Сегодня в 11:12
Производитель украинской крылатой ракеты “Фламинго” анонсировал разработку бюджетной альтернативы системы противовоздушной обороны (ПВО) Patriot. Также компания близка к созданию сверхзвуковых баллистических ракет. Аналитики Института изучения войны (ISW) отмечают, что защитить военные объекты в России становится почти невозможно.
Развитие военных технологий
Украинская оборонная компания Fire Point завершает разработку