Сегодня в 09:19
Наряду с силовым давлением на Кремль Украина продолжает дипломатические усилия, направленные на завершение войны. В Майами 21-22 марта прошел очередной раунд двусторонних переговоров между Киевом и Вашингтоном.
По итогам встреч делегация доложила президенту Украины Владимиру Зеленскому о результатах работы. Подробный отчет планируется представить после возвращения в Украину.
США и Украина сближают позиции, но мир все еще под вопросом
Во Флориде украинская делегация провела очередной этап переговоров с Соединенными Штатами.
“Делегации США и Украины провели конструктивные встречи в рамках продолжающихся посреднических усилий. Обсуждения были сосредоточены на урегулировании и решении оставшихся вопросов с целью продвижения к заключению всеобъемлющего мирного соглашения… Мы приветствуем продолжающееся взаимодействие по урегулированию нерешенных вопросов, признавая его важность для общей глобальной стабильности, и благодарим президента США за его неизменное лидерство в продвижении этих усилий”, — раскрыл детали переговоров специальный представитель президента США Стив Уиткофф.
По словам секретаря Совета национальной безопасности и обороны Рустема Умерова, достигнут заметный прогресс в согласовании позиций по надежным гарантиям безопасности и гуманитарному треку, в частности, по вопросам обмена и возвращения граждан Украины.
“Во время встреч сосредоточились на вопросах надежных гарантий безопасности и гуманитарного трека, в частности, обмена и возвращения наших граждан. Имеем продвижение в согласовании позиций и дальнейшем сужении круга нерешенных вопросов”, — отметил Умеров.
Владимир Зеленский отметил, что по итогам двух дней переговоров украинской делегации с представителями США появились сигналы о возможном продолжении обменов и обсуждении гарантий безопасности для Украины и Европы.
“Сегодня уже был доклад нашей переговорной группы — второй день встреч в Америке с представителями президента Соединенных Штатов. … И важно, чтобы мы все не были вынуждены вернуться к войне через несколько месяцев или лет, то есть чтобы гарантии безопасности для Украины и всей Европы были достаточными для мира — для надежного мира”, — подчеркнул Зеленский 22 марта.
Президент добавил, что после возвращения переговорной группы в Украину будут подробно обсуждены все аспекты состоявшихся встреч. Он также выразил надежду, что возможное продолжение обменов подтвердит эффективность дипломатических усилий.
“В целом же ситуация остается довольно прозрачной: Путин не хочет заканчивать войну. Но главное, чего хочет мир. Мы все вместе должны делать все возможное и будем и в дальнейшем делать все возможное, чтобы закончить эту войну”, — подчеркнул глава Украинского государства.
Переговоры без России: что обсуждали Киев и Вашингтон — мнения
Почему переговоры Украины и США проходят без участия России и что это означает для будущего мирного процесса? Удалось ли сторонам приблизиться к соглашению по гарантиям безопасности и гуманитарным вопросам? Насколько события на Ближнем Востоке влияют на позицию США и ход переговоров по Украине? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДОМ ответили:
- Олег Постернак, политтехнолог, руководитель Центра политической разведки;
- Олеся Яхно, политолог;
- Тарас Жовтенко, эксперт по международной безопасности фонда “Демократические инициативы” им. Илька Кучерива;
- Алексей Полегкий, академический директор Центра публичной дипломатии.
ОЛЕГ ПОСТЕРНАК: Иранская война изменила контекст отношений США и Украины
— Есть три ключевых вопроса. Первый вопрос — это желание РФ получить уступку со стороны Украины в контексте отведения войск из подконтрольной Киеву территории Донецкой области. Второй момент — это статус и распределение электроэнергии на Запорожской атомной электростанции. Я думаю, третий вопрос тоже остро стоит, просто о нем меньше говорится в публичных медиа. Это вопрос финализации гарантий безопасности для Украины. Это сугубо взаимоотношения между Украиной и США.
Если они встречались два дня, значит, вопрос отрабатывался очень углубленно. Это хорошая новость. Потому что обычно, если встреча по таким вопросам очень короткая, значит, сторонам некуда дальше двигаться, эволюционировать и углубляться. Значит, такая возможность есть.
Распространенная практика и общее мнение в американских медиа, в частности, заключается в том, что Соединенные Штаты оказывают определенное давление на Украину в вопросе необходимости более глубоких компромиссов, на которые Украина пока, в силу позиции своей дипломатии, не готова, не способна и не планировала идти.
