Китай торгуется с Европой влиянием на Путина: новые геополитические игры в обзоре экспертов

Министр иностранных дел Германии Иоганн Вадефуль во время двухдневного визита в Китай призвал Пекин усилить давление на Москву, чтобы приблизить конец войны России против Украины. Его обращение прозвучало всего через несколько дней после того, как президент Франции Эммануэль Макрон также пытался убедить Си Цзиньпина повлиять на российского диктатора и остановить войну.

Почему Европа требует от Китая давить на Москву и что отвечает Си Цзиньпин?

Берлин рассчитывает, что Китай активнее задействует свои рычаги влияния на Кремль и внесет вклад в установление справедливого и долгосрочного мира, подчеркнул глава немецкого МИД.

“Если и есть в мире страна, которая обладает сильным влиянием на Россию, то это Китай. И эти ожидания, которые я сформулировал не только для Германии, но и для всех европейских партнеров, сегодня, как мне кажется, были услышаны здесь, в Пекине. Наш интерес заключается в том, чтобы Китай способствовал достижению справедливого и устойчивого мира в Украине”, — отметил Иоганн Вадефуль.

С начала полномасштабного вторжения европейские лидеры неоднократно обращались к Пекину с призывами использовать свое влияние на страну-агрессора. 4 декабря Макрон встретился с председателем КНР в Пекине и заявил, что позиция Китая является одной из ключевых для прекращения российской войны.

“Я надеюсь, что Китай присоединится к нашему призыву и нашим усилиям по достижению, как минимум, прекращения огня в Украине в форме моратория на удары по критически важным объектам инфраструктуры. Это имеет ключевое значение зимой, поскольку гражданская инфраструктура, в частности энергетическая, по-прежнему страдает от российских атак. Но в более широком смысле мы должны работать вместе ради достижения справедливого и прочного мира при соблюдении норм международного права”, — подчеркнул президент Франции.

Си Цзиньпин, однако, прямо не ответил на призыв Макрона усилить давление на Москву. Он повторил, что Пекин поддержит такое мирное соглашение, которое устроит все стороны.

“Китай поддерживает все усилия, направленные на достижение мира, и надеется, что стороны достигнут справедливого, крепкого и обязательного мирного соглашения, приемлемого для всех, путем диалога и переговоров. И Китай будет продолжать играть в этом конструктивную роль”, — отметил Си Цзиньпин.

При этом Китай не осуждает российскую агрессию и в публичных заявлениях избегает слова “война”, называя происходящее конфликтом. Партнеры Украины считают, что Пекин обеспечивает Москве критически важную экономическую поддержку — от поставок компонентов для военной промышленности до закупок энергоносителей, что помогает Кремлю продолжать боевые действия.

По данным Bloomberg, Китай активно наращивает импорт российского газа. 

“Судно Valera, которое в октябре было загружено в терминале “Портовая” ПАО “Газпром” на Балтийском море, прибыло в понедельник к терминалу “Бэйхай” на юге Китая. … Пекин также проигнорировал более широкие усилия президента США Дональда Трампа по прекращению поставок российской нефти”, — пишет издание.

Разгрузка Valera стала уже 19-й партией СПГ с российского завода, находящегося под санкциями с августа 2025 года. С сентября по ноябрь объемы поставок выросли примерно на 14% по сравнению с тем же периодом предыдущего года.

Пекин закупает и российскую нефть — со значительными скидками. Reuters отмечает, что после введения США санкций против “Роснефти” и “Лукойла” стоимость российской нефти ESPO Blend для Китая снизилась на 5,5-7 долларов, то есть примерно на 10%.

Европа между США, Китаем и Россией: кто определит будущее переговоров по Украине — мнения экспертов

Почему европейские лидеры один за другим отправляются в Пекин и пытаются убедить Китай надавить на Москву? Какие цели преследуют Германия и Франция, и что на самом деле готов дать им Си Цзиньпин? Как Пекин превращает влияние на Путина в инструмент торга с ЕС? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы: 

• Наталья Бутырская, эксперт по вопросам Восточной Азии, старший аналитик Центра “Новая Европа”;  
• Алексей Буряченко, кандидат политических наук, исполнительный директор “Международной ассоциации малых городов”;  
• Людмила Покровщук, доктор философии, эксперт по внешним и внутренним политикам;  
• Денис Кузьмин, эксперт Центра международных исследований ОНУ им. И. И. Мечникова;  
• Вячеслав Лихачев, востоковед. 

