Кремль продолжает использовать импортные компоненты для ракет и дронов — как это остановить, рассказали эксперты

Президент Украины Владимир Зеленский призвал европейские страны полностью остановить все схемы обхода санкций Россией. Он подчеркнул, что каждая подобная лазейка используется страной-агрессором для продолжения убийств. По словам президента, в дронах и ракетах, которыми РФ ежедневно атакует Украину, регулярно находят импортные чипы и микросхемы.

Импортные микросхемы продолжают попадать в Россию

Президент Украины сообщил, что 500 дронов, которыми Россия атаковала Украину в ночь на 5 октября, содержали более 100 тысяч иностранных деталей. Только в одной ракете “Кинжал” — 96 компонентов иностранного производства. Среди производителей — компании из США, Китая, Тайваня, Великобритании, Германии, Швейцарии, Японии, Южной Кореи и Нидерландов.

“Каждая российская ракета, каждый российский ударный дрон — это, в частности, и компоненты, которые поставляются в Россию до сих пор из стран Запада, из разных стран рядом с Россией. Сейчас, на четвертом году полномасштабной войны, уже просто удивительно слышать, что кто-то там якобы не знает, как остановить поставки критических компонентов”, — отметил Зеленский. 

Россия адаптирует свое вооружение в зависимости от доступности импортных комплектующих. Так, в сентябре уполномоченный президента по санкционной политике Владислав Власюк сообщил, что в исследованной ракете “Искандер” было найдено 35 американских, по одному японскому, британскому и швейцарскому компоненту, а также пять белорусских и 57 российских. 

“По сравнению с ракетами предыдущих лет, стало меньше компонентов из Европы и США, а больше — из России и Беларуси”, — добавил он.

К поставкам причастна и Индия: в августе Киев обратился к правительству страны и ЕС после обнаружения индийских деталей в иранских дронах Shahed (“Шахед”). Производители заявили, что детали могли попасть в РФ через третьи страны. Как объяснил основатель Глобальной инициативы по исследованию торговли Аджай Сривастава, “никакая система, какой бы строгой она ни была, не может гарантировать полный контроль после того, как товары покидают границы Индии”.

Несмотря на заявления о нейтралитете, Китай остается одним из крупнейших поставщиков высокотехнологичных товаров и дронов в Россию, что подтверждает расследование агентства Bloomberg.

Россия и другие страны обходят санкции: вызовы и решения для Европы обсудили эксперты

Какие страны и компании играют ключевую роль в поставках технологий, использующихся в российских вооружениях? Как европейские и мировые партнеры могут эффективно пресекать эти схемы и наказывать нарушителей санкций? Какие последствия могут быть для стран, нарушающих санкционную политику, и как эффективно отслеживать такие нарушения? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДОМ искали ответы: 

• Олег Устенко, экономист, советник президента Украины (2019-2024 гг.), старший советник Американо-Украинского делового совета;  
• Игорь Петренко, доктор политических наук; 
• Александр Леонов, исполнительный директор Центра прикладных политических исследований “Пента”. 

ОЛЕГ УСТЕНКО: Кремль обходит санкции с помощью “тараканьей стратегии”

— С самого начала, когда были введены санкции против России, она всегда использовала своеобразную стратегию, пытаясь найти любые возможные лазейки для обхода санкций. В Кремле знали, что санкции будут наложены, или еще не знали, но как только санкции вступали в силу, начинали искать обходные пути. Точно так же, как таракан, пытающийся найти путь в чистое помещение, действовал Кремль. Это было понятно всем, начиная с 2022 года. 

Некоторые санкции, такие как ограничение выхода России на международные финансовые рынки, были невыполнимы для обхода. С момента февраля 2022 года Россия не смогла выйти на международные рынки и привлечь капитал. Это привело к дефициту государственного бюджета, который в текущем году может составить около 6 триллионов рублей, что эквивалентно 70 миллиардам долларов. В такой ситуации деньги искать приходится на внутреннем рынке, хотя легче было бы выйти на внешний рынок, но туда Россию не пускают.

Некоторые санкции настолько эффективны, что их невозможно обойти. Например, покупка вооружений. Россия может приобретать оружие лишь у стран, таких как Северная Корея, Иран и частично Китай, но не у цивилизованных государств. Щель в этом вопросе также полностью закрыта.

