударами является частью идентичности, по крайней мере со времен ирано-иракской войны. В тот период была так называемая война городов, когда Ирак, обладая возможностями наносить ракетные удары, разрушал гражданскую инфраструктуру и атаковал города. То, что Иран выстоял в этой войне, стало частью национальной гордости и самосознания иранцев. Я не думаю, что давление со стороны Соединенных Штатов, которое ухудшит условия жизни простого населения, может сделать руководство Ирана более сговорчивым.
Я не знаю, действительно ли проходили переговоры или это пока лишь риторическая завеса, призванная скрыть подготовку к точечной сухопутной операции. По крайней мере, технические средства и личный состав, способный к десантированию, Соединенные Штаты стягивают в регион. Очевидно, что захват нефтяной инфраструктуры на острове Харк — более простая задача, чем сухопутная операция по обеспечению безопасности судоходства в Ормузском проливе.
Соединенные Штаты действительно могут попытаться установить контроль над критически важной для Ирана нефтяной инфраструктурой, а затем предложить размен — вернуть ее Ирану в обмен как минимум на обеспечение безопасности судоходства через Ормузский пролив или на другие условия.
Сработает ли этот план — сказать сложно. Технически Соединенные Штаты, вероятно, способны захватить остров Харк. Но это с высокой вероятностью приведет к жертвам среди американских военных. Они окажутся на небольшом острове, не предназначенном для обороны, и будут подвергаться ракетным и дроновым ударам со стороны Ирана.
Пойдет ли Иран под давлением на заключение соглашения — я не уверен. Скорее, он может повысить уровень эскалации, нанося удары по соседним странам и разрушая нефтегазовую инфраструктуру региона. При этом партнеры США на Ближнем Востоке вряд ли позволят затянуть ситуацию до полного разрушения региона.
Мы уже видим, что иранское руководство под давлением демонстрирует устойчивость. Я не думаю, что дальнейшее повышение ставок заставит его пойти на соглашение на условиях США, даже если речь будет идти о ограниченной сухопутной операции.
Иран, безусловно, способен заминировать Ормузский пролив и физически его перекрыть. Уничтожение части катеров не критично — речь идет лишь о небольшой доле так называемого москитного флота, который Иран создавал именно для таких сценариев. Большая его часть укрыта вдоль побережья.
Иран обладает технической возможностью заблокировать Ормузский пролив, вплоть до затопления танкеров в узких местах. Однако он не делает этого и, скорее всего, не собирается. Вместо этого он использует угрозу ракетных и дроновых ударов, чтобы парализовать или контролировать торговлю. Это дает ему более широкий инструментарий: возможность договариваться, брать плату или шантажировать условиями прохода.
Фактически, сейчас он контролирует пролив и, вероятно, осознал выгоду от этого контроля, поэтому будет использовать его и дальше для достижения политических и экономических целей.
Если же Соединенные Штаты сами попытаются полностью заблокировать Ормузский пролив, это будет серьезной ошибкой и катастрофой для их партнеров. Это приведет к зеркальному поведению с обеих сторон и к глубокому кризису на энергетическом рынке.
Я не думаю, что США на это пойдут. Для них ключевая задача — разблокировать Ормузский пролив либо силой, либо политическими методами. Однако это самая сложная задача, и пока не видно, как ее можно решить быстро. У меня возникает ощущение, что ситуация, которая уже негативно влияет на энергетический рынок, может затянуться надолго.
МАРК БАБОТ: Без силового давления режим Ирана не свалить
— США давно уже должны были сделать все возможное, чтобы захватить остров Харк и прекратить экономическую помощь этому режиму. Только так можно его ослабить или свалить так, чтобы его больше не было. Тогда все проблемы решаются, как в игре. Если ты сделал какой-то шаг, то он дает тебе абсолютную победу. Если это будет сделано, тогда у иранского режима не будет никаких экономических баз.
США могут открыть Ормузский пролив, у них есть достаточно для этого сил и возможностей. Я просто не очень понимаю игру президента Трампа, потому что вся эта кампания находится в голове у одного человека в мире.
Россия не может помочь Ирану абсолютно ничем с точки зрения сухопутных операций, потому что они сами находятся на грани и ведут для себя войну, которая ослабляет их достаточно. И США, и Израиль, силы сухопутных операций, спецподразделений, которые должны из периметра Ирана продвигаться в сторону центра. Без этого режим не свалить. То есть надо вооружить народ, нужны какие-то маршруты, чтобы создать предпосылки и организовать процесс.
Сейчас мир находится в последней фазе, возможно, двухнедельной фазе перед главным решением.
Читайте также: Мир через силу или затяжная война: главный вопрос переговоров США и Украины проанализировали эксперты
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
