“Только одним мощным кулаком сможем разбить врага”: интервью с Еленой Наумовой, пережившей российскую оккупацию и плен

Елена Наумова — воспитательница детского сада в Херсоне, волонтер, общественный активист и блогер. Во время оккупации города в 2022-м ее не испугали угрозы российских захватчиков — она вела страницу в TikTok, где рассказывала о жизни в оккупации и выражала поддержку Украине. Пережив плен, Елена Наумова стала голосом непокоренного Херсона. Президент Владимир Зеленский наградил ее орденом “За мужество” III степени. В День Независимости Украины воистину героическая женщина рассказала свою историю в эксклюзивном интервью телеканалу FREEДОМ.

Ведущий — Валерий Клименко. 

— Как воспитательница детского сада стала голосом непокоренного Херсона? Сложно было проводить стримы под дулами автоматов российских оккупантов?

— Я бы не сказала, что только я — голос Херсона. На самом деле, голос Херсона — это многотысячный митинг на площади Свободы, когда мы с земляками вышли на митинг, чтобы сказать оккупанту: “Иди домой! Херсон — это Украина!”. Это голос каждого херсонца, который любит и верит в свою страну, в армию. Это голос подпольщиков и партизан, волонтеров, которые помогали людям выжить. 

Митинги были не только в Херсоне, в районных центрах. Повсюду люди выходили без оружия против вооруженных оккупантов, против танков и автоматов. Голос Херсона — это голос теперь уже города-героя Херсон. Очень горжусь тем, что я одна из них. Одна из сотен тысяч. Одна из тех, кто был “на подвале”. И мне повезло, я выжила. Но десятки, сотни, тысячи еще находятся в плену. Десятки, сотни убиты и замучены оккупантами. Убиты мирные жители только за то, что любили Украину.

Нас хотели “денацифицировать”, а на самом деле сделали настоящими патриотами. Мы показали, что Херсон — это Украина, что мы хотим жить только в свободной, демократической стране. 

Стримить в TikTok во время оккупации было немножко страшно, но когда рядом с тобой десятки, сотни земляков, когда вокруг украинские флаги, блокады и мы вместе идем против оккупантов, это так вдохновляло, так поддерживало. Я чувствовала себя среди своих, несмотря на то, что вокруг нас была бронетехника врага, были оккупанты. 

Они боялись показать свои лица, хотя в руках были автоматы. И по их глазам было видно, что они не понимают нас, они боятся нас. Как это, дескать, пришли нас “освобождать”, а мы против.  Да, мы против, потому что мы — украинцы. 

— В чем вас обвиняли оккупанты, когда арестовали? Наверное, говорили, что на украинскую разведку работаете? Для них непонятно было, что человек просто по зову собственной души может выходить на улицу и протестовать против оккупации? 

— Они думали, что так можно поступать только за деньги, по указаниям СБУ или еще кого-то. Они ничего не понимали. Мне говорят: “Ну, что, Херсон — это Украина?”. Говорю — да. “Донбасс, Крым — Украина?”. Я говорю — да. А в ответ: “Вот тебе статья за сепаратизм от пяти до восьми лет”. 

Тот их “референдум” — это был смех. Люди на пять дней спрятались в своих домах и не выходили на улицу, чтобы не попасть на этих агитаторов, группы, которые собирали подписи.

Им не понять, что воля украинского народа, она зародилась издавна. Из козачества. Ведь не Екатерина основала Херсон, Николаев, Одессу. Здесь, на нашей земле, издавна жили вольные украинские козаки. 

— Чем закончилась история с вашим арестом, а потом домашним арестом? Как вы встретили День освобождения Херсона 11 ноября 2022 года? Что стало самым важным и запоминающимся? 

— Три месяца прошло от начала плена до так называемого домашнего ареста. Потом меня херсонцы прятали. А уже 11 ноября 2022 года вместе со всеми херсонцами я вышла на улицу — с флагом Украины, с желто-синими цветами. Мы бежали по улице, плакали, мы просто кричали. Слышим — сигналят сзади, оборачиваемся, а едет колонна наших разведчиков на пикапах с украинскими флагами. Мы остановились и кричим: “ЗСУ! ЗСУ!”. 

Весь город был в одном порыве. Все собирались на улицах, на перекрестках. Мы поехали на Площадь Свободы. Там обнимали наших защитников, плакали, фотографировались с ними. 

Это был самый счастливый день в жизни каждого херсонца. Без преувеличения. 8,5 месяцев оккупации: страха, ужаса, плена, неизведанности. Мы ждали, верили и мы дождались этого святого дня 11 ноября. Спасибо нашим мужественным воинам, Вооруженным силам Украины. Они отдали много жизней для того, чтобы Херсон снова вернулся в Украину.

— После освобождения Херсона вы не прекратили “общаться” с россиянами, в частности в “чат-рулетке”. Сложно ли говорить с россиянами, есть ли среди них адекватные или все, что называется, инфицированы путинизмом? Удалось ли кого-то переубедить? Стоит ли их вообще переубеждать, говорить с ними?

