Земля и люди — лишь военный ресурс: эксперты рассказали, как Россия использует оккупированные территории

Жизнь на временно оккупированных Россией территориях Украины давно превратилась в борьбу за выживание и сохранение базовых прав. Фейковые выборы, репрессии, изъятие жилья и депортация детей стали частью единой оккупационной политики. 

За административными решениями Кремля — сломанные судьбы и вытеснение людей с собственной земли. Россия шаг за шагом превращает захваченные регионы в зону тотального контроля и страха. 

Социально-экономическая ситуация на оккупированных территориях

Беззаконие и мародерство — этими двумя словами можно описать то, что происходило на оккупированных Россией территориях Украины в 2025 году. Российская Госдума запустила механизм изъятия так называемого бесхозного жилья. Путин подписал указ, который обязывает украинцев, не получивших российский паспорт, покинуть свои дома. И проведение фейковых местных выборов, которые мир так и не признал. И это лишь несколько фрагментов масштабной оккупационной политики Кремля, лишающей людей возможности нормально жить на собственной земле.

Выехать до 10 сентября или “урегулировать свое правовое положение”, то есть получить российский паспорт — такое условие гражданам Украины озвучили российские оккупационные власти еще в марте 2025 года. На захваченных Москвой территориях без этой бумажки люди и так были лишены базовых потребностей: не могли получить медицинскую помощь, оформить социальные выплаты, устроиться на работу и даже отправить ребенка в школу. Теперь же их фактически выгнали из собственных домов. 

Следующий обязательный шаг после получения паспорта — оформление медицинской страховки и закрепление за местной поликлиникой. Но это вовсе не о заботе о здоровье! Таким образом оккупационные власти составляют реестр жителей.

“Медицинские учреждения получили негласные указания собирать паспортные данные, адреса, места жительства и состав семей, и передавать эту информацию в оккупационные администрации. Особый акцент делается на мужчинах призывного возраста: их медицинский учет уже синхронизируется с данными так называемых военкоматов. Переоформление полисов представляется как бюрократическая формальность, но фактически создается система, где человек может получить медуслуги только по месту прикрепления”, — сообщили в Центре национального сопротивления.

Кроме того, Россия вывела практику изымания жилья на оккупированных украинских территориях на федеральный уровень. В октябре Госдума утвердила механизм изъятия так называемого бесхозного жилья. Под эту категорию подпадают квартиры и дома украинцев, которые были вынуждены уехать из родных городов и сел. При этом четкие критерии, как и на каком основании законных хозяев могут лишить квадратных метров, в документе не прописаны. Кремлевские приспешники будут принимать решение на свое усмотрение. Экспроприацию планируют завершить к 2030 году — как раз к концу пятого срока Путина. До этого времени нужно успеть все украсть, продать и поделить.

“Четких критериев нет, их будут определять сами оккупационные администрации, что открывает путь к массовому присвоению недвижимости. Фактически это означает, что любое жилье выехавших из-за войны людей могут объявить “ничейным”. Под этот каток часто попадают и оставшиеся в оккупации люди. Россия узаконила мародерство на временно оккупированных территориях. Изъятое жилье будут передавать российским военным, силовикам, чиновникам и работникам бюджетной сферы, которых завозят из России. То есть происходит целенаправленное замещение местных людей лояльным населением”, — рассказали в Центре противодействия дезинформации при Совете национальной безопасности и обороны Украины.

Репрессии, незаконные задержания, пытки — все это уже давно стало элементами путинской политики на оккупированных территориях. Посмел критиковать кремлевскую власть — получи статью за “экстремизм” или “антигосударственную деятельность”. Летом 2025 года Европейский суд по правам человека подтвердил, что Россия несет полную ответственность за все издевательства и незаконные приговоры суда. Свой отчет о ситуации на оккупированных территориях опубликовала и известная правозащитная организация Freedomhouse.

“Оккупационные власти отрицают полные политические права всех жителей, но к крымским татарам и этническим украинцам относятся с особым подозрением, и они подвергаются сравнительно более сильным преследованиям, чем этнические русские. Жители, не имеющие российского паспорта, считаются оккупационными властями лицами без гражданства. К 2025 году оккупационные власти вынудили большинство жителей получить российский паспорт, лишив тех, у кого его не было, доступа к основным услугам”, — сказано в отчете Freedomhouse.

