Летняя кампания России провалилась: чего ждать от осеннего наступления

Россия готовится к осеннему наступлению, о чем свидетельствует масштабная перегруппировка оккупационных сил на фронте, сообщают аналитики Института изучения войны. 

Летняя кампания завершилась неудачей — поставленных целей российскому командованию не удалось достичь. Военные потери России значительны, особенно среди личного состава. Только в августе армия агрессора понесла потери в размере двух дивизий — около 30 тысяч человек, сообщило Министерство обороны Украины. Кроме того, в августе Силы обороны Украины уничтожили 3,5 тысячи единиц вражеской автомобильной техники и автоцистерн.

Россия готовит новые атаки на Донбассе: подрыв наступления и переброска войск

“Несмотря на тенденцию к уменьшению использования тяжелой бронетехники врагом из-за ее уязвимости на поле боя, наши воины активно уничтожали и эту технику. В течение августа российская армия потеряла 87 танков и 161 боевую бронированную машину”, — сообщается в заявлении Минобороны Украины.

Потери понесла и армия союзника России — Северной Кореи. О гибели 2 тысяч северокорейских солдат сообщила разведка Южной Кореи. Ожидается, что вскоре Пхеньян направит Москве новое подкрепление.

“Национальная разведка также заявила, что Северная Корея, вероятно, отправит около 6 000 военнослужащих в Россию в рамках третьей партии войск для поддержки войны Москвы против Украины… С октября прошлого года Северная Корея отправила около 13 000 военнослужащих и обычные вооружения для поддержки военных усилий России”, — говорится в публикации агентства Yonhap.

Аналитики констатируют, что летняя кампания России закончилась катастрофой для армии агрессора — значительными потерями в личном составе и провалом наступления.

Попытки России захватить Покровск Донецкой области также оказались безуспешными. 

Однако российские генералы не собираются менять тактику. Ожидается, что новые подразделения будут отправлены на новые штурмы. Силы обороны Украины знают о планах российского Генштаба — наступление в районе Константиновки и Дружковки.

Аналитики американского Института изучения войны сообщают о готовности российской армии к осеннему наступлению на Донецком направлении, включая районы Доброполья, Покровска и Константиновки. Российское командование уменьшило приоритет наступления в Сумской области и передислоцировало войска в Донецкую область.

“Российское командование передислоцировало относительно “элитные” силы морской пехоты и ВДВ из Сумской области и Херсона в Донецкую область для усиления наступательных операций на направлении Доброполья”, — говорится в отчете Института изучения войны.

Кроме того, Кремль продолжает шантажировать мир угрозой ядерного оружия. Во время учений ОДКБ в Беларуси было отработано применение ядерного оружия, сообщил начальник Генштаба Беларуси. Эти маневры продолжаются с 31 августа до 6 сентября, а уже 12 сентября начнутся российско-белорусские учения “Запад-2025”.

Российские потери и планы на осень: ситуацию на фронте оценили эксперты

Почему летняя кампания России закончилась провалом? Какие потери понесла российская армия в августе 2025 года? Каковы планы России на осеннее наступление в Донецкой области? Как влияет недостаток бронетехники на действия российской армии? На эти и другие вопросы в эфире телеканала FREEДOM ответили: 

• Владислав Селезнев, военный эксперт;
• Сергей Грабский, военный эксперт, участник миротворческих миссий в Косово и Ираке;  
• Сергей Братчук, спикер Украинской добровольческой армии;  
• Павел Лакийчук, военный эксперт, руководитель проектов по безопасности Центра глобалистики “Стратегия ХХІ”. 

ВЛАДИСЛАВ СЕЛЕЗНЕВ: За три месяца наступления россияне потеряли чуть более 200 танков

— Я достаточно рационально оцениваю российский военный потенциал именно в части накопления людских ресурсов. Российская мобилизационная машина продолжает работать с теми же темпами. Российские эмиссары буквально по всему миру ищут желающих заработать большие деньги, и наемники принимают участие в боевых действиях на стороне Российской Федерации.

Поэтому думаю, что в ближайшей перспективе с личным составом у противника проблем не будет. А вот с чем у них действительно проблема — так это с достаточным количеством бронетехники, в первую очередь с танками. 