Однако в сфере нефти и нефтепродуктов ситуация другая. Хотя Европа официально не должна покупать российскую нефть, по данным на конец лета, около 12% российской нефти все же покупают Европа и Турция. Хотя это далеко не основная часть, которая продается России, и на долю Китая и Индии приходится более 80%, все равно это довольно много. Это также является попыткой найти обходной путь.

Когда стало известно, что будет введен ценовой потолок на российскую нефть, Россия сразу же начала строить теневой флот для обхода санкций. Это было сделано достаточно успешно, хотя качество флота оставляет желать лучшего. Эти старые и ржавые суда будут неизбежно тонуть, поскольку это отложенный вопрос. Такие суда — это старые посудины, которые продавались в страны вроде Кипра, Мальты и Греции, но теперь нашли покупателя в России, использующей тараканью стратегию.

Кроме того, некоторые санкции, такие как ограничения на поставки нефтяного оборудования, не были полностью эффективны. Несмотря на это, существует обходной путь, который россияне пытаются использовать для поставки части этого оборудования.

Одним из примеров является покупка иностранных самолетов. Россия продолжает искать пути для закупки иностранных самолетов, таких как “Боинг” и “Аэробус”, несмотря на запреты. Из-за отсутствия возможности покупать новые самолеты, Россия вынуждена разбирать старые, чтобы использовать их запчасти. Однако это не может продолжаться долго, так как детали для их обслуживания постоянно необходимы.

Россия активно использует обходные каналы для закупки таких деталей. Казахстан, страны Средней Азии и Китай играют важную роль в этой сети поставок. Эти поставки не происходят в чемоданах, как в начале войны, а представляют собой централизованные и организованные схемы. 

Сложно обвинить бизнес, который просто продает свою продукцию, но эти поставки все же приводят к нарушению санкций.

Мы не можем полностью заставить бизнес проверять, кто является конечным покупателем их товаров, но на стадии факта, когда уже были найдены компоненты в дроне, можно действовать. По факту можно начать расследование, но на стадии предварительной закупки это будет крайне сложно. Введение дополнительной уголовной ответственности может не решить проблему, особенно когда речь идет о мелких компонентах.

Тем не менее, более важным направлением является активное ограничение доходов России. Экспорт нефти приносит России около 150 миллиардов долларов в год, и ограничение этого дохода может быть более эффективным. Это приведет к ослаблению военной машины Кремля.

Нельзя полностью исключить продолжение обходных схем, но с помощью расследований и уголовной ответственности для посредников, работающих с Россией, можно хотя бы частично остановить эти потоки.

ИГОРЬ ПЕТРЕНКО: Европейских комплектующих стало значительно меньше в российских ракетах

— Мы должны понимать, что в глобальном мире полностью перекрыть рынки сбыта и контролировать всю продукцию и производство до конечного потребителя достаточно сложно. Мы это видим на примере войны в Украине. Все эти схемы с двойным импортом, использование разных стран, компаний, перепродажа — безусловно, мы должны усложнять процесс получения необходимых комплектующих для Российской Федерации. Даже если они тратят больше, это все равно влияет на их производительность, а значит, они могут убить меньше украинцев. Это, конечно, плюс.

Есть множество предложений от Украины. Санкционная группа, занимающаяся этими вопросами, которая включает Макфола и Ермака, говорила о необходимости отслеживания определенных продуктов в производстве. В данном случае также могут быть использованы механизмы для отслеживания продукции, которая негативно влияет на окружающую среду. Однако для этого требуются дополнительные ресурсы, администрирование, отслеживание, люди, которые будут этим заниматься, а также быстрое реагирование на нарушения. Это создает определенные сложности, но это не означает, что мы не должны с этим бороться. Полностью закрыть эти схемы невозможно, но можно усложнить их настолько, чтобы они максимально истощали финансовые ресурсы РФ.

Механизмы вторичных санкций также играют свою роль. Например, когда мы видим компоненты, которые используются в ракетах, которые бьют по Украине, мы обращаемся к соответствующим странам. Страны обращаются к компаниям и применяют средства регулирования, чтобы исключить перепродажу этих товаров и убедиться, что они идут только к тем потребителям, которые их заказывают. Если нарушается этот процесс, включаются дополнительные механизмы.

