Геноцид и массовые репрессии: российская колонизация Украины глазами очевидцев

Россия осуществляет на оккупированных территориях террор, устрашение, принудительное выдворение, угрозы расправой, задержания и насилие. Постоянно происходят репрессии, вытеснение и завладение имуществом украинцев. Оккупационные власти заселяют россиянами захваченные украинские территории и внедряют свои порядки и идеологии. 

РФ порабощает оккупированные города и села, выживая украинцев со своей земли. Какие методы использует захватчики — рассказываем в новом выпуске “Специального репортажа” на телеканале FREEДOM. 

Автор — Валентина Лукьянец.

Запугивание и репрессии

В Мариуполе Донецкой области до полномасштабного российского вторжения проживало около 500 тыс. человек. Город стал одной из самых горячих точек на карте страны в первые дни российского вторжения: блокада, непрекращающиеся бомбежки, многочисленные человеческие жертвы.

Виталию Шляеву 81 год и он собственными глазами видел, как российские войска превращали его родной Мариуполь в руины. 

“Я вынужден был перейти в школу в подвал. Там под бомбежками я пробыл 23 дня до 23 марта. Тогда пришли завоеватели и всех, кто были в подвале, собрали, посадили в автобусы и отвезли в Новоазовск. Это было принудительно. С тех пор я перемещаюсь из одного города в другой”, — вспоминает переселенец из Мариуполя Виталий Шляев. 

Пенсионера с еще десятками мариупольцев депортировали в Россию: сначала в Таганрог, затем были Владимир и Ковров. Через несколько месяцев ему удалось вернуться в Украину. 

“У меня частный дом был в Мариуполе на Левобережном районе. Как раз в том районе, который первым попал под бомбежку. Дом пострадал, но не до такой степени. Туда переселились мои знакомые, которые совсем пострадали. Если будет победа, конечно я туда вернусь. Меня тянет в Мариуполь”, — говорит Виталий Шляев. 

Спасаясь от российских бомбежек, только из Мариуполя бежали около 350 тыс. человек. Они бросали свои дома и все нажитое имущество. Тем временем, в оккупированных населенных пунктах российские военные устроили репрессии и террор.

“Понаехало очень много россиян. Они ходили по городу с оружием. Очень много кадыровцев было поначалу и они вели себя очень нагло. Приехали нас “освобождать” непонятно от чего. Но “освободили”, получается, от всего: от работы, от дома, от всего, что люди там имели”, — говорит переселенка из Энергодара Наталья. 

Энергодар — город-спутник Запорожской атомной станции (ЗАЭС). Его захватили в марте 2022 го. Муж Натальи работал на ЗАЭС, но сотрудничать с российскими атомщиками и получать российское гражданство не захотел. За проукраинские взгляды в июле 2023 года он был арестован и почти год провел в местном СИЗО.

“Мужа увезли 6 июня 2024 года в Мелитополь, по этого его подержали в Белозерке несколько месяцев. Потом открыли уголовное дело по статье 276 — это шпионаж. И 19 сентября его уже засудили на 12 лет строгого режима”, — рассказывает Наталья. 

Сейчас муж Натальи находится в одной из российских колоний. 

“Они с самого начала начали зачищать людей с проукраинскими взглядами: забирали в подвалы, избивали, пытали разными способами. Кого-то через 2-3 недели отпускали, а кого-то — через месяц. Были такие случаи, что людей забирали по два или три раза. Есть случаи, когда люди вообще пропадали и вот больше трех лет мы не знаем, где они находятся”, —  объясняет переселенка из Энергодара Наталья. 

Ольгу Гущину полномасштабная война застала в родном Мелитополе. Женщина вспоминает, как вражеские снаряды летели прямо над ее домом, а улица кишела российскими солдатами. Как жена военнослужащего, она сразу попала под надзор оккупантов. 

“Оккупанты начали приходить ко мне домой и спрашивать, где мой муж и не шпионка ли я. Они выясняли, на кого я работаю, о чем разговариваю, начали осматривать мою квартиру, закрыли мою дочь в другой комнате, и проводили со мной где-то по 5-6 часов в день, просматривая мой телефон”, — вспоминает Ольга.  

Ольга преподавала в лицее английский язык и оккупанты предложили ей стать директором школы или даже министром образования города, но женщина отказалась.

“Однажды они пришли и сказали: “Чтобы завтра ребенка не было в квартире, потому что мы с вами уже будем разговаривать по-другому”, — рассказывает женщина. 

Оккупанты забрали у Ольги ключи от квартиры, заявив, что будут приходить, когда захотят. Вместе с родителями и ребенком она в тот же вечер бежала из Мелитополя. 

