Вчера в 22:40
Бывшие рекрутеры ЧВК “Вагнер” привлекают граждан европейских стран к диверсионной деятельности на территории государств НАТО. Об этом сообщает Financial Times. По данным издания, Москва усилила кампанию, направленную на подрыв поддержки Украины и дестабилизацию западных стран. После разоблачения российских разведсетей в Европе ФСБ стала чаще действовать через посредников, используя так называемых одноразовых агентов.
Москва расширяет гибридную войну против НАТО
О том, что амбиции Кремля выходят за рамки войны против Украины, предупреждают генеральный инспектор Бундесвера Карстен Бройер и начальник штаба обороны Вооруженных сил Великобритании Ричард Найтон. В совместной статье для The Guardian они подчеркнули необходимость пересмотра европейской оборонной стратегии, отметив, что только сила способна сдерживать агрессию.
“Как военные лидеры, мы ежедневно получаем из разведывательных и открытых источников информацию о том, как военная позиция России решительно сместилась в западном направлении. Ее вооруженные силы перевооружаются и извлекают уроки из войны против Украины, реорганизуются таким образом, что это может повысить риск конфликта со странами НАТО. Это реальность, к которой мы должны быть готовы; мы не можем позволить себе самоуспокоения”, — говорится в статье Бройера и Найтона для The Guardian.
По сведениям западных спецслужб, бывшие сотрудники и пропагандисты ЧВК “Вагнер” получили новую задачу — искать исполнителей в Европе для проведения диверсий в странах НАТО. Financial Times пишет, что речь идет как о поджогах автомобилей политиков и складов с гуманитарной помощью для Украины, так и об информационных атаках.
“Каждый день совершаются какие-то гибридные действия. Это могут быть диверсии, это могут быть тролли, какие-то электронные нападения, это могут быть агенты, которые работают скрытно, о которых мы не знаем”, — пояснила эксперт по международной политике из Германии Анна Розэ.
Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте убежден, что Россия сохранит статус угрозы для Североатлантического альянса даже после окончания войны против Украины.
“Существует угроза со стороны России, и мы должны делать гораздо больше не только сегодня, чтобы противостоять россиянам, но и в более долгосрочной перспективе — в 2027-2031 годах. Мы должны тратить больше, мы должны укреплять оборону”, — подчеркнул он.
Западные разведслужбы неоднократно предупреждали, что Москва может попытаться атаковать страны НАТО до 2030 года. В числе возможных направлений — государства Балтийского региона. В Эстонии заявляют о готовности к подобному развитию событий: министр иностранных дел Маргус Цахкна отметил, что Альянс сегодня сильнее, чем когда-либо, и в случае вторжения война будет перенесена на территорию России.
Польша, в свою очередь, открыто заявила о намерении присоединиться к ядерному проекту для усиления собственной безопасности.
“Этот путь, с уважением ко всем международным нормам, является путем, по которому мы должны идти. Необходимо действовать в этом направлении, чтобы мы могли приступить к работе. Мы являемся государством, расположенным в непосредственной близости от зоны вооруженного конфликта. Известно, каково отношение агрессивной, имперской Российской Федерации к Польше”, — акцентировал президент Польши Кароль Навроцкий.
При этом он не уточнил, идет ли речь о создании собственного ядерного потенциала или размещении иностранного оружия. Ранее его предшественник Анджей Дуда в марте 2025 года обращался к президенту США с призывом разместить американское ядерное оружие в Польше как фактор сдерживания в случае возможной российской агрессии.
Почему страны НАТО не спешат принимать Украину — мнения экспертов
Может ли вступление Украины в НАТО привести к прямой эскалации войны с Россией? Готова ли Европа к новой военной доктрине — в условиях дроновой революции и гибридных атак? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM ответили:
- Владимир Соловьян, руководитель Группы анализа гибридных угроз Украинского кризисного медиацентра;
- Андреас Умланд, немецкий политолог, аналитик Стокгольмского центра исследований Восточной Европы;
- Вячеслав Потапенко, заместитель директора Национального института стратегических исследований.