НАТАЛЬЯ БУТЫРСКАЯ: Китай увидел слабость Европы и использует ситуацию

— Для Европы, которая сейчас с одной стороны находится под давлением Трампа, это касается не только торговли и тарифов, но и безопасности, а также того, что Соединенные Штаты Америки отходят от партнерства с европейскими странами, обеспечивавшего безопасность этого региона. Особенно сейчас, когда на территории Европейского континента происходит война и европейские страны пребывают в сложной ситуации как с точки зрения их экономического состояния, так и безопасности. Каждая из этих стран, особенно влиятельные лидеры, пытаются вести отдельную дипломатию с Китаем.

С одной стороны, это важно, потому что у Европы есть свой уровень отношений с Китаем, есть собственные проблемы с Китаем, которые необходимо решать. Уровень проблем связан с тем, что под давлением американских тарифов Китай перенаправил потоки своей продукции в разные регионы мира, в том числе в Европу. Это серьезно влияет на экономику Европейского Союза и подрывает возможности европейских компаний. Перепроизводство — это проблема, о которой говорят европейские лидеры, и Макрон, и Вадефуль, во время своего визита, когда речь идет о неравной торговле. Например, позитивное сальдо Китая в торговле с ЕС сейчас составляет 351 млрд евро, а с Францией — 57 млрд евро. Это очень серьезно влияет на экономику Европейского Союза и отдельных стран. Поэтому европейские лидеры обращаются к Китаю, чтобы выровнять дисбаланс в торговле. 

Второй вопрос — редкоземельные металлы. После визита Дональда Трампа Китай согласился снять часть экспортных ограничений, введенных в октябре. Но экспортные лицензии остаются. И самое интересное, что для европейских стран непонятно, будет ли договоренность Трампа относительно годичных лицензий и более прозрачной процедуры распространяться на европейские компании. Что касается немецких компаний, они не нашли себя в первой очереди тех, кто получил лицензии. Получается, немцы ощутили скрытую форму давления со стороны Китая.

Например, Вадефуль поехал говорить о том, чтобы торговля редкоземельными металлами для его страны и компаний была прозрачной, и чтобы Китай предоставлял хотя бы те же условия, которые он согласовал с Трампом. 

Ну и, конечно, вопрос безопасности. Европейские страны видят, что Трамп игнорирует их интересы, пытается возобновить отношения с Россией в определенной форме, а также давит на Украину и Европу в вопросе принятия мирных пунктов. Это оказывает серьезное влияние на европейские позиции. Поэтому они пытаются разговаривать с Китаем, который имеет серьезное влияние на Россию, чтобы он включился в процесс и надавил на Путина. Таким образом, европейцы ведут собственную дипломатию с Китаем.

Но возникает другое. Китай увидел, что европейские страны пребывают в слабой позиции под давлением Трампа. Китай увидел, что трансатлантическое единство фактически рушится на глазах. 

И он пытается использовать эту ситуацию, чтобы продавить для себя лучшие условия в дискуссиях с ЕС и каждой страной отдельно, учитывая сложности, в которых находятся европейцы. Они пытаются договориться, но ни Макрону, ни немецкой стороне пока не удается получить то, ради чего они прибыли в Китай.

Китай использует карту редкоземельных металлов, чтобы в будущем получить от ЕС более выгодные условия.

Что касается безопасности, Китай пытается уйти от обсуждения российской агрессии против Украины с европейскими странами. Оказывая давление на экономическую сферу каждой страны, Китай подчеркивает, что спасение их экономики и договоренности с Китаем об уступках могут со временем привести к тому, что европейцы перестанут связывать поддержку Китая России с двусторонними отношениями. Китай видит ситуацию, когда на фоне разногласий он может продавить выгодные для себя решения в отношениях с ЕС.

И это очень плохой сигнал для европейцев, которые думают, что Китай можно убедить какими-то активными действиями или поддержкой. У Китая совершенно другие стратегические цели. Мы не видим никаких сигналов, что он собирается отказаться от активного сотрудничества с Россией. Напротив, ситуация развивается так, что Китай давит на каждую страну отдельно, давит на США теми рычагами, которые у него есть, и использует ситуацию для продвижения собственных интересов.

АЛЕКСЕЙ БУРЯЧЕНКО: Макрон становится единственным посредником между Китаем и Европой

— Китай, эта древняя культура и конфуцианская традиция, демонстрирует умение ждать. Это их сильная сторона: они не суетятся, ведут традиционную дипломатию, понимая, что время играет на них.