Из-за беспредела и страха за свои жизни и жизни близких родные дома покинули тысячи украинцев.

“Когда за спиной у тебя ходят и бряцают затвором, то чувствуешь сильное нервное напряжение. Мне кажется, у меня на лице было написано и мое отношение к оккупантам, и все, о чем я думаю. Так я решила уехать из города”, — вспоминает переселенка из Энергодара Наталья. 

Репрессии стали одним из главных инструментов оккупантов на захваченных украинских территориях. Всем, кто показался подозрительным, отказался от сотрудничества с самоназванными прокремлевскими властями и российскими военными, преследовали, угрожали, запугивали, чтобы заставить покориться либо выдавить с родной земли.

“Основной инструмент, которым достигается лояльность, — это покорность, репрессии, атмосфера недоверия и отсутствие солидарности между людьми. Оккупанты подменяют успехи и постоянно продуцируют в информационном пространстве новые достижения, представления о величии России, ее непобедимости. О том, что если вы будете послушными и лояльными, перед вами в РФ откроются большие возможности и вы будете счастливы в новой стране”, — комментирует заместитель директора Центра ближневосточных исследований Сергей Данилов.  

В российской оккупации сейчас находится пятая часть территории Украины — это около 3 тыс. населенных пунктов Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей и аннексированный в 2014 году Крым. Повсюду Кремль целенаправленно проводит колонизацию, чтобы заместить неугодных украинцев теми, кем можно легко манипулировать, используя в своих целях.

“Замещение примерно от 15% населения — это уже достаточно безопасная для РФ ситуация. Если ты замещаешь более 25%, то регион становится полностью управляемый”, — говорит политический аналитик, эксперт по вопросам изучения России Игар Тышкевич. 

России важно, чтобы на захваченных территориях был максимум лояльных жителей. 

“На юге Украины неожиданно для себя Кремль столкнулся не с лояльным, а с сопротивляющимися украинцами. Это выливалось и в мирные акции протеста, и в затягивание процесса получения паспортов. Тогда была поставлена задача — вытеснить наиболее активных или уничтожить. С другой стороны хотят заселить на территорию юга Украины граждан РФ с Кавказа, из Сибири и т.д.”, — говорит заместитель директора Центра ближневосточных исследований Сергей Данилов. 

Оккупанты завозят на оккупированные территории “идеологически заряженных” управленцев, часто без образования, опыта работы, а также силовиков, учителей и врачей. Некоторые едут ради карьерного роста, другие для того, чтобы просто пожить в человеческих условиях.

“Россия стремится в прямом смысле слова уничтожить местное население и заселить освободившиеся территории представителями своих депрессивных районов”, — объясняет эксперт Центра гражданского просвещения “Альменда” Олег Охредько. 

Для замещения коренных жителей на оккупированных территории заманивают и трудовых мигрантов. Им предлагают российский паспорт, жилье и высокую заработную плату. По разным оценкам, захватчики свезли уже более 100 тыс. мигрантов из Узбекистана, Туркменистана, Афганистана и других государства Ближнего Востока и Средней Азии. 

Замещение населения

Украинский Мариуполь был захвачен российскими войсками в мае 2022 года и после жестоких штурмов практически стерт с лица земли. Кремлевские пропагандисты с восторгом рассказывают, как буквально на глазах “возрождается” город, который стремительно заселяют россияне. 

“Россияне проводят в Мариуполе политику маргинализации. Они хотят максимально избавить украинцев от возможности получать компенсацию, заработки, иметь жилье, ведь для Мариуполя очень актуально. Оккупанты снесли дома, не ремонтируют их после разрушений. Люди просто рано или поздно будут вынуждены уезжать, потому что никого компенсационного жилья им не дают. Кроме того, местное население страдает от безработицы”, — рассказывает руководитель Центра изучения оккупации Петр Андрющенко. 

Учителя из Дагестана учат украинских школьников русскому языку, врачи из глубинки приехали работать в местные больницы, а строители из Средней Азии возводят дома для россиян – это новая реальность оккупированных украинских территорий. Кремль щедро платит “идейным гражданам”, готовым поехать в Донбасс или на юг Украины. Таких охотно используют в своей пропаганде и ставят в пример. 

В качестве дополнительных стимулов Кремль запустил новые программы “Земский врач”, “Земский учитель”, “Земский работник культуры”, “Земский почтальон”. Кроме того, на оккупированные территории едут вместе с семьями и военные из Чечни, Бурятии, Хабаровского края. 

