Крипта и нефть уже не помогут России: новые санкции ЕС и США против Кремля в анализе экспертов

Европейский Союз утвердил 19-й пакет санкций против России, усилив давление на энергетический, транспортный и финансовый секторы. Новый пакет включает ограничения на импорт сжиженного природного газа (СПГ), действия теневого флота, операции российских банков и криптоактивов, а также меры против обхода санкций через третьи страны.

Соединенные Штаты Америки также ввели санкции против России.

Новый пакет санкций ЕС: удар по российскому СПГ, флоту и финансовым структурам

С 1 января 2027 года вступит в силу поэтапный запрет на импорт российского СПГ по долгосрочным контрактам. Кроме того, в список теневого флота, используемого для обхода нефтяных ограничений, добавлены еще 117 судов — теперь их общее количество достигло 558.

ЕС также расширил критерии для включения портов третьих стран в черный список — речь идет о тех, через которые проходят поставки нефти, беспилотников и ракет. Среди ключевых новшеств — запрет на перестрахование бывших в употреблении российских воздушных и морских судов в течение пяти лет после их продажи третьим странам.

Под ограничения попали пять российских банков, а также четыре финансовые организации из Беларуси и Казахстана. Евросоюз блокирует операции с платежными системами “Мир” и “Системой быстрых платежей”.

Отдельный раздел санкций касается цифровых активов: вводится полный запрет на предоставление услуг, связанных с криптоактивами, для граждан, резидентов и компаний России.

В новый санкционный список включены 45 организаций, участвующих в обходе ограничений, из них 17 — за пределами России, включая компании в Индии и Китае.

ЕС также расширил перечень экспортных запретов, добавив промышленные товары — соль, каучук, строительные материалы. Под запрет попадает и туристическая деятельность в России, а также продлеваются ограничения на использование технологий искусственного интеллекта, высокопроизводительных вычислений и коммерческих космических сервисов.

Кроме того, вводится новый механизм ограничений на передвижение российских дипломатов по территории ЕС. Для реализации этой меры предусмотрен переходный период в три месяца.

Неожиданные мощные санкции США

Ограничения США коснутся 34 дочерних компаний “Лукойла” и “Роснефти”. Их доходы Москва использует для финансирования войны против Украины и поддержки экономики.

По словам министра финансов США Скотта Бессента, Вашингтон ввел санкции, поскольку Путин отказался садиться за стол переговоров. В США призвали союзников присоединиться к новым ограничениям.

“Министерство финансов вводит дальнейшие санкции из-за отсутствия серьезной приверженности России мирному процессу для прекращения войны в Украине. Эти действия усиливают давление на энергетический сектор России и ухудшают способность Кремля получать доходы своей военной машины и поддерживать ослабленную экономику. Соединенные Штаты будут продолжать выступать за мирное урегулирование войны, а постоянный мир полностью зависит от готовности России к переговорам по доброй воле”, — сказано в сообщении.

“Важно, что Евросоюз, Великобритания, Америка действуют синхронно, чтобы усилить давление на Россию и приблизить нужный всем нам мир. Санкционного давления должно быть больше, и об этом будем говорить сегодня в Брюсселе с партнерами”, — акцентировал глава Украинского государства Владимир Зеленский. 

Это одни из самых масштабных санкций, которые США вводили против России с начала полномасштабного вторжения в Украину. В Министерстве финансов говорят, что причиной стало отсутствие серьезного подхода России к мирному процессу.

Источники в украинском правительстве, как сообщает Deutsche Welle, заявили, что новости о новых санкционных мерах стали сюрпризом для Киева. О них заранее не знали. Такой шаг собеседники назвали решительным и сказали, что настроены довольно положительно.

Трамп на протяжении нескольких месяцев воздерживался от введения таких ограничений против России. Однако его терпение, видимо, лопнуло после того, как сорвались планы новой встречи с Путиным в Будапеште. Он заявил, что дальше разговоров у них дела не идут. Такое заявление Трамп сделал, принимая генерального секретаря НАТО Марка Рютте. Тот, в свою очередь, сказал, что при сохранении давления им удастся заставить Путина сесть за стол переговоров, удастся убедить его согласиться на прекращение огня, а затем — на дальнейшие переговоры.

