Сегодня в 13:32
Европа стремительно пересматривает свою роль в войне России против Украины — от осторожного наблюдателя к ключевому участнику формирования новой архитектуры безопасности. Киев усиливает дипломатическое давление, настаивая на юридически закрепленных гарантиях и полноценном участии ЕС в мирном процессе. На фоне скепсиса относительно намерений Кремля и расширения оборонного сотрудничества с европейскими странами Украина все отчетливее превращается из “буферной зоны” в структурный элемент системы безопасности континента.
Украина усиливает дипломатический фронт: партнерство с Норвегией и оборонные соглашения с ЕС
Заместитель руководителя Офиса президента Украины Сергей Кислица в интервью BBC обратил внимание на трансформацию переговорного процесса за последний год. По его словам, изменился состав российской делегации: вместо политиков и дипломатов в нее вошли военные и представители спецслужб.
“Военные лучше понимают, что происходит на поле боя. Другое дело, способны ли [россияне] передавать информацию напрямую без искажений или подтасовки данных. Необходимо иметь четкий свод правил и протоколов, а также способ проверки и мониторинга. Мы должны отдать должное американцам за их преданность делу и терпение, потому что они постоянно присутствуют на совещаниях. Они не просто наблюдают, они задают вопросы и внимательно слушают наши ответы”, — сказал Кислица.
Президент также призвал Соединенные Штаты не поддаваться на переговорные игры диктатора Путина. Он подчеркнул, что без четких и юридически обязывающих гарантий безопасности любое прекращение огня может позволить России перегруппироваться и возобновить наступление.
“Россияне только играют в игры и не имеют серьезных намерений прекратить войну. Я это вижу, потому что они очень плохие актеры. Они играют с президентом Трампом и играют со всем миром. Так оно и есть. Путин думает, что выглядит убедительно, и ему можно доверять. Нет, он плохой актер. Соединенные Штаты убеждены, что Путин закончит войну, если Украина отдаст России Донбасс. Но это недальновидная идея. Честно говоря, я не верю, что это все, чего требует Россия. Наш выход с Донбасса — и тогда война закончится? Россия есть Россия, и вы знаете, что ей нельзя доверять”, — акцентировал Зеленский в интервью Financial Times.
Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что развязанная Путиным война стала для России военным, экономическим и стратегическим провалом. Он напомнил о грубом нарушении международного права вследствие вторжения в суверенное государство и подчеркнул, что Украина продолжает сопротивление при поддержке Европы.
“Я относительно скептически отношусь к тому, что может быть мир в краткосрочной перспективе. Но давайте понимать, что нет видения мира со стороны российской стороны такого четкого, как с нашей. Поэтому мы должны продолжать двигаться”, — прокомментировал он.
В совместном заявлении президента Европейского Совета Антониу Кошты, главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен и президента Европарламента Роберты Метсолы отмечается, что полномасштабная агрессия против Украины ослабляет саму Россию. Лидеры ЕС призвали усиливать давление на Москву, в том числе в энергетическом и финансовом секторах.
“Война Путина постепенно ослабляет Россию. И мы решительно настроены оказывать дальнейшее давление на РФ, в частности, на энергетический и финансовый секторы, чтобы она прекратила свою агрессию и приняла участие в конструктивных переговорах о мире. Европейский Союз и его государства-члены, в соответствии со своими полномочиями, готовы содействовать надежным и правдивым гарантиям безопасности, чтобы Россия никогда больше не могла напасть на Украину”, — говорится в заявлении.
В Министерстве иностранных дел Украины подчеркнули, что устойчивый мир в Европе и Северной Америке невозможен без полной интеграции Украины в евроатлантические военно-политические структуры. В ведомстве отметили, что страна уже стала одним из ключевых центров силы объединенной Европы.
Премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стере посетил Киев для переговоров о стратегическом партнерстве, в том числе в сфере энергетики. 25 ноября он встретился с президентом Украины.
Украина и Норвегия договорились о создании стратегического партнерства. Норвежский премьер заверил, что все парламентские партии страны поддерживают Киев в противостоянии российской агрессии. В 2025 году Осло уже согласовало выделение более 8 млрд долларов помощи.
“Сейчас мы видим, что развитие собственной промышленности Украины, основанное на вашем опыте в [военной отрасли], очень важно для ваших партнеров. Поэтому сегодня мы с президентом договорились установить то, что мы называем стратегическим партнерством между Норвегией и Украиной, которое мы будем развивать вместе в разных областях”, — заявил премьер Норвегии.
