Европа готовится к противостоянию: РФ угрожает континенту, а Украина становится фундаментом новой безопасности

Европа готовится к обострению провокаций со стороны России. С подачи Кремля в ЕС существенно возросло количество инцидентов с так называемыми неизвестными БпЛА и нарушением воздушных границ российской боевой авиацией. Только в сентябре из-за появления беспилотников работу приостанавливали 14 европейских аэропортов.

В ночь на 10 сентября почти два десятка российских дронов вторглись в воздушное пространство Польши. Они углубились почти на 300 км и впервые вызвали ответные действия истребителей.

Активно наращивая масштаб гибридных операций, в том числе против мирного населения Европы, Кремль стремится дестабилизировать страны ЕС, посеять сомнения в единстве Европейского Союза и эффективности НАТО.

Сможет ли ЕС эффективно отражать российские атаки? Готова ли Европа к новым вызовам со стороны Кремля? И какую роль играет Украина в обороне всего Евросоюза? Об этом — в новом выпуске проекта “В изоляции” на телеканале FREEДOM. 

Европейские аэропорты под прицелом

22 сентября вблизи аэропорта Копенгагена фиксируются неизвестные дроны. Воздушное сообщение останавливают почти на четыре часа, сотни рейсов отменяют. В последующие дни беспилотники наблюдались и в других аэропортах страны, которые также были вынуждены приостановить работу. Премьер-министр Дании Метте Фредериксен назвала происходящее самой серьезной атакой на критическую инфраструктуру.

В конце сентября проблемы с рейсами возникли также в аэропортах Амстердама и Бухареста. Под прицел беспилотников попала и Норвегия — дроны временно парализовали Осло. А в начале октября в Германии почти на семь часов был закрыт Мюнхенский аэропорт. 

Кремль, как обычно, отрицает свою причастность, однако угрозы с его стороны резко возросли именно на фоне провокаций РФ в воздушном пространстве стран ЕС и НАТО.

ЕС перед выбором: создавать свою армию или европеизировать НАТО

Алексей Буряченко, кандидат политических наук и руководитель Международной ассоциации малых городов, отмечает, что Европе в сложившейся ситуации практически не оставлено выбора.

“Давайте честно скажем, что Российская Федерация Европе выбора особенно не оставляет. По сути, драйвером создания военно-промышленного комплекса в Европейском Союзе является не их эволюция восприятия угроз безопасности национальной, международной, которая не работает, архитектура европейской или мировой безопасности, а прежде всего конкретные милитарные угрозы, провокации и эскалации со стороны России”, — говорит Алексей Буряченко. 

По словам эксперта, корень проблемы заключается в том, что Европейский Союз изначально не создавался как полноценное объединение с военным компонентом.

“Евросоюз не имел и не имеет сейчас полноценной геополитической субъектности. Без компонента европейской армии такая субъектность априори невозможна. ЕС — это экономическая горизонтальная конфедерация”, — объясняет эксперт. 

Буряченко подчеркивает, что функционирование НАТО напрямую зависит от мотивации США обеспечивать европейскую безопасность. Однако после распада СССР эта мотивация постепенно снижалась.

“Если есть у США мотивация обеспечивать контуры европейской безопасности, тогда НАТО работает”, — говорит Буряченко. 

Сергей Кузан, руководитель Украинского центра безопасности и сотрудничества, считает, что реакция НАТО на вторжение российских дронов была недостаточной. 

“Инциденты с дронами и дронами-обманками показали слабость системы противовоздушной обороны северного фланга НАТО — отразить угрозу в полной мере не удалось. Однако есть и положительный момент: именно после этих подпороговых действий европейские страны осознали ключевую роль и опыт Украины в противодействии подобным гибридным угрозам со стороны Российской Федерации. В результате мы увидели соответствующие саммиты и инициативы, такие как “стена дронов”. По сути, это калька, копия той системы, которую Украина успешно выстраивала для противодействия массированным дроновым и ракетным ударам РФ”, — говорит Сергей Кузан. 

Поворотный момент для европейской безопасности

На фоне российских дроновых вторжений в Дании в октябре состоялась встреча лидеров 50 стран. Саммит изначально анонсировали как экстренный для обсуждения дополнительной помощи Украине. Однако в этот раз лидеры ЕС говорили о необходимости привлечения украинских технологий и опыта в оборонной сфере. Среди обсуждаемых инициатив — создание “стены беспилотников”, своего рода сети для обнаружения и перехвата вражеских дронов. 

Алексей Буряченко отмечает, что российско-украинская война определенно подтолкнула Европу к пониманию необходимости большего внимания к собственной безопасности.

