Россия заходит в юаневый тупик: зачем Москва покрывает дефицит бюджета за счет китайской валюты и чем это обернется

Первый в истории России выпуск суверенного долга в юанях на внутреннем рынке свидетельствует о глубоких структурных сдвигах в экономике и геополитике страны. Речь идет о выпуске юаневых облигаций федерального займа (ОФЗ), которые должны помочь покрыть дефицит бюджета в 5,5 трлн рублей. Продавать бумаги будут государственным корпорациям, имеющим выручку в китайской валюте. В конце октября им разрешили размещать долговые инструменты на фондовом рынке. 

Формально это не внешний заем, а перераспределение юаней внутри страны — признак финансовой изоляции, падения нефтегазовых доходов и растущей зависимости от Пекина, который отказывается предоставлять прямые кредиты.

Как пишет агентство Reuters со ссылкой на источники в Министерстве финансов РФ, Москва планирует разместить юаневые облигации на сумму 300-400 млрд рублей среди компаний, ориентированных на торговлю с Китаем. 

Кризис в РФ усилился: санкции превратили юаневый заем в фикцию

Аналитики отмечают, что зависимость России от Пекина усиливается, тогда как готовность Китая инвестировать в российскую экономику снижается.

“Россия ведет переговоры с Китаем о создании моста между финансовыми рынками двух стран, который позволил бы китайским инвесторам получать доступ к российским активам без контроля со стороны западных регуляторов. Несмотря на прочные политические связи России с Китаем и “политику партнерства без верхних пределов”, объявленную Путиным и Си Цзиньпином, переговоры пока не принесли результатов”, — говорится в публикации Reuters.

Эксперты называют выпуск ценных бумаг в юанях шагом отчаяния. По данным The Moscow Times, Минфин РФ ожидает, что дефицит бюджета до конца 2025 года превысит 5,5 трлн рублей, или около 70 млрд долларов по текущему курсу. Первоначально планировалось ограничиться 1,2 трлн рублей.

“Россия просит у Китая денег, кредиты на любых практически условиях уже с 2022 года, но Китай постоянно отказывает. Возможно, он сейчас чисто формально политической какой-то жест, как они говорят, доброй воли сделает в сторону России. Но если даже он и даст какие-то деньги, то это будут очень небольшие деньги. Очень небольшие. Никто России сейчас денег давать не будет, поскольку все уверены в том, что Россия неплатежеспособна эти деньги возвращать”, — рассказал финансово-экономический эксперт Андрей Новак.

При составлении бюджета на 2025 год Кремль исходил из стабильных доходов от продажи нефти по цене 70 долларов за баррель. Однако поступления от нефтегазового сектора снизились минимум на 20%, а таможенные сборы — на 19%. 

Эффект санкций, введенных западными странами за агрессию против Украины, усилился: Индия и Турция — два из трех крупнейших покупателей российской нефти — сворачивают закупки из-за угрозы вторичных санкций. Единственным крупным клиентом остается Китай.

Бюджетный кризис охватил две трети российских регионов. Чтобы компенсировать недостачу, местные власти урезают социальные программы и пособия, рассматривают повышение налогов для малого бизнеса и рост транспортных сборов.

“Первое полугодие регионы завершили с дефицитом в 397,8 млрд рублей, который к концу сентября разросся до 724,8 млрд. Каждый третий субъект зафиксировал падение доходов в номинальном выражении, а в реальном, с учетом инфляции, поступления сократились в 53 регионах. С “дырой” в местных финансах первое полугодие закрыли 67 регионов. А чемпионами по дефициту стали Кемеровская (34% от доходов), Архангельская (31%), Коми (30%), Мурманская (28%), Вологодская (25%) и Иркутская области (24,6%)”, — приводит данные The Moscow Times.

При этом почти все государственные ресурсы направляются на войну против Украины — армию и военно-промышленный комплекс. Но кризис добрался и до этой сферы. С лета 2025 года в девяти регионах России местные власти резко сократили выплаты контрактникам. Рекордное сокращение произошло в Самарской области — с 3,6 млн до 400 тыс. рублей.

Россия покрывает дефицит бюджета китайской валютой — что дальше?

Детально экономические отношения РФ и Китая в эфире телеканала FREEДOM разобрали: 

• Игорь Бураковский, председатель правления Института экономических исследований и политических консультаций;
• Вячеслав Ширяев, экономический обозреватель;
• Олег Пендзин, исполнительный директор Экономического дискуссионного клуба.