Почему США и ЕС на многое решились только сейчас — мнения

Как 19-й пакет санкций ЕС повлияет на энергетический сектор России. Сможет ли Европа обеспечить реальное исполнение собственных санкций и наказать тех, кто их обходит. На эти темы в эфире телеканала FREEДОМ рассуждали: 

• Олег Пендзин, исполнительный директор Экономического дискуссионного клуба;
• Михаил Пашков, содиректор программ внешней политики и международной безопасности Центра Разумкова;
• Ярослав Макитра, руководитель политических программ исследовательской компании “Социополис”;
• Александр Савченко, доктор экономических наук, общественный деятель и ректор Международного института бизнеса;  
• Ярослав Жалило, доктор экономических наук, заместитель директора Национального института стратегических исследований.

ОЛЕГ ПЕНДЗИН: Впервые под санкции попали криптобиржи — это серьезный удар по расчетам России

—  Несмотря на достаточно глубокие внутренние противоречия, связанные с различными подходами к сложным экономическим вопросам, Европа в очередной раз продемонстрировала единство. 

19-й пакет санкций, с моей точки зрения, имеет две принципиальные позиции, которые существенно отличают его от всех предыдущих пакетов. Впервые очень серьезно поднят вопрос о сжиженном газе. Это значимый энергетический ресурс, который Россия продолжала продавать Европейскому Союзу. Общий объем его поставок за последние полгода существенно увеличился, особенно перед началом отопительного сезона.

Поэтому установление временных рамок полного отказа от этого ресурса является однозначно позитивным шагом. Это первый важный момент. Второй — уникальный прецедент: распространение санкционных ограничений на криптооперации и криптобиржи.

Следует помнить, что криптовалюта сегодня является одним из способов обхода финансовых санкций, наложенных на Российскую Федерацию. Крипта до сих пор использовалась как механизм расчетов, в том числе за российские энергоносители. Введение санкций против криптоопераций, на мой взгляд, — серьезный удар по способности России проводить расчеты за поставленные энергоресурсы.

Таким образом, 19-й пакет является значимым и, безусловно, успехом. Ведь в Европе существуют разные взгляды и подходы, особенно у ряда восточноевропейских стран. Слава Богу, удалось преодолеть эти несостыковки.

Тем не менее американская санкционная программа против двух крупнейших нефтяных компаний России — “Лукойла” и “Роснефти” — выглядит более весомой. Последствия этих санкций скажутся на российской экономике сильнее, чем меры, предусмотренные 19-м пакетом. 

Нужно признать, что ранее было принято много нужных ограничений, и 19-й пакет стал продолжением этого процесса. Но то, что сделали США, действительно существенно бьет по способности России продавать нефть на мировом рынке.

В качестве индикатора можно привести данные Bloomberg: цена на нефть марки Brent сейчас составляет около 65,5 долларов за баррель, тогда как до введения санкций Соединенными Штатами она была на уровне 60 долларов. Мировой рынок отреагировал ростом цен, предвидя сокращение предложения российской нефти. Пока не найдены альтернативные источники и новые поставщики для нефтеперерабатывающих компаний, прежде всего в Индии.

Позиция Китая остается жесткой — Пекин стремится сохранить поставки российской нефти как источник. Китай вообще проводит достаточно особую энергетическую политику. Несмотря на решения ООН и Совета безопасности, он продолжает покупать иранскую подсанкционную нефть. Его позиция проста: он будет делать то, что выгодно Китаю. Вероятно, так же он поступит и с российской нефтью.

А вот Индия и Турция, скорее всего, будут отказываться от российских поставок. Индийские нефтеперерабатывающие заводы уже на ноябрь-декабрь этого года активно закупают нефть из Персидского залива. Вместе с Турцией они обеспечивают около 30% общего объема продаж российской нефти. Даже снижение этого объема на 5-6% уже значительно ударит по доходам российского бюджета, а сокращение на 30% станет крайне болезненным.

С моей точки зрения, ситуация для России складывается жестко. Санкционный пакет, предложенный Трампом, является максимально действенным в плане давления на российскую экономику.

Любая нефтяная компания — это не только добыча нефти. Это и логистика, и страховые компании, обеспечивающие риски, и шиппинговые компании, управляющие танкерным флотом, и дочерние предприятия в странах, куда поставляется нефть. Это сложная инфраструктура. Каждая из таких структур является самостоятельным юридическим лицом, ведущим независимую хозяйственную деятельность.

Расчеты между компаниями осуществляются в свободно конвертируемой валюте. Если возникают ограничения, компании ищут альтернативные способы расчетов, чтобы выполнять финансовые обязательства. Когда банки под санкциями и не могут проводить операции в валюте, принятой во всем мире, компании ищут пути обхода, в частности, через криптовалюту.