ВЛАДИМИР СОЛОВЬЯН: Принятие Украины в НАТО автоматически приведет к эскалации войны с Москвой
— Учитывая то, что вопрос членства Украины в НАТО является одним из пунктов переговоров о мирном урегулировании и со стороны Москвы всегда звучало требование о недопущении членства Украины в НАТО. На сегодняшний момент мы видим консенсус со стороны США и западноевропейских стран о том, что Украина не будет в ближайшей перспективе членом НАТО.
И этот пункт, я думаю, не будет одним из ключевых, по сравнению с вопросом территорий и возвращения России в мировую экономику, снятия фактических санкций. Это два ключевых камня преткновения на треке мирного урегулирования.
Мы понимаем, что вопрос НАТО может быть решен путем сепаратных договоренностей между Западом и Россией. Если рассматривать со стороны западных стран — членов НАТО, то цель существования и функционирования такого объединения как Североатлантический альянс, состоит в том, чтобы гарантировать безопасность и повышать уровень защищенности своих стран — подписантов Вашингтонского договора. Членство Украины приведет к расширению конфронтации с Россией.
Ключевым фактором является не количество вооруженных сил, не умение применять дроны, не развитость украинского военно-промышленного комплекса и даже не опыт прямой войны с Россией, а то, что принятие Украины автоматически приведет к эскалации полномасштабной войны с Москвой, обладающей самым большим после США или сопоставимым с американским ядерным арсеналом.
Именно через такую оптику на этот вопрос смотрит большинство стран НАТО. Они осознают, что, несмотря на необходимость учитывать украинский опыт, членство Украины, по крайней мере пока в Кремле находится режим Путина, может привести к эрозии безопасности и потребует от правительств европейских стран существенно больших вложений в сферу обороны, к чему их общества на сегодняшний момент не вполне готовы.
Мы видим опросы в ряде европейских стран. Если в большинстве центральноевропейских и североевропейских стран складывается консенсус в пользу увеличения оборонных расходов, примерно 60 на 40, где 60% поддерживают рост трат, то в ряде стран Южной Европы, таких как Испания и Италия, общество не готово к резкому увеличению расходов на оборону. В этих странах не видят роста угроз собственной безопасности со стороны России, несмотря на продолжающийся конфликт, который продемонстрировал ряд уязвимостей европейских стран — членов НАТО.
Вступление в НАТО — это в первую очередь политический вопрос. Он не решается количественными или даже качественными показателями. Украина может де-факто соответствовать уровню членов НАТО и даже ведущих стран Альянса больше, чем, скажем, Албания, Северная Македония или Черногория. Но мы не видим политического консенсуса со стороны ключевых стран НАТО о том, что Украина может в ближайшей перспективе присоединиться к Альянсу.
Ключевым остается и то, что по результатам возможных договоренностей Украина, вероятно, не будет контролировать все свои суверенные территории по состоянию на 1991 год. И даже если членство произойдет в условиях утраты контроля над частью территорий, это еще дальше отодвинет перспективы их возвращения.
После окончания активных боевых действий часть общества будет настаивать на идее реванша и восстановлении справедливости. Будет звучать позиция о необходимости развивать военно-промышленный комплекс и вооруженные силы, чтобы в случае ослабления России, как это происходило в 1991 и 1998 годах, воспользоваться окном возможностей для возвращения территорий военным или военно-дипломатическим путем.
В этом контексте членство в НАТО может стать ограничением для подобных сценариев. Другие страны Альянса будут сдерживать Украину от попыток вернуть контроль силовым путем, поскольку это означало бы прямой конфликт НАТО с Россией и риск ядерной эскалации.
Сегодня использование ядерного оружия фактически находится на паузе, поскольку Украина не ядерная страна. Даже такие партнеры России, как Китай, не заинтересованы в создании прецедента применения ядерного оружия против неядерного государства. Однако в случае статуса члена НАТО ситуация могла бы восприниматься Москвой иначе.