Мы видели случаи, когда в некоторых странах, которые раньше не потребляли определенную продукцию, ее количество увеличивалось в несколько раз. Социально-экономическая ситуация не меняется, количество населения не растет, новые производства не появляются. Это сигнал того, что эти страны занимаются двойным импортом и перепродают продукцию в РФ. Это неприемлемо, и в таких случаях нужна консолидированная позиция и механизм быстрого реагирования, хотя полностью прекратить этот процесс невозможно. Наша задача — сделать его максимально невыгодным и неэффективным для России. Мы со своей стороны проделываем всю необходимую работу, но поддержка и понимание со стороны наших партнеров также очень важны.

Европейских комплектующих стало значительно меньше. Это результат нашей совместной работы с партнерами, которая усложняет процесс. Но в любом процессе, где можно заработать, всегда найдутся люди, которые будут пытаться найти лазейки. Нам нужно их выискивать и закрывать. Это важная задача.

Например, микросхема от стиральной машины может быть использована для нужд военно-промышленного комплекса в том или ином виде. Конечно, сами стиральные машины не являются товарами двойного назначения, но потенциально такая ситуация возможна. Мы находим компоненты в ракетах, “Шахедах” и других беспилотниках, используемых Россией, и эти компоненты должны быть предметом скрупулезного изучения и соответствующего реагирования со стороны наших партнеров.

Страны, которые участвуют в перепродаже товаров России, включают Турцию, Грузию, страны СНГ, Казахстан, а также Китай, который является крупным поставщиком. Здесь сложно что-то сделать, кроме введения санкций против Китая, но пока это не произошло. Армения также участвует в этих схемах, хотя это не означает, что эта страна действует с централизованной поддержкой правительства. Компании из таких стран не находятся под санкциями, и они могут покупать и продавать товары. Вопрос в том, следует ли применять вторичные санкции к этим странам или работать более точечно, учитывая, что лазейки все равно будут открываться.

Здесь важен глобальный подход, систематическая работа по отслеживанию этих процессов и быстрое реагирование. Мы понимаем, что у европейских партнеров есть своя бюрократия, свои процедуры, через которые они должны пройти, чтобы принять решения. В Европейском Союзе это требует консенсуса, и даже 19-й санкционный пакет сталкивается с трудностями. Поэтому важно идти двумя направлениями: вторичные санкции и усиление контроля за комплектующими, которые мы находим в ракетах и других вооружениях, которые можно четко идентифицировать и объяснить, почему эти компоненты используются в военных целях.

Также важен вопрос помощи и поддержки Украины, чтобы мы получали необходимое оборудование для нашей эффективной защиты. Мы должны действовать так, чтобы процесс для России становился все более сложным. Мы продолжаем работать в этом направлении, исследуя и описывая компоненты по установленной процедуре, которая принята в международной практике.

Если на компоненте есть серийный номер, мы можем точно определить, где он был произведен, кто его покупал и как он попал в Россию. В случае отсутствия таких данных, ситуация становится сложнее, но расследования все равно должны продолжаться.

АЛЕКСАНДР ЛЕОНОВ: В Европе уже есть прецеденты, когда нарушителей санкционной политики наказывали  

— Европейский Союз ведет достаточно системную политику, когда в очередные пакеты санкций включаются также меры наказания для тех компаний и стран, которые обходят эти санкции. Когда речь идет о компонентах для российских ракет и дронов, важно работать в том направлении, чтобы оперативно пресекать эти потоки. 90% микроэлектроники идет через Китай. Часто это схемы, которые проходят через 5-6 заказчиков, и здесь важно понять, откуда эти компоненты идут, чтобы оперативно предпринимать действия по их пресечению.

Тем более что в Европе уже есть прецеденты, когда за нарушение санкций директоров и владельцев компаний привлекают к уголовной ответственности. Это важный момент, поскольку одно дело, когда кого-то штрафуют, и совсем другое — когда конкретные люди получают конкретные сроки за нарушение общепринятых европейских обязательств.