Иранская война немного обновила контекст и уровень взаимоотношений между США и Украиной. Объясню почему. Потому что остро стоят три вопроса.
Вопрос номер один. Будут ли американцы продолжать продавать важную номенклатуру вооружения через пул НАТО или нет, в силу нехватки запасов для стран Персидского залива?
Второй момент. США сняли санкции с российских нефтетанкеров, которые уже были загружены нефтью. Это на постоянной основе? Стоит ли рассчитывать на прекращение этой практики со стороны американской администрации или, наоборот, это приведет к ухудшению отношений с Украиной из-за ослабления санкционного давления на Российскую Федерацию?
Третий момент, очень важный. Продолжат ли американцы обмениваться разведданными с украинцами или нет?
Но тут есть одна проблема. Большинство этих вопросов координируется либо по линии Пентагона, если это разведданные, либо на уровне Госдепа, либо на уровне Минфина и OFAC (Office of Foreign Assets Control — Управление по контролю за иностранными активами). Ни Кушнер, ни Уиткофф не уполномочены освещать и представлять позицию американской администрации по этим вопросам. Хотя на встрече присутствовали два старших советника, в частности, советник Белого дома Груенбаум и впервые присутствовал представитель Госдепартамента.
Поэтому, возможно, их присутствие связано с обсуждением последствий иранской кампании для украинско-американского диалога. Эти вопросы могли подниматься украинской стороной, и, возможно, были получены определенные заверения — по продолжению обмена разведданными, по продаже вооружения американской номенклатуры и по дальнейшим действиям США на нефтяном рынке.
Потому что сейчас это больше похоже на некое броуновское движение: США даже снимают санкции с иранской нефти, хотя против Ирана ведутся воздушные атаки и вооруженная борьба.
То есть экономическая дипломатия идет своей дорогой, военные действия — своей, что является своеобразной особенностью современных войн.
Если завтра Трамп скажет: “Мне надоело заниматься украинским кейсом, полностью сворачиваем помощь Украине, продажу оружия и так далее”, — к таким сценариям всегда нужно быть готовыми. К сожалению, последовательность политики нынешней американской администрации прогнозировать крайне сложно. Это видно по иранской кампании и по многим другим действиям и коммуникации Трампа, в частности, в социальной среде, которая иногда вызывает, мягко говоря, недоразумение.
Эти переговоры прошли в очень закрытом формате. Минимум утечек, минимум интерпретаций. Мы не знаем их содержания. Иногда информация появляется от президента или других причастных лиц, но, наверное, это правильно, что деталей немного.
ОЛЕСЯ ЯХНО: США готовятся к более активным действиям в ближайшие месяцы
— Любой дипломатический процесс, для того чтобы он имел успех, должен иметь действительно сильную компоненту. Применительно к РФ это уже опыт, который вынесли все переговорные стороны: Россия, не чувствуя силовой составляющей и имея возможности затягивать переговорный процесс, всегда будет это делать.
Россия умеет и знает, как жить войной. Но Россия не знает, как жить миром и извлекать взаимовыгодное сотрудничество. Поэтому то, что Россию можно только принудить к дипломатическому переговорному процессу, — это сформулировано и в позиции США: “мир через силу”. Здесь никаких иллюзий нет.
Другое дело, что сейчас, когда мы видим ситуацию на Ближнем Востоке, этот контекст и эти реалии также влияют на ситуацию, в том числе на переговоры между Украиной и Россией.
И здесь мы снова видим логику России — пытаться извлекать выгоду исключительно из войны. Как только Россия увидела, что цены на нефть начали расти из-за перекрытия Ормузского пролива и войны на Ближнем Востоке, она сразу пытается извлечь из этого выгоду, одновременно демонстрируя и ранее не очень реальное стремление вести переговоры именно о войне — о том, как ее остановить.
Вместо этого Россия делает акцент на переговорах с Соединенными Штатами, маскируя это под стремление достичь мира.
Поэтому логично, что украинская делегация участвует сейчас в двусторонних переговорах, даже без России. Потому что есть ряд важных направлений: и в контексте украино-американских отношений, и в понимании того, как дальше будут действовать США, насколько временными являются ограничения по санкциям против России.
Также важно украино-европейское направление взаимоотношений. Все понимают, что война России против Украины — это не просто локальный конфликт или борьба за территории. Это война за глобальную безопасность и правила. Поэтому значительная часть переговорного процесса касается взаимодействия Украина — Европа — США.
