Сегодня в 18:25
Экономическое давление Запада, а также успешные украинские удары по военным объектам и нефтезаводам на территории России уже дают заметный эффект. На этом фоне стремительно снижается рейтинг Путина, и скрывать это становится все сложнее даже подконтрольным Кремлю социологическим службам. Все больше россиян признают усталость от войны и задаются вопросом, когда она закончится.
Путинская система больше не может скрывать реальную цену войны
Уровень тревожности в российском обществе достиг максимума со времен осенней мобилизации 2022 года. По данным опроса фонда “Общественное мнение”, 55% респондентов заявили, что в их окружении преобладают мрачные настроения. Главные причины — атаки украинских беспилотных летательных аппаратов, безработица и непомерно высокие цены.
При этом доля тех, кто выступает за продолжение войны против Украины, сократилась до 9%. Это минимальный показатель с начала полномасштабного вторжения. Показательно, что некоторые россияне уже не боятся открыто высказывать претензии к власти даже во время уличных опросов.
Успешные атаки Сил обороны Украины по военным и стратегическим объектам в России, топливный кризис, рост цен и ухудшение социально-экономической ситуации отразились и на рейтингах кремлевского диктатора. Такого резкого падения не фиксировали со времен пенсионной реформы.
“С 22 по 28 июня уровень “одобрения деятельности” [Путина] упал на 3,5 пункта, что стало сильнейшим недельным снижением с июня 2018 года, когда Путин объявил о повышении пенсионного возраста. Тогда рейтинг рухнул на 8,5 пункта за неделю. Ни мобилизация осени 2022 года, ни блокировка Telegram, ни отключения интернета не роняли рейтинг Путина настолько сильно за одну неделю”, — пишет издание The Moscow Times.
Пока кремлевские чиновники отчитываются о количестве ракет и беспилотников, запущенных по Украине, дефицит федерального бюджета России превысил 6 трлн рублей. Таким образом, годовой лимит уже превышен в полтора раза. Издание Politico отмечает, что экономика страны-агрессора оказалась на грани краха.
В Центробанке России уже предупредили: остановить рост цен на топливо в ближайшее время не удастся. Это означает, что проблемы будут только нарастать, затрагивая все больше сфер экономики и повседневной жизни россиян.
“Две трети из 83 регионов России сообщают о проблемах с поставками топлива, что создает непосредственные неудобства для миллионов людей и представляет столь же непосредственную угрозу жизнеспособности многих предприятий. Что касается конкретных цифр, то масштабы ущерба завуалированы: Россия добавила внутренние цены на топливо в список экономических данных, которые она больше не публикует”, — говорится в публикации издания Politico.
Кризис бьет не только по госкомпаниям и бизнесу, но и по обычным гражданам. Россияне все чаще не справляются с выплатой кредитов и микрозаймов. Их совокупный долг перед банками достиг рекордных 45 трлн рублей. В микрофинансовых организациях уже более трети кредитного портфеля — 34% — приходится на займы с просрочкой свыше 90 дней. Это также стало максимальным показателем.
“Проблемные кредиты в банках, неплатежи россиян перед финансовыми организациями, запросы на рефинансирование микрокредитов наличными, долги по налогам. Этой экономике не хватает денег просто катастрофически, денежный голод огромный. Говорили, что Путин строит военную экономику. А оказалось, что это такой монстр, которому нужно намного больше денег, чем у Путина сейчас в принципе может быть. А тут еще нефть пошла падать, и все пошло падать”, — комментирует российский экономист, оппозиционер Владимир Милов.
Военные расходы по-прежнему искусственно поддерживают отдельные показатели российской экономики, однако большинство экспертов считают такую модель тупиковой. Рост бюджетного дефицита, топливный кризис и увеличение долговой нагрузки населения показывают: цена войны становится все более неподъемной для самих россиян.
Кремлю все сложнее убеждать общество, что ситуация находится под контролем. Экономические последствия войны, удары по российской инфраструктуре и падение уровня жизни постепенно разрушают привычную для путинской системы иллюзию стабильности.