Украинские правозащитники насчитали около тридцати программ, способствующих замещению украинцев в оккупированных регионах. С 2024 года туда привлекают еще и доступными кредитами на жилье, а также “подъемными”. 

“Ипотека 2% на 30 лет с минимальным первым взносом — для абсолютного большинства россиян, которые в конечном итоге переезжают, это единственный вариант получить собственное жилье. За этим они и едут”, — говорит руководитель Центра изучения оккупации Петр Андрющенко. 

Финансовые стимулы тоже отлично работают. 

“Специалисты из России приезжают на временно оккупированные территории и за это им выплачивают 2 млн рублей — больше чем солдатам, которые воюют и умирают. При этом, данные специалисты получают квартиры, повышенную зарплату”, — объясняет правозащитник Олег Охредько. 

У тех, кто переехал на оккупированные территории, масса преференций — от доступа к лекарствам и медицинской помощи до лучших вакансий и высокооплачиваемой работы. Украинцев же обрекают на жалкое существование.

“С вопросами колонизации тесно связаны другие нарушения. К примеру, национализация имущества. Это не оккупационные власти Херсона или Запорожья придумали сделать — это очень синхронно вводится на захваченных территориях. Да, у всех разная практика, но посыл так действовать очень централизованно идет из России”, — говорит директор по адвокации Центра прав человека Zmina Алена Лунева. 

Так называемой “национализации” подлежит любое имущество, в том числе брошенные пустующие квартиры — их оккупанты называют “бесхозными”. Украинцев нередко просто выгоняют из собственного жилья. 

“Забрали ключи от квартиры, естественно, через два месяца туда заселились сначала военные фсбшники, потом через пару месяцев — двое мужчин и женщина. Соседи мне рассказывали, что такое впечатление, что там сделали общежитие, ведь чуть ли не каждый месяц менялись люди. Первые “жильцы” вообще вывозили наше имущество”, — вспоминает переселенка из Энергодара Наталья. 

“Происходит полный беспредел. Даже люди, живущие в своих домах, но оформленных на родителей, тоже по факту не являются владельцами. Все должны получить российские паспорта и только потом уже оформлять свое жилье. Мы уехали и все оставили. Квартира юридически вроде бы нам принадлежит, но по факту — нет. Я думаю, там уже живут люди. Просто попросила соседей не сообщать мне об этом. Я не хочу рвать себе душу и сердце”, — говорит переселенка из Мелитополя Ольга Гущина. 

Международное гуманитарное право накладывает на оккупирующую сторону ряд обязательств. Так, страна-агрессор не имеет права на репрессии, давление, насилие любого рода и унижение достоинства граждан государства, которые попали под ее контроль. Запрещено нарушение их прав, завладение и использование их имущества, в том числе их изгнание, выдворение или депортация. 

Депортации украинцев

Запрещено перемещение коренного населения на захваченные территории и его замещение с целью изменения этнического состава оккупированных территорий. Россия игнорирует все принципы и нормы международного гуманитарного права, совершая очередные военные преступления.

Одно из самых циничных — это депортация. Кремлевские прислужники вывозят с оккупированных территорий украинских детей и подростков под разными предлогами: мифические спасение, оздоровление, экскурсии. Многих после этого оставляют в России — размещают в пансионатах, подвергают идеологической обработке и отдают в приемные семьи.

“Одно из величайших преступлений, которое получит новую терминологию, — это депортация детей и геноцид детской памяти. Это происходит для того, чтобы рассеять по России наших украинских детей, дать им новые базовые стандарты образования и новые ценности, чтобы они стали манкуртами — “служивыми людьми»” для сегодняшнего Московского царства”, — комментирует глава Украинского института национальной памяти Александр Алферов. 

Подобная практика происходит еще с 2014 года, когда Россия впервые вторглась на Донбасс и в Крым. 

“Украина, начиная с 2014 года, потеряла 1 млн 600 тыс. украинских детей. В 2023 году мы увидели публикацию уполномоченной по правам детей РФ Марии Львовой-Беловой, где она заявила, что 744 тыс. украинских детей зарегистрированы на территории РФ. Неизвестно, сколько незарегистрированных, сколько из них осталось на оккупированной территории, сколько из них погибло, находятся в плену. Россия не дает никакой информации”, — объясняет главный юрист “Save Ukraine” Мирослава Харченко. 

Самая уязвимая и незащищенная категория — дети-сироты. 

“Недавно Луганская область опубликовала “каталог” украинских дитей-сирот. Самое циничное — ребенка можно выбрать, исходя из твоих предпочтений по цвету глаз и волос. Это говорит о том, что любой российский гражданин, находясь где-нибудь в Чечне, может себе выбрать красивую голубоглазую девочку 15 лет, в один клик оформить на нее право собственности, приехать и забрать. Мы сейчас исследуем эту информацию очень тщательно”, — говорит правозащитница Мирослава Харченко. 