Обратите внимание, насколько уменьшились потери противника именно в этой сфере.

За три месяца наступательной кампании россияне потеряли чуть более 200 танков. И это не связано с тем, что украинские артиллеристы стали менее эффективно уничтожать вражескую бронетехнику. Нет, противник просто крайне редко выводит ее на поле боя, используя лишь в исключительных случаях на наиболее приоритетных участках фронта.

С чем это связано? С тем, что до этого украинские силы обороны системно и методично уничтожили практически все запасы противника в этой компоненте. Самое важное — помнить о том, что война изменилась.

Все большее использование на поле боя разных типов дронов фактически превращает огромные бронированные боевые машины в легкую цель. Пусть не один дрон, но десятки аппаратов гарантированно уничтожат даже самый современный российский танк. В этих условиях даже попытки противника активно задействовать средства радиоэлектронной борьбы, включая тактического уровня, не всегда помогают.

СЕРГЕЙ ГРАБСКИЙ: Россияне могут воевать только людьми, а техники как не было, так и нет

— Те цели, которые ставил противник в весенне-летней кампании, им не выполнены. От слова совсем, абсолютно. Да, безусловно, мы имеем некое продвижение армии РФ. Общая территория, которую оккупант под свой временный контроль, составляет порядка 1500 квадратных километров. Да, это выглядит впечатляюще, но каких целей достиг противник, хаотически продвигаясь на отдельных участках? Да никаких.

Если взглянуть на сводку потерь российской армии, то раньше противник терял в день танковую роту — порядка 10–12 машин. Сейчас, если они теряют 1–3 машины, это уже считается серьезным достижением. Противник существенно сократил использование техники во время боевых действий.

Герасимов может заявлять о намерении продвигаться дальше, но каждое продвижение сопряжено с огромными потерями при минимальном результате. Вопрос лишь в том, насколько они будут готовы продолжать такие наступательные действия в ближайшее время.

Вряд ли они смогут развить наступательные действия масштабного характера. Сейчас мы имеем дело с вялым продвижением противника, если таковое вообще имеет место.

Да, есть проблемы и у нас. Украинская армия и силы обороны нуждаются в серьезном пополнении ресурсами, вооружением и техникой. Но главное то, что противник, имея численное превосходство, не может его реализовать.

Для пропаганды и “картинки” они будут заявлять о наступательных действиях и декларировать захват того или иного населенного пункта. Но это своеобразная игра в наперстки. Ведь расстояние между населенными пунктами, особенно на Донбассе, исчисляется метрами, максимум десятками метров.

Да, такое продвижение возможно, но оно существенно не меняет линию фронта. Российская Федерация имеет возможность увеличивать количество личного состава, но никаким образом не может нарастить количество техники. И эти цифры не меняются: 3250 танков, порядка 5000 артиллерийских систем, до 300 самолетов и 290 вертолетов — мы фиксируем их уже более года. В этом и заключается зловещий замысел российского военного руководства: война для них — способ существования.

Поэтому они будут кидать в жерло войны все, что смогут. Пока это безграничные людские ресурсы, но и они небесконечны. А техники как не было, так и нет. Российская военная промышленность оказалась феноменально неспособной в разы нарастить выпуск техники, соответствующей потребностям войны. Ни по количеству ракет, ни по количеству танков.

Поэтому российская армия оказалась неспособной отвечать на вызовы, которые организовали украинские силы обороны. Мы констатируем практически отсутствие результатов оперативных войск в весенне-летней кампании 1925 года.

Россияне с радостью готовы умирать на полях сражений в Украине. Это служит и задаче поддержания “боевого духа” российского общества, и последующей мобилизации для продолжения войны. Это продуманная теория, позволяющая кремлевскому режиму существовать дальше.

СЕРГЕЙ БРАТЧУК: Россия не удержала Сумщину и перебросила войска под Покровск

— Российская армия потеряла более 1 миллиона 100 тысяч убитых и раненых. Это огромные цифры. Они, к сожалению, еще не стали критичными для России. Но учитывая все так называемые дедлайны, которые российская армия определяла для себя во время широко разрекламированной летней наступательной кампании, мы видим, что не только сроки не выдержаны, но и на некоторых направлениях россияне не просто понесли потери — Силы обороны Украины выбили их из населенных пунктов.