Сейчас для Европейского Союза наступил критический период. Европа пытается балансировать интересы ради собственного выживания. Да, есть торговое соглашение с США, но оно выгодно прежде всего американской стороне. И на фоне угроз со стороны России в Европе до конца не понимают, будут ли США выполнять обязательства по пятой статье НАТО. Этот вопрос остается подвешенным.

Рютте недавно спросили, что Европа будет делать, если США остановят поставки Украине в рамках инициативы PURL, даже если деньги европейские. Плана Б нет — и это показатель масштаба риска. Поэтому Макрон сейчас оказывается едва ли не единственным европейским лидером, обладающим реальным мандатом и амбициями вести переговоры с Си Цзиньпином.

На наших глазах происходит важный геополитический момент. Возможно, формируется некое новое “евразийское” объединение: Европа и Азия десятилетиями были разделены противопоставлением демократии и автократии, но теперь Макрон пытается играть объединяющую роль на фоне политики США при Трампе. Вашингтон более охотно говорит с Россией, чем с Европой и Украиной, и фактически подталкивает Европу и Украину к невыгодному окончанию войны, но не к справедливому миру.

Макрон в Китае подчеркивает: риски глобальны, это не региональный конфликт. От того, как закончится война, зависит логистика, миграция, экономика, продовольственная безопасность. Украина глубоко интегрирована в мировые сети, и это уже доказал кризис с зерном в 2022 году, когда перекрытая Черноморская акватория вызвала голод в ряде стран.

Макрон, как кажется, пытается сбалансировать влияние США в Европе через Китай. Он заявил Си Цзиньпину: “Мы должны продолжить мобилизацию ради мира и стабильности”. И, судя по всему, он хочет, чтобы Китай участвовал в следующем раунде потенциальных переговоров и тем самым втянул Европу в процесс, где ее до сих пор не видят ни США, ни Россия.

Серьезных игроков в Европе сейчас фактически двое — Франция и Германия. Но Германия ограничена историческими рамками и слабой “оборонкой”. Франция же — ядерная держава с дееспособной армией. Поэтому именно Макрон может стать посредником между Китаем, США и Европой.

Украина также правильно делает, что ведет коммуникацию на двух треках: с США по их плану и одновременно с европейцами — для выхода на китайский канал. Геополитическая ситуация меняется, и это может серьезно повлиять на будущий переговорный процесс. Мы не знаем, в какой конфигурации он состоится, но понимаем, что должны усиливаться и искать любые дипломатические механизмы.

Китай, пусть и теневой, чрезвычайно влиятельный игрок. И если через Францию усиливается европейская позиция, усиливается и украинская. Наш голос вместе с голосом Европы звучит наиболее громко — и прежде всего для Соединенных Штатов Америки.

ЛЮДМИЛА ПОКРОВЩУК: Китай хочет играть глобальную роль — и время работает на него

— Определенные сделки между Францией и Китаем сейчас активно обсуждаются. Недаром вместе с Макроном поехали шесть министров и большая делегация предпринимателей. В те же дни проходил китайско-французский промышленный комитет, на котором рассматривалось множество экономических вопросов. Это особенно важно, учитывая, что в этом году Китай увеличил пошлины на пять лет для импортных брендов, и до 90% этих позиций приходились именно на французские компании. Поэтому Францию очень интересовали экономические договоренности, так же, как и Китай, который стремится расширять товарооборот с Европой.

Китай хочет углублять свое присутствие в Европе, но понимает, что переговоры с Брюсселем сложны из-за бюрократичности. Поэтому на арену выходят главные игроки — Макрон и Германия. Это двусторонний процесс: Китай ведет разговор с ними, чтобы влиять на позицию всего Европейского Союза. Трехдневный визит включал не только официальные встречи, но и многочисленные неофициальные контакты двух лидеров, что особенно отметили французские и китайские издания.

Макрон рассчитывает, что, позиционируя себя как лидера Европы, он сможет обсуждать и вопрос войны РФ против Украины. Он понимает, что рычаги влияния на Россию сейчас есть у Китая. Об этом говорил даже Трамп, который подчеркивал, что товарооборот РФ и Китая огромен, и именно Пекин способен воздействовать на Кремль. США также пытаются привлечь Китай к переговорному процессу, но Европа видит риск оказаться в стороне, в то время как на нее хотят переложить экономическое бремя.

