Керченский мост подорван, самолеты горят, а Путин — молчит: ближайшую тактику Кремля спрогнозировали эксперты

Оригинальный замысел, беспрецедентная глубина проникновения и впечатляющий масштаб. После атаки украинских беспилотников на аэродромы российской стратегической авиации западные медиа называют спецоперацию СБУ исторической. 

Эксперты называют частью “Паутины” и подрыв одной из опор Керченского (Крымского моста). Обе операции взаимно обеспечивают эффективность ударных возможностей ВСУ. 

“Паутина” меняет правила войны: атака беспилотников потрясла РФ и Запад

The Economist пишет, что спецоперация СБУ “переписывает правила войны”. В The Telegraph считают, что действия СБУ достойны экранизации, а The Washington Post подчеркивает: потери российской авиации — необратимы.

“Операция продемонстрировала, что Украина нашла способ использовать собственное оружие для достижения ранее недостижимых целей. Атаки могли нанести значительный урон возможностям России наносить удары крылатыми ракетами, и обнажили уязвимость основных военных активов в тысячах миль от линии фронта. Они также выявили слабые места в мощном аппарате безопасности России, препятствующем диверсионным операциям в глубине ее территории”, — пишет The Washington Post.

Служба безопасности Украины поразила с помощью дронов 41 самолет на четырех военных аэродромах РФ. По данным СБУ, стоимость утраченной авиации составляет около 7 млрд долларов. Но главное — это утрата боеспособности.

“В общей сложности речь идет о поражении 34% стратегических носителей крылатых ракет на основных аэродромах базирования России. Это был не просто сокрушительный удар по вражеской авиации, это была серьезная оплеуха по могуществу и террористической сущности России”, — заявил глава СБУ Василий Малюк.

Эксперт Виктор Ягун подчеркивает: Россия утратила не просто технику, а технологическую возможность ее воспроизводства.

“Они могут их разбирать, заниматься каким-то людоедством, но точно не производить. Действительно, материально-техническая потеря России, которая невосполнима. То есть они их не производят, и потеряна сама технология их производства. Они могут их, наверное, возродить, но учитывая, что они последние 10 лет не могут импортозамещение обыкновенных самолетов запустить, то я себе представляю, что будет, если они попытаются это сделать с военными самолетами”, — заявил Ягун.

С 1990-х годов в РФ не производят новых стратегических бомбардировщиков. Так, Ту-160М2 собираются из советских заделов, а Ту-95 вовсе не выпускаются. По данным Defense Express, в России насчитывается 40–60 стратегических бомбардировщиков, но далеко не все из них способны подниматься в воздух.

Также устарела линейка дальних бомбардировщиков Ту-22М3, которых осталось менее 55. Программа их модернизации буксует, а запас корпусов под открытым небом истощается.

Альтернативный проект ПАК ДА (“Изделие 80”) пока остается лишь на стадии макета. Первый полет планируется не раньше второй половины 2030-х годов. Это значит, что восстановление стратегической авиации потребует не только миллиардов, но и десятилетий.

Видео с кадрами уничтоженных самолетов СБУ обнародовала 4 июня. Атака по аэродромам прошла 1 июня — тогда были выведены из строя 34% стратегической авиации РФ. 

Источники канала FREEДОМ показали кадры подготовки операции: грузовики с модулями дронов отправлялись к местам запуска. Спецоперация “Паутина” готовилась более полутора лет и курировалась лично Владимиром Зеленским.

“Россия уже применила против Украины тысячи ракет и ударных дронов. Применяет, в частности, стратегическую авиацию. Украина никогда не хотела войны, но имеет полное право защищать себя, свою независимость, свой народ. Именно это мы и делаем — всеми средствами, которые нам доступны. Именно это гарантирует Украине международное право, Устав ООН и обычный человеческий здравый смысл”, — подчеркнул президент Украины.

СБУ также в третий раз ударила по Керченскому мосту — были заминированы подводные опоры. Удар нанесен в том числе по логистике оккупантов.

“Бог любит троицу, а СБУ всегда доводит задуманное до конца и никогда не повторяется. Ранее мы дважды поразили Крымский мост в 2022 и 2023 годах. Поэтому сегодня продолжили эту традицию уже под водой. Никаким незаконным объектам РФ нет места на территории нашей страны. Поэтому Крымский мост — абсолютно законная цель, особенно учитывая то, что враг использовал его как логистическую артерию для обеспечения своих войск. Крым — это Украина, и любые проявления оккупации будут получать наш жесткий ответ”, — сказал Василий Малюк.

В Кремле пока ограничиваются сухими комментариями: Путин “наблюдал онлайн”, как горит авиация, и ждет итогов расследования. США подчеркивают: стремятся к завершению войны путем переговоров.