Экономика войны трещит: почему России не хватает денег, объяснили эксперты
О том, как топливный кризис, рост цен, долги населения и удары по российской инфраструктуре подрывают привычную для Кремля иллюзию стабильности, в эфире телеканала FREEДОМ рассуждали:
- Ярослав Макитра, руководитель политических программ исследовательской компании “Социополис”;
- Андрей Новак, финансово-экономический эксперт;
- Максим Блант, экономический обозреватель и публицист.
ЯРОСЛАВ МАКИТРА: Кремль не может превратить недовольство россиян в желание воевать
— Общественное мнение не имеет прямой привязки к ситуации и напрямую не влияет на то, удастся отстранить Путина или нет. Но тенденции однозначно негативные. И в избирательный период, в который заходит Россия, пусть это сложно назвать выборами, надо нарисовать и показать тот уровень поддержки, который не стал меньше, который хотя бы остался на том уровне, что есть.
Понятно, что нарисовать можно многое. Большинство россиян действительно поддерживает Путина, они будут даже за него голосовать. Очевидно, осенью — за его партию, я имею в виду “Единую Россию”. Но надо показать динамику, что она не ухудшается, а это будет сделать сложнее.
Поэтому я бы не связывал эти настроения сразу с тем, что это прямое нежелание войны или уже такая прямая агрессия против Путина, или что его в этом обвиняют. Но это тенденция, которая на практике может к этому привести. Потому что то, что вы отметили, — то, что говорит Путин, все меньше коррелируется с реальностью. Вот это самая большая проблема. Даже не общественное мнение как таковое, а то, что россияне видят за окном.
Все больше россиян за окном видят то, чего не видят в телевизоре. И наоборот: эта реальность сталкивается с телевизором. Если там ты слышишь, как все хорошо, как они всех побеждают и как они продвигаются на фронте, а Путин называет какие-то села, какие-то передвижения, какие-то недоделанные реконструкции, то когда открываешь окно, а там летают дроны, горит завод и нет бензина.
И чем дольше картина реальности будет сталкиваться с телевизором и государственной пропагандой, тем больший масштаб будут набирать эти проблемы. Это пока только начало. Но для нас и для всех, кто хочет завершения войны и в идеале краха путинского режима и России, это хорошее начало.
Если начнутся серьезные социально-экономические проблемы, связанные с войной, как себя поведут россияне? Это вопрос. Но он был интересным. Сейчас мы понемногу начинаем видеть ответ: нет, создания каких-то ополчений нет. “Вставай, страна огромная”, и все, “в последний смертный бой” — этого нет.
То есть мы видим конфликты на заправках, мы видим какое-то недовольство. Оно, повторюсь, не сконцентрировано конкретно на Путине и так далее. Но в то же время оно не приводит к тому, что люди хотят больше воевать, защищать и так далее. Они могут говорить это в опросах, но физически мы не видим, чтобы у россиян росло желание идти и воевать, защищать страну, как они говорят, от всего этого Запада.
И это может стать очень серьезной проблемой для Путина, потому что тогда придется проводить эту мобилизацию, о которой говорят. Но она может дать обратный эффект. Поэтому, повторюсь, еще недавно было много вопросов. Но то, как развиваются события, свидетельствует о том, что потенциал желающих воевать в России, конечно, не становится больше. И со временем он, наверное, будет только уменьшаться.
Единственное, к чему может прийти Кремль, чтобы эту ситуацию переломить, и есть некоторые сигналы, что это может случиться, — это какая-то новая “внешняя агрессия” Запада. То есть попытка спровоцировать конфликт со страной Европейского Союза и сыграть на новом уровне угроз: якобы им всем здесь конец, если они не продолжат воевать.
Но это можно было делать и сейчас. Однако Кремль этого не может сделать. Они не могут недовольство ситуацией, которая возникает из-за ударов Украины, превратить в то, чтобы люди были более агрессивно настроены против украинцев и имели желание воевать.
Мы видим, как в Украине с 2014 года идет война, какой масштабной она стала в начале 2022 года, когда начались полномасштабные боевые действия. И мы видели реакцию украинцев на то, что происходило.
А теперь то, что мы видим сейчас в России, — это реальность. Ее где-то в чем-то можно связать с 2022 годом для Украины. Сейчас это происходит для россиян, когда война пришла конкретно и фактически уже приходит в каждый дом. Она здесь: в очереди за бензином, в обстрелах и так далее. Разговоров в прессе все больше.
