Россия начала подготовку к войне с НАТО: чем ответит Альянс и какова роль Украины

Россия активизировала информационно-психологическую кампанию, которая может являться частью подготовки к потенциальной войне с НАТО. Как заявили в американском Институте изучения войны (Institute for the Study of War, ISW), россияне могут устроить провокацию под чужим флагом.

Российские провокации и готовность Европы — что сильнее?

Аналитики ISW ссылаются на заявление Службы внешней разведки РФ о том, что якобы Великобритания готовит диверсию в одном из европейских портов, чтобы обвинить Китай в поддержке агрессии Кремля против Украины. Ранее в подобном Россия уже обвиняла Польшу, Молдову и Сербию.

“В последние недели все чаще появляются такие заявления, которые составляют новую согласованную модель деятельности. Эта модель организованной деятельности свидетельствует о том, что Россия вступила в первую фазу подготовки к переходу на более высокий уровень войны, чем тот, в котором Россия сейчас участвует, например, к предстоящей войне между НАТО и Россией”, — говорится в отчете аналитиков Института изучения войны.

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что многочисленные нарушения воздушного пространства Европейского Союза представляют собой элементы гибридной войны, целью которой является разъединение ЕС и подрыв поддержки Украины.

“Не стоит совершать ошибку. Недавние вторжения в наше воздушное пространство являются частью растущей угрозы. Пришло время назвать вещи своими именами. Это гибридная война. Европа должна получить возможность реагировать и защищать наше воздушное пространство”, — сказала фон дер Ляйен во время выступления в Европарламенте.

Она прямо указала на Россию как на инициатора этой кампании.

“Россия хочет посеять раздор. Мы отвечаем единством. Именно итальянские пилоты в рамках миссии воздушного патрулирования НАТО сопровождали российские самолеты из неба Эстонии. Украинские эксперты делятся опытом на передовой, чтобы помочь государствам-членам противодействовать вторжениям дронов”, — подчеркнула глава Еврокомиссии.

Фон дер Ляйен также сообщила о планах увеличить расходы на оборону ЕС до 800 млрд евро в рамках стратегии “Готовность 2030”, дорожную карту которой Еврокомиссия представит в ближайшее время. Одним из ключевых элементов новой оборонной архитектуры станет проект “Стена дронов”.

“Нам нужна система, которая является доступной и пригодной для использования. Для быстрого обнаружения, быстрого перехвата и, при необходимости, быстрой нейтрализации. Здесь нам есть чему научиться у Украины. Как по возможностям, так и, что еще важнее, по их экосистеме быстрых инноваций. И Украина готова поддержать наши усилия”, — отметила она.

Россия, Китай и Северная Корея — новый треугольник давления на Европу: мнения экспертов 

Как далеко готов пойти Кремль в своей гибридной войне против НАТО? Почему Европа заговорила о необходимости “стены дронов”? Что стоит за новыми провокациями России в воздушном пространстве ЕС? Какую роль играет Китай — союзник или режиссер глобальной напряженности? Готовы ли страны НАТО к реальной эскалации, и чему Европа может научиться у Украины? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДОМ искали ответы: 

• Михаил Подоляк, советник руководителя Офиса президента Украины;
• Тарас Жовтенко, эксперт по международной безопасности фонда “Демократические инициативы” им. Илька Кучерива; 
• Анатолий Круглашов, доктор политических наук, профессор ЧНУ им. Юрия Федьковича;  
• Игорь Чаленко, политолог, председатель Центра анализа и стратегий.  

МИХАИЛ ПОДОЛЯК: Европа должна перенять украинский опыт борьбы с дронами

— Сегодня Путин полностью реализовывает то, что у него накапливалось внутри — желание разрушать. Он воспринимает себя как разрушителя, который будет безнаказанно убивать десятки и сотни тысяч людей в разных странах и за счет этого получать определенное, глобальное влияние. Важно понять, что у Путина и у России на сегодня нет других инструментов влияния, кроме войны. Война постоянно дает России возможность оказывать влияние на события и тенденции.

Россия системно и умышленно нарушает воздушное и морское суверенитеты ряда стран — сегодня, например, это Бельгия — контролирует дронами территории крупных оборонных концернов, блокирует аэропорты, нанося экономический ущерб и замедляя логистику в таких странах, как Германия, Нидерланды, Швеция, Норвегия и особенно Дания. Россия постепенно повышает ставки в этой войне и не собирается ее заканчивать, наоборот — намерена наращивать милитарное присутствие в Европе.