Но в текущих условиях, когда есть фактор Ближнего Востока, который позволяет России просто наблюдать, продолжать войну в Украине и одновременно извлекать экономические бонусы от нестабильности, Россия занимает выжидательную позицию.
Для нас же важно понимание и прогнозируемость действий США, как прямых, так и косвенных, касающихся Украины и России. Важен также американо-европейский вектор.
Неслучайно президент Украины Владимир Зеленский подчеркивал важность сохранения сотрудничества между США и Великобританией в контексте событий на Ближнем Востоке.
Потому что Россия делает ставку на войну, и частью этой стратегии является разрушение союзов, усиление конфликтов и противоречий внутри западных альянсов. Чем больше таких противоречий, тем увереннее Россия чувствует себя, и тем активнее пытается навязывать Украине односторонние уступки.
Поэтому, подводя итог, несмотря на то, что внимание США сейчас во многом сосредоточено на Ближнем Востоке, правильно, что обсуждается перспектива трехсторонней встречи для продолжения переговорного процесса. Это необходимо для понимания логики действий, подготовки решений и, в частности, по санкционному направлению. Для нас важно, чтобы санкционная политика Европейского Союза была синхронизирована с происходящими событиями, потому что санкции эффективны только тогда, когда они дают кумулятивный эффект и реализуются совместными усилиями.
Фактор времени для США также важен в контексте избирательной кампании. Поэтому ближайшие месяцы могут стать периодом не только заявлений, но и активных действий со стороны США. Для Украины важно, чтобы в этих действиях сохранялся фокус на войне и на готовности принудить Россию к реальной переговорной позиции.
Если говорить о конкретике встречи и возможном дипломатическом прорыве, многое зависит от подхода США. Долгая, затяжная война — это плохо, и пример Ирана это показывает: одна нерешенная проблема приводит к появлению новых.
Украина, вероятно, будет стремиться совместить в переговорах две линии: стратегическую — принуждение России к переговорам, и практическую — развитие взаимовыгодного сотрудничества, включая оборонные технологии и обмен опытом. Здесь может появиться конструктив, основанный на взаимной выгоде и заинтересованности сторон.
ТАРАС ЖОВТЕНКО: Критика Украины — часть давления Трампа на Европу
— Встреча проходила в контексте процесса урегулирования войны РФ против Украины, с учетом того, что происходит в регионе Персидского залива и вокруг Ирана.
США, действующая администрация Трампа больше переключилась на Ближний Восток, на ситуацию вокруг Ирана, и уже практически теряет интерес к политическому урегулированию войны, которую ведет РФ.
Даже Трамп был вынужден это комментировать. Он говорил о том, что закончит войну, и она будет завершена независимо от того, что происходит вокруг Ирана и как развивается американская и израильская военная операция против режима аятолл в Тегеране.
В этом контексте встреча украинской и американской делегаций — это в первую очередь сигнал о том, что администрация Дональда Трампа не меняет своих приоритетов. И те версии, которые выдвигались ранее о том, что администрация Трампа может поставить на паузу процесс мирного урегулирования или вообще потерять к нему интерес, не соответствуют действительности.
Администрация Дональда Трампа продолжает работать над попытками политического урегулирования войны.
Второй момент — это реакция российской стороны. Ранее звучали заявления о том, что нет сигнала от Трампа о сворачивании процесса урегулирования. Это была позиция Пескова несколько дней назад. Он ссылался на заявления Трампа относительно президента Украины Владимира Зеленского и неоднозначные комментарии о готовности украинской стороны к политическому урегулированию.
Это, по сути, личное мнение Дональда Трампа. Он считает, что российская сторона проявляет большую готовность к урегулированию.
Но нужно понимать, что сейчас у Трампа непростой этап отношений с европейскими союзниками, в том числе из-за ситуации вокруг Ирана. Мы видим, как Трамп активно критикует своих европейских партнеров по НАТО.
При этом в его восприятии позиция Украины и позиция Европы по войне РФ фактически едины. Поскольку Украина и европейские союзники выступают единым фронтом как в переговорных позициях, так и в видении завершения войны, Трамп логично не делает существенных различий между ними.
Поэтому сейчас у него наблюдается достаточно жесткая и эмоциональная фаза критики европейских союзников, поскольку они, по его мнению, не оказывают достаточной поддержки США — ни в стратегическом плане, ни в вопросах, связанных с Ираном, включая такие темы, как разблокирование Ормузского пролива.