Кроме того, Россия создала масштабную сеть из более 200 учреждений, где похищенных украинских детей содержат для принудительного перевоспитания. Осенью этого года масштабный отчет по этому поводу опубликовала Лаборатория гуманитарных исследований Йельского университета США. Кстати, именно после их отчета в 2023 году Путин и Львова-Белова получили ордера от Международного уголовного суда за похищение украинских детей. Теперь же правозащитники акцентируют внимание на том, зачем страна-агрессор все это делает.

“Истинные масштабы российской сети учреждений, милитаризирующих и перевоспитывающих детей, вывезенных из Украины, огромны. По меньшей мере в 210 учреждениях, от Черного моря до Сибири и тихоокеанского побережья, есть такие воспитанники. В подавляющем большинстве дети из Украины проходят “перевоспитание” и попадают в программы принудительной милитаризации. Последние включают в себя боевую подготовку, церемониальные парады и военные учения, сбор беспилотников и другой техники, а также изучение военной истории”, — отметил в интервью Euronews исполнительный директор Йельской школы общественной охраны здоровья Натаниэль Реймонд.

Кроме того, происходит жесткая милитаризация школьников. Так, оккупационная администрация Херсонской области отправляет украинских детей на военные учения в Россию под видом образовательных программ.

По данным Центра национального сопротивления, группу из 24 подростков вывезли в Волгоград (РФ), где в лагере “Авангард” их обучали работе с дронами, военным специальностям, тактике и элементам киберопераций, параллельно проводя идеологическую обработку.

Отбор детей осуществлялся через школы под административным давлением, а родителям фактически не оставляли возможности отказаться. В ЦНС отмечают, что процесс координируется при участии оккупационного губернатора Херсонской области Владимира Сальдо и является частью системной милитаризации несовершеннолетних.

В сентябре 2025 года российские власти попытались устроить на оккупированных территориях очередное шоу под названием выборы. В так называемый единый день голосования избирали, а точнее, переназначали депутатов городских советов и так называемого губернатора Севастополя. Результаты этого действа не признало ни одно цивилизованное государство. 

“Организация Россией так называемых выборов на временно оккупированной территории Украины является незаконной, а их результаты — ничтожными. Никакие лица, якобы “избранные” в результате этого фарса, не будут иметь никаких юридических оснований для исполнения должностных обязанностей. Бутафорские выборы на ворованной земле не помогут России узаконить оккупацию — краденое придется возвращать”, — заявили в Министерстве иностранных дел Украины.

При этом, как бы не менялась оккупационная власть, ни одна из системных проблем так и не была решена. Изношенная критическая инфраструктура, дефицит товаров первой необходимости, безработица, отток трудоспособного населения и сворачивание малого и среднего бизнеса. Обещанные квартиры взамен разрушенных большинство людей также не получили. Массовые обращения к Путину перед Новым годом записали жители Мариуполя. Если на месте их разбитых домов и появляются многоэтажки, то все это не для простых горожан. 

“Жилье получили примерно 15% жителей, мы понимаем сложную обстановку в стране, но это не мешает бизнесменам строить ипотеку на месте наших снесенных домов, наживаясь на нашем горе и набивая свои карманы”, — рассказали местные жители.

Ситуация с водой в Донецке и Макеевке остается критической. Подается она раз в три дня по графику, который никто не соблюдает. Во многих квартирах из крана течет грязная, мутная жижа, к тому же с отвратительным запахом. Ни для питья, ни для приготовления пищи это не годится. Решить проблему планировали запуском канала “Дон-Донбасс”. Но на его строительстве воровали не миллионами, а миллиардами. Так что с каждым месяцем ситуация только усугублялась.

Политика Кремля на оккупированных территориях в оценке экспертов

Что происходит на временно оккупированных территориях? Какая там социально-экономическая ситуация? Действительно ли РФ планирует инвестировать в захваченные города Донецкой и Луганской области? Как происходит мобилизация украинцев на ВОТ? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы журналист, президент Центра исследований социальных перспектив Донбасса Сергей Гармаш и директор Восточной правозащитной группы, доктор философии по политическим наукам Вера Ястребова. 

СЕРГЕЙ ГАРМАШ: РФ использует оккупированные территории для военной логистики

— Ситуация на оккупированных территориях отличается, можно сказать, природными возможностями самих территорий. Например, в так называемой “ЛНР” ситуация с водой немного лучше, чем в так называемой “ДНР”.

