Почему Путин избегает реального диалога о мире в Украине — мнения экспертов и зрителей FREEДОМ

Кремль и дальше продолжает игнорировать мирные инициативы, которые предлагает Украина и ее партнеры. Президент Владимир Зеленский настаивает на том, что Украина готова к максимально быстрым шагам для завершения развязанной Россией войны. Кроме того, он подчеркивает готовность к любому развитию ситуации. РФ же, в свою очередь, придумывает очередные отговорки и дальше продолжает атаковать Украину дронами и ракетами. 

Переговоры по-путински: ультиматумы, “меморандумы”, обстрелы и “буферные зоны”

Европе пора выйти из зоны комфорта и рассмотреть возможность более жестких санкций против России — с таким заявлением выступил руководитель администрации нового канцлера Германии Торстен Фрей. Он подчеркнул, что “даже во время мирных переговоров с Украиной в Стамбуле атаки России только усилились”, добавив, что диктатор Владимир Путин не демонстрирует стремления к миру. 

В Сенате США готовится к одобрению законопроект о введении жестких санкций против России. Согласно проекту, санкции будут применены в случае, если Москва продолжит отказываться от добросовестных переговоров. В частности, предлагается ввести 500-процентную пошлину на импорт товаров из стран, покупающих российские энергоресурсы.

20 мая Евросоюз утвердил уже 17-й пакет санкций против РФ. Он включает ограничения в отношении теневого флота, а также предприятий военной, энергетической и финансовой сфер. Параллельно началась работа над 18-м пакетом.

Президент Украины Владимир Зеленский призвал к ужесточению давления на РФ, ведь Москва не прекратила террор. Об этом свидетельствует и ночная массированная атака на Украину, в частности Киев. 

“С каждым таким обстрелом мир убеждается, что причина затягивания войны в Москве. Украина много раз предлагала прекращение огня — как полное, так и в небе. Все это проигнорировано. Очевидно, что нужно давить на Россию значительно сильнее, чтобы был результат и началась настоящая дипломатия. Мы ждем санкционных шагов от США, Европы и всех наших партнеров. Только дополнительные санкции против ключевых секторов российской экономики заставят Москву прекратить огонь”, — заявил Зеленский.

Накануне президент Украины назвал издевательством над всем миром подготовку российской стороной своего так называемого “меморандума” в ответ на требование безусловного прекращения огня и сообщил о подготовке новых санкционных пакетов.

“Когда у россиян уже неделя ушла на формулировку так называемого “меморандума”, который они хотят, чтобы ответить на потребность прекратить огонь, — это точно издевательство над всем миром. Столько времени! Каждый день на войне — это потеря жизней”, — заявил Зеленский в видеообращении 23 мая. 

Глава МИД РФ Сергей Лавров в свою очередь заявил, что РФ представит Украине проект “документа об урегулировании”, как только завершится обмен военнопленными.

Российские власти и подконтрольные Кремлю медиа заранее подготавливают почву для отказа от мирных переговоров с Украиной и подписания мирного соглашения, считают аналитики “Института изучения войны” (ISW).

По их оценкам, Москва и государственные СМИ продолжают публично ставить под сомнение легитимность украинского правительства и переговорной группы, что, вероятно, станет частью стратегии по затягиванию процесса и отказу от возможных мирных договоренностей с Киевом.

23 мая министр иностранных дел Украины Андрей Сибига подтвердил, что Киев по-прежнему готов к технической встрече с российской стороной в Ватикане и выразил благодарность Папе Римскому Льву XIV за это предложение. В то же время в Москве скептически отнеслись к такому сценарию. Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что проведение переговоров в Ватикане “будет выглядеть неэлегантно”.

Днем ранее, 22 мая, глава Кремля Владимир Путин поручил российским военным создать так называемую “буферную зону” вдоль границы с Украиной. 

Мнения зрителей FREEДОМ 

Почему, по вашему мнению, Путин избегает реального диалога по миру в Украине? Такой вопрос телеканал задал своим зрителям. Наиболее популярные ответы были зачитаны в прямом эфире: 

• “Не хочет прекращать войну, война это деньги и люди. Население думает только о войне, а прекрати войну — все начнут думать почему цены растут, нищета”;
• “Путину не жить, если он закончит войну”;
• “РФ не может закончить войну, потому что все зеки и преступники, которых набрали из тюрем на войну, вернутся. Если война остановится, ему конец”;
• “Поставленные цели не достигнуты, вот и все”;
• “Это новый Мюнхенский сговор! Трамп с Путиным закулисно уже все решили. Как в свое время Гитлер со Сталиным. И плевать они хотели на всех и вся. И как тогда все закончилось миллионами погибших, так и сейчас все идет к этому… Поэтому мир должен этих двух поставить на место или человечество скоро очень пожалеет о своей трусости и глупости”;
• “А в чем реальный диалог? Отдайте Крым, все области и выплатите репарации? Так никто на это не подпишется. И Украина тоже не хочет отказываться от территорий и НАТО. Вот и идет диалог канониров”;
• “Безнаказанность опьяняет Путина”.