И вот ответ российского общества на это.
Для многих россиян война только сейчас начинается. И на пятом году, когда тебе говорили, что все по плану и все хорошо, принять, что все не по плану и не все хорошо, не так-то просто. Поэтому настроения в обществе негативные. Они пока не аккумулируются конкретно против Путина. Но со временем это имеет очень хорошие тенденции.
МАКСИМ БЛАНТ: Российская экономика приближается к позднему советскому периоду
— Если мы посмотрим на Россию в целом, то можно говорить о деградации. И эта деградация ускоряется, начиная с 2020 года, прямо заметными темпами. В этом году уже даже власти перестали делать вид, что никаких кризисных явлений не наблюдается. И сейчас обсуждается, каким образом с этим кризисом бороться.
Если мы посмотрим на отдельные регионы, то там действительно уже режим выживания. Потому что, когда у вас не вывозят мусор, когда у вас перебои с поставками продуктов в магазинах и так далее, тут уже речь о том, что деградировать дальше особо некуда. Поэтому такие регионы, как Кемеровская область, угольные регионы, уже действительно включают режим выживания. Там растет безработица, потому что угольная отрасль находится с 2020 года уже даже не в рецессии, а в глубокой депрессии. Может быть, это можно назвать Великой угольной депрессией в РФ.
А вот другие регионы, где тоже есть не очень востребованные отрасли, которые в последнее время деградируют, регионы, где работают крупные металлургические компании и так далее, они тоже уже на грани.
Если смотреть по картинке, которая транслируется из Москвы, то видно, что война докатилась и туда. И вот эти околопанические разговоры о том, что “все пропало”, “объехал девять заправок, ни на одной бензина нет”, — это все тоже стало реальностью. Самая свежая новость: в Петербурге в розничные сети стали поступать сообщения из регионов о том, что они не могут привезти свою продукцию из-за того, что нет бензина.
Но бензиновый кризис наложился на более серьезные проблемы, связанные с войной, с тем, что огромная часть российской экономики, как раковая опухоль, работает на уничтожение ресурсов и постоянно растет, при этом не давая развиваться другим отраслям. Причем военные производства растут за счет гражданского сектора экономики.
Поэтому да, собственно, кризис начинает постепенно вступать в острую фазу. Что за этой острой фазой последует — непонятно. Потому что таких вольностей, как в 1990 году или в 2008-м, с резким снижением загрузки предприятий, Путин, скорее всего, позволить не сможет. Он захочет, чтобы военное производство как минимум работало бесперебойно. Поэтому ресурсы для выхода из кризиса серьезно ограничены.
И альтернативы стандартному варианту, когда падает фондовый рынок, девальвируется рубль, российские производители становятся более конкурентоспособными как на внешнем рынке, так и на внутреннем, и постепенно начинается восстановительный рост, сейчас нет. Это происходило и в 1998 году, и в 2008-м, и в 2014-м, и в 2020–2021 годах после пандемии. Боюсь, что этот сценарий для нынешней России невозможен.
Поэтому уже внутри России финансовые аналитики, которые с самого начала войны называли войну “геополитическими рисками”, начали писать о том, что нынешняя ситуация все больше похожа не на все предыдущие кризисы, а на 1995 год.
По структуре российская экономика действительно приближается к позднему советскому периоду, и, соответственно, кризис, вероятно, будет таким же глубоким и разрушительным.
Альтернатива — это военная экономика. Все разговоры о том, что “мы можем повторить”, упираются в то, что Советский Союз воевал при карточках, продовольственных карточках, которые получали работники, прежде всего, военных предприятий. У них были повышенные карточки и так далее. То есть по этому пути можно идти довольно далеко. Можно вернуться в 1989 год, когда были талоны на сахар, водку, масло, а в разных регионах — где-то на мясо и так далее. Вот вам, пожалуйста. По этому пути можно идти далеко.
Одежды не хватает — всем пошили гимнастерки. Тут можно посмотреть на Северную Корею. По этому пути тоже можно пройти достаточно далеко. А россиянам объяснят, что все ради их собственной безопасности, что злобные силы зреют, готовят заговор, хотят захватить все российские ресурсы и так далее, и тому подобное.