Стоит выбор. Либо страны либеральной демократии и западной цивилизации добровольно проигрывают то, что могут выиграть, неся существенные убытки — потерю лица, экономические возможности и разбалансирование международного права. Либо они переходят от режима ожидания к активным логистическим и военным действиям: резкому наращиванию дальнобойных ударов по российской инфраструктуре, что ограничит ресурсные возможности России и ее способность зарабатывать деньги, например, через уничтожение перерабатывающих мощностей. Это также изменит социальное восприятие войны внутри России — потребитель информации и избиратель будут по-иному смотреть на конфликт.

Если не вводить жесткие санкции, у России останется возможность вести длительную войну: она видит слабость и неготовность политически или милитарно отвечать и будет наращивать эскалацию.

Дешевые дроны — это эффективный инструмент психологии. Они пугают избирателя, который может требовать перевыборов в пользу пророссийских или ультраправых партий и уменьшения помощи Украине, рассчитывая, что тогда их оставят в покое. Эти операции стоят недорого: достаточно завести определенное количество дронов и танкеры-носители, и они спокойно летают в Нидерланды, Бельгию, Германию, Францию, создавая панические настроения. За счет войны и обнуления правил Россия теперь может спокойно провоцировать — 10 лет назад это было бы нонсенсом.

Сегодня мы видим имитационные атаки, ежедневную блокаду аэродромов, пролеты “рейсовых” дронов над военными производствами, постоянные нарушения морских и воздушных пространств без реакции. В ответ мы наблюдали активацию 4 статьи Устава НАТО — это было правильное решение, нужно было оценить, создают ли эти пролеты угрозу. Но мы не увидели активацию 5 статьи НАТО — коллективной защиты. 

Это не значит немедленного развертывания войск на восточных границах, но означало бы переформатирование базовых доктрин: что делать с дронами, как их сбивать и т. п.

Проблема — технических возможностей сбития. Украина, имея многолетний опыт борьбы с российскими дронами, показала высокую эффективность: нас атакуют сотнями дронов, и мы научились с ними работать. Украина предлагает европейским странам перенять этот опыт, масштабировать его, инвестировать в дополнительное производство антидроновых систем и систем радиоэлектронного подавления и перестроить систему реагирования. Тогда у стран Европы появится возможность эффективно сбивать дроны и не бояться этого делать. 

Сейчас в Европе надеются на дорогую противоракетную оборону, но она не позволит отразить все эти волны. Необходимо максимально быстро перестроить систему работы в суверенных воздушных пространствах с учетом украинского опыта. Украина готова оказать существенную помощь.

Копенгаген, по моему мнению, зафиксировал ситуацию “до и после”: до обсуждения стены дронов понимание рисков было разноуровневым, не все страны были готовы вкладываться в защиту. Сейчас очевидно, что Украина стала флагманом во многих направлениях. Технологически страны НАТО развиты, но по применению, синхронизации техники и эффективному противодействию вторжению в Европе равных Украине сегодня нет.

ТАРАС ЖОВТЕНКО: Гибридные провокации РФ переходят на восточный фланг НАТО при поддержке нескольких стран

— На протяжении всего так называемого летнего наступления армии РФ на территории Украины, точнее попыток такого наступления, никаких особых стратегических достижений со стороны армии-агрессора показано не было. Тем не менее было очевидно, что Путин тянул время, чтобы в конце августа — в начале сентября иметь возможность побывать с визитом в Китае, принять участие в саммите ШОС (Шанхайской организации сотрудничества) и посетить парад в Пекине по случаю 80-й годовщины окончания Второй мировой войны, как я это называю, “по-китайски”.

Путин рассчитывал получить дополнительные политические, экономические и финансовые заявления, которые позволили бы ему продолжать полномасштабную войну против Украины и даже попытаться масштабировать агрессию на восточный фланг НАТО. Еще несколько месяцев назад министр иностранных дел Китая Ван И достаточно резко высказался о позиции Китая по российско-украинской войне: по его словам, Китай не может позволить себе “проиграть” Россию в этой войне, потому что для Пекина это способ удержать США в Европе, отвлечь американские ресурсы и внимание от Азиатско-Тихоокеанского региона. 

С этой точки зрения выстраивалась и тактика Путина — максимально использовать потребности Китая не только в продолжении российской агрессии против Украины, но и в попытках реализовать амбиции по расширению напряжения на восточном фланге НАТО.

