Какой должна быть ответственность РФ за разрушения и жертвы в Украине — мнения экспертов и зрителей FREEДОМ

Украина вместе с европейскими союзниками продолжает работу над проектом собственного мирного плана. По данным Sky News, документ могут обсудить и с президентом США Дональдом Трампом.

Владимир Зеленский подтвердил, что Украина получила ряд предложений по завершению российской агрессии и готова их рассматривать. 

Украина готовит ответ на мирный план США: что предлагает Трамп и почему Киев возражает

Как сообщает Axios, проект мирного плана включает 28 пунктов. Среди ключевых идей — заморозка линии фронта в Херсонской и Запорожской областях, сокращение численности украинской армии, вывод ВСУ из Донецкой области, создание фонда восстановления Украины за счет замороженных российских активов и предоставление Киеву гарантий безопасности по аналогии со статьей 5 НАТО, предусматривающей возможность применения силы США в случае нового нападения России.

По информации Axios, в администрации Дональда Трампа документ называют “живым” — его формат может меняться по ходу будущих переговоров.

“Мы не делаем громких заявлений, мы будем спокойно работать с Америкой и всеми партнерами. Будет конструктивный поиск решений с нашим основным партнером. Я буду приводить аргументы, я буду убеждать, предлагать альтернативы. Но точно мы не дадим врагу поводов сказать, что это Украина не хочет мира, что это она срывает процесс, и Украина не готова к дипломатии. Такого не будет”, — заявил Владимир Зеленский.

Киев уже обозначил, что не согласен с рядом опубликованных пунктов. На заседании Совбеза ООН украинская делегация напомнила о собственных “красных линиях”: сохранение суверенитета, территориальной целостности и недопустимость любых ограничений права на самооборону.

“Мы никогда не признаем ни официально, ни каким-либо иным образом временно оккупированную Российской Федерацией территорию Украины как российскую. Наша земля не продается. Украина не согласится ни на какие ограничения своего права на самооборону или численность и возможности наших Вооруженных сил. Мы также не будем терпеть никаких посягательств на наш суверенитет, включая наше суверенное право избирать союзы, к которым стремимся присоединиться”, — подчеркнула заместитель постоянного представителя Украины при ООН Христина Гайовишин.

Помимо несогласия с отдельными пунктами, Киев также сомневается в готовности России выполнять какие-либо договоренности. Украинская сторона напоминает, что Кремль систематически уклонялся от прямых переговоров, включая ситуацию в Турции, когда Зеленский предложил Путину встретиться 15 мая в Стамбуле. Путин приглашение проигнорировал, отправив низкоранговую делегацию, тогда как украинский президент прибыл лично.

“Мы уверены в себе. Мы поддерживаем лидерство президента Трампа. Но я лично боюсь, что россияне никогда не давали никаких обещаний. Слабость россиян в том, что когда сидишь с ними лицом к лицу, они постоянно избегают прямого разговора и обязательств”, — отметила чрезвычайный и полномочный посол Украины в США Ольга Стефанишина.

По оценке Офиса президента, Белый дом, продвигая проект, стремится прежде всего вынудить Россию вернуться к переговорам. Дональд Трамп не раз заявлял, что эта война не должна была начаться, и подчеркивал необходимость задействовать дополнительные рычаги давления на Кремль.

Тем временем, как сообщает The Wall Street Journal, европейские лидеры разрабатывают собственный вариант мирного предложения. По данным издания, они формируют пакет идей, который, по их мнению, будет более справедливым для Киева. Завершить документ планируют в ближайшее время.

Российский диктатор Владимир Путин уже получил американский план завершения войны. На заседании Совбеза РФ он заявил о якобы готовности к переговорам и назвал документ модернизированной версией предложений, которые обсуждались с Дональдом Трампом на Аляске. По словам Путина, план требует детального обсуждения, хотя Россию “устраивает происходящее на поле боя”.

22 ноября стало известно, что Владимир Зеленский утвердил состав украинской делегации, которая будет работать над обсуждением американского мирного плана в Швейцарии. Как сообщил секретарь СНБО Рустем Умеров, Украина подходит к переговорам с четким пониманием своих интересов.