Глава Кремля Владимир Путин 4 июня заявил, что недоволен серией взрывов на территории России, которые назвал украинскими “терактами”. В ночь с 31 мая на 1 июня в Брянской и Курской областях России были зафиксированы серьезные повреждения железнодорожной инфраструктуры. При этом на совещании с правительством РФ он ничего не сказал об операции СБУ “Паутина” и взрывах в районе Керченского моста. 

В разговоре с президентом США Дональдом Трампом Путин был более откровенным. В пресс-службе Кремля заявили, что Москва готовится ответить, то есть обстрелять Украину в очередной раз. 

“К сожалению, Путин чувствует безнаказанность и даже после всех ужасных российских ударов якобы готовит еще какие-то “ответы”, — прокомментировал слова кремлевского диктатора президент Украины Владимир Зеленский.

Министерство иностранных дел Украины ответило на жалобы Путина относительно украинских ударов по РФ, подчеркнув, что в России снова путают причину и последствия, черное и белое.

“Генеральная Ассамблея ООН официально, в ряде резолюций, принятых на 11-й чрезвычайной специальной сессии, признала Российскую Федерацию страной, совершающей агрессию против Украины в нарушение статьи 2 (4) Устава ООН. Международное право, в частности статья 51 Устава ООН, в таких ситуациях четко предусматривает неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдет вооруженное нападение на члена ООН. Территориальных ограничений в применении такого права на самооборону при этом не установлено”, — подчеркивается в комментарии МИД.

Читайте также: Операция “Паутина” ударила по “престижу” Путина и задела “ядерный кулак” России — что говорят эксперты

В ночь на 6 июня российская армия атаковала Украину 452 средствами воздушного нападения. Российские оккупанты запустили 407 ударных БпЛА типа Shahed и беспилотников-имитаторов.

Молчание как тактика: что говорят о поведении Путина эксперты 

Молчание Путина — это тактика или потеря контроля? Чего ожидать от России на переговорной площадке? Что способно заставить Россию паниковать еще больше после спецопераций украинских сил? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДОМ ответили:   

• Михаил Подоляк, советник руководителя Офиса президента Украины; 
• Александр Морозов, российский политолог;  
• Илья Давлятчин, журналист Telegram-канала “Можем объяснить”.

МИХАИЛ ПОДОЛЯК:  Россия продолжает делать вид, что контролирует войну

— Россия не умеет работать с кризисами. Безусловно, она всегда в состоянии кризиса допускает большое количество ошибок — мы и сейчас это видим.

Но, тем не менее, они считают, что если засунуть голову в песок и делать вид, что ничего не происходит, а все под контролем, то это даст им шанс так или иначе за счет наглости додавить ситуацию. Одновременно Москва предложила абсурдный “меморандум”.

Предложения российской стороны циничные. Там нет ничего существенно изменившегося с момента начала войны против Украины. 

Украина должна уничтожать тактическую авиацию, потому что она разрушает всё, что находится в приграничье Украины и России, используя управляемые авиационные бомбы. А стратегическую авиацию Украина должна уничтожать, потому что это, безусловно, влияет на контроль территории Украины при запуске баллистических ракет и использовании стратегических самолетов для ударов крылатыми ракетами по территории Украины. 

Россия не комментирует болезненные удары, потому что это диссонируется с ультимативными требованиями, которые она выставляет. 

Я не сомневаюсь, что они прописывали план, в котором количество потерь было такое, какое они уже имеют на сегодняшний день около миллиона человек: убитых, раненых и инвалидизированных. Безусловно, войска РФ “по плану” двигаются в Донецкой области уже три с лишним года, с интенсификацией использования разных видов оружия, кроме оружия массового поражения.

Война идет больше трех лет. Они не находятся там, где планировали быть через две недели после начала так называемой “СВО”. И, соответственно, дальше они продолжают делать вид, что доминируют в этой ситуации, что они определяют правила и могут выставлять ультимативные требования.

Без принуждения России к миру ничего не будет. 

АЛЕКСАНДР МОРОЗОВ: Рано или поздно путинизм покончит с собой яркой вспышкой

— Я смотрю на заявления Путина не только как на тактику, а как на органичное поведение человека, который возглавляет большую криминальную банду. То есть это мафиозное поведение. Мы хорошо знаем, что когда глава большого мафиозного клана сталкивается с тяжелой проблемой, то он, во-первых, считает, что месть должна быть отложенной и происходить молча.

С его точки зрения, это усиливает его позиции. Во-вторых, он считает, что в такой ситуации надо в первую очередь ориентироваться на то, чтобы не потерять лицо. Понятно, что любое поспешное заявление может быть промашкой. Главное, что внутри этой мафиозной логики вообще существует глубокое различие между риторикой. Мы ждем, что Путин должен сделать публичное заявление, а он для себя считает, что это риторика, и по серьезным вопросам говорить не надо, надо действовать.