ИГОРЬ БУРАКОВСКИЙ: Юань не спасет — Китай не дает России в долг, а санкции перекрыли выходы

— С одной стороны РФ хочет, чтобы ей давали в долг. Будут ли это юани, индийские рупии или любые другие валюты — в принципе, Россия заинтересована получать их, если не финансировать.

Но получить их напрямую она не может. Это, прежде всего, связано с санкциями и другими проблемами. Поэтому на сегодняшний момент идея так называемого юаневого займа заключается в том, что Российская Федерация предлагает: “Вот наши ценные бумаги, покупайте их за юани. А юани нам нужны для того, чтобы покупать товары у Китая и проводить другие операции”. В этом и состоит вся конструкция.

Однако дальше возникает простой вопрос. Во-первых, получить напрямую юани из Китая очень тяжело, потому что юань является ограниченно конвертируемой валютой. Во-вторых, несмотря на все разговоры о дедолларизации, основная часть международной торговли по-прежнему ведется и номинирована в долларах США, евро и других валютах. И, наконец, санкции никуда не делись — они создают проблемы при последующих расчетах. Даже если сегодня Россия получает юани и пытается конвертировать их в доллары, многие компании и банки просто не могут этого сделать из-за санкционных режимов.

Таким образом, 2025 год — это год накопления качественных изменений, вызванных санкциями и внутренними проблемами. Это поворотная точка, после которой кризис перестает быть теоретическим и становится вполне реальной угрозой у дверей РФ. Российское правительство, как в сказке о Колобке, “скребет по сусекам”: ищет ресурсы у компаний и финансовых институтов, которые ведут отношения с Китаем и имеют накопления в юанях.

Поэтому Россия выходит на рынок и говорит: давайте мы у вас эти юани заберем, получим облигации и будем их использовать. Это и есть то, что сегодня происходит на Московской бирже. Вся эта юаневая схема — по сути, выкачивание денег, выкачивание юаней из того, что еще осталось в российской экономике. Но это не классическое привлечение зарубежных средств, будь то в долларах или в юанях, как это происходит на свободных рынках США или Европейского Союза. И в этом, собственно, суть санкций.

Если посмотреть на налоговую систему Российской Федерации, то из всех субъектов страны лишь 10-12 регионов являются донорами федерального бюджета. Все остальные живут за счет дотаций. Чтобы продолжать их получать, нужны деньги, а взять их можно только из нормальной экономики. Военная экономика, к сожалению, этого не приносит. Ресурсы уходят на войну, на военные нужды, и меньше денег остается для передачи через механизмы трансфертов на программы и проекты в регионах.

Круг замкнулся. В РФ есть регионы “первой очереди” и “второй очереди”. По политическим соображениям, регион первой очереди, который сегодня получает колоссальные дотации от центра, — это Чечня. Остальные регионы стоят в очереди вторыми, третьими, четвертыми и пятыми за дотациями. С другой стороны, центральное правительство все больше перекладывает бремя войны на местные власти. 

ВЯЧЕСЛАВ ШИРЯЕВ: Юаневые облигации — это термоядерная бомба под российским бюджетом

— ​​Китайские юаневые облигации сам Китай покупать не хочет, поэтому теперь Минфин предлагает их для внутреннего рынка. А что это значит для экономики? Представьте: у экспортера, допустим, у компании “Роснефть” или подобной, есть значительная юаневая выручка. Вместо того чтобы использовать эти юани для закупки оборудования, буровых установок или модернизации нефтепереработки, компании рассуждают так: Минфин предлагает хорошую доходность, зачем вкладываться в себя, в развитие, в инвестиционный цикл, если можно отнести эти деньги государству. Государство успешно их “закопает” в украинском черноземе, а мы тем временем получим какой-то доход. Но когда с рынка вымываются деньги, экономика лишается воздуха, теряет возможность развиваться. 

Поэтому даже к этой инициативе я отношусь скептически: она только добьет экономику, потому что экспортеры будут сдавать валютную выручку Минфину РФ вместо того, чтобы хотя бы вкладывать ее в поддержание рентабельности и расширение производства.

Во-вторых, когда Минфин занимает в иностранной валюте, это — бомба замедленного действия, которая взорвется под бюджетом в ближайшие годы. Потому что сегодня валюта стоит относительно недорого, но через два-три года, когда придет время отдавать долги, произойдет резкая девальвация. Тогда бюджету придется покупать юани уже по рыночной цене, чтобы вернуть долги. И тогда посмотрим, сколько будет стоить юань — наверняка не 11-12 рублей, а, возможно, 30-40.