Также ситуация отличается и с точки зрения необходимости для России — в логистическом или военном смысле. Так, Кремль отстаивает Мариуполь, но абсолютно не держится за Бахмут или Лисичанск, потому что они не являются частью цепочек логистических поставок для российской армии на юге Украины.

Отличается и урбанистическая ситуация. Большие города еще как-то живут — Донецк, Луганск. А небольшие города, которые строились, как правило, вокруг шахт или заводов, умирают вместе с этими шахтами и заводами.

Россия относится к оккупированной территории очень прагматично. Сейчас там разворачивается гуманитарная катастрофа. Я думаю, РФ не против была бы подать воду на эти территории — просто она не может этого сделать.

Восстанавливает Россия только то, что нужно ей с точки зрения логистики, то есть для продолжения войны с Украиной. Как промышленный регион Донбасс фактически умирает. Можно сказать, что он уже умер: шахты практически все закрыты и, по разным подсчетам, металлургические заводы тоже не могут работать без воды, ситуация там крайне тяжелая.

В итоге Донбасс превращается в серую зону с вымирающим местным населением, которое замещают либо граждане России, либо вообще переселенцы из Центральной Азии. Боевые действия продолжаются, и уничтожение региона, видимо, будет тоже продолжаться.

Те жители, которые поддерживали “русскую весну”, до сих пор во всем винят Украину. Для них она — главный источник всех проблем.

Более здравомыслящие люди оттуда давно выехали, и необязательно в Украину. Многие, кстати, уехали в Россию — просто чтобы не жить рядом с войной и в вымирающем регионе. Людям нужны нормальные условия жизни, и они вообще не обсуждают эти вопросы. Тем более обсуждение таких тем просто опасно с точки зрения личной безопасности.

Поэтому отношение у людей разное, но в целом они предпочитают молчать. Как правило, они жалуются на ухудшение условий жизни и винят в этом местные власти. Украину винят уже редко, а Россию — тем более, хотя я думаю, что это связано прежде всего со страхом.

Психологически людям свойственно подстраиваться под окружающую реальность. Они не могут долго жить в агрессивной среде, которая угрожает их жизни. Проще адаптироваться и многие это делают.

Если же вопрос сводится к тому, насколько там ждут Украину, то, по словам моих источников, многие допускают, что Украина все-таки может вернуться. Но не все этого хотят, потому что понимают: жизнь уже устоялась в новом государстве и люди боятся ответственности. Многие уже втянуты — кого-то насильственно мобилизовали в 2022 году, кто-то соблазнился деньгами и пошел сам.

Ипотека на оккупированных украинских территориях гораздо дешевле в процентном отношении, по сравнению с ипотекой в РФ. Поэтому очень многие россияне едут туда, как они говорят, “в город у моря” Мариуполь. Их соблазняет ставка в 2% по ипотеке.

Правда, первый взнос там все-таки достаточно высокий. И с учетом того, что в Мариуполе работы нет, особенно для местных, то получается следующая ситуация: россияне покупают там квартиры и перевозят туда свои семьи.

Ипотечное жилье там строится для обслуживающего персонала с российским гражданством, а также для формирования логистических цепочек Российской Федерации по поставкам вооружений и военному снабжению на юг Украины.

Мариуполь сделали логистическим хабом на так называемом сухопутном коридоре в Крым. Соответственно, местным жителям там остается все меньше места.

ВЕРА ЯСТРЕБОВА: Людей на оккупированных территориях Кремль воспринимает как ресурс

— Россия стремится украсть и вывезти все с оккупированных территорий Донецкой и Луганской областей. Кроме того, те, кто курирует процесс оккупации, пытаются нажиться: получить финансирование из бюджета РФ и “освоить” эти средства, а попросту — разворовать деньги под эгидой каких-то инвестиционных проектов.

Российская Федерация заявляет, что якобы намерена реанимировать отдельные шахты, но когда начинаешь анализировать информацию, становится понятно: по сути, средства выделяются на то, чтобы “освоить” уже существующие разработки.

Я думаю, что о каком-то системном завладении недрами Украины речи не идет и не пойдет. Во-первых, из-за кадрового кризиса в России, а во-вторых, из-за огромных масштабов коррупции.

Для любых производственных циклов нужна как минимум вода, которой там сейчас нет. Сегодня шахтную воду подают в качестве питьевой по графику, и то не всегда. Люди постоянно остаются без водоснабжения и с огромными проблемами.