Я не сомневаюсь в том, что собираются необходимые материалы из всех, так сказать, 12 ведомств, которые должны докладывать Путину. Несомненно, он обдумывает вопрос о том, какой должна быть форма ответа, чтобы она была для него самого убедительной. Это его стиль, мы его знаем. Это стиль, который призван показать, что ничего особенного не произошло. 

А как будет реагировать Путин в ситуации, если у него на территории Российской Федерации подорвется атомная станция? Мы знаем, как на это реагировал Горбачев. Как будет реагировать он? Точно так же, как на все  остальное: первые два-три дня — ничего абсолютно. Как будто ничего не случилось. Кремлевские каналы будут показывать, а агентства сообщать, что Путин чем-то занят. Это “штатная ситуация”. 

И эта его линия поведения направлена, в первую очередь, конечно же, на свою большую гражданскую и военную бюрократию — чтобы она не подумала, что наступили действительно чрезвычайные времена и пора принимать какое-то решение в отношении самого Путина. Вот такая схема поведения — это его стиль.

Кремль, Путин и вся гигантская гражданская и военная бюрократия перешли к какой-то форме неосоветизма. Это действительно так. Не знаю, хотели они этого или нет 20 лет назад, тем не менее — они к этому перешли.

Самим российским бюрократам, наверное, сейчас кажется, что у них очень крепкие какие-то духовно-нравственные ценности, на которых они настаивают. У них якобы сильная картина мира: они будто бы сражаются с Западом, с “неонацистским режимом” в Украине — как это называет Кремль. Но весь этот язык — как и язык советского периода — беспомощен и ложен. Значительная часть населения слушает этот язык, понимает, что на нем говорит начальство, но чем дольше люди живут в этом языке, тем дальше они от него становятся и все меньше ему доверяют. Поэтому Советский Союз и рухнул.

Ведет ли путинизм Россию к разрушению? На мой взгляд, да. Это не обязательно вопрос ближайших дней, но сама логика возрожденного советизма, встроенного заново в жизнь большой страны, с моей точки зрения, абсолютно безнадежна. Она не сохранится исторически.

Скорее всего, путинизм ведет к тому, чтобы яркой вспышкой покончить с собой. Это можно себе представить. Но поверить в то, что модель абсолютно ложного описания реальности сможет устоять надолго — совершенно невозможно.

ИЛЬЯ ДАВЛЯТЧИН: Путин не хочет ассоциироваться с хаосом в России

— Путин говорит, что все преступления, которые были совершены, были направлены против мирных переговоров.

Понятно, что Путин давным-давно не хочет ассоциироваться с плохими вещами. Это началось не вчера, не позавчера и даже не 10 лет назад. Это началось буквально с “Курска” в 2000 году.

Это было в 2002 году, когда в Москве произошел теракт в “Норд-Осте”. Помните, когда боевики захватили театральный центр на Дубровке? Тогда проходило совещание с участием Путина, Касьянова, силовиков. И это совещание показывали без звука по федеральным каналам.

НТВ тогда рискнуло расшифровать по губам с помощью сурдопереводчика, о чем говорили тогда Путин и его подчиненные. За что впоследствии и поплатилось. Так было и при Беслане, так было и при заходе ВСУ в Курскую область.

Путин не любит ассоциироваться с плохими событиями, в первую очередь с теми, за которые он сам несет ответственность. Потому что и теракт, и война, и все ее последствия — это конкретно те события, за которые ответственность несет именно Путин.

А сейчас все дошло до того, что он не просто пропадает на несколько дней после таких событий, а максимально обтекаемо пытается говорить о терактах, подрывах, вторжениях и так далее. Это, честно говоря, что-то новое. И мы видим, как образ альфа-самца, героя, который сплотил всю Россию, за которого голосуют 146% населения, начинает рассыпаться.

Потому что такого раньше не было. Такой трусости, такого откровенного вранья до прошлого года мы, честно говоря, не замечали.

Хотя многие говорят, что при диктатуре, при авторитаризме цифры не являются самой объективной доминантой. Но тем не менее последний опрос “Левада-центра” о возможности мирных переговоров показал, что впервые с начала войны доля сторонников немедленных мирных переговоров достигла двух третей. За два года их количество выросло в полтора раза. Войну до победного конца готовы продолжать лишь 28% россиян. И это в условиях цензуры и репрессий.

Мы видим, что чем дальше, тем меньше россияне следят за боевыми действиями, за войной, за терактами на территории РФ. Да, они вызывают резонанс в моменте — люди начинают гуглить. Но это сиюминутный интерес. Потом все резко спадает. Потому что россияне устали от войны. Истории с беспилотниками, с дронами, с “прилетами”, которые в РФ стали повседневностью, тоже вызывают негатив у граждан.

Мы видим, как все больше падают рейтинги этих пропагандистских программ и новостных выпусков. Я думаю, к концу года это достигнет пика.

Читайте также: Мост, которого не должно быть: эксперты анализируют операцию СБУ в Керченском проливе