В итоге бюджет получит огромную дыру, ведь придется покупать за рубли юани, которые подорожают в два-три раза. Поэтому риск заимствований в иностранной валюте — это непозволительная роскошь для бюджета. Экономику лишают ресурсов и одновременно подкладывают под бюджет настоящую термоядерную бомбу.

ОЛЕГ ПЕНДЗИН: Китай определил, что Россия будет его сырьевым придатком

— Китай никогда ничего не делает в угоду кому бы то ни было. Он всегда преследует исключительно свои собственные экономические интересы.

Если посмотреть на общую структуру экспорта российской нефти, Китай покупает около 60% всего объема. Примерно 20% идет в Индию, около 7,5% — в Турцию, 3-3,5% — это поставки по нефтепроводу “Дружба” в Словакию и Венгрию, и порядка 10% перевозится теневым танкерным флотом. 55% всего экспорта российской нефти приходится на две компании, которые сейчас попали под санкции. В целом под ограничениями находится около 85% российской нефтедобычи.

Напомню, что еще при Байдене, в начале активной фазы войны, санкции были введены против третьей и четвертой по объемам добычи компаний — “Сургутнефтегаз” и “Газпромнефть”. А вот первые две — “Роснефть” и “Лукойл” — тогда остались вне санкционных ограничений. Сейчас администрация Трампа нанесла серьезный удар по российскому экспорту нефти, введя санкции против ключевых игроков.

Уже сегодня Китай получает каждый баррель российской нефти со скидкой в 5 долларов. 

Очевидно, паузы, которые сейчас берут китайские нефтепереработчики, связаны с желанием добиться еще большей скидки — обсуждается сумма около 8-8,5 долларов за баррель. Это очень много. Для сравнения: нефть марки Brent стоит примерно 64-64,5 доллара за баррель, российская Urals — 60-61. Со скидкой 5 долларов Китай покупает ее по 56-56,5, а теперь стремится снизить цену до 52-53 долларов. Это крайне выгодно для Китая и дает ему дополнительные экономические преимущества. 

Поэтому, когда спрашивают, боится ли Китай санкций, ответ очевиден — нет. Пример можно увидеть на Иране: иранская нефть уже много лет под санкциями, и основным ее покупателем остаются китайские нефтеперерабатывающие компании. Внутренний рынок Китая огромен, он способен поглотить любые объемы нефти.

В данной ситуации Китай будет продолжать покупать российскую нефть, выжимая из России все большие скидки, что, естественно, бьет по доходам российского бюджета. 

Если оценить ситуацию в целом, падение объемов экспорта российской нефти может достичь 30-35% от нынешнего уровня. Это серьезный удар, ведь около 30% доходов российского бюджета составляют рентные и налоговые платежи от добычи и продажи нефти.

Если внимательно посмотреть на экономические отношения между Россией и Китаем, становится очевидно: с каждым годом войны Россия все больше теряет экономический суверенитет. Для наглядности — строительство второй ветки газопровода “Сила Сибири”. Его согласовали после того, как Москва согласилась продавать газ Китаю по внутренней российской цене, почти вдвое ниже мировой.

Для Китая Россия — это емкий рынок сбыта, около 130 миллионов потребителей, и неисчерпаемый источник дешевых сырьевых ресурсов. Это позволяет Пекину снижать себестоимость своей продукции и усиливать позиции на мировом рынке.

Сегодня объем торгов между Россией и Китаем достигает около 245 миллиардов долларов в год. Это меньше, чем торговля Китая с Европой или США (по 700-750 миллиардов), но все же значительно больше, чем было еще несколько лет назад — тогда объем составлял около 190 миллиардов. Однако за ростом этих показателей стоят крайне низкие цены, по которым Россия продает свои ресурсы.

Китай ничего не делает бесплатно и никому ничего не должен. Он строит долгосрочную стратегию, в рамках которой четко определил: Россия — его сырьевой придаток. И он активно реализует этот сценарий. Поэтому любые разговоры, что якобы совместные проекты помогут Москве вырваться из зависимости от Пекина, — не более чем иллюзия. Китай не отдаст российскую экономику, не отдаст российские ресурсы и, разумеется, заинтересован в огромных территориях, которыми располагает Россия.

Читайте также: РФ осталась за бортом встречи США и КНР: что это значит для Путина — мнения экспертов и зрителей FREEДОМ