Уиткофф и Кушнер в Москве: знак прорыва или дипломатическая иллюзия

Спецпосланник президента США Стив Уиткофф и зять Трампа, политический советник Джаред Кушнер 2 декабря провели переговоры в Москве с российским диктатором Владимиром Путиным относительно проекта мирного соглашения. Однако у встречи нет существенных результатов, констатировали в Белом доме и Кремле.

Путин грозит Европе, США ищут выход: чем закончились переговоры Уиткоффа и Кушнера в Москве

Важно, чтобы не было никаких игр за спиной Украины, чтобы все было справедливо и открыто. Самыми сложными вопросами на переговорах о мире являются территории, замороженные активы и гарантии безопасности. Об этом сегодня, 2 декабря, во время визита в Ирландию заявил президент Украины Владимир Зеленский.

“Простых решений по окончанию войны не будет. Мы понимаем, что происходит. Понимаем, с кем имеем дело. Вопрос не в сложности принятия решений. Я способен их принимать. Важно, чтобы все было справедливо и открыто. Чтобы не было никакой игры за спиной Украины. Чтобы ничего не было решено без Украины о нас, о нашем будущем”, — сказал глава Украинского государства.

По его словам, самые чувствительные вещи и самые сложные вопросы касаются территорий, замороженных активов и гарантий безопасности.

“Я не могу говорить от имени европейских лидеров о замороженных деньгах в Европе. Я могу только поделиться своим видением, а они могут меня поддержать. Мы рассчитываем на сильные гарантии безопасности со стороны Соединенных Штатов и Европы, а также некоторых других лидеров. Это одна из тем “коалиции желающих”. Мы над этим работаем”, — сказал президент.

Президент США Дональд Трамп прокомментировал переговоры, которые прошли в Москве между американской делегацией и Путиным.

Глава Белого дома подчеркнул, что Вашингтон продолжает работу и стремится завершить развязанную Россией войну.

“Я уже урегулировал восемь войн, это будет девятая. Наши люди сейчас находятся в России, чтобы посмотреть, сможем ли мы это урегулировать. Ситуация сложная. И я назвал бы все происходящее хаосом. Мы пытаемся это урегулировать и завершить эту войну”, — сказал Трамп.

Перед встречей в Кремле с представителем президента США Стивом Уиткоффом кремлевский диктатор Владимир Путин снова выступил с публичными угрозами — теперь не только в адрес Украины, но и всей Европы. Он вновь рассуждал о “реалиях на земле”, уверял, что Россия якобы не собирается воевать с европейскими странами, однако уже “готова” к такому развитию событий. Также прозвучала его фраза о том, что, если европейцы начнут конфликт, Москве “не с кем будет договариваться”. В сторону Украины Путин повторил угрозы “отрезать” ее от выхода к Черному морю.

На эти агрессивные заявления ответили в Министерстве иностранных дел Украины. Глава внешнеполитического ведомства Андрей Сибига подчеркнул, что высказывания Путина демонстрируют его намерение продолжать войну.

“Второй день подряд Путин делает заявления, свидетельствующие о том, что он не планирует прекращать войну. Вчера он заявил, что готов воевать всю зиму. Сегодня он угрожает морским портам и свободе судоходства. Эти угрозы направлены прежде всего против Одессы, о которой президент Трамп отзывался с большой теплотой. Россия должна прекратить кровопролитие, которое она сама и начала. Если этого не произойдет, и Путин снова плюнет миру в лицо, последствия должны быть. Россия должна прекратить тратить впустую время мира, которое должно быть мирным временем”, — заявил в соцсети министр иностранных дел Украины.

Стоит ли ожидать позитива от встречи в Москве — мнения экспертов

Что на самом деле произошло на переговорах Уиткоффа и Кушнера с Путиным в Москве, и почему стороны заявляют об отсутствии прорыва? Какие угрозы озвучил Путин перед встречей и как на них ответили Киев, Вашингтон и европейские лидеры? Может ли участие Джареда Кушнера означать приближение сделки, или это лишь попытка усилить переговорную группу США? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы: 

• Михаил Подоляк, советник руководителя Офиса президента Украины; 
• Игорь Петренко, доктор политических наук;  
• Олег Постернак, политтехнолог, руководитель Центра политической разведки; 
• Юрий Богданов, консультант по стратегическим коммуникациям, публицист.

МИХАИЛ ПОДОЛЯК: В Кремле снова проявили хамское отношение к представителям Белого дома

— К Украине присоединилась Европа, все те, кто заинтересован в остановке этой разрушительной войны. Все свои инициативы, свои действия, в том числе переговорные, реализовали в полном объеме и эффективно. Сначала была инициатива Соединенных Штатов, потом она активно отрабатывалась в переговорных группах Украины и США, был более или менее понятный компромиссный план. Да, он тяжелый, еще требовал доработок до встречи на уровне лидеров. Тем не менее это было уже относительно готовым формульным решением. То есть черновик решения по остановке большой войны. И, естественно, страна, которая отвергла инициативу США, — Россия. 