“Здесь возникает конфликт интересов между США и Европейским Союзом в существующей конструкции. С одной стороны, Европейский Союз без милитарного компонента, с другой — “зонтик” безопасности НАТО. В Европе поняли, что нужно намного больше заниматься собственной безопасностью. НАТО продолжает оставаться наиболее сильной милитарной организацией и военным блоком не только в Европе, но и в мире. Много лет инвестировали общие деньги в эту конструкцию. И на Европейском континенте аналога этой конструкции просто нет. Теперь нужно искать какое-то гибридное решение, которое позволило бы скорее всего на базе НАТО его европиезировать. Компонент координации уже перешел к европейцам, потому что США от него просто отказались”, — объясняет Бурченко.

Таким образом, саммит в Копенгагене можно оценить как поворотный для системы безопасности Евросоюза. Впервые за многие годы европейские лидеры обсуждали оборону континента вне рамок НАТО, как собственную стратегию.

5% ВВП на оборону

После Мюнхенской конференции стало ясно, что Брюссель больше не может рассчитывать на автоматическую поддержку Вашингтона. В кратчайшие сроки Европе придется выстраивать собственную оборонную систему и искать новые форматы взаимодействия с союзниками.

Исторический саммит НАТО в Гааге по сути перестроил политику безопасности Альянса. Решение увеличить оборонные расходы до 5% ВВП изменило стратегию многих стран-членов и задало новый вектор на годы вперед. Толчком к этим изменениям стала позиция президента США Дональда Трампа, в рамках которой он ставил под сомнение готовность Соединенных Штатов оставаться гарантом безопасности Европы.

Но возникает главный вопрос: какую роль теперь играют Соединенные Штаты в НАТО, когда российская угроза нависла над Балтией и восточным флангом Альянса?

“На этот вопрос нам должны ответить сами европейцы, прежде всего. То есть нужно стратегическое, концептуальное видение: как они видят собственную безопасность. Например, статья 5 НАТО, о которой так много говорят. В публичном пространстве я не видел четкого алгоритма: что именно нужно делать, когда происходит реальная агрессия против одного из членов Альянса. Да, формально считается, что нападение на одного — это нападение на всех, и НАТО должно отвечать. Но на данный момент это звучит как декларация, а не как прописанный механизм”, — говорит Алексей Буряченко.

По словам эксперта, когда Российская Федерация решила проверить всю эту конструкцию, то стало видно, что разные страны реагируют очень по-разному. Например, страны Южной и Западной Европы сказали, что не чувствуют прямой угрозы, а США вначале просто промолчали.

Позже президент США Дональд Трамп затем заявил, что нужно сбивать российские дроны над Европой. Всем пришлось очень быстро определяться: какую опасность несут подобные залеты БпЛА и что с этим делать.

Важно, что от Балтийского до Черного морей Соединенные Штаты в НАТО содержат восемь боевых групп, подкрепленных национальными силами в Польше, Румынии, Болгарии и странах Балтии. США обеспечивают около 40 тыс. военных, бронетанковые соединения и авиацию, формируя основу сил быстрого реагирования и стратегического командования. Потеря этого присутствия станет серьезным ударом для всей обороны региона.

Украина — в центре новой архитектуры безопасности

В октябре на встрече министров обороны НАТО в Брюсселе северные и балтийские государства подписали меморандум о сотрудничестве в операции по поддержке Украины. Новая группа получила название “Легио”.

Это не просто документ, а символ новой эпохи: европейские армии учатся действовать сообща и без оглядки на Вашингтон. При этом Украина становится не объектом помощи, а партнером, вокруг которого формируется новая архитектура безопасности.

Алексей Буряченко обращает внимание на важность этой инициативы, которая, по его мнению, не получила должного освещения.

“Происходит трансформация и эволюция контуров европейской безопасности, независимо от того, что еще действуют конструкции как ЕС и НАТО. На наших глазах формируется абсолютно что-то новое, и в основу этого закладывается, прежде всего, Украина”, — говорит Буряченко. 

Эксперт подчеркивает, что украинские Вооруженные силы могут стать основой новой европейской безопасности.

“У Украины такое количество боеспособной и технологической армии, которая действительно задает тренды для НАТО. Постепенно в Европе действительно начинают рассматривать возможность опираться на компонент большой, дееспособной и сильной украинской армии как на фундамент будущей европейской обороны”, — объясняет эксперт. 

По сути, Украина становится основой обороноспособности европейских стран. Еще год назад такое концептуальное изменение было трудно даже представить.

PURL — новая схема помощи Украине

PURL является совместной программой стран НАТО, их партнеров и Соединенных Штатов Америки. На сегодня это ключевой механизм поставок вооружения за счет финансирования закупок у США.

Такой инструмент позволяет координировать взносы и ускорять доставку техники в Украину. На данный момент инициативу PURL поддерживают уже 17 стран Альянса.