Зеленский подчеркнул, что сотрудничество будет расширяться во всех взаимовыгодных направлениях, включая энергетику. По его словам, министры энергетики двух стран подготовят соответствующее соглашение.
Норвегия остается одним из крупнейших инвесторов программы PURL, обеспечивающей поставки американского вооружения, оплачиваемого европейскими членами НАТО и Канадой. Осло уже направило около 970 млн долларов в рамках инициативы.
В Великобритании начал работу первый украинский оборонный завод компании Ukrspecsystems, выпускающий беспилотники. Инженерный центр остается в Украине, а производственные мощности интегрируются в британское оборонное пространство.
Кроме того, Украина подписала четыре рамочных оборонных соглашения — два с Финляндией и по одному с Данией и Латвией — для расширения совместного производства дронов в рамках программы Build with Ukraine.
От касок к ракетам: как изменилась позиция Европы по войне РФ против Украины
Действительно ли Украина перестала быть “буферной зоной” и стала структурным элементом европейской системы безопасности? Готова ли Европа окончательно отказаться от иллюзий о быстром мире и перейти к долгосрочному военному и экономическому планированию? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Людмила Покровщук, доктор философии, эксперт по внешним и внутренним политикам;
- Вера Константинова, политолог-международник, советница главы ВРУ (2019-2021 гг.);
- Виктор Ягун, директор Агентства реформирования сектора безопасности, эксперт по национальной безопасности.
ЛЮДМИЛА ПОКРОВЩУК: Европа сделала рывок, которого сама от себя не ожидала
— Если просмотреть все четыре года с момента, когда началась полномасштабная война, видно, насколько Европа изменила свое мнение и насколько лучше стала понимать вопросы безопасности. Европа уже напрямую столкнулась с этой реальностью, и поэтому появилось совершенно другое понимание войны РФ против Украины.
Мы же помним, с чего начинали. Если взять, например, Германию: когда-то мы просили хотя бы каски, а сегодня Германия — один из основных доноров безопасности Украины. Поэтому каждая европейская страна переоценила свое понимание того, что в XXI веке возможна война и что на Европейском континенте может идти война.
После Второй мировой войны, особенно после завершения холодной войны, наступил период, когда многие аналитики и мировые лидеры говорили: “Все, войн больше не будет, наступил мир во всем мире, мы развиваемся экономически”. Особенно это касалось Европы: она была сконцентрирована на экономических вопросах, на развитии своих внутренних блоков. А тут неожиданно произошло то, чего многие не ждали, хотя сигналы были.
Все эти месседжи от России, особенно после 2007 года, после Мюнхенской конференции по безопасности и речи Путина, показывали, что с Россией нужно быть очень осторожными и вести совершенно другую политику. Но, как всегда, многие думали: “Нет, этого не случится, не может быть”. Казалось, что после Второй мировой войны, такой сложной и кровавой, это не повторится на Европейском континенте. Но, увы, повторилось.
За эти четыре года наконец-то произошла трансформация осознания в Европе: сейчас мы находимся на пике угроз безопасности, и нужно максимально усиливать безопасность. И, конечно же, ключевой элемент этого — поддержка Украины.
Безусловно, нам бы хотелось большего. В некоторых аспектах хочется не только деклараций, но и решений. Но мы можем сказать, что за это время появилась “коалиция решительных” — альянс государств, которые помогают Украине. Мы знаем формат “Рамштайн”, который работает по разным направлениям. За это время было сделано очень много платформ, направленных на помощь Украине. И это важно, потому что это большая работа, которую пришлось проделать и нашим дипломатам, и руководству страны, и всем нам.
Я вспоминаю, как мы проводили большие акции в поддержку Украины, как украинцы за рубежом постоянно заявляли о себе. В результате мир узнал об Украине, узнал об этой войне, о том, что происходит. Но, к сожалению, есть и другая сторона: четыре года войны, и сейчас, в день годовщины, у нас нет уверенности и понимания, когда она закончится.
За четыре года Европа совершила большой скачок, и, думаю, она сама от себя этого не ожидала. Если брать Европейский континент в целом — это более 27 стран. А если говорить о Европейском Союзе, там решения принимаются консенсусом, и насколько сложно было трансформироваться, находить компромиссы по пакетам помощи Украине и по финансированию, учитывая, что война — это очень затратно.
Плюс Украина живет в условиях войны, и экономическая составляющая совсем другая: это не мирное время, когда можно спокойно развивать экономику и социальные программы. Во время войны это очень сложно. Иногда мы делаем вещи, которые кажутся нереалистичными. Вы видите, какой рывок Украина сделала в плане ВПК.
