Как Иран использовал уязвимости США и Израиля в Персидском заливе, рассказал Рыженко

Флот Исламской Республики Иран остается одной из наиболее мощных сил в Персидском заливе и обладает возможностями для воздействия на ключевые морские маршруты, включая потенциальное ограничение судоходства в Ормузском проливе. Об этом в эфире телеканала FREEДOM рассказал капитан 1-го ранга запаса, заместитель начальника штаба Военно-морских сил Вооруженных сил Украины (2004–2020 гг.) Андрей Рыженко.

По его словам, Военно-морские силы Ирана представляют собой комплексную систему, включающую как подводные, так и надводные компоненты, а также значительный арсенал асимметричных средств.

“В Персидском заливе иранский флот — один из самых сильных флотов, возможно, даже самый сильный. У них есть подводные лодки, в том числе достаточно серьезные — типа “Варшавянка”, которые им помогала поставлять Россия. Хотя по своим габаритам такие субмарины больше подходят для Индийского океана, в условиях Персидского залива они ограничены из-за мелководья. При этом у Ирана есть большое количество сверхмалых подводных лодок, которые способны выполнять диверсионные задачи, а также использоваться для постановки мин и контроля акватории”, — рассказал Рыженко.

Он отметил, что надводные силы Ирана в прошлом понесли потери, однако страна компенсирует это за счет нестандартных решений и копирования технологий.

“Надводные корабли у них в значительной степени были уничтожены, однако, как правило, иранцы активно копируют современное вооружение. Был период, когда они также закупали вооружения за рубежом, в частности, в Европе, а отдельные образцы техники пытались получать и из других стран, например, у нас использовались технологии и платформы, как в случае с самолетом Ан-142”, — отметил капитан 1-го ранга запаса.

По его словам, в отличие от США, Иран уделил много внимания анализу региона и выстраиванию стратегии именно под Ормузский пролив как ключевую точку мировой энергетической логистики.

“Иран грамотно провел анализ театра, Ормузского пролива, как важнейшей точки доступа к нефтяному региону и выстроил систему таким образом, чтобы при необходимости можно было заблокировать его минимальными и скрытными средствами, с минимальными затратами и при этом так, чтобы противодействие было максимально сложным”, — констатировал экс-заместитель начальника штаба ВМС ВС Украины (2004-2020 гг.).

Он выделил три основных направления, на которых, по его словам, строится возможная стратегия блокирования.

“Во-первых, это постановка морских мин. Во-вторых — применение дронов-камикадзе, которые по сути являются простыми и дешевыми аналогами торпед, движущимися по поверхности воды. Они могут быть в разы дешевле торпед, но при этом несут сопоставимый боезапас и способны при контактном подрыве нанести серьезные повреждения танкерам, вплоть до их уничтожения. И третье направление — это использование относительно простых ракетных систем, которые способны действовать на дистанции до примерно 100 км”, — пояснил гость эфира.

Он подчеркнул, что эффективность таких решений объясняется их простотой и экономической доступностью в сравнении с высокотехнологичными средствами противодействия.

“Такая простота в определенном смысле сработала. Высокотехнологичные системы способны противодействовать подобным угрозам, но это крайне дорого, и даже наличие таких систем не всегда является достаточным. Более того, платформы, которые используются для противодействия, настолько дорогие, что сам риск их применения может быть неприемлемым”, — отметил капитан 1-го ранга запаса.

По его словам, именно к такому сценарию оказались не полностью готовы США и Израиль.

“К сожалению, силы Соединенных Штатов и Израиля оказались не в полной мере готовы к подобным условиям. Сейчас идет поиск решений, как разблокировать ситуацию, поскольку мы уже видим последствия, в том числе ограничения судоходства и серьезное влияние на экономические процессы. Иран провел тщательный анализ региона и обнаружил уязвимые места, которые не позволяют США и Израилю эффективно противодействовать возможной блокировке пролива. В результате мы наблюдаем, что Ормузский пролив фактически ограничен для судоходства, а его использование стало существенно затрудненным”, — резюмировал Андрей Рыженко.

https://www.youtube.com/watch?v=vwtI1rYqleE&list=PL1MxamNwS0zpLgHUxchLMgkGDV5-Gmbvp&index=25

Читайте также: Дипломатия вместо войны: ЕС и союзники обсуждают разблокирование Ормузского пролива (ВИДЕО)

Ранее президент Украины Владимир Зеленский сообщил, что Украина активно реагирует на международные вызовы безопасности, в частности, на Ближнем Востоке. Однако к процессу разблокирования Ормузского пролива, который предлагает президент США Дональд Трамп, Украина пока не привлечена.