В делегацию вошли:

• Андрей Ермак — глава ОПУ, руководитель делегации;
  
• Рустем Умеров — секретарь СНБО;
  
• Кирилл Буданов — начальник ГУР МО;
  
• Андрей Гнатов — начальник Генштаба ВСУ;
  
• Олег Иващенко — глава Службы внешней разведки;
  
• Сергей Кислица — первый замминистра иностранных дел;
  
• Евгений Острянский — первый замсекретаря СНБО;
  
• Александр Поклад — замглавы СБУ;
  
• Александр Бевз — советник руководителя Офиса президента.
  

Мнения зрителей FREEДОМ

Как вы считаете, какой должна быть ответственность РФ за разрушения и жертвы в Украине? Такой вопрос телеканал задал своим зрителям. Ответы были зачитаны в прямом эфире: 

• “Падение кремлевского режима и распад РФ”;
• “Должно быть судебное преследование всех политических и военных лидеров и финансовая ответственность”;
• “Необходимо фиксировать каждое преступление. Всех, кто поддерживал, финансировал и работал на военную машину России, необходимо судить в Международном суде. Россия просто обязана после войны понести все расходы по восстановлению всех городов и сел, промышленности и сельского хозяйства. Россия обязана вернуть в Украину всех детей, которых она вывезла на свою территорию обманным и насильственным путем. Заплатить каждому гражданину Украины за моральный и физический  ущерб. И не снимать санкции до тех пор, пока Россия не выплатит все долги, все денежные средства по решению Международного суда. Лишить Россию статуса атомной державы, а также запретить въезд гражданам России в страны Европы и США в течение 50 лет. Выдворить всех русских, без исключения, из Европы и США, лишив их гражданства и ВНЖ”; 
• “Однозначно путинизм ждет мировой трибунал. Зло должно быть наказано так, чтобы Россия не смела больше нападать на соседние страны. Это вопрос с политологам, психологам и военным экспертам”.

Мнения экспертов

О том, каким должен быть мирный план для Украины, в эфире телеканала FREEДОМ рассуждали:

• Михаил Подоляк, советник руководителя Офиса президента;
• Игорь Попов, эксперт аналитического центра “Объединенная Украина” ;
• Игорь Рейтерович, политолог;
• Богдан Ференс, кандидат политических наук, основатель ОО “СД Платформа”;
• Владимир Фесенко, политолог.

МИХАИЛ ПОДОЛЯК: Переговорный план США — это проект, а не директива

— Проект плана, который представлен американской стороной, касается нескольких аспектов. Один из них — Украина и прекращение войны в Украине с учетом всех необходимых действий в рамках дипломатических усилий. Второе — все, что касается общей европейской безопасности и той роли, которую должны отыгрывать в этой безопасности Соединенные Штаты. И третье — это интересы Соединенных Штатов, экономические интересы, которые должны так или иначе проявиться в новом виде после окончания войны.

То есть Соединенные Штаты что-то будут зарабатывать, что-то хотят получить от России в качестве компенсаторов и так далее. Это проектный план, то есть не окончательный документ. Здесь есть позиция Украины о том, что необходимо дальше проводить консультации с американской стороной — и относительно территории, и относительно гарантий безопасности, и относительно устранения причин и последствий войны, которые могут провоцировать дальнейшую агрессию со стороны России против Украины.

Необходимы более широкие консультации с европейскими партнерами по вопросам общеевропейской безопасности. Более того, мы слышим позицию Европы, которая настаивает на необходимости внесения коррективов в этот план, чтобы в нем был отражен сам факт агрессии со стороны России.

Соединенные Штаты не раз говорили, что хотят выйти на реалистичный переговорный процесс. Мы прекрасно понимаем (и об этом говорит президент Украины), что Путин не собирается заканчивать войну. Для этого нет предпосылок. Пока не работают в полном объеме инструменты принуждения, Российская Федерация будет оставаться в том виде, в котором она есть. Для нее агрессия — это форма субъектности.

Тем не менее американская сторона настаивает на необходимости формировать реалистичное переговорное поле и предлагает свои конструкты. Украина демонстрирует готовность обсуждать с Соединенными Штатами эти позиции, по которым можно двигаться в рамках переговорного процесса.