— Поначалу я еще верила, что, возможно, они не знают всей информации, что они слушают только телевизор. И среди них были единицы действительно разумных. Но таких сразу просто блокировали, они исчезали из “чат-рулетки”. Я верила, что можно к ним достучаться, что они просто боятся своих силовиков, власти. Но уже год я не веду “чат-рулетку”. Я поняла, что умным не надо ничего объяснять, а глупым — бесполезно. Поэтому я бросила это. Перешла полностью на украинский язык. И дала понять россиянам, что мы — не один народ, мы на разных языках говорим, у нас ментальность разная. Украинцы — свободолюбивые. А в России — не народ, там просто население, безвольное рабское, которое не имеет права голоса. Народ — это мы. 

— Еще до войны вы делились видео, на которых детки топают задорно с вашими комментариями по детскому саду. И не прекратили юморить во время войны. Сложно ли оставаться на позитиве, когда в стране война? 

— Юморить нужно, иначе можно сойти с ума. Юмор — это наше все. Украинский юмор — это то, что поддерживает, вдохновляет и то, что не дает опустить руки и упасть духом. Помню, первые дни, месяцы оккупации. Тогда еще была связь мобильная, интернет, можно было смотреть украинские каналы. И мы просто вдохновлялись теми юмористическими роликами, где баба Галя отравила оккупантов пирожками, где женщина кинула банку с огурцами в дрон, где наши отжали на Троещине танк, где ромы украли бронетранспортер. Я тогда лежала под одеялом, чтобы не светить телефоном, и смотрела эти ролики. Я смеялась. 

— В вашем ТікТок-канале есть масса видео со словами благодарности от украинских воинов. Как удается передавать на передовую буквально все — от простой водички до автомобилей? Как это происходит, как вы находите адресатов на фронте? 

— Волонтерством я начала заниматься еще в оккупации. Меня уговорили мои зрители во время эфиров, чтобы я собирала деньги для херсонцев, чтобы они могли достойно выжить и не брать от оккупантов гуманитарную помощь. После деоккупации я начала еще более активно помогать херсонцам, военным. С ноября прошлого года я официально стала волонтером Благотворительного фонда “ПАТРИОТ ЮА”, постоянно получаю запросы от военных. В основном, это наши военные, которых я знаю, встречаю, вижу, которые ко мне приезжают. Они говорят, какие у них потребности, после чего открываю сбор. Благодаря нашим друзьям и в Украине, и за границей, мы собираем нужные суммы, покупаем то, что надо.

Это их очень поддерживает и вдохновляет. Когда украинские военные чувствуют поддержку народа, у них вырастают крылья.

— Херсон и сейчас — под огнем противника. На город постоянно летят российские КАБы, дроны, ракеты. Что сейчас важно для херсонцев, какая помощь нужна прежде всего?

— Херсону нужна безопасность. Для этого необходимо помогать нашим военным. Надо больше защиты, больше дронов ребятам, больше вооружения.

Потому что все равно его никогда не хватает. Это все расходники. Когда ребята идут на острова на Днепре, хорошо, если возвращаются живые и здоровые. И, как правило, приходят без повербанков, без связи, без оружия. Помощь обязательно нужна. И мирным, и военным тяжело. 

Очень нужны дроны. Потому что БпЛА россиян у нас висят над головой сотнями, уже над всем городом. Половина города — это kill-зона, “красная зона”. Там практически невозможно жить. Вторая половина города — “сафари” на мирных людей, которые идут по улице, едут на велосипедах, на автобусах, машинах. Каждый день гибнут мирные, каждый день есть раненые. Горят дома, разрушается инфраструктура. Херсону необходимо больше помощи и поддержки.

— Блог воспитательницы детского сада, стримы из оккупированного Херсона, “чат-рулетка” с россиянами. Сейчас — помощь воинам, херсонцам, городу. У вас такая богатая и насыщенная деятельность. Думали о том, чем будете заниматься после победы Украины?

 — Продолжу волонтерить и помогать, потому что работы будет очень много. Оккупанты много разрушили. И жилья, и человеческих судеб. Много покалеченных, много тех, кому нужна будет помощь. Продолжу помогать. Пока буду соображать, буду помогать всем, чем могу.

Я хочу сказать спасибо всем, всем, кто мне верит, кто донатит, кто поддерживает наших военных сейчас и кто будет поддерживать дальше. Мы — одна семья. Только одним мощным кулаком мы сможем разбить врага и вернуть все наши земли, всех наших людей домой.

Моя маленькая родина — на левом берегу Днепра в Херсонской области, который пока остается оккупированным. Там могила моего отца, родных. Там живут родственники, там украинцы, которые ждут. Ждут каждый день, каждый час, каждую минуту. Ждут возвращения, потому что жить в оккупации — это ад для настоящего украинца. Но  мы вернем всех наших людей и все наши земли. Потому Украина — наше сердце.