 

Мнения экспертов

О том, готова ли Москва к реальным переговорам, в эфире телеканала FREEДOM рассуждали:

• Владимир Фесенко, политолог;
• Людмила Покровщук, доктор философии, эксперт по внешним и внутренним политикам; 
• Павел Лакийчук, военный эксперт, руководитель проектов по безопасности Центра глобалистики “Стратегия ХХІ”; 
• Олег Лисный, президент Аналитического центра “Политика”. 
• Дмитрий Левусь, политолог-международник, эксперт Центра “Объединенная Украина”.

ВЛАДИМИР ФЕСЕНКО: Путин стал заложником собственной войны

— Путина страшно бесит то, что Зеленский не сломался в довоенный период, когда они встречались на переговорах, и оказался крепким орешком. Уже во время войны тоже оказалось, что Зеленский не такой слабый, как представлялось Путину.

Мне кажется, он вызывает у Путина животную агрессию, физическую ненависть, а не просто психологическое отторжение. Украина в целом тоже вызывает сильное раздражение. Еще летом 2021 года, более чем за полгода до вторжения, Путин написал большую статью, в которой, используя псевдоисторические аргументы, фактически теоретически обосновал отрицание Украины.

Фактически он тогда уже обосновал войну против Украины. Позже стало ясно, что речь идет именно об идеологическом, теоретическом и историческом обосновании войны. Очевиден и сам факт ненависти Путина к Украине.

Многие эксперты — не только украинские, но и западные — считают, что когда речь заходит о “первопричинах войны” (один из любимых терминов Путина и российской пропаганды, когда они пытаются обосновать свое нежелание договариваться о завершении войны), то на самом деле первопричина — это сам Путин. Это его отрицание Украины.

Для него Украина — это первопричина войны. Сам факт существования независимой Украины, которая хочет быть самостоятельной, независимой от России, хочет сама определять свое будущее, своих союзников, а не быть частью или марионеткой России — вот в чем главная причина. Именно Путин — главная первопричина войны.

В этом и заключается главная проблема. Если уж в России хотят устранить первопричины войны, пусть устраняют Путина — тогда и не будет главной первопричины.

Реально же нежелание Путина договариваться обусловлено целым комплексом причин. Здесь есть и финансово-экономический, и политический фактор. Сейчас многие российские оппозиционные эксперты считают, что Путин боится прекращать войну, потому что тогда начнут вылезать внутренние проблемы.

И не только финансово-экономические — они, кстати, уже вылезают. Постепенно для Путина возникает дилемма.

С одной стороны, часть населения и особенно приближенные к Путину олигархи зарабатывают на войне и не хотят ее окончания. Для кого-то война, а для них — мать родная. Они на ней обогащаются.

С другой стороны, цена войны продолжает расти и уже сейчас является значительной для России. Прекращение войны может привести к тому, что наружу выйдут все накопившиеся проблемы — экономические, социальные, политические. Те, кто сейчас воюет на фронте, вернутся в тыл.

Кстати, среди них много уголовников. Это уже сейчас проблема, а вскоре она станет еще больше. Этих людей амнистировали. И вот они, те, кто убивал и насиловал, теперь возвращаются. Это приведет к серьезной криминальной, криминогенной проблеме. И это — еще один раздражитель для Путина.

Он хотел полной победы над Украиной, но никак не может ее добиться. Поэтому существует целый ряд причин, по которым он не завершает войну. Он осознает все эти проблемы, и их становится все больше. Хочется договориться с Трампом. Но с другой стороны, он уже стал — и психологически, и политически — заложником этой войны.

Он был ее первопричиной, а теперь его политическое существование связано с этой войной. Это замкнутый круг — все замыкается на Путине. И я согласен с тем, что сейчас главное — максимально увеличить цену войны для России, чтобы у Путина и российской верхушки не осталось иного выхода, кроме как прекратить ее.