“В октябре эта программа перекрыла насущные потребности. Теперь нам нужно сосредоточиться на ноябре… И я также прошу присоединяться к инициативе другие страны, еще не успевшие присоединиться. PURL не только помогает Украине, но и способствует сохранению интереса США к Европе. Она демонстрирует Америке, что Европа вносит свой вклад. И это важно” — заявил президент Украины Владимир Зеленский.

Алексей Буряченко положительно оценивает новый механизм, считая его более эффективным, чем предыдущие схемы помощи.

“Это мотивация для всех сторон выполнять свои обязательства и это хорошо. Как по мне, это намного лучше и эффективнее, чем “пипеточная” помощь при президенте США Джо Байдене, когда были проблемы с принятием политических решений в Конгрессе, когда ВСУ 8 месяцев держали героически оборону, ожидая, пока демократы каким-то образом все-таки найдут в себе силы проголосовать и передать соответствующую помощь”, — комментирует эксперт. 

Изменение позиции Трампа

Алексей Буряченко отмечает изменения в подходе американского президента к урегулированию конфликта.

“Риторика Трампа изменилась и это видно невооруженным взглядом. Он думал, что может решить вопросы, потому что давно знает Путина, и что он готов пойти Трампу навстречу. Президент США уже осознал, что все это было заблуждением и стратегической ошибкой. И что решить войну, как он формулировал во время своей кампании “за двое суток”, невозможно. Силу нужно направлять прежде всего в сторону Российской Федерации, конкретно — в сторону Путина. Сейчас мы видим сближение на уровне лидеров — это первый этап. Далее будет сближение на уровне государств”, — объясняет эксперт. 

По словам Буряченко, речь идет о выработке новых концепций взаимодействия: совместный военно-промышленный комплекс, инициатива PURP. Все это говорит о том, что Соединенные Штаты готовы делать ставку на Украину, понимая, что это прогнозируемый и честный партнер. 

Дональд Трамп хочет использовать Россию в других стратегических направлениях: редкоземельные ресурсы, Арктика, противостояние с Китаем, энергетика, ядерное сдерживание, продление соответствующих договоров. Но все это невозможно и бессмысленно, пока не закрыт вопрос окончания российско-украинской войны.

В конце октября американский Минфин объявил о санкциях против крупнейших российских нефтяных компаний “Роснефти” и “Лукойла”, а также их дочерних предприятий. Новые ограничения США в отношении российского энергосектора стали самыми масштабными с февраля 2022 года и с начала президентства Дональда Трампа. Аналогичные санкции против “Роснефти” и “Лукойла” немного раньше ввела Великобритания.

Параллельно Евросоюз утвердил 19-й пакет санкций против РФ. Ограничения включают запрет на импорт российского сжиженного природного газа (СПГ) и распространяются на так называемый теневой флот. В санкционный реестр включены еще 117 судов, а также 22 физических лица, 45 организаций и компаний из России, Гонконга, Китая, Индии и Таиланда.

Европа и США практически одновременно нанесли серьезный удар по основным источникам доходов России, финансирующим военную машину Кремля.

С января и по август 2025 года доходы бюджета РФ от нефтегазового сектора, по разным данным, составили более 6 трлн рублей, а общие доходы — около 24 трлн. То есть бюджет по-прежнему критически зависит от продажи нефти.

Эксперт подчеркивает необходимость координированного подхода к противодействию российским угрозам.

“Сейчас нужно разработать общую стратегию противостояния подобным гибридным угрозам Российской Федерации. Это должно быть прописано в концепциях европеизации НАТО, обеспечении контуров европейской безопасности, как в ЕС, так и в НАТО, в “коалиции решительных. Россияне должны понимать: когда будут подниматься по этой шкале эскалации, они будут терять все больше и больше — не линейно, а в геометрической прогрессии. Ведь даже в Европарламенте формулируют, что ответ должен быть “симметричным и пропорциональным”. На деле ответ должен быть непропорциональным — каждый раз сильнее и жестче, чтобы отбить у России желание продолжать такие шаги. Пока что европейцы лишь постепенно приходят к этому пониманию”, — констатирует Алексей Буряченко.  

Месяцами Путин делал ставку на то, чтобы затянуть США в долгие дискуссии о войне РФ против Украины. И, судя по всему, эта стратегия провалилась. Та хрупкая связь, за которую Путин пытался держаться, окончательно разрушена. И теперь он остается практически один против объединенного Запада.

Кремль пытается сохранить видимость влияния с помощью провокаций и шантажа, нарушая воздушное пространство и атакуя объекты критически важной инфраструктуры по всей Европе. Украина же становится опорой, на которой Европа и США выстраивают общую стратегию защиты демократического мира. В этой системе Украина — не жертва, а основа для новой архитектуры безопасности.

Читайте также: От Арктики до санкций: почему для Канады война в Украине — не чужой конфликт, а борьба за общие ценности