Европейцы стремятся остаться субъектным геополитическим игроком. Они понимают, что для решения войны им необходим Китай, который охотно разговаривает именно с Францией из-за сильной экономической заинтересованности. Франция для Китая — важные “ворота в Европу”. После крупной сделки Франции с Индией Китай также заинтересован в собственных соглашениях через Париж, включая продвижение договора об открытой торговле.

Европейскому Союзу через Макрона важно лоббировать вопросы безопасности, потому что агрессия России растет, а администрация Трампа не дает гарантий, что Европа будет защищена в рамках Альянса. Поэтому Европа пытается формировать новую архитектуру европейской безопасности и ищет путь решения войны, если США не готовы полноценно участвовать.

Европейцы хотят втянуть Китай в переговорный процесс, понимая, что он может повлиять на Россию — не прямым давлением, а демонстрацией своей вовлеченности. Си Цзиньпин уже заявил, что Китай готов принимать “конструктивную роль” в урегулировании войны. 

Пекин держит дипломатическую дистанцию, но понимает, что чем дольше он остается в стороне, тем выше риск, что его место займут другие игроки. Китай стремится стать глобальным регулятором, поэтому ему важно присутствовать и в вопросе войны РФ против Украины.

При этом Китай не может полностью встать на сторону России. Он поддерживает РФ товарами двойного назначения, но официально это отрицает. Москва боится, что Китай будет использовать ее как разменную карту в отношениях с США и Европой. Китай не откажется от России как сырьевой базы, но и не позволит ей усилиться до уровня конкурентного игрока в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Ситуацию осложняют территориальные споры России с Японией и попытки Китая давить на Токио. Китай может использовать РФ, чтобы создавать Японии “небольшие неприятности”, не переходя к серьезным военным действиям.

Таким образом, Китай способен давить на Россию по разным вопросам, включая войну РФ против Украины. Европа хочет получить от Китая хотя бы минимальные шаги — например, зимний мораторий, предложенный Макроном. У Китая сейчас огромные интересы в Европе, и он стремится занять позиции США, пока Америка ослаблена. Китайские институты и аналитические центры активно работают, и Пекин теперь лучше понимает, как заходить в регионы, где снижается влияние Вашингтона.

ДЕНИС КУЗЬМИН: Китай торгует влиянием на Путина в обмен на уступки ЕС 

— Визит Макрона в Китай нужно рассматривать в контексте его предыдущей поездки в Пекин. На этот раз уровень встречи был значительно выше: расширенная делегация, участие представителей французского бизнеса, визиты в другие регионы Китая, что является особым признаком престижности. 

Отношения Китая с Европейским Союзом сегодня — одни из центральных в мировой экономике. Текущая линия Китая опасно совпадает с попытками России внести разобщенность в страны Западной Европы. Для Китая удобнее договариваться отдельно с Францией, Германией или Великобританией, чем с Европейским Союзом в целом, который связан процедурами и ограничениями. 

Франция открыто демонстрирует стремление принимать самостоятельные решения, выводя торговые отношения с Китаем за рамки контекста войны в Украине. Германия остается экономическим локомотивом ЕС, однако Франция сохраняет собственный стратегический потенциал — ядерную триаду, авианосец, крупную промышленность. Китай хочет расширить доступ своих электромобилей и инвестиций в Европу. Это особенно бьет по Германии. Китай пытается добиться модели “мы покупаем аэробусы, вы снимаете барьеры на китайские электромобили”, что расшатывает общеевропейскую позицию.

Каждый новый визит показывает: Китай усиливается и все увереннее чувствует себя в диалоге с Европой, избегая лишних уступок. Европа же стремится сохранить позиции глобального игрока рядом с США и Китаем, но повлиять на Пекин, к сожалению, почти не может. Китай может воздействовать на Россию в переговорах с США, но возможности Франции и Германии влиять на Китай крайне ограничены.

Китай использует свое влияние на Путина как предмет торга с Евросоюзом: “Дайте нам доступ на ваши рынки — и мы поговорим с Россией иначе”. Европа на такие условия не пойдет: она пытается защититься от чрезмерного китайского влияния, но полностью без Китая существовать тоже не может. ЕС остается важнейшим рынком для Китая: если Европа ослабнет, Китай потеряет ключевой рынок сбыта.