Но здесь нужно учитывать несколько факторов. Первый — готовность России действительно закончить войну. А такой готовности мы пока не видим. Второй — готовность Европы принять тот факт, что Российская Федерация не будет в полном объеме наказана за факт агрессии. В таком случае разрушается концепция новой общеевропейской безопасности. И третье — есть и будет дискуссия внутри Украины о тех условиях, на которых эта война действительно может закончиться, и о тех условиях, которые должны стать компенсаторами для Украины, учитывая большие объемы разрушений, интервенций и юридически зафиксированных преступлений России. Все эти вопросы требуют дополнительных ответов. Поэтому рекомендую относиться к ситуации спокойно. 

Есть проект плана, предложенный американской стороной. Есть желание организовать реалистичную переговорную площадку. Есть позиции Европы и Украины. Дальше идут консультации и ожидание того, что будет делать Россия. А мы видим, что Россия продолжает наносить максимально жестокие удары по гражданскому населению.

Для начала надо дождаться консультаций на уровне президентов — президента США и президента Украины. После этого будет понятно, что в этом плане реалистично, потому что есть позиция Украины, позиция Европы и желание Соединенных Штатов найти компромиссы.

Договариваться с Российской Федерацией очень странно, потому что она не собирается и никогда не выполняла взятых на себя обязательств. Поэтому гарантии безопасности — ключевой формат, который должен обсуждаться.

В случае повторных экспансий или агрессий должна быть определенная реакция со стороны евроатлантического сообщества. НАТО, условно, не фигурирует в плане напрямую, но предполагается совокупный синхронизированный ответ стран Евроатлантического альянса.

Мы можем обсуждать теоретические модели, дискутировать, проводить экспертизу. Но это предложение Соединенных Штатов как ключевого модератора процесса. Они хотят организовать переговорную площадку, и в плане есть несколько блоков.

Первый блок касается поствоенной безопасности — гарантий безопасности, реакции на возможные агрессии, критериев оценки таких агрессий. Второй блок — окончание войны. Здесь нужно понять позиции Украины и Европы, потому что территориальные притязания России — это вопрос дискуссии. Европа считает, что удовлетворение притязаний России обрушит систему международных отношений и откроет путь к оправданию агрессивных захватов силой. Маловероятно, что Европа согласится на это.

Дискуссия будет сложной, потому что речь идет о финале войны. Есть параметры безопасности, обсуждаемые Европой и Украиной совместно с американцами. Есть параметры, касающиеся требований России к финалу войны. Мы понимаем, что четырех лет войны оказалось недостаточно, чтобы Россия достигла результатов, которые она закладывала в свою “специальную операцию”.

И третий блок — экономические выгоды для сторон после окончания войны. Это понятная модель: участие США в программах восстановления разрушенной экономики Европы, Восточной Европы и Украины, распределение замороженных российских активов и долевое участие в этих процессах. Параллельно США продолжают обсуждать увеличение санкций как инструмент принуждения России к переговорам.

Трамп неоднократно обещал найти формулу, которая позволит сесть за стол переговоров и закончить войну. Этот проект плана — попытка построить реалистичный стол переговоров с участием российских представителей. Ранее, например в Стамбуле, позиции Мединского были нереалистичными и не могли привести к окончанию войны.

ИГОРЬ ПОПОВ: Чтобы мир был справедливым, нужно усиливать Украину и ослаблять Россию 

— Мы все ожидаем, чтобы этот мирный план привел нас к справедливому и стабильному миру. Но в то же время мы опасаемся, будет ли этот план справедливым для Украины. 

С точки зрения тех ценностей, к которым последние хотя бы 50 лет апеллирует западный мир, этот план должен давить на Россию как на агрессора и должен учитывать интересы Украины как пострадавшей страны. Разработать план мог и Уиткофф, но привезли-то его руководители Пентагона, поэтому это не план Уиткоффа, а план Трампа на самом деле. 