Впереди еще большая работа — завершение войны. Мы должны уже сейчас разговаривать с партнерами, особенно с европейцами. Совместная работа с ними помогает “перевернуть рамку” Кремля, который навязывает свои условия. И очень важно, чтобы Европа полноценно принимала участие в переговорном процессе.
Мы работаем над тем, чтобы Европа полноценно включалась в переговорный процесс. Россия этого не хочет, как заявляет Песков: “А зачем европейцы нужны, чем они могут помочь?”. Понятно, агрессору Европа помогать не должна. Сегодня вопрос в помощи стране, которая пострадала, стране, на которую напали, и это Украина.
ВЕРА КОНСТАНТИНОВА: Европе нужно раз и навсегда забыть концепцию Украины как буферной зоны
— Сейчас к потенциальной российской агрессии против европейских членов НАТО и Европейского Союза относятся гораздо серьезнее, чем, например, шесть-семь лет назад. Объективно ситуация изменилась кардинально. И мы видим, не без помощи наших американских партнеров, более серьезное отношение к тому, что называется долгосрочным планированием в секторе безопасности и обороны, а также в оборонной промышленности.
Так или иначе Украина уже часть оборонного планирования Европейского Союза и НАТО, Украина уже часть определенных контрактных обязательств. И даже инициатива, которая помогает нам, и вооружение, которое поставляется за счет европейских денег, — это тот компонент интеграции, о котором еще десять лет назад мы бы с вами даже не мечтали.
Нет ни признаков, ни даже полушагов, которые бы говорили французским и британским коллегам о готовности России к стабилизации ситуации. Я уже не говорю о прекращении огня или подписании какого-то соглашения. Это означает, что европейские коллеги, и конкретно наши французские и британские партнеры, понимают необходимость планировать, исходя из долгосрочности угрозы.
Если посмотреть публично доступные доклады, там один и тот же месседж: Россия не собирается прекращать войну не потому, что у нее колоссальные потери. Мы понимаем, что цифры потерь, которые есть сейчас, могут быть не последними — они будут постоянно обновляться. Но для меня очевидно другое: в контексте долгосрочного планирования многие партнеры понимают, что цели РФ в отношении Украины и Европы не изменились. И, к сожалению, я очень сомневаюсь, что они изменятся. Многие аналитики говорят, что война с Европой — “рациональное продолжение” того, что происходит сейчас, как они это называют, в “российско-украинском конфликте”.
Поэтому заявления президента Макрона, а также заявления наших американских и британских коллег, представителей Еврокомиссии и Европарламента маркируют одно: Россия не настроена сейчас на хоть какие-то позитивные шаги в контексте приближения мира.
Нашим европейским партнерам нужно раз и навсегда забыть концепцию буферной зоны, которую я продолжаю слышать уже более четырех лет полномасштабного вторжения. В ЕС прекрасно понимают: Украина сейчас — это не просто страна, которая борется за собственное выживание, это страна, которая защищает их образ жизни.
А странам, которые дальше от потенциальной линии фронта, нужно объяснять, почему 5% ВВП на оборону — это не история десятилетий, это история ближайших лет, которые мы сейчас наблюдаем. Планы РФ известны. И далеко ходить не надо: уже были прецеденты, когда российские летательные аппараты вторгались в воздушное пространство европейских стран. Это кусочки пазла, которые говорят о рисках на перспективу.
Если говорить о “ядерном зонтике”, да, Франция и Великобритания — две ядерные страны, которые могут дополнять американские возможности. Но с точки зрения планирования у американской стороны рациональный подход: европейцы должны быть максимально готовы выстоять определенный период, пока в Вашингтоне примут необходимые решения.
Наши балтийские коллеги еще с 2007 года, со знаменитой Мюнхенской речи Путина, говорили об угрозах, но многие в Европе относились к этому скептически. Сейчас скептицизм по отношению к российским заявлениям тоже высок, потому что существуют военные планы и понимание реальности. Мы понимаем, что Калининград — отдельный фактор, и не исключено, что там уже есть ядерные боеголовки.
Но стратегически важно другое: присутствие ядерных боеголовок на территории неядерной Беларуси — это показатель того, что правила, действовавшие до 2022 года, больше не действуют.
ВИКТОР ЯГУН: Украина стала структурным элементом европейской системы безопасности
— Украина перестала быть буфером и стала фактически структурным элементом европейской системы безопасности. Не политическим символом свободы и независимости, а реальным фактором стратегического баланса на континенте.