В начале сентября, после возвращения Путина из Пекина, стало очевидно, что какие-то договоренности были достигнуты: на саммите Си Цзиньпин обсуждал с индийским премьером Моди объединение ресурсов и усилий для противодействия американской тарифной политике и возможным санкциям против Индии и Китая за покупку российской нефти. На параде в Пекине выглядело так, что Си Цзиньпин согласовал с Путиным и Ким Чен Иным определенные роли в поддержании и повышении градуса напряженности в Европе через эскалацию боевых действий на территории Украины и на восточном фланге НАТО.

Не прошло и недели после возвращения Путина из Пекина, как Польша стала свидетелем массированного налета российских дронов. До этого Россия совершила два масштабных ракетно-дроновых удара по территории Украины, после чего началась серия гибридных провокаций на восточном фланге НАТО, воздушных и морских. Я вижу промежуточный финал этой эскалации в попытке россиян провести наземную гибридную провокацию — например, небольшой марш-бросок вдоль польско-литовской границы в направлении Калининграда.

Это позволило бы расширить зону действия российских гибридных провокаций и начать подготовку к реальному гибридному противостоянию на восточном фланге НАТО. 

Для реализации такого сценария Кремлю не нужно очень много сил, личного состава и техники: протяженность общей границы между Польшей и Литвой — всего лишь сотни километров. Россия на этом этапе вряд ли будет претендовать на захват частей территории стран восточного фланга НАТО, но такой инцидент уже сам по себе станет серьезной эскалацией.

По всей видимости, Путин получил благословение от Си Цзиньпина в начале сентября, и текущая эскалация в воздушном пространстве затрагивает не только восточный фланг НАТО, но и североевропейские страны. Напомню, что агрессия России против Украины в 2014 году тоже начиналась с гибридного этапа, а спустя восемь лет переросла в полномасштабную войну. Скорее всего, ту же логику Кремль будет применять и против Североатлантического альянса: первоначальный гибридный этап уже начался, его активная фаза разворачивается перед нами и может быть продолжена ограниченными наземными операциями российских войск.

Дальше Кремль будет смотреть на реакцию восточных стран НАТО и США, и при неблагоприятной для себя реакции, вероятно, будет наращивать масштабы эскалации. По сообщениям разведки Федеративной Республики Германия, в Кремле всерьез обсуждают варианты развертывания агрессии против восточного фланга НАТО и против самого Альянса. 

Стратегия Кремля выглядит достаточно ясной: она подкреплена ожиданием финансовой помощи и ресурсов от Пекина и, возможно, от Нью-Дели, что позволит России выдержать экономические удары санкций, которые, вероятно, последуют за гибридной эскалацией. 

С “благословения” Си Цзиньпина и при поддержке Северной Кореи Ким Чен Ын может обеспечивать Россию тем, что необходимо для продолжения боевых действий в Украине и для последовательной эскалации гибридных провокаций на восточном фланге НАТО.

АНАТОЛИЙ КРУГЛАШОВ: Комфорт Европы стал оружием Кремля

— Для России выгоднее сейчас небольшая гибридная война. Попытка “откусывать” не только территории, но и обороноспособность, стойкость и единство стран ЕС и НАТО.

С другой стороны, эти акции, предпринимаемые российским военно-балтийским руководством, направлены на разжигание страха, паники, запугивания: “Ой, что будет, если действительно начнется глобальная война? Что будет с нами, с нашей безопасностью, нашей жизнью, имуществом и, в конце концов, комфортом?”. Россия тщательно разжигает эти панические настроения.

Россия готовится к полномасштабной войне или, по крайней мере, апробирует тактику региональных войн как составляющую своей стратегии в Европе и часть пресловутой “сталинской салями-тактики” — “откусывая” часть за частью реальной суверенности и дееспособности соседних государств.

Есть и теория “четырех фаз войны”. Мы видим, что мировая обстановка и ситуация в Европе стремительно ухудшаются. Это сознательный выбор и действия России. Поэтому необходимо воспринимать эту угрозу как реальную, а не мнимую. Именно поэтому странам Европы и НАТО необходимо противодействовать России и демонстрировать готовность дать надлежащий отпор.

Чем дольше западные страны, страны НАТО и ЕС будут откладывать подготовку к войне, тем хуже будет положение самой России — экономическое, социально-политическое и военное. В том числе благодаря борьбе украинцев и Вооруженных сил Украины за нашу и их свободу. 

Если Россия пойдет на эскалацию или решит, что игра на эскалацию выгодна, включая ограниченные, но реальные боевые столкновения, захваты и т. д., тот же Сувалкский коридор, — боюсь, что времени ни у кого не останется. Но это мое личное мнение.