ЛЮДМИЛА ПОКРОВЩУК: России нечего положить на стол переговоров кроме своих ультиматумов

— В Кремле будут и дальше заявлять, что они хотят прекращения войны, хотят мира, потому что это нужно для внешней рамки и, в том числе, для Трампа. Ведь Путин не может сказать в открытую, что он говорил с Трампом — “я ему просто что-то наговорил, чтобы он меня слушал, чтобы они были с нами в постоянном переговорном процессе”. Он же не может так сказать прямо.

Поэтому, да, они будут артикулировать: “Мы хотим мира, хотим прекращения войны”. Но мы должны понимать, что Россия будет тянуть.

А почему она будет тянуть? Потому что — что она представит на стол переговоров? Что она положит на стол нового, чего мы еще не видели? При этом мы знаем из американских источников, что США их просят: поставьте что-то новое на стол. После звонка Трампа Путину, где якобы шла речь о каком-то меморандуме — подробностей мы не знаем — Россия сейчас якобы нарабатывает какие-то свои предложения.

Но какие это будут предложения? Что нового в них будет? Американская сторона, понятно, хочет, чтобы это были конструктивные предложения, о которых можно было бы вести переговоры. А Россия прекрасно понимает: она не может занизить планку тех предложений, которые уже были, например, в Стамбуле. Другого у них просто нет. Это их рамка, другой нет, и Путин снижать ее не будет — он может только завышать.

Но если они начнут завышать рамку своих хотелок, еще больше, чем раньше, то это будет повод нам, американской стороне и европейским партнерам задать вопрос: “О чем же тогда шел телефонный разговор? Как вести переговоры, если Россия предлагает то же самое, что и раньше, на протяжении всех трех лет полномасштабной войны, и то же, что было озвучено в Стамбуле?”.

Сейчас видно, как Россия пытается сорвать процесс переговоров. Уже несколько дней представители МИДа РФ поднимают вопрос о легитимности украинской власти — не только президента Зеленского, но уже и главы Верховной Рады Руслана Стефанчука. И вообще, всей власти в Украине. Это при том, что они заявляют: “Если речь идет о меморандуме, если нужно будет что-то подписывать — а кто это будет подписывать, если власть в Украине нелегитимна?”. Это буквально вчера заявил представитель МИДа РФ.

И снова звучит прямая речь: “Украинскому народу нужно сначала легитимизировать власть, провести выборы, а потом мы будем понимать, с кем говорить”. Эта артикуляция появилась не случайно — последние несколько дней с российской стороны идут подобные заявления, потому что они понимают: наши партнеры начинают усиливать давление, хотят понимать, когда будет старт переговорного процесса.

Украина настаивает на том, чтобы изначально в таком формате, который был заявлен после разговора Трампа с Путиным, присутствовала американская сторона. Мы хотим, чтобы сначала это был широкий формат с участием наших европейских партнеров, не только ЕС, но и Британии, как отметил президент Зеленский. А потом должна быть выбрана площадка, которая позволит двигаться дальше.

Что мы слышим от России? Им Ватикан не подходит. Они говорят, что предпочли бы Стамбул. И еще одно заявление — что их интересуют “технические переговоры” в прежнем формате. То есть — снова группа Мединского, которая приедет с тем же перечнем хотелок и вопросов.

И мы снова будем ходить по кругу. Никакого движения, никакого процесса. Россию это устраивает. С одной стороны, она будет демонстрировать, что вовлечена в переговорный процесс, рассказывать, как Украина якобы против. Но как нам не быть против, если нам снова навязывают старые требования и ждут уступок — при этом сама Россия никаких уступок не предлагает? Какой тогда смысл в этих переговорах?

Сейчас много вопросов. И эти вопросы задаются американской стороне — потому что изначально она заявила о посредничестве. Только спустя месяцы Трамп решил, что нужно менять формат. Было заявлено, что начнутся двусторонние переговоры, но США не уходят — они остаются наблюдателями.

Но даже как наблюдатель, как президент, ведущий переговоры с Путиным по телефону, Трамп получает вопросы. На каждом брифинге, в каждом интервью журналисты спрашивают: “Что с переговорным процессом? Вы говорили с Путиным — и что дальше?”. А в ответ — только слова. Никаких действий.

ПАВЕЛ ЛАКИЙЧУК: Путин страхуется и придумывает “зону безопасности”

— Заявления Путина о том, что “мы будем создавать уже какую-то серую зону, буферную зону, зону безопасности”, это признак слабости России.