Возможно, для Уиткоффа более интересны финансовые перспективы совместных проектов между США и Российской Федерацией, в том числе, возможно, между компаниями, в которых у Уиткоффа есть корпоративный интерес, и российскими компаниями. А Келлог, возможно, воспитан в иных ценностях. Уиткофф все-таки бизнесмен, а Келлог — генерал. И, возможно, Келлог, который сделал свою карьеру во время холодной войны, не воспринимает некие сделки со страной, которая всю холодную войну угрожала его стране ядерным оружием, а сейчас возобновляет эти угрозы. Современная дипломатия больше строится на интересах, на деньгах, на нефти, на торговле вооружением, чем на эмоциях, ценностях и сострадании. Поэтому устные заявления политиков могут быть более направленными на ценности, но их реальные действия, их реальные решения все больше обусловлены очень конкретными деловыми интересами.

Скорее всего, мы все равно подходим к неким мирным переговорам в двух- или многостороннем формате. И для того, чтобы условия будущего мирного договора были хотя бы приемлемыми, если уж не выгодными для Украины, нужны две вещи: усиливать позицию Украины и ослаблять позицию России.

В последние дни Владимир Зеленский посетил три европейские страны, а также Турцию. Он говорит об этих компонентах: новые санкции против российского нефтяного экспорта, против покупателей российской нефти. Это лишение России сверхдоходов, которые она тратит на поддержку экономики, на производство оружия, на войну против Украины. Решение Европейского Союза о предоставлении Украине финансовой помощи и гарантий на три года в виде “репарационного кредита”, которого мы все устали ждать, и вероятность его, к сожалению, падает последние дни, — это поддержка Украины.

Поэтому что-то зависит от нас, но очень многое зависит от стран, которых мы продолжаем называть партнерами и союзниками. Я не исключаю, что именно первый этап всеобщего перемирия будут подписывать военные руководители с обеих сторон как обязательство того, что они останавливают свои войска, отводят тяжелое вооружение на определенное расстояние, допускают совместные инспекции, устанавливают “горячую линию” и так далее.

А уже потом войдем в политические переговоры, где будут 28 пунктов, где будет задействован парламент. Он в последние дни очень проявляет субъектность, поэтому, конечно, включится в это. И там будет детализация всех пунктов.

Подписание политического договора, скорее всего, возможно через несколько месяцев. Декларации о намерении — да, о том, что обе стороны готовы примерно в этом направлении двигаться. Но первым шагом должно стать согласие военных на остановку боевых действий.

ИГОРЬ РЕЙТЕРОВИЧ: Попытка активизировать процесс есть, но результата может не быть

— Я не вижу пока никакого оптимизма, поскольку та информация, которая появлялась в медиа касательно пунктов этого плана, неприемлема для Украины. С одной стороны, хорошо, что американская сторона говорит, что по пунктам можно прийти к какому-то компромиссу. Каждая из сторон может высказать свои замечания.

Мы вынуждены высказывать замечания по каждому из этих пунктов, которые были слиты в средства массовой информации. Потому что официальный статус российского языка, официальное положение российской церкви и масса других моментов, сокращение численности Вооруженных сил Украины, ограничение на вооружение Вооруженных сил Украины и так далее — это вещи, которые абсолютно неприемлемы для Украины. Хорошо, что американцы понимают неисполняемость как минимум отдельных положений. Будем надеяться, что подписание ускоренного процесса этого мирного плана, тем не менее, не отразится на его сущности и значимости для Украины.

Я более чем уверен, что мы не будем поступаться своими национальными интересами. Кроме того, там параллельно, как мы с вами говорим, вылез опять этот ненормальный в Кремле и продолжает вещать о том, что они там что-то опять захватили, будут выполнять все цели войны и так далее. Не сильно похоже на человека, который готов садиться за стол переговоров и о чем-то говорить. И вообще о чем-то договариваться. 

Зеленский в ближайшее время поговорит с Трампом. Я думаю, что Украина четко озвучит свои позиции. Мы неоднократно уже озвучивали их Соединенным Штатам. Если есть вопросы, по которым можно поговорить, мы всегда готовы. Украина никогда от этого не отказывалась.

Поэтому сейчас, как сначала говорили, мяч на стороне Украины. Мне кажется, что по большому счету мяч будет на стороне Российской Федерации. Потому что не бывает так, что одна из сторон выписывает все свои “хотелки”, а другая должна идти на компромиссы. Тем более мы говорим о ситуации, при которой Россия не выиграла и не выиграет войну. Поэтому не может быть таких безапелляционных суждений. Так что ждем дальнейших переговоров с Соединенными Штатами.