Россия вовсе не такая великая и могучая, как сама себя представляет. Ее экономические ресурсы ограничены, возможности технологического прорыва сокращаются, в том числе из-за санкций. Кадровый потенциал этой военной машины — от рядовых до среднего и высшего командного состава — также ограничен. Поэтому все эти составляющие в долгосрочной перспективе не играют на пользу России.

Китай занял очень интересную, выжидательную и дальновидную позицию. Чем слабее будет Россия, тем больше шансов у Китая реализовать свои интересы в Евразии, в том числе за счет территорий, которые официальная китайская историография начиная с времен Мао Цзэдуна и его последователей никогда не считала утраченными, а, наоборот, признает незаконно удерживаемыми Российской империей, СССР, а теперь Российской Федерацией.

Поэтому возможны самые разные сценарии. Не стоит переоценивать Россию, но и недооценивать ее нельзя. При этом важно учитывать, что почти половина бюджета России на следующий год закладывается на оборону. Это огромный риск для всех нас и прежде всего для Украины. С другой стороны, это показатель того, что ресурсы России близки к исчерпанию.

ИГОРЬ ЧАЛЕНКО: Путин собирается выйти на серьезную военную провокацию

— Безусловно, Путину не удалось разломить единство Украины с западными партнерами. Ведь цель Москвы состояла в том, чтобы западные страны сосредоточились на собственной безопасности и забыли о потребностях официального Киева. Но, как мы слышим сейчас, и ряд заявлений европейских чиновников подтверждают: Украина является первой линией обороны всей Европы.

Такое восприятие и подход показывают, что Путину не удалось сломить это единство. Поэтому те 2 миллиарда евро, которые последним траншем направляются на украинскую дроновую программу, — это один из элементов построения будущей антидроновой системы безопасности, чтобы помочь и Украине, и странам Европейского Союза, и в целом Европе. Провокации, которые сейчас осуществляются, не всегда касаются напрямую ЕС, но это не останавливает Путина.

А Путина необходимо останавливать всеми доступными и потенциальными способами. Ряд украинских аналитиков утверждает, что у России нет ресурсов. Я склоняюсь к мнению, что на полномасштабный второй фронт — нет, но на ограниченную военную спецоперацию, например в районе Сувалок, Нарвы в Эстонии или Финляндии, Путин вполне способен решиться. Это делается, чтобы напугать, показать недейственность НАТО и тому подобное.

По сути, Путин сам рисует “красные линии” для стран Европы, НАТО и ЕС, но, к сожалению, его действительно не останавливают. Более того, заявления, которые мы слышим сегодня, исходят в основном от “эксов” — бывших чиновников, а не тех, кто сейчас реально принимает решения. Те же, кто у власти, склонны к осторожной риторике: мол, нельзя поддаваться на провокации Путина и идти у него на поводу.

Однако это уже не просто провокации — это конкретные сигналы, тест. Если не будет реакции, то это станет “зеленым светом” для Путина и приведет к более серьезным шагам.

Я до конца не уверен в финальной цели Путина. Либо он намерен максимально задрать уровень страха, чтобы продавить выгодные для себя политические решения — не только по Украине, но и по сферам влияния в Европе. Либо, как это делал министр иностранных дел СССР Андрей Громыко, довести ситуацию до абсолюта, а потом отступить к средней позиции.

Либо это уже реальная реализация “доктрины Герасимова”, где наряду с военными методами используются неконвенционные — информационно-психологические операции, экономическое давление и другие формы воздействия. Исходя из украинского опыта, можно предположить, что речь идет именно о втором варианте, и Путин собирается выйти на серьезную военную провокацию.

Чтобы его остановить и действовать превентивно, необходимо работать в двух направлениях. Первое — это комплексное усиление Украины: военная помощь, санкции, дипломатическое давление и другие инструменты. Второе — пересмотр алгоритмов действий как внутри НАТО, так и среди других стран Европы, которые пока не входят в систему коллективной безопасности.

Здесь нужны реальные действия, а не только заявления. Даже если говорить о дронах, необходимо принимать решения об их банальном сбитии. Это не несет угрозы человеческой жизни: можно дождаться подходящего момента, выбрать место, где нет людей и зданий, но угрозы нужно нейтрализовать, а не наблюдать, как они пролетают над Копенгагеном, Мюнхеном, Бельгией или Норвегией.

Читайте также: Почему Путин атакует НАТО исподтишка — мнения экспертов и зрителей FREEДОМ