Украинских школьников на оккупированных территориях тотально зомбируют. Для этого созданы специальные программы, работают милитаристские организации. 

“Это просто тюрьма, огражденная колючей проволокой. Везде раздаются какие-то пионерские песни, какие-то лозунги, в школе даже есть урок “Разговоры о важном”. Детям промывают мозги, начиная с первого класса — военная форма, марши, мероприятия”, — рассказывает переселенка из Мелитополя Ольга Гущина. 

Кремль целенаправленно меняет не только этнический состав населения на захваченных украинских территориях, но и самосознание украинцев, стирая их национальную идентичность. 

“Это — массовое нарушение. Мы не знаем, сколько человек на оккупированных территориях были подвергнуты принудительной паспортизации, но то речь точно идет о миллионах. То же самое касается и принуждения детей, рожденных на оккупированной территории, получать исключительно российские документы. Это приводит к тому, что они автоматически получают принадлежность к российскому гражданству”, — объясняет правозащитница Алена Лунева. 

Всячески отвергается и преследуется любое использование украинской символики, украинского языка, музыки. Все это замещается новыми российскими символами.  

Этноцид

Колонизация россиянами захваченных земель всегда шла по одному сценарию: порабощение коренных жителей, навязывание русской культуры, замещение строптивых русскоязычными, эксплуатация природных ресурсов.

“Ничего не изменилось со времен Екатерины Второй, которая сразу же после оккупации Крыма российскими войсками провела этнические чистки, выселив греков. Это знаменитые мариупольские колонии, куда они выехали. Крымских татар тоже выгнали”, — говорит эксперт Центра гражданского просвещения “Альменда” Олег Охредько. 

Россия делает все по заветам империи. 

“Российская Федерация — это государство имперского типа, где основой является “хозяин”-автократ. Все государство — это жесткая иерархия, которую они скопировали в свое время у Золотой Орды, где во главе стоит хозяин, окруженный дворянством. А дальше идет народ, который является априори исполнителем его воли. Это народ без выбора, без свободы”, — комментирует глава Украинского института национальной памяти Александр Алферов.  

В случае с Украиной алгоритм отрабатывали еще до 2014 года в Крыму. 

“Особенно это было заметно в Севастополе, где количество российских граждан было все больше и больше за счет семей военнослужащих. Это была тихая ползучая колонизация”, — говорит правозащитник Олег Охредько.  

Уже в 2014 году российские захватчики аннексировали украинский Крым, устроив там фейковый референдум под дулами автоматов. 

“Это просто были нарисованные цифры. И для нас важно об этом говорить, потому что ни о каком свободном волеизъявлении, когда стоят военные в твоем городе, речи не может идти априори”, — объясняет директор по адвокации Центра прав человека Zmina Алена Лунева. 

За десять лет оккупации на аннексированный полуостров переселилось около 1 млн россиян, а Крым стал военной базой и одним из плацдармов для полномасштабного российского вторжения в 2022 году.

Незаконно удерживая украинские территории, Россия нарушает права коренного населения, базовые права человека, а также свои обязательства как оккупирующей державы, установленные нормами международного гуманитарного права. 

“Это было оружием России в 20 веке и уже сегодня депортации затрагивают украинцев на временно оккупированных территориях. Кроме тех моментов, когда люди преследуются за их патриотические взгляды, за сознательные взгляды, депортации касаются тех, кого они выселяют, например из Крыма или с южных территорий Украины, на Камчатку, в Магадан, только по признакам того, что эти люди не должны находиться здесь, потому что они несут украинские ценности”, — говорит глава Украинского института национальной памяти Александр Алферов. 

Такое поведение России не должно остаться без внимания. 

“Для нас важно, чтобы был трибунал. Трибунал — это попытка дать оценку действиям РФ как агрессора. Можно говорить о многих нарушениях, но их источником является акт вооруженной агрессии России. Это преступление, которое стало базой для всех последующих нарушений”, — комментирует правозащитница Алена Лунева. 

Циничные действия России на оккупированных территориях — это ничто иное как этническая зачистка и тотальная колонизация с целью подчинения коренного населения, стирания украинской идентичности и полного уничтожения украинцев как национальной группы на захваченных территориях. Это — этноцид, то есть истребление нации невоенными методами, но не менее жестокими и циничными. 

Читайте также: Станция “Тоталитаризм”: как Путин получил полный контроль над жизнями россиян