Судя по действиям россиян и по заявлениям и умолчаниям российского политического руководства, они в этом году продолжают стратегическую наступательную операцию на востоке нашей страны. Трампу рассказывают о том, что “Украине скоро капут, вот-вот — через два дня, две недели, два месяца, два года — мы возьмем Донецкую область, украинцы сами освободят для нас Запорожскую и Херсонскую, и тогда мы еще пару областей захватим, возможно”.

Но Донецкую область они взять не могут. Это для них уже превращается в журавля в небе. Поэтому Путин страхуется и придумывает “зону безопасности”. 

Потому что если к осени возникнут вопросы к нему и к Герасимову о том, где же победа, он всегда может сказать: “Ну, знаете, мы переориентировались. Победа СВО — это создание буферной зоны на Сумщине, на Харьковщине. Где у нас хватит сил — там и будет эта зона”. 

ОЛЕГ ЛИСНЫЙ: Амбиции Путина всегда густо политы кровью

— Для украинцев слово “меморандум”, мне кажется, вызывает рвотный рефлекс после Будапештского меморандума. 

Это просто бумага, на которой написано большими буквами “УЛЬТИМАТУМ”, “КАПИТУЛЯЦИЯ”. Все равно, что там будет написано — эти два слова будут “вшиты” в каждую букву. Поэтому ничего нового там быть не может.

Другого варианта нет. Ждать, что там появится что-то иное, что, как сказал Трамп Путину, “не будет вызывать на начальном этапе отторжения” — смешно. Амбиции Путина всегда густо политы кровью.

И диктатор, когда у него есть такие амбиции, никогда не думает о подданных. У него есть цель, она иррациональна. Поэтому и проливается кровь — своих и чужих, рушится всё, что можно разрушить. Потому что здесь речь не о территориях — здесь речь о приращении империи.

Амбиции у Путина колоссальные. Они далеко за пределами Украины.

ДМИТРИЙ ЛЕВУСЬ: Встреча в расширенном формате — с участием Трампа и европейцев — может быть для Москвы очень болезненной

— Да, буферная зона может быть на территории России. И такая зона уже была и до сих пор существует на территории Курской области.

Но действительно важно — когда это было сказано? Это сказано сейчас, когда есть попытки снова оказать помощь со стороны США, чтобы начать переговоры. Якобы идет диалог. А заявление сделано однозначно для усиления давления, чтобы показать, что Россия действует с позиции силы.

В Кремле считают, что сам факт общения с ними со стороны Соединенных Штатов — это проявление слабости Запада и сигнал о возможности продавить свои условия. 

Я думаю, что те шаги, которые предпринимаются в Соединенных Штатах — например, законопроект о санкциях против России и тарифах в 500% на тех, кто с ней торгует, — это свидетельство того, что понимание есть. В том числе и заявление главы республиканцев о готовности Сената голосовать, и сообщения о том, что 81 сенатор готов поддержать — это говорит о наличии понимания. Вопрос в том, когда это станет генеральной линией.

Кока мы видим, что тенденция к попытке выстроить диалог и прийти к миру любой ценой все еще сохраняется. И, хотя понимание есть, консенсус пока не сформировался — стоит ли продолжать усилия по прекращению войны, надеясь склонить Путина к доброй воле.

Москва же хочет заниматься имитацией переговорного процесса. Площадка в Турции их устраивает. Потому что, несмотря на то, что нынешние переговоры не имеют никакого отношения к переговорам 2022 года, прошло уже три года — Москва ведет себя как фетишист. Фетишизм — одна из основ российской политики, как и нумерология, глупая вера в символы и даты — “мы же тогда об этом говорили в Стамбуле — значит, это продолжение того процесса и отсылка к якобы принятым решениям”.

На данный момент перспектива реальных переговоров маловероятна. Мы уже увидели, как Путин перетрусил и испугался ехать в Турцию. И кто бы что ни говорил — для Москвы это тоже очевидно. 

Встреча в расширенном формате — с участием Трампа и европейцев — может быть для Москвы очень болезненной. Именно поэтому они сейчас будут отбиваться от такой перспективы всеми возможными силами. Тем более, что Москва хотела решить всё напрямую с Вашингтоном. 

Теперь Лавров заявляет, что Ватикан не может быть посредником. Значит, они будут и дальше искать поводы, почему не получится провести переговоры в расширенном формате.

Читайте также: Имитация стремления к миру и старые ультиматумы Кремля: итоги переговоров в Стамбуле оценили эксперты