Почему Иран может диктовать условия Вашингтону без прямого военного конфликта, рассказал востоковед

Иран не располагает ресурсами для прямого военного противостояния с США, однако имеет в своем арсенале ряд асимметричных инструментов давления, которые позволяют ему выдвигать условия Вашингтону. Об этом в эфире телеканала FREEДOM рассказал востоковед Вячеслав Лихачев, комментируя переговоры США и Ирана относительно ядерного соглашения.

“Разумеется, армия Ирана не готова к конвенциональному противостоянию с армией Соединенных Штатов. У Ирана практически нет полноценного флота. Есть так называемый москитный флот — большое количество небольших катеров, способных нести ракеты. Это может доставлять определенное беспокойство американскому флоту, но не в состоянии ему серьезно угрожать. Кроме того, у Ирана практически нет военно-воздушных сил. ПВО находится в очень плохом состоянии, особенно после июньской войны. И вряд ли за восемь месяцев удалось восстановить даже тот потенциал, который был. В июне мы увидели, что иранская сторона не смогла серьезно помешать израильским и американским самолетам — они чувствовали себя в иранском небе практически свободно”, — рассказал Лихачев.

Однако, по его мнению, Тегеран делает ставку не на симметричный ответ, а на непрямые способы воздействия.

“У Ирана есть асимметричные способы давления. Прежде всего — это поддерживаемые им вооруженные группировки. Нет сомнений, что хуситы снова будут мешать торговле через Красное море и, соответственно, через Суэцкий канал — одну из важнейших торговых артерий мира, если Соединенные Штаты начнут кампанию против Ирана. Иран также оказывает давление на “Хезболлу” в Ливане, чтобы она присоединилась к ответному удару по Израилю в случае его участия. Подобными методами Иран предупреждает Соединенные Штаты и их союзников, что ответ может быть чувствительным. В этом смысле арабские монархии Персидского залива достаточно уязвимы”, — подчеркнул востоковед.

Он напомнил о событиях 2017 года во время первой каденции Дональда Трампа, когда хуситы атаковали саудовскую нефтяную инфраструктуру беспилотниками.

“Тогда удар по объектам нефтедобычи и переработки оказался настолько болезненным, что Саудовская Аравия была вынуждена скорректировать свою операцию в Йемене. Такой сценарий может повториться, и Соединенные Штаты хотели бы минимизировать подобные риски”, — отметил гость эфира.

Ключевым и самым серьезным рычагом давления на США со стороны Ирана Лихачев назвал угрозу перекрытия Ормузского пролива.

“Главная угроза — это возможность перекрыть Ормузский пролив, узкое горлышко Персидского залива. Через него проходит более 20% всей мировой нефти и свыше 30% сжиженного газа, которые транспортируются морем. У Ирана достаточно ракет средней и малой дальности, беспилотников и других средств, чтобы не просто осложнить, а фактически остановить движение танкеров. Это приведет к серьезным негативным последствиям для мировой экономики и для самих Соединенных Штатов”, — констатировал востоковед.

В то же время он считает, что такой шаг Ираном рассматривается как крайняя мера.

“Это последний козырь, к которому руководство Ирана может прибегнуть в случае, если почувствует угрозу существованию своего режима. Вряд ли они пойдут на это в ответ на ограниченный удар, но сама по себе эта угроза чрезвычайно серьезна. И именно такого сценария Вашингтон хотел бы избежать. Таким образом, хотя Иран не способен на равное военное противостояние с США, он располагает инструментами, способными нанести чувствительный удар по глобальной экономике и безопасности союзников Вашингтона, что и позволяет Тегерану сохранять пространство для политического торга”, — резюмировал Вячеслав Лихачев.

Читайте также: Нефть начала дорожать на фоне угрозы войны в Иране, — Reuters

Напомним, президент США Дональд Трамп запустил обратный отсчет для Тегерана. Он заявил, что судьба так называемой ядерной сделки, которая предусматривает отказ Ирана от обогащения урана, прояснится в течение ближайших 10 дней.