Именно потому, что россияне отвергли, теперь и оправдываются. Отвергли открыто, откровенно, по-хамски, в классической путинской манере. Три часа представители американской администрации должны были ждать субъекта. Параллельно на фоне звучали заявления Путина, максимально кровожадные, и в отношении Европы, и в отношении Украины. И на этом фоне он, безусловно, в полном объеме отверг инициативы Соединенных Штатов. А на следующий день Песков выходит и говорит, мол, нет, мы не отвергали, готовы дальше вести переговоры, они требуют тишины. Да, безусловно, переговоры всегда требуют тишины, только Россия — единственная страна, которая нарушает это негласное дипломатическое правило. Они максимально быстро выходят в публичное пространство со своими примитивными угрозами.

Для России война — это единственная возможность быть страной в глобальной повестке дня, с какими-то конкурентными возможностями и так далее. Да, это страшные конкурентные возможности, это убийство массовое и насилие, это геноцидные технологии, но, тем не менее, Россия от них не откажется добровольно. 

Что значит принуждение? Это увеличение милитарного присутствия Европы в Украине, это увеличение санкционного или экономико-финансового давления на Российскую Федерацию в полном объеме, это санкции такого типа, как против “Лукойла” и “Роснефти”. Они должны быть введены против всех секторов российской экономики. Европа, в свою очередь, должна отказаться от присутствия какой-то бы ни было степени на рынках Российской Федерации.

Россия должна испытать давление реальное, должна быть избавлена и возможности зарабатывать деньги, и возможности неконтролируемо обходить санкции, и, соответственно, возможности получать ингредиенты для ракетостроения. Это все позволит нам выйти к какой-то формуле мира. Остальное, опять же, это та иллюзия, которая затягивает войну, что, в принципе, играет на руку Российской Федерации. 

Все имитационного вида переговоры, ожидания, что вот сейчас-то Путин будет готов сесть за стол переговоров, только дают возможность РФ наносить удары по гражданскому населению Украины в большем объеме.

ИГОРЬ ПЕТРЕНКО: Трамп считает, что в переговорах есть продвижение 

— Мы прекрасно понимаем, что обычно получаем от того, когда Стив Уиткофф ездит в Российскую Федерацию. Мы получаем порцию высказываний чиновника США, который фактически повторяет или говорит терминами российской пропаганды. Будет ли сейчас исключение? Может быть, там все-таки еще Кушнер есть, может, у него будет свое, какое-то другое видение, и он, скажем, разбавит то, что мы обычно слышим от Уиткоффа.

Путин пытается всячески дуть щеки. Российские войска уже и Купянск 150 раз “взяли”, и Покровск уже вот-вот, почти. Поэтому Путин делает ставку на это. И, конечно же, вряд ли и в этот раз пойдет на уступки.

Каждая из сторон сейчас стоит на своих позициях, поэтому сближение не виднеется. Однако Трамп считает, что есть продвижение. 

Для подтверждения его слов нужно что-то конкретное, тогда США уже смогут говорить о потенциальном смягчении каких-то позиций по Российской Федерации. Но при этом нужно понимать, что есть сферы, в которых американцам просто выгодно для себя давить на РФ. США и Россия — конкуренты в сфере нефти и сниженного газа. Америка хорошо себя чувствует, заполняя эти пробелы, которые образуются там, где РФ не может продавать энергоресурсы. 

ОЛЕГ ПОСТЕРНАК: Кушнер появляется там, где сделка уже почти готова

— В этот раз Уиткофф был в Москве не сам, а с Кушнером. Это свидетельствует о том, что США воспринимают это как некий финализированный аккорд в вопросе мирного урегулирования. До этого встречи Уиткоффа, скорее, были похожи на ознакомительные, промежуточные, на обмен мнениями или поиск какой-то формулы мира, которая бы удовлетворила обе стороны.

Но теперь Кушнер обычно присутствует там, где сделка уже вот-вот намечается к своему осуществлению. Так было, например, с Газой несколько раз, так было с соглашениями Авраама еще в первый срок Трампа.

Второй очень важный момент. Путин действительно начал определенные маневры, которые позволили бы ему эффективно отстроиться в теме мира. Что я имею в виду? Проведение совещания Совета безопасности, недавний доклад Герасимова в одном из пунктов управления вооруженными войсками с ура-патриотическими заключениями, в том числе фейкового характера. И с целью как бы подведения части российской публики к идее успешности осуществления военных целей России.

Хотя, понятное дело, информация по многим населенным пунктам, в частности, по Покровску, абсолютно не соответствует правде, как и по другим аспектам. Но Путин создает впечатление. С одной стороны, это может свидетельствовать о том, что он, если согласится на предложенный вариант мирной программы, получает возможность для маневра, например, скажет, что военные цели на данном этапе решены, и мы могли бы рассмотреть мирный кейс.

Либо второй момент — он таким образом показывает, что в принципе не заинтересован в мире, и его цели и намеченные планы могут осуществиться рано или поздно военным путем. И та, и та позиция позволяет ему проявить сегодня гибкость во время контакта с Уиткоффом.

