Серая зона: как Россия может использовать ослабление санкций против Минска

Ослабляя санкции против Беларуси в обмен на поэтапное освобождение политических заключенных, администрация президента США Дональда Трампа создает надежный тыл для России с целью поддержки ее военной экономики. Такое мнение высказал Богдан Попов, руководитель диджитал-направления аналитического центра “Объединенная Украина”, коммуникационщик и общественный деятель. FREEДОМ публикует полную статью автора для издания The Gaze.

Каждое выборочное ослабление давления на Беларусь автоматически создает новый тыл для России, что позволяет обходить ограничения. Эта закономерность является не теоретической конструкцией, а подтвержденной практикой, зафиксированной как европейскими регуляторами, так и аналитическими центрами по обе стороны Атлантики. Тесная интеграция двух экономик превращает любую санкционную лазейку в отношении Минска в готовый канал для Москвы.

С сентября 2025 года администрация Трампа системно ослабляет ограничения против белорусского режима. 11 сентября OFAC (Office of Foreign Assets Control, Управление по контролю за иностранными активами при Министерстве финансов США) выдало лицензию, которая позволила транзакции с государственной авиакомпанией Беларуси “Белавиа”. 4 ноября Министерство финансов США официально исключило ее из списка SDN. В декабре OFAC разрешило транзакции с компаниями “Беларуськалий”, “Белорусская калийная компания” (БКК) и “Агроросквит” (дочерняя компания БКК). А 19 марта 2026 года США сняли остальные санкции с калийного сектора и финансовых учреждений Беларуси после освобождения режимом 250 политических заключенных. Каждый шаг подавался как гуманитарный жест или элемент “нормализации”, однако совокупный эффект этих решений имеет значительно более широкие последствия, чем двусторонние отношения Вашингтона и Минска.

Авиационный сектор создает окна для обхода санкций Москвой

Авиация, вероятно, является наиболее чувствительным сектором, где ослабление санкций против Беларуси напрямую работает в интересах России. После полномасштабного вторжения в Украину Москва потеряла доступ к западным запчастям, сервисному обслуживанию и новым самолетам Boeing и Airbus. По данным расследования финского вещателя Yle, несмотря на ограничения, в Россию были доставлены детали Airbus на сумму более 600 млн евро и запчасти Boeing — почти на 400 млн.

“Белавиа” стала идеальным кандидатом на роль нового канала поставок. Из ее флота в 16 самолетов девять — американского производства. Когда в сентябре 2025 года США разрешили авиакомпании закупать запчасти и обслуживать свои самолеты Boeing, Вашингтон формально запретил компании использовать эти борта для полетов в Россию, на оккупированные территории Украины, в Иран, Северную Корею и на Кубу.

Однако мониторинг аналитической компании Themis на основе данных FlightAware и Flightradar24 показал, что “Белавиа” продолжала регулярные рейсы в Россию именно на самолетах Boeing. В частности, рейс BRU939 из Минска в петербургский аэропорт “Пулково” выполнялся ежедневно на Boeing 737-300. Уже в октябре 2025 года “Белавиа” осуществляла рейсы из Минска в Москву, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Сочи и Махачкалу на самолетах американского производства.

Еще до формального ослабления санкций авиакомпания демонстрировала способность обходить ограничения. В июле 2025 года перевозчик приобрел три самолета Airbus A330-200 через непрозрачную сделку — вероятнее всего, через компанию-посредника из ОАЭ у гамбийской компании Magic Air, которая ранее была оператором турецкой Onur Air. Евродепутат Мариуш Каминский направил официальный запрос в Еврокомиссию с требованием расследовать возможный обход ограничений.

Ключевая проблема заключается в том, что Беларусь и Россия образуют Таможенный союз с фактическим отсутствием пограничного контроля. Как отметила исследователь аналитического центра Bruegel и программный директор Киевской школы экономики Элина Рыбакова, “нет способа проверить, что происходит внутри Таможенного союза России, в который входит Беларусь”. В марте 2025 года “Белавиа” подписала кодшеринговые (code-sharing) соглашения с российскими авиакомпаниями Utair, Nordwind Airlines и Red Wings, что формализовало интеграцию маршрутных сетей двух стран. В таких условиях запчасти, которые легально поступают в Минск, могут беспрепятственно попадать в Россию, тогда как формальные запреты на использование Boeing на российских маршрутах остаются символическими.

Экспортные схемы с “менее токсичным” фасадом

Авиация — лишь наиболее заметный пример. Системная проблема значительно глубже. По данным Бюро защиты Конституции Латвии, до 500 белорусских предприятий интегрированы в российский военно-промышленный комплекс. Заместитель председателя Службы внешней разведки Украины Олег Луговский заявил, что более 80% белорусских предприятий в настоящее время выполняют российские государственные оборонные заказы. Белорусские заводы производят или поставляют артиллерийские снаряды, компоненты ракет, дроны, электронные компоненты и навигационные системы.

В апреле 2024 года Министерство финансов США выявило и ввело санкции против 12 организаций и 10 физических лиц, причастных к белорусским сетям обхода санкций. Среди них — шесть государственных предприятий, которые генерируют доходы для режима Лукашенко, в частности AGAT (производитель систем управления для вооруженных сил с операционным доходом 40 млн долларов в 2022 году), Peleng (ключевой поставщик систем управления огнем для российских танков), а также их дочерние структуры. Эти предприятия поставляют продукцию двойного назначения и военные компоненты через сложные цепочки посредников.

Сам Совет ЕС признал, что “тесная интеграция российской и белорусской экономик значительно облегчила обход действующих санкций”. Именно поэтому с июня 2024 года Брюссель начал зеркально применять антироссийские ограничения в санкционном режиме в отношении Беларуси, в частности, введя механизмы надлежащей проверки (due diligence) и так называемые положения “no re-export to Belarus” в контрактах.