Когда президент ЕС Кошта прямо заявляет, что Россия не получит за столом переговоров того, чего не смогла добиться на поле боя, — это уже не дипломатическая риторика, а констатация новой реальности, в которой мы живем. Европа действительно начинает мыслить категориями силового баланса, а не иллюзиями перезагрузок, как это было раньше.
В этом контексте можно посмотреть на все последние новости: решение Литвы о передаче ракет для усиления ПВО Украины, пакет Эстонии на закупку американского вооружения, чешские поставки более 2 млн артиллерийских боеприпасов за прошлый год. Это не жесты солидарности, а элементы коллективной обороны. Страны Балтии и Центральной Европы лучше всех понимают цену стратегической ошибки. Они понимают, что если Украина не удержит фронт, следующий фронт может появиться у них. Поэтому их помощь — это инвестиция в собственную безопасность, а не благотворительность.
И, учитывая все эти моменты, нужно смотреть и на другой фронт — не боевой, а экономический. Параллельно Еврокомиссия выделяет средства на энергетику Украины и обсуждает масштабные кредитные механизмы. Это тоже элемент безопасности. Кремль системно бьет по нашей энергетике не ради разрушений как таковых, а ради дестабилизации экономики и политического давления как на ЕС, так и через возможные миграционные и социальные кризисы. Поддержка энергетической инфраструктуры Украины — это защита европейских рынков, логистики и политической устойчивости.
Европа формирует принцип: мир возможен только при сохранении международного права и ответственности агрессора. Иначе система безопасности Европы будет разрушена изнутри. Вопрос Украины — это не локальный конфликт, как его пытаются представить некоторые политики, а тест на способность ЕС и НАТО действовать как геополитические субъекты.
Для Кремля ставка на террор в украинском тылу — это дешевый фронт диверсий и попытка изменить политическую динамику, в том числе давлением на Европу. Когда не удается добиться результата на поле боя, пытаются создать хаос в тылу. Но каждое новое решение европейских стран показывает: стратегия запугивания не работает. Украина активно интегрируется в европейскую систему безопасности быстрее, чем Россия рассчитывала.
Поэтому Украина сегодня — это не только фронт, где решается судьба нашего государства, это линия обороны всей Европы. И чем быстрее европейские элиты примут это как аксиому, тем короче будет война и тем устойчивее окажется послевоенный порядок на континенте. Амбиции Кремля выходят далеко за пределы Украины.
Что касается ядерных угроз РФ и разговоров о “грязной бомбе”, авариях на Запорожской АЭС, передаче ядерного вооружения Британией Украине — это попытка давить на психику европейцев. Это бред, рассчитанный на страх. Европе нужно просто игнорировать подобные заявления и продолжать действовать в том направлении, в котором она уже начала действовать: когда Франция дает технологии, Германия дает деньги, другие страны — вооружение. Совместно они выстраивают “ядерный зонтик” с возможным размещением вооружения на территории стран-участниц.
Европе стоит брать пример с Финляндии, которая принимает решения о конфискации имущества, приобретенного российскими гражданами, без компенсации, если есть основания. Это серьезный сигнал. Можно ввести правило: в радиусе 10 км от стратегических объектов граждане не из ЕС не имеют права владеть недвижимостью. И вопрос решается быстро: либо продаешь, либо имущество конфискуется. Это был бы сильный сигнал тем россиянам, которые считают, что война их не коснется.
Что касается открытия в Великобритании первого украинского оборонного завода компании “Укрспецсистемс”, о чем сообщил посол Украины Валерий Залужный, — это очень положительный пример. Беспилотники уже доказали свою эффективность в условиях высокотехнологичной войны. Центр инженерной экспертизы остается в Украине, а производство интегрируется в британское оборонное пространство. Подобные проекты уже реализуются в Польше, Чехии, частично в Румынии.
Европейские страны активно работают с украинскими конструкторскими бюро и производителями, используя опыт реальных боевых условий для выхода на передовые технологии. Это напоминает историю Израиля, который оказался на передовой технических решений.
Мы не просто развиваем собственное производство, мы интегрируемся в систему безопасности партнеров. Уже есть решение НАТО о возможности закупки украинского вооружения. Это значит, что страны Альянса смогут приобретать эту продукцию, а средства будут направляться в Украину, в том числе на армию, модернизацию предприятий и масштабирование производства.
Все, что делается в этом направлении, — к лучшему. И я надеюсь, что в будущем будут союзы, где не Украина будет проситься, а Украина будет решать, с кем она хочет договариваться, объединяться и совместно обороняться.
Читайте также: Энергетический террор РФ и несгибаемость Украины: что показала самая тяжелая зима десятилетий
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