Есть вероятность, что это будет история ни о чем. Мы в очередной раз поговорим, потом от этого плана откажутся и будут искать другой компромиссный вариант. Один из ближайших помощников Трампа, я так понимаю, Стив Уиткофф, наверное, смог убедить президента США: давайте закинем какой-то вариант плана, посмотрим — что-то выгорит, что-то не выгорит. Это типичный Трамп: набросать предложений, потом отдельно с каждым разбираться и думать, к чему можно прийти и чем это может закончиться. Вот они набросали эти предложения, вбросили их в информационное пространство, ждут реакции от Украины.

Есть соблазн, наверное, повесить на Украину то, что мы не готовы договариваться. Но давайте откровенно: если американские сенаторы и конгрессмены, включая Линдси Грэма, говорят, что они в глаза этот план не видели, — это очень показательно. И я не думаю, что Соединенные Штаты, при всех спецификах Трампа, готовы навязать Украине мирный план, который будет выглядеть как откровенная капитуляция. Потому что это будет капитуляция Трампа. Не Украины и не Зеленского.

Никто на это не пойдет, но попытку активизировать процесс они сделали. Якобы там учтены интересы России, как говорил Дмитриев. Теперь давайте сделаем так, чтобы были учтены интересы Украины. Это стандартный процесс — политика есть политика, это искусство возможностей. Будут пытаться прийти к общему мнению. Я надеюсь, что Украина в этом плане гораздо более конструктивна.

И нужно сказать одну очень важную вещь: вообще наше согласие на остановку войны по линии фронта, которая есть на сегодня, — это колоссальная уступка со стороны Украины. То есть мы уже, в принципе, пошли на компромисс. Теперь надо посмотреть, на какие компромиссы готова пойти Россия. Трамп хотел бы постоять в стороне и посмотреть, а теперь ему придется отвечать на вопросы, возможно, не очень удобные.

Поэтому сама формулировка, которую официально сделали американские представители, о том, что Украина и Европейский Союз могут высказать свои пожелания по пунктам, и это будет принято к рассмотрению, — важный момент. То есть этот план не директивный, не “вот вам дали, выполняйте”. С Украиной такой номер не пройдет. Уже это свидетельствует о том, что по результатам встречи может появиться план 1.1. Как обновления на компьютере: 1.1, 1.2, потом 1.9, потом 1.21 и так далее. Я думаю, что мы увидим еще несколько подобных вариантов.

Сейчас посыпать голову пеплом, или говорить, что все пропало, или впадать в чрезмерный оптимизм — не стоит. Оптимизма нет. Мы снова войдем в какой-то переговорный процесс и будем в нем двигаться какое-то время.

Поэтому важно, чтобы у нас под контролем была ситуация на фронте, было внутреннее единство, и тогда можно будет спокойно вести переговоры с американцами и рассчитывать на поддержку европейцев, которые явно на стороне Украины и которые заявили, что подобные решения без Украины приниматься не могут.

БОГДАН ФЕРЕНС: Позиция Запада должна быть скоординированной — иначе Россия будет манипулировать

— Интенсивность переговоров между американцами и российской стороной также обретает более публичные проявления. Поэтому европейские лидеры, а также лидеры европейских институций мобилизируются, чтобы не пропустить что-то и не проявлять исключительно позицию наблюдателей. Отчасти это бывает, потому что Трамп и его администрация фактически взяли на себя ключевую инициативу во всех этих треках и консультациях в контексте завершения российской войны, включая коммуникацию с Кремлем.

Позиция, в принципе, понятна и для нас, и для наших европейских партнеров. Она логична, поскольку именно российская война в первую очередь влияет на европейскую архитектуру безопасности и на контуры будущего — каким образом сделать ее более безопасной в контексте повоенной действительности после завершения российской войны. Поэтому должно быть больше реальной инициативности со стороны европейских партнеров. Но у каждого лидера есть свой лимит, исходя из возможностей личной коммуникации с Трампом и координации действий с его администрацией. Европейские партнеры сейчас больше наблюдают за процессом.