Блицкриг на Северо-Слобожанском направлении, то есть на Сумщине, полностью провалился. О том, что это направление потеряло приоритет, свидетельствует переброска войск с Сумщины на Покровское направление, к Донецку. Донецкая область остается в приоритете: там сосредоточены наиболее боеспособные части противника. 

В частности, 155-я отдельная бригада морской пехоты — известная своей жестокостью по отношению к украинским военнопленным. Эта бригада несколько раз полностью переформировывалась из-за огромных потерь, в том числе на Угледарском и Сумском направлениях. Теперь ее очередь воевать под Покровском, и, думаю, они пройдут этот путь бесчестия и здесь, понеся новые потери.

Враг определил для себя несколько направлений и провел так называемую стратегическую перегруппировку войск, чтобы сосредоточить силы для наиболее интенсивных атак. Это Покровское и Новопавловское направления, которые конкурируют между собой за роль главного. 

ПАВЕЛ ЛАКИЙЧУК: Путину нужно новое Дебальцево, но его не будет 

— Летнее, так называемое, наступление — мы его называем летним, а официально это стратегическая наступательная операция РФ, которая планировалась весной этого года, провалилась. 

Почему с точки зрения россиян это провал? Потому что операция — это единый комплекс мероприятий, связанных по времени, по месту, по силам и средствам. Под эти мероприятия планировались расчеты сил и ресурсов по дням, по часам, по неделям и месяцам. Например, две недели на прорыв обороны: для этого предназначалось определенное количество дивизий, боеприпасов, горюче-смазочных материалов, бинтов, крови и всего прочего. Прорвать оборону в установленные сроки не удается, приходится бросать вторые эшелоны, которые предназначались для развития успеха. Приходится пополнять силы, которые теряются в ходе прорыва, которого не происходит. Боеприпасы и топливо снова идут на продолжение атаки. И за четыре месяца россиянам не удалось стратегически прорвать оборону. 

Да, тактические успехи есть, но задача стратегической операции — именно стратегический прорыв, выход на оперативное пространство.

Герасимов уже говорит о том, что они будут перегруппироваться и продолжать так называемую “СВО”. Но смысл за этими словами один: планы на стратегическую наступательную операцию провалились. Теперь нужно перегруппировать силы, перераспределить резервы, людские и материальные ресурсы, формировать новое наступление. Пока видно, что направления главного удара остаются прежними. 

Никто точно не знает, может, только ГУР понимает, каков план и замысел российского командования в новых условиях. Возможно, будут и другие направления, но скорее всего основные удары на осенне-зимний период сохранятся. Поэтому Покровск остается ключевой точкой приложения усилий россиян, Лиман — фланговым направлением, Купянск — важным для обеспечения логистики “Север–Юг”. Тактические успехи есть и на Новопавловском направлении, где у нас большие проблемы, но стратегической задачи это не решает.

Торецк и Часов Яр — очень серьезная ситуация, которая может привести к локальным окружениям наших сил. Командование это понимает и отводит войска частично то на одном, то на другом участке. В Покровске россиянам не удалось захватить город “с налета”, поэтому главная их задача сейчас — охватить его с целью окружения. Путину нужно хотя бы “Дебальцево 2.0”, но этого не будет.

Что мотивирует бросать в мясорубку русских, бурятов, таджиков, узбеков, корейцев, белорусов? Путину все равно, он бросает людей в мясорубку. 

Путин принимает решения по мобилизации экономики и людских ресурсов. Сейчас он пытается решать проблему нехватки людей разными способами. Первый — доплаты и скрытая мобилизация среди неблагополучных слоев. Но этот механизм работает все хуже. Второй вариант — частичная или всеобщая мобилизация. Это то, чего Путин боится больше всего, потому что мобилизация 2022–2023 годов показала: русский народ, хотя на словах и поддерживает войну, участвовать в ней лично не хочет. Третий вариант — наемники. Это иностранные военные, в том числе корейские и белорусские.

Читайте также: Фиаско целей “СВО”: российская армия провалила весенне-летнюю кампанию — анализ Снегирева