Отдельный вопрос — возможности НАТО в условиях дроновой революции. Ряд концепций сдерживания утратил актуальность. Сегодня речь идет о необходимости создания стратегических арсеналов дронов в странах НАТО, сопоставимых по масштабам производства и накопления с возможностями России, которые изначально формировались при поддержке Ирана.
Производственные циклы в сфере микроэлектроники сосредоточены в Китае, и это создает уязвимости как для России, так и для стран Запада. В штабах НАТО анализируют украинский опыт, в том числе результаты учений, где выявлялась неподготовленность к массовому применению БпЛА и уязвимости тактических доктрин.
НАТО сегодня в основном собирает информацию на основе данных украинской стороны и собственной разведки. На основе этого массива будет формироваться новая доктрина по применению дронов и противодействию им. Однако решения о масштабных инвестициях в эту сферу, вероятно, будут приниматься уже по результатам войны и с учетом того, сохранит ли Россия экономический потенциал для дальнейшей эскалации.
АНДРЕАС УМЛАНД: Многие страны НАТО боятся, что вступление Украины втянет их в войну
— Украина приобретает все более лидирующую роль, потому что она имеет самую большую, наиболее опытную армию и технологически развитую армию, у которой сейчас другие европейские страны могут учиться. И военно-промышленный комплекс Украины играет все большую роль в общеевропейском контексте.
Сейчас складывается парадоксальная ситуация: вообще-то для НАТО было бы выгодно иметь в своих рядах Украину, но, с другой стороны, многие страны Альянса не готовы принять Украину, потому что боятся, что это втянет их в войну с Россией.
И поэтому приходится искать новые форматы сотрудничества в Европе между странами — членами НАТО и теми, которые не являются членами НАТО, в первую очередь с Украиной. Инвестиции Европы в оборону к 2028 году могут превысить показатели США.
ВЯЧЕСЛАВ ПОТАПЕНКО: Расширение НАТО и милитаризация ЕС начались не сейчас, но сделано мало
— Задачи обороны и безопасности Европы ранее традиционно решало НАТО. Сейчас на НАТО положиться сложно. Я просто хочу напомнить, что 10 лет назад Великобритания вышла из ЕС, поэтому эти вопросы она решает самостоятельно, в том числе вопросы безопасности, будучи ядерным государством.
И поэтому, допустим, интеграция Великобритании в ЕС, так же как и таких стран, как Швейцария и Норвегия, вызывает довольно много даже простых организационных моментов. Швейцария не входит ни в НАТО, ни в ЕС, Норвегия входит в НАТО, но не является членом ЕС.
Действительно, ЕС создал комиссаров, которые занимаются вопросами обороны, и это было еще до избрания Дональда Трампа. Более того, ЕС выделяет определенные вооруженные контингенты из числа вооруженных сил своих государств-членов. Например, греческий флот патрулирует судоходство в районе Красного моря. Были определенные стычки с еменскими сепаратистами, пиратами и так далее. У немцев также были определенные инциденты с китайцами во время военно-воздушной миссии в этом же регионе.
Эти процессы идут, и их инициировала широкомасштабная агрессия Российской Федерации. Расширение НАТО и милитаризация ЕС начались не сейчас. И то, что США настаивают на том, чтобы страны ЕС были самодостаточны хотя бы в плане финансирования своих оборонных потребностей, — это тоже вопрос не последних лет. Дональд Трамп поднимал его еще в период своего президентства.
По сути, это история последних 10 лет. И действительно, за это время было сделано, скажем прямо, очень мало. Европа находится в состоянии неопределенности. Они понимают, что это необходимо делать, и понимают это уже не первый год, но делают пока недостаточно.
Читайте также: Европа готовится к худшему сценарию: эксперты проанализировали заявления европейских лидеров об усилении ядерной безопасности
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