Если сравнивать с началом вторжения России в 2014 году и аннексией Крыма, то тогда, до 2022 года, европейские лидеры играли ключевую роль в минском процессе и в переговорных треках с российской стороной. Но после полномасштабного вторжения в 2022 году ситуация кардинально изменилась. Мы увидели, что в первую очередь американская сторона, особенно после того, как Трамп стал президентом, вышла с четкой координацией и желанием найти возможности завершения российской войны. Но при этом Европа продолжает оставаться нашим основным ключевым партнером, поддерживающим нас в военном и финансово-экономическом отношении.

Поэтому логично сейчас синхронизировать позиции между Европой, европейскими странами и США, потому что чем более скоординирована эта позиция, тем сильнее параметры будущих возможных переговоров с РФ. И наоборот — чем более ослаблена линия трансатлантического сотрудничества между США и континентальной Европой, особенно в рамках НАТО, тем больше Россия будет на этом спекулировать и манипулировать процессом.

ВЛАДИМИР ФЕСЕНКО: Нынешний план — это “Стамбул” в новой упаковке

— Главное противоречие, которое в итоге сорвало Минские соглашения, заключалось не в том, что Украина якобы их не выполняла — это неправда, а в фундаментальном расхождении позиций. Россия настаивала, что сначала должны быть политические договоренности и выполнение политических ультиматумов, а уже потом — прекращение огня и условия безопасности. Украина же подчеркивала, что сначала нужно прекращать огонь и договариваться о прекращении военных действий, а затем переходить к политическим компромиссам. В итоге соглашения зашли в тупик.

Некоторые западные журналисты сейчас замечают, что отдельные пункты нынешнего плана подозрительно напоминают российскую версию стамбульских предложений. Но в Стамбуле не было договоренностей — были лишь предварительные украинские предложения, на которые Россия ответила планом одностороннего разоружения Украины. Это означало частичную капитуляцию, и Украина не могла согласиться.

Сейчас нам предлагают то же самое в новой упаковке. Плюс добавились бизнес-идеи Уиткоффа и Дмитриева: например, восстановление Украины с передачей 50% прибыли американским компаниям. Это выглядит странно и аморально, но такие элементы действительно присутствуют в проекте плана.

Мы уже сталкивались с похожим давлением. Вспомню ситуацию с ресурсным соглашением: нас ставили перед жестким выбором — либо подписывайте, либо будет плохо. Прекратили поставки оружия, спутниковую разведку. Но Украина выстояла, и позже был найден компромисс. Это важный урок — и для нас, и для США.

Сегодня дилемма снова очевидна. Как сказал президент Зеленский, Украина не может идти на конфронтацию с США, ведь это стратегический партнер и источник вооружений. Но мы не можем поступиться достоинством и позицией в защите национальных интересов. В ближайшее время будут очень сложные переговоры, где Украина представит свои предложения по каждому неприемлемому пункту.

По сообщениям СМИ, представитель США Дэн Дрисколл передал Украине 28 пунктов плана. Но это не ультиматум и не окончательный вариант, в отличие от прошлой ситуации с ресурсным соглашением, когда от нас требовали подписать без обсуждения. Сейчас ожидаются полноценные переговоры.

Очень важна европейская позиция. Несколько пунктов напрямую касаются Европы, и без европейского согласия они невыполнимы. Поэтому европейские лидеры уже формируют совместную позицию по плану. Логично обсуждать его в формате США — Украина — Европа, чтобы согласовать общую позицию и чтобы США прислушались к европейским замечаниям.

Параллели с историей тоже важны. Подобные “планы ради мира” иногда превращались в поощрение агрессора — пример Мюнхена 1938 года. Об этом тоже нужно напоминать американским партнерам.

Сейчас необходимо, чтобы три стороны — США, Украина и Европа — согласовали скорректированный, оптимизированный мирный план, который затем будет предложен России. Опыт был: после встречи Трампа и Путина в Анкоридже европейские лидеры и Зеленский согласовали дальнейшие действия. Но Путин, согласившись по телефону, позже отказался. Это показатель реальной готовности России к переговорам.

На сегодня проект в существующем виде мира не принесет. Его нужно дорабатывать и корректировать, а затем выходить с ним к России. Катастрофических оценок давать не стоит. Нужно работать и бороться.

Читайте также: Турция предлагает обновленный формат: готова ли Россия к реальному разговору о мире