Экономический баланс ЕС держится на компромиссе Франции и Германии. Если они договорятся, общая позиция союза по торговле с Китаем будет сформирована. Украинская война станет одним из обязательных пунктов всех переговоров — между ЕС и Китаем, между Китаем и США, между ЕС и азиатскими странами.

Отношения ЕС и Китая, вероятно, будут осложняться. Китай добивается более открытых европейских рынков, но ЕС уже пошел на большие уступки США, и новые уступки Китаю будут проводить трудно. Если сотрудничество Китая с Россией хотя бы не усилится, это уже можно будет считать успехом Европы. Полного ослабления России никто — ни Китай, ни США, ни Европа — не планирует. 

Европа остается ослабленным, но все еще богатым и влиятельным игроком. Поэтому визиты и переговоры продолжаются: у Европы есть ресурсы и основания сохранять роль на мировой арене.

Си Цзиньпин пытается одновременно выстроить отношения с Францией, Германией и ЕС, отделяя этот трек от войны в Украине. Полностью отделить не удастся, но он прав в одном: Европе давно пора принимать самостоятельные стратегические решения. Если ЕС хочет расширяться — нужно действовать. Если боится — нужно честно об этом говорить.

Позиция Китая может стать толчком для “встряски” Европы. Более активная Европа как глобальный торговый игрок усиливает свои позиции и перед Путиным, и в поддержке Украины. В этом есть определенный позитив.

ВЯЧЕСЛАВ ЛИХАЧЕВ: Китаю выгодно продолжение войны, и он не спешит давить на Путина

— В начале года в Пекине действительно была обеспокоенность тем, что новая стратегия администрации США может попытаться оторвать Россию от Китая. Но сейчас эти опасения ослабли. Трамп не делает решительных шагов и не предлагает России ничего, что могло бы перевесить ее нынешнее партнерство с Китаем. У США нет торговли с Россией, им нечего предложить, а зависимость России от Китая, сформировавшаяся за четыре года полномасштабной агрессии, не может быть поколеблена пустыми заявлениями.

Китай спокоен: Россия находится в его орбите влияния и выполняет роль “тарана” для разрушения международного порядка. Китаю выгодна модель сотрудничества, при которой Россия — источник сверхдешевого сырья и рынок сбыта, свалка для излишков китайских товаров. Эта модель устойчива, и Китай не боится, что Россия переметнется на сторону США. Противостояние России с Западом стало стратегическим.

Китай не заинтересован в окончании войны: ему выгодно ее продолжение. Новая доктрина США фактически оставляет Восточное полушарие без американского внимания, передавая Азию под контроль Китая, а это полностью устраивает Пекин. Китай не видит угрозы существующей модели отношений с Россией.

Экономическая зависимость России от Китая огромна, но представление о Путине как о вассале преувеличено. Вероятно, Путин дезинформировал Си, обещая короткую войну. Однако Китай традиционно не вмешивается в политические решения зависимых стран и не ограничивает их в ведении войн, если это не мешает экономической выгоде.

Си мог бы надавить на Россию, поскольку влияние Китая несравнимо выше, чем у любого другого государства, и способность России продолжать войну полностью зависит от Китая. Но Си не будет этого делать: у него нет стимулов. 

Ни Макрон, ни другие европейские лидеры не могут предложить Китаю ничего, что было бы выгоднее дешевого российского сырья.

Отношения ЕС и Китая осложнены торговой “полувойной”, особенно после того, как Трамп разрушил прежние правила международной торговли. Европейские товары слишком дороги, и Европе сложно конкурировать. В таких условиях просить Китай о чем-то значительном — крайне слабая позиция.

Санкции против “Лукойла” и “Роснефти” пока не вступили в силу. Трамп традиционно выдвигает угрозы, но затем откладывает их реализацию. Китай не боится этих санкций: вопрос российской нефти вообще не поднимался на переговорах Си и Трампа. 

Объемы торговли США и Китая настолько огромны, что поставки российской нефти — лишь песчинка. Китай не испытывает давления; наоборот, он получает российскую нефть с еще большей скидкой.

Санкции удлиняют логистику, увеличивают роль посредников, но Китаю это выгодно — он покупает дешевле, чем когда-либо. Пострадает российский бюджет, что хорошо, но снижение доходов пока не критическое: Россия все еще способна финансировать войну, а Китай остается надежным покупателем.

Читайте также: Сырьевой придаток Пекина: что скрывает экономическое сотрудничество РФ с Китаем и как Путин превращается в вассала Си