К октябрю 2025 года ЕС принял 19-й пакет санкций, который распространил на Беларусь запрет на предоставление услуг в сфере коммерческого космоса, искусственного интеллекта и высокопроизводительных вычислений. В июне 2025 года ЕС также ввел дополнительные пошлины на сельскохозяйственную продукцию и удобрения из России и Беларуси.

Однако одностороннее ослабление со стороны США подрывает эту архитектуру. Когда Вашингтон снимает санкции с калийных компаний, а Брюссель продолжает их сохранять, возникает возможность арбитража. По оценке Берлинского центра Карнеги, отмена американских санкций упрощает транзакции для покупателей, которые ранее избегали рисков, в частности для Индии, Бразилии и других незападных стран.

По оценкам Центра восточных исследований (OSW) в Варшаве, доля Китая в экспорте белорусского калия выросла примерно с 17% в 2021 году до более 70% в 2023 году. Теперь часть этих потоков может быть перенаправлена, а белорусские структуры получают финансовый “кислород” для поддержки экономики, которая на 70% зависит от экспорта в Россию.

Лидер белорусской оппозиции в изгнании Светлана Тихановская предупредила, что снятие санкций без реальных реформ “рискует создать лазейки, которые и режим Лукашенко, и Россия смогут использовать для обхода ограничений”. Это предупреждение подтверждается эмпирически. Так называемая теневая дипломатия Минска уже включает схемы с ОАЭ, где компании приобрели активы белорусской дочки австрийского Raiffeisen Bank, а также с Ираном, с которым Беларусь заключила ряд оборонных соглашений с 2023 года.

Лукашенко как главный “торговец лояльностью” среди политических игроков

Политический сюжет этой истории не менее показателен, чем экономический. На протяжении десятилетий Лукашенко балансировал между Москвой и Западом, пытаясь получить максимальную выгоду с обоих направлений. Текущая ситуация — очередная итерация этой стратегии, но с несколькими новыми элементами.

Минск соглашается освобождать политических заключенных партиями, обменивая их на конкретное ослабление санкций. С июля 2024 года Беларусь освободила более 430 заключенных, среди которых нобелевский лауреат Алесь Беляцкий, бывший кандидат в президенты Виктор Бабарико и лидер протестов Мария Колесникова.

В ответ Вашингтон последовательно снимал ограничения с “Белавиа”, калийных компаний и финансового сектора. Специальный представитель Трампа Джон Коул после каждого визита в Минск объявлял новые уступки, а в январе 2026 года Лукашенко подписал соглашение о присоединении к так называемому Совету мира Трампа. В настоящее время обсуждается возможность приглашения Лукашенко в Белый дом или резиденцию в Мар-а-Лаго.

По словам аналитика Берлинского центра Карнеги Артема Шрайбмана, Лукашенко “готов на большие жертвы ради приглашения в Мар-а-Лаго или Белый дом” и понимает, что время истекает, поэтому пытается максимально использовать возможности администрации Трампа до промежуточных выборов в Конгрессе. Коул заявил, что для отмены 80% санкций необходимо освободить всех политических заключенных (около 900 человек) уже в этом году. Остальные 20%, по его словам, — это совместные санкции с Россией, введенные из-за участия Беларуси в войне против Украины.

Однако в этой “торговле” заложен парадокс. Каждое ослабление санкций укрепляет не только Лукашенко, но и Россию, которая использует белорусскую экономику как тыл для своей военной машины. По данным Atlantic Council, более 287 белорусских государственных предприятий (а с учетом частных — до 500) производят оружие, компоненты или боеприпасы для России. Белорусские заводы производят дроны “Герань”, похожие на иранские “Шахеды” (Shahed-136), артиллерийские снаряды и электронные компоненты. До 70% белорусского экспорта приходится на Россию, а с учетом промежуточного импорта и зависимости от российской инфраструктуры реальная зависимость достигает 90%, по оценке аналитика Екатерины Глод.

Читайте также: Лукашенко между Западом и Россией: может ли Беларусь выйти из зависимости от Москвы

Для Москвы эта ситуация почти идеальна. Формальное сближение Минска с Вашингтоном не угрожает ключевым российским интересам, пока речь не идет о военном размещении, совместных командных структурах или переориентации оборонной политики. Вместо этого каждое снятие санкций добавляет финансовых ресурсов экономике, которая уже работает на российский военно-промышленный комплекс.

Как отмечает Европейский совет по международным отношениям (ECFR), символические жесты в отношении заключенных или “нейтралитета” не затрагивают ядра российских интересов в Беларуси как военном хабе. Риск заключается в том, что Запад получит иллюзию прогресса, тогда как реальная картина останется неизменной. Беларусь продолжит функционировать как “задний двор” российской военной экономики, но теперь с легальным доступом к части западных технологий и финансовых потоков, которые ранее были для нее закрыты.

Европейский Союз пока удерживает позицию. Совет ЕС продлил санкционный режим против Беларуси до февраля 2026 года, а в марте 2025 года дополнительно ввел санкции против 25 человек и 7 организаций в контексте так называемых президентских выборов. Однако разрыв между подходами Вашингтона и Брюсселя создает уязвимость, которую Минск и Москва используют.

Как отметила Тихановская, Минск надеется, что снятие американских санкций с калия проложит путь к смягчению более болезненных европейских санкций. Именно этот сценарий превращает Беларусь из объекта давления в инструмент обхода, из изолированного государства — в серую зону, где граница между легальным и нелегальным становится невозможной для четкого разграничения.

Читайте также: Переговоры с США — ширма: как Лукашенко использует политзаключенных для своих выгод, рассказал Латушко