И в этом контексте критика Владимира Зеленского со стороны Дональда Трампа — это, скорее, часть общей критики европейских союзников. Это подтверждается его словами: “Я бы сказал, что Украина тоже ничем не помогает, так же, как и европейские страны, а просто занимается пиаром”.
Мы видим, что аргументация Трампа одинакова — как по отношению к Украине, так и по отношению к европейским союзникам по НАТО. Российская сторона, опираясь на эту риторику, попыталась продвинуть тезис о необходимости давления на Украину. Кремлевская пропаганда активно использовала эту тему.
Однако после того, как американская сторона согласилась на проведение текущей встречи и продолжение контактов с украинской делегацией, риторика изменилась. Песков выступил с новым комментарием и заявил, что речь идет не о трехстороннем формате и этот формат якобы заморожен американской стороной.
По данным военных сводок, мы видим попытки наступательных действий сразу на нескольких направлениях. При этом украинская сторона их сдерживает, и стратегически ситуация не меняется. Однако сам факт этих попыток говорит о том, что российское руководство оценивает ситуацию более оптимистично, чем она есть на самом деле.
Если США будут глубже втягиваться в операцию против Ирана, например, через наземную фазу или контроль побережья Ормузского пролива, это приведет к дополнительному отвлечению ресурсов в этот регион. Мы уже видим перераспределение ресурсов, в том числе из Азиатско-Тихоокеанского региона, например из Южной Кореи. Это может затронуть и Европу. Очевидно, что этим постарается воспользоваться российское руководство.
АЛЕКСЕЙ ПОЛЕГКИЙ: Россия не собирается заканчивать войну через переговоры
— Россия не собирается заканчивать войну какими-то адекватными переговорами на данный момент. Поэтому то, что Украине приходится поддерживать трек переговоров, — это, безусловно, плюс.
То, что Соединенные Штаты как-то втягивают Россию в этот процесс, в целом тоже плюс, потому что это создает условия для дальнейшей проработки технических решений, когда Россия дозреет до реальных переговоров.
Но сейчас мы видим, что ни по динамике переговоров, ни по заявлениям российской стороны Россия не рассматривает переговоры как вариант завершения хотя бы какого-то этапа войны. Потому что, я считаю, Россия в целом не собирается завершать войну.
То, что американская сторона продолжает контактировать с Россией, имеет определенные плюсы: это вынуждает Россию хотя бы публично двигаться в этом направлении. Но, по большому счету, это попытка удержать трек переговоров, потому что Соединенные Штаты не могут игнорировать тему Украины, но при этом стремятся выходить на параллельные процессы, касающиеся их интересов, в том числе на Ближнем Востоке. Это то, что пытается сделать Россия.
Россия пытается разделить тему Украины с темой российско-американских отношений по другим вопросам. И здесь у меня есть большие сомнения, что Уиткофф способен переломить ситуацию. Скорее всего, это очередные попытки давить на Украину с целью добиться уступок.
Пока у российской стороны есть надежда на весенне-летнюю кампанию — с тем, чтобы, оккупировав еще какие-то территории Украины, выйти на переговоры уже с более сильных позиций, скорее всего, к концу года. Но все зависит от того, как будет развиваться ситуация на фронте и в мире, в том числе на Ближнем Востоке.
Поэтому пока это необходимые шаги, которые Украина должна делать — участвовать в переговорах. Потому что недопустимо, чтобы у Трампа был очередной повод обвинить Украину в срыве переговоров или в нежелании завершать войну, что он регулярно пытается делать.
Но рассчитывать на какой-то прорыв, я думаю, сейчас абсолютно нет оснований. Никакого интереса в достижении компромисса со стороны России нет. Соответственно, России необходимо, с одной стороны, затягивать свое минимальное участие в переговорах, потому что иначе Трампу будет сложно объяснить, почему он не усиливает давление на Россию.
При этом Трамп, скорее всего, будет делать все возможное, чтобы не входить в прямой конфликт с Москвой. Но в США существует не только позиция Трампа — есть большое количество голосов, которые считают такую линию слабой и выступают за усиление давления на Россию, особенно в контексте помощи России Ирану и ее подрывных действий против союзников США.
Читайте также: Серьезные “карты” на руках: эксперты проанализировали перспективы передачи украинского боевого опыта странам Ближнего Востока
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