Если останется нынешнее руководство экономического блока, то, скорее всего, оно попытается воспроизвести действительно модель кризиса 1990 года. Сейчас уже более мягко, как в 2008 году, не получится. Но это будет упираться в потребности военно-промышленного комплекса, который от этого кризиса будет страдать.
И те люди, которые выступают за возвращение плановой экономики, будут говорить: война так война, уже воевать по-настоящему. И, соответственно, давайте тогда уж ради этой войны окончательно закрутим гайки, поставим всех под ружье, включая олигархов, и спустим им сверху планы. А за невыполнение будем наказывать как за саботаж: не расстреливать, конечно, а отправлять в места не столь отдаленные и передавать собственность другим, более эффективным менеджерам.
АНДРЕЙ НОВАК: Самые эффективные санкции против РФ — это “ударные санкции” ВСУ
— Я считаю, что уже на сегодняшний день международные экономические санкции против России максимальные. То есть еще больше навредить российской экономике и России через международные санкции, которые уже до сегодняшнего дня приняты, невозможно.
Можно еще немножко чего-то подрезать, но кардинально международные санкции — и европейские, и американские, и канадские, и японские, и австралийские — все, которые до сегодняшнего дня были приняты, уже практически сделали свой максимум в давлении на Россию.
Сейчас самые эффективные санкции остались, как и были раньше, — это ударные санкции Вооруженных сил Украины, в том числе по экономическим объектам на территории России. Именно эти санкции сейчас дают наибольший экономический эффект. И по дефициту топлива, который, как мы видим, возрастает в России практически каждый день, и по ситуации в банковском секторе.
Что сейчас происходит в банковском секторе? За последний месяц россияне вынесли наличными из банков в два раза больше денег, чем за предыдущий период. То есть за один месяц россияне вынесли в два раза больше денег. Если бы в любой экономике европейской страны, в Соединенных Штатах, Канаде или любой другой цивилизованной стране вынос наличных год к году вырос в два раза, например, в январе по сравнению с декабрем, с концом года, то в этих странах уже был бы невероятный крик, что это катастрофа, финансовая катастрофа.
В России это двойное увеличение выноса наличных случилось месяц к месяцу. Не год к году, а месяц к месяцу. Вот что означает тенденция. Если так же будет продолжаться дальше, то уже к концу лета у банков практически не останется денег для того, чтобы просто отдавать россиянам по запросу.
Уже сейчас большинство денег российские банки вынужденно вложили в российские облигации. Правительство и Центробанк уже обязали их это сделать. Поэтому реальных живых денег в российских банках практически не осталось. То, что сейчас россияне бросились выносить, — это уже остатки реальной ликвидности, о чем свидетельствует и статистика, которую замалчивают в России.
За первое полугодие всего лишь этого года дефицит ликвидности в российских банках увеличился в три раза — с 8 млрд долларов до 24 млрд долларов. Ровно в три раза. А это означает, что реальных денег для населения, чтобы человек по запросу мог снять свои деньги, даже невзирая на то, что у него еще не закончился депозитный договор, даже невзирая на потерю каких-то процентов, становится все меньше. Вот человек хочет снять деньги — сейчас он еще может снять. Россиянин, да. Но уже через месяц-два, тем более через два, это уже будет проблемой, потому что в российских банках нет ликвидности, нет живых денег. Почти все деньги они отдали правительству напрямую на ведение войны.
Вот именно эти санкции, а это следствие украинских “ударных санкций”, потому что россияне уже увидели и услышали по запаху — даже не образно, а напрямую, по запаху гари, нефти, нефтяных дождей, которые падают им на голову во все большем количестве городов. Они почувствовали запах жареного. И это запах жареного не только напрямую нефти, но и финансового “жареного”.
Именно поэтому те, кто на лестнице повыше бросились забирать деньги. Пока еще могут это сделать. Но уже сейчас в банках по указке Центробанка России введены ограничения и на снятие наличных, и на переводы денег с карточки на карточку, особенно на переводы вне России, то есть за рубеж, куда-то в другой банк или на любые платежи за рубежом. Почему вводятся такие ограничения? Опять-таки из-за проблем с ликвидностью банков.
Читайте также: Полное истощение для оккупанта: эксперты о системных украинских ударах по российской “нефтянке”
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