Из-за этого идет постоянный отток молодого населения — тех, кто мог бы быть задействован в тяжелых физических работах. Я уже не говорю об интеллектуальном потенциале, который раньше был среди горных инженеров и в Донецкой, и в Луганской областях.

Выделить деньги — это одно, а сделать так, чтобы все это реально заработало, — совершенно другая история. Россияне сейчас активно ищут финансирование, в том числе и в Китае. Правда, Пекин направляет на оккупированные территории не официальные делегации, а так называемых бизнесменов.

Китайское бизнес-сообщество уже приезжало, проводило визиты, встречи, обсуждения. Они ищут инвестиционные проекты, чтобы стать интересными кому-то еще, чтобы легитимизировать присутствие РФ на этих территориях Украины и создать серьезные бизнес-интересы, которые в дальнейшем будут стимулировать агрессора удерживать контроль над временно оккупированными территориями, по сути, с целью грабежа.

Они пытаются втянуть инвесторов в эту кабалу, чтобы потом те, кто вложился, были заинтересованы в сохранении российского контроля: ведь средства уже вложены, договоренности достигнуты.

На оккупированных территориях уже практически не осталось, во что можно вкладываться. Все, что было — затоплено, вырезано на металл и вывезено. Восстановление требует колоссальных средств и технологически это крайне сложно, а экономически абсолютно нерентабельно.

Россия, придя с войной под флагом квазигосударственных образований “ЛНР” и “ДНР”, уничтожала и стагнировала угольную отрасль. А после полномасштабного вторжения действовала как варвар. 

Никаких реальных улучшений, никаких действенных инвестиционных программ, направленных хотя бы на сохранение того, что оставалось до 2022 года, не было. Все это — декларативные шаги, попытка поднять свой статус среди государств, которые готовы игнорировать нормы международного права и закрывать глаза на то, кому на самом деле принадлежат недра.

Единственное, что будет продолжаться, — это уничтожение. Экологические нормы там полностью нивелированы, и заражение шахтных вод в Донецкой области может иметь последствия далеко за пределами оккупированных территорий, затрагивая и другие государства. Это серьезнейшая экологическая катастрофа. Я уже не говорю о последствиях для здоровья людей, которые вынуждены пить отравленную воду. 

РФ в первую очередь выстроила транспортные коридоры: милитаризировала порты Мариуполя и Бердянска, подвела к ним железнодорожные и автомобильные артерии как инфраструктуру для вывоза украденного. С другой — это “дороги смерти” для поставки боеприпасов, амуниции и снабжения захватнической армии.

Это артерии смерти, предназначенные для подпитки военной агрессии против Украины. В России все подчинено войне, все является сырьем для войны. Отношение РФ к временно оккупированным территориям — варварское, их используют как ресурс для дальнейших военных вторжений.

Россия на временно оккупированных территориях Украины развернула целую сеть по мобилизации и обеспечению постоянного мобилизационного ресурса для захватнической войны. На войну отправляют людей с увечьями, с инвалидностью. 

Восточная правозащитная группа через свои источники верифицировала информацию о том, что участников ВС РФ с ампутациями конечностей привлекают, в том числе, в подразделения, которые управляют боевыми дронами. Тех, кто способен передвигаться, используют как штурмовую пехоту для разведки и выявления огневых точек украинской армии. 

До конца 2025 года была проведена верификация всего населения по военно-учетным специальностям. И важно отметить, что эта верификация касалась не только мужчин, но и женщин. Все взяты “на карандаш”, данные по ним актуализированы, и вовлечение местного населения в ряды оккупационной армии, к сожалению, продолжается.

Еще одно направление — внедрение военных специальностей и активная агитация к участию в кадетских классах и кадетских корпусах. Таким образом выстроена целая инфраструктура, в том числе образовательная, которая, по замыслу оккупантов, должна готовить кадры для армии Российской Федерации и для ведения дальнейших захватнических войн и актов агрессии.

Одна из доминирующих стратегий РФ — воспитывать новое поколение именно солдат. Это уже не просто милитаризация, а полноценная военная доктрина с нарочито усиленной идеологической составляющей. 

В России понимают, что экономическая ситуация в будущем будет ухудшаться, а значит, нужны мотивированные солдаты, которые будут идти убивать, руководствуясь идеологическими догмами. В эту военную доктрину включен и религиозный компонент. Мы фиксировали неоднократные случаи, когда церковь агитирует идти на войну, заключать контракты и убивать. 

Читайте также: “Грабеж в законе”: как Россия присваивает недвижимость украинцев в оккупации