Из Крыма — в Одессу: как оккупация полуострова изменила жизнь фотографа из Севастополя (ВИДЕО)

Юлия Кондратенко вынуждена была переехать из временно оккупированного россиянами Крыма в Одессу. В Крыму она прожила 24 года — сначала в Евпатории, потом в Севастополе, где ее и застала оккупация. Сейчас Юлия в Одессе занимается волонтерской деятельностью, сообщает FREEДОМ.

Почти каждый день Юлия проводит за рулем — она волонтер одного из одесских благотворительных фондов. Во время съемки сюжета она как раз ехала забирать заготовки для окопных свечей.

“Сейчас начинается волонтертрис”, — в шутку говорит Кондратенко о процессе загрузки багажника.

Она поясняет, чтобы увезти максимум расходников за одну поездку, приходится “играть” в тетрис коробками. Рекорд ее электромобиля — 600 кг груза. Сейчас волонтерство — это основная деятельность Юлии, хотя раньше она была фотографом и владела собственной студией в Крыму. Однако ее жизнь коренным образом изменилась после российского вторжения в Украину в 2014 году. Женщина признается, волонтерство помогает ей не впадать в депрессию.

“Для меня это было как тренировка — носить коробки туда-сюда. И вообще какая-то физическая активность немного разгружает голову. Мои дети, когда мы переезжали из Севастополя, были дошкольники, старший в первый класс пошел. Они это просто воспринимали как смену дома. А я и муж, мы как взрослые люди воспринимали это как к нам пришли “зеленые человечки” с оружием и сказали: “Крым наш”. Это было страшно”, — рассказывает Юлия.

Родом женщина — из Торецка. Когда ей было десять лет, семья решила переехать в Крым, чтобы сменить промышленный город на морское побережье. Сперва жили в Евпатории, затем — в Севастополе, где тогда размещалась база Черноморского флота РФ.

“Я не сторонница теории заговоров, но кажется, что оставить военную базу на территории другой страны, то есть Севастополь, это был такой хитрый план, чтобы потом с этого все начать. Потому что это не только люди, которые там работают, это военные, принявшие присягу, у которых в голове — служить верно России. И их семьи знают только одну цель — служить верно России”, — отметила Юлия.

Именно в Севастополе она стала свидетелем начала захвата россиянами украинского Крыма в 2014 году.

“Ощущалось, что что-то плохое начинается, когда впервые увидела этих “зеленых человечков” с оружием. Когда ты видишь человека с оружием в месте, где его не должно быть, у тебя уже такое чувство, что что-то плохое. Это была именно высадка десанта, скажем так. Они въехали на машинах”, — вспоминает Кондратенко.

В Крыму Юлия с семьей прожила до 2015 года. Она до последнего не хотела покидать свой родной дом. Но в итоге стало понятно, что жить на временно оккупированном полуострове невозможно, оккупационная власть начала навязывать жителям Крыма российское гражданство.

“Знаете, это словно как ты живешь в коммуналке, и у тебя появляется сосед дебошир. И ты, вот понимаешь, что с точки зрения безопасности тебе лучше сменить место жительства, а что-то внутри говорит: “Да в смысле? Это моя территория, почему я должен оттуда уходить”. Когда сын 1 сентября пошел в первый класс, на доске висел портрет Путина. И это было очень странно, потому что когда дети ходили в детские сады и все такое, традиции в классе ставить портреты президента, будь то Янукович или Ющенко, как-то не было. А тут вот вам Путин, чтобы сразу знали”, — рассказывает Юлия.

Из-за оккупации Крыма ее семье пришлось переехать в Одессу, где она снова пережила российское полномасштабное вторжение.

“Когда я проснулась от взрывов, был такой сильный страх. Но тут сработало то, что, а почему я вообще должна уезжать со своей территории?” — признается Юлия.

Несмотря на непрекращающиеся российские обстрелы, она не хочет покидать Украину и изо дня в день продолжает делать то, что в ее силах, для приближения победы.

“Евпатория — очень маленький город, но в нем буквально на небольшом участке находятся мусульманская мечеть, православный собор, караимская кенасса, синагога, армянская церковь, и еще греческая церковь есть. Даже в Севастополе есть греческий город Херсонес. А потом крымские татары, потому что название бухты Севастопольской — Ахтияр, Акьяр. Это крымскотатарское название. В смысле Крым российский?” — говорит женщина и признается, что хочет вернуться в Крым.

Читайте также: Тысячи километров в обмен на свободу: как украинцы бегут из-под оккупации