Однако, если вводятся санкции против этих видов расчетов, резко усложняется система взаимодействия компаний в разных юрисдикциях, а также проведение финансовых операций. Поэтому введение 19-м пакетом санкций ограничений на криптооперации быстро ударит по способности российских компаний проводить расчеты со своими контрагентами.

МИХАИЛ ПАШКОВ: Конфискация активов РФ — не угроза, а предупреждение 

— Безусловно, важно введение санкций Министерства финансов США против “Роснефти” и “Лукойла”. Причем они имеют двойное назначение — вторичное влияние, и важно, что они параллельно синхронизированы с 19-м пакетом санкций Европейского Союза. Там также идет речь о сжиженном газе, теневом флоте, российских криптобиржах, бизнес-секторе, банковском секторе и, в том числе, об ограничениях для российских дипломатов. Это, безусловно, тоже сказывается.

Кроме того, стоит отметить, что буквально накануне европейские лидеры и Украина синхронизировали свои позиции и определились по плану мирного урегулирования из 12 пунктов, которые будут продвигать на американском направлении.

Также возможны подвижки и по “репарационному кредиту”. Есть интересная позиция некоторых, в том числе американских финансистов и наблюдателей, которые считают, что конфискация российских замороженных активов не станет дестабилизирующим фактором для европейской или мировой финансовой системы, а, наоборот, будет предупреждением о том, что любая агрессия и любые неправовые действия, противоречащие Уставу ООН, будут наказаны. Это и есть главный стимул и своеобразный посыл.

Я понимаю некоторые опасения европейских лидеров, которые привержены букве и духу закона, в том числе международным нормам и правилам. Но нынешняя ситуация диктует более решительные и радикальные подходы. Поэтому то, что предлагает Еврокомиссия, станет не только сигналом агрессору, но и свидетельством, что любые агрессивные действия должны быть наказаны в той или иной форме.

ЯРОСЛАВ МАКИТРА: Трамп наконец начал санкционное давление, но его союзник — только он сам

— Сложно, анализируя то, что делает Трамп, говорить о том, что он, в принципе, может быть чьим-то партнером и тем более союзником. У него союзник — только он сам, и партнер для себя он тоже сам. Это ситуативная история, связанная с тем, что действительно Путин где-то ведет себя не так, как Трамп это видел. На данном этапе он вынужден приступать к тем или иным действиям, то есть начинать, наконец, санкционное давление. 

Это первые санкции против РФ, которые Трамп ввел, находясь на должности президента. Все, что было до этого, он максимально сопротивлялся санкциям, которые действовали еще со времен Байдена. Сколько это продлится и чем закончится — сказать сложно, потому что очевидно, что у него остается некий пиетет к Путину. И если Путин найдет еще одну возможность позвонить, еще каким-то образом достучаться до Трампа, то тот опять может на какое-то время изменить свою позицию.

Но неизменным остается то, что Россия действительно не хочет прекращения огня. Россия этого боится, потому что понимает, что будет дальше. Путин до последней возможности будет избегать этого. А Трамп уже публично заявил, и не один раз повторял, что именно остановка огня по линии фронта — это то, что нужно делать именно сейчас.

Таким образом, спустя девять месяцев всей этой дискуссии, наконец-то появилась некоторая ясность. Мы увидели более или менее четкую позицию Соединенных Штатов, по крайней мере, по одному пункту. Уже понятно, что она не совпадает с интересами России, где также это четко заявляют в последние дни разные спикеры.

До этого было много кулуарных разговоров, интерпретаций, публикаций и “сливов” в СМИ — и правдивых, и не очень. Но сейчас появилась определенная четкость. 

Европейский Союз, пусть и потерял в чем-то инициативу в урегулировании войны, во многом отдал ее Трампу, однако действует в соответствии со своим ранее намеченным планом. ЕС в своем большинстве поддерживает Украину, ищет пути не только для давления на Россию, но и для поддержки боеспособности Украины.

Потому что если Украина будет слабой, если произойдут серьезные поражения на фронте, то вся конструкция посыпется довольно быстро. И тогда Трамп будет говорить по-другому, а Украине будет сложно серьезно заявлять о своих позициях.

Сейчас США действуют в чем-то совместно с Европой, но это не означает, что завтра Трамп не выйдет и не начнет диктовать Европейскому Союзу, что ему делать, а что нет. “Если вы не со мной — значит, вы против меня”, — это не союзнические отношения и не совместная позиция. Вряд ли стоит ожидать от Трампа координации с кем бы то ни было. Здесь речь не только о Европейском Союзе и Украине.

За девять месяцев переговоров между США, Европой, Украиной и Россией было много разных формул и интерпретаций. Украина сделала очень много шагов навстречу позиции Трампа, где-то уступив свои изначальные условия. Сначала речь шла о гарантиях безопасности и других важных вещах, потом о прекращении огня. Украина согласилась: если это не получается, давайте хотя бы остановим огонь и продолжим общение. Европа также пошла навстречу, и в этом суть переговоров — даже если что-то не устраивает, нужно искать пути для продолжения диалога.

Россия не сделала ни единого шага навстречу, и это главное. Даже Трампу со своим своеобразным мировоззрением и подходом к “сделкам” сложно это игнорировать. Он человек, который привык постоянно заключать сделки, и здесь все очевидно: одна сторона готова уступить по нескольким пунктам и двигаться дальше, а другая — ничего не делает по существу.

Россия за эти девять месяцев просто выигрывала время. Судя по информации, которая появляется в независимых российских СМИ, Путин уверен, что до конца года сможет серьезно изменить ситуацию на поле боя. Это его главный приоритет. Все переговоры с Трампом он использовал, чтобы тянуть время и параллельно пытаться поссорить Европейский Союз и США, а значит, ослабить НАТО. Он решал две задачи: затягивал время и сеял разногласия на Западе. 

АЛЕКСАНДР САВЧЕНКО: Главное — механизм исполнения санкций и наказание за их обход

— Очень важно изменить подход к реализации этих санкций. Мы уже больше трех лет говорим, что санкции должны формулироваться немного иначе, чем сейчас. Например, санкции против банков: должно быть понятно, какие это санкции, кто отвечает за их реализацию, какое предусмотрено наказание за обход и какие негативные последствия для Европейского Союза наступят при их применении.

К сожалению, пока доминирует декларативный подход. Накладывают санкции на сотни судов, но вопрос в том, заблокированы ли эти суда? Выведены ли они из теневого оборота нефти? Арестованы ли их владельцы? Наказаны ли страховые компании? Ничего этого мы пока не видим.

Хотелось бы видеть не только сам факт введения санкций, но и механизм их реализации, а также наказание за их обход. 

В целом масштаб объявленных мер впечатляет, но самое главное для нас — прекратить с 1 января 2027 года покупку российской нефти и газа. Это будет колоссальный удар по экономике России.

Это совсем не означает, что в течение одного года Россия сможет беспрепятственно экспортировать нефтепродукты и сжиженный газ. Ограничения будут вводиться поэтапно в следующем году, и эффект можно будет оценить значительно раньше окончательного срока. Очень важно, что Евросоюз наконец обратил внимание на деятельность разведслужб Российской Федерации в его странах.

У меня есть свой опыт работы в международных финансовых организациях. И я хочу подчеркнуть: не только дипломаты в посольствах занимаются шпионской деятельностью. Среди сотрудников международных финансовых и других международных организаций — МАГАТЭ, Всемирного банка, Международного валютного фонда и других — есть люди с российскими паспортами, которые фактически работают на службы. Их действительно очень много.

Поэтому в 20-й пакет стоило бы включить также других работников, имеющих дипломатические паспорта — сотрудников международных финансовых и прочих организаций, которые формально имеют статус дипломатов, но по сути являются агентами и влияют на общественное мнение, привлекая людей, готовых оказывать им услуги за деньги. Это важный шаг, и его уже сделали впервые.

Также под санкции попадают криптобиржи. Всем известно, что расчеты можно проводить в криптовалютах, но в конце концов эти средства через биржи в большинстве случаев переводятся в фиат — юани, доллары, евро или рубли. Поэтому важно не только “напугать” биржи, но и реализовать соответствующие меры: вычислить, какие платформы занимаются переводом криптовалюты за подсанкционные товары в фиатную валюту, и остановить эти потоки.

Есть и другие моменты, которые делают этот пакет таким, что вселяет уверенность: Европа серьезно занялась экономикой России и готова нанести ей урон, если только Путин не пойдет на прекращение огня на приемлемых условиях.

Очень важно и то, что Соединенные Штаты предприняли решительные шаги. За восемь месяцев после прихода к власти Трамп отменил ряд второстепенных санкций, введенных Байденом, но затем затронул двух гигантов — и это большой прорыв. Америка начала реализовывать то, что у нее было концептуально намечено, и это нанесет серьезный удар.

Не хотелось бы становиться скептиком и думать, что Европа ограничится декларациями без механизма наказания, вплоть до уголовной ответственности за нарушение санкций. Крайне важно, чтобы за нарушение санкций наступала ответственность, и чтобы существовал орган или несколько органов, отвечающих за их реализацию.