Стоит отметить, что американцы, конечно же, не будут давить на Россию так, как они давили на Украину, как это было заметно в Женеве, в Киеве и финально во Флориде. Но и прежнего энтузиазма, прежнего особого впечатления о возможностях России принять участие в желании Трампа поставить жирную точку в этом военном конфликте у американской делегации также не замечено.

Отчасти американская делегация подразумевает, что Путин может отказаться, может торпедировать выполнение этой мирной сделки, может просто оставить за скобками часть положений, которые могут иметь подвешенный характер, а далее продолжить военные действия, создавая видимость, имитацию мирного урегулирования, как ему удавалось это делать на протяжении всего 21 года.

Я думаю, что ответ Путина будет следующим: с какими-то пунктами он будет согласен, и он об этом может публично сказать. Но при этом по пунктам, связанным, например, с территориями, с гарантиями безопасности Украины, возможно, с НАТО и перспективой создания формулы непринятия Украины в НАТО.

Это ровным счетом не будет означать существенного прогресса, хотя Трамп и американская делегация, конечно же, скажут, что это колоссальный, продуктивный, решительный и эффективный прогресс. Но на самом деле оно таким не будет, потому что Путин может сказать “да-да-да”, а затем военные действия останавливаться не будут и ровным счетом будут продолжаться.

Это бы устроило часть российской элиты и российского населения, которая также хотела бы какого-то быстрого и уверенного решения украинского вопроса. Они все рассчитывают, что Путин предложит какой-то компромиссный вариант, а более решительное, внушительное с точки зрения результатов их так называемой операции, решение покажется им приемлемым. Или Путин может просто не согласиться по каждому пункту, как после первой редакции, когда он сказал, что “в целом план хороший, но по каждому пункту у нас есть замечания”, хотя мы помним, какой была первая редакция.

ЮРИЙ БОГДАНОВ: Нет ни одного признака, что война закончится в ближайшие недели

— Путин уже успел сделать кучу заявлений довольно теоретического характера, которые в основном являются очень агрессивными, направленными на срыв переговоров. Только обвинителем в этом будет уже даже не Украина, а Европа. Поэтому я думаю, что никаких существенных подвижек ждать, именно надеяться на них, не стоит. 

Пока не идет речь о том, чтобы был заморожен конфликт, чтобы был прекращен огонь, мирных переговоров не существует. Поэтому, когда Россия пытается спорить о каких-то деталях, о каких-то пересеченных вопросах, гуманитарных вопросах, поднимать тему выборов в Украине и еще что-то подобное, это опять же история про нежелание сделать первый ключевой шаг. Потому что выборы в Украине или какие-то референдумы о признании территорий, или еще о чем-то, возможны только тогда, когда нет огня. Вот только тогда возможны какие-либо мирные переговоры.

Самое важное на сегодняшний момент — это то, что Трамп в своей голове поднял уровень переговорной группы. Потому что Джаред Кушнер — это близкий ему человек, его зять. И хотя нам может показаться, что это довольно странно и откровенно, по нашим стандартам, вообще коррупция — когда близкий родственник президента принимает непосредственное участие в переговорном процессе, еще параллельно решая какие-то свои бизнес-вопросы. Я помню, что он участвовал в переговорах по Ближнему Востоку и после, по итогам переговоров, создал общий фонд с Саудовской Аравией. Есть свои специфические особенности работы Кушнера. Но в украинском вопросе это не важно.

Ассоциация с Путиным — это плохо для Трампа. Это минус его рейтингу. Поэтому, естественно, нужно помогать ближайшему родственнику в сложном вопросе. И это первое. Второе — возможно, они все-таки верят в то, что мир ближе, чем раньше. И поэтому пытаются включить Джареда как переговорщика, который, очевидно, показал себя, на взгляд Трампа, эффективно на Ближнем Востоке. И поэтому сейчас они пытаются включить этот процесс с тем, чтобы он добился результата. 

Гарантия безопасности, территориальный вопрос и замороженные активы России — во всех этих деликатных вопросах отсутствует самое важное: готова ли Россия прекратить огонь и что будет, если она не согласится. 

Можно что угодно согласовать, но если Россия принципиально не готова прекращать огонь, и Путин — а Путину нужна война, он очень хочет войны с Европой, с Украиной, с кем угодно, потому что для него война — источник легитимности. И если война прекратится, он будет искать ее в другом месте. Потому что за пределами войны его режим существовать не способен.

И я не вижу пока ни одной причины, почему он должен остановиться. Возможно, мы чего-то не знаем. Возможно, есть какое-то супердавление. 

Возможно, Путин понимает, как все плохо в России. Это все может быть. Но ближайшие полгода нужно планировать, исходя из того, что война будет продолжаться. Полгода — это минимальный минимум. Потому что рассчитывать, что война вот-вот закончится — это очень ложное ожидание. 

Читайте также: Справедливый мир, а не алгоритм новой войны: сможет ли Киев повлиять на решения Белого дома в переговорах о мире