ЯРОСЛАВ ЖАЛИЛО: Главная проблема санкций — их медлительность

— Европа очень дорожит одной из своих ключевых ценностей — силой права, потому что именно на ней основывается доверие в странах ЕС. Сила Европы заключается в том, что существует доверие между странами — членами Евросоюза, а также доверие к ним со стороны других партнеров. Это достигается через применение прозрачных, согласованных и четко определенных правовых механизмов. То, что о таких механизмах заговорили, и то, что Бельгия уже вышла с конкретными решениями, соглашаясь с этими правовыми инструментами, — большой плюс. Наконец, процесс сдвинулся в сторону практической реализации и прагматизации использования этих ресурсов. Это позитивный сигнал.

Теперь важно разобраться, как именно эти деньги будут переданы Украине и в какой форме. Financial Times пишет, что формально замороженные активы не будут напрямую переданы Украине. Как это будет работать? Пока сказать сложно. Нужны инсайдеры этого процесса, те, кто непосредственно вовлечен в разработку инструментов. Есть основания полагать, что правовые решения уже есть, но окончательных финансовых решений — еще нет.

На сегодня существуют инструменты, которые позволяют использовать доходы от арестованных российских активов для финансирования кредитов, предоставляемых Украине. То есть, по сути, кредит оформляется как заем для Украины, но при этом он бесплатен, поскольку оплата происходит за счет доходов от российских активов. Возврат кредита также будет осуществляться из тела этих активов или из доходов от их использования. Это существенно снижает кредитное давление на экономику Украины.

Однако, есть ли сегодня конкретный финансовый инструмент? По крайней мере, мне об этом неизвестно. После принятия правовых решений должны быть разработаны конкретные финансовые механизмы. Важно подчеркнуть, что речь не идет о прямой передаче денег Украине — здесь нужна институциональная способность эффективно использовать средства, чтобы они были потрачены максимально рационально.

Кроме того, необходимо построить совместные украинско-европейские финансовые институты, которые будут решать задачи по финансированию восстановления ущерба, нанесенного агрессией Российской Федерации, и поддерживать евроориентированные трансформации экономики Украины для приближения к членству в ЕС. Такие совместные международные институции помогут оптимизировать использование этих средств.

Почему же после более чем трех с половиной лет российской агрессии до сих пор не введены исчерпывающие санкции со стороны Европейского Союза в отношении страны-агрессора, определенной и очевидной? Здесь существует множество политических, экономических и правовых препятствий, которые этому мешали. Но сейчас ситуация изменилась. Россия доказала свою недоговороспособность и агрессивную сущность по отношению к всей Европе. 

Ее дроновые атаки, гибридные операции и поддержка деструктивных политических процессов внутри стран ЕС это лишь подтвердили. Европа осознала, что столкнулась с реальной российской угрозой и должна консолидировать силы, чтобы ей противостоять.

Позиция президента Трампа тоже сыграла роль в этом осознании: Европа поняла необходимость выйти из состояния зависимости и осознать собственную ответственность за безопасность. Пока существует агрессивный режим в России, Европа не может быть в безопасности.

Поддержка Украины, которая стала барьером на пути распространения российского режима, — это не только проявление солидарности, но и способ укрепить безопасность Европы. В перспективе это может помочь не только сдержать, но и победить российскую угрозу. Именно это осознание подтолкнуло Евросоюз к более зрелым и ответственным решениям в сфере безопасности и поддержки Украины. 

Европе приходится балансировать между долгосрочными стратегическими задачами и необходимостью защищаться от российской агрессии. Именно поэтому она стремится как можно быстрее и решительнее устранить российскую угрозу, которая блокирует возможности развития. Это объясняет, почему Европа сегодня активнее рассматривает вопросы давления на Россию.

Другое дело — насколько удастся убедить партнеров, что любые попытки “заморозить” конфликт не решают ключевую проблему: агрессивную природу российского режима, который, используя паузы, будет продолжать агрессию другими способами.

Следовательно, Европе нужна более настойчивая и долгосрочная политика, направленная на полное устранение российской угрозы с континента. Возможно, к радикальным решениям Европа движется не быстро, но этот путь, вероятно, не такой длинный, как кажется. Главная проблема санкций, на которой стоит сделать акцент, — их медлительность. Из-за этого новые санкции зачастую лишь устраняют последствия недействующих предыдущих мер, а не предотвращают новые угрозы.

Читайте также: Европейское турне Зеленского: как союзники усиливают поддержку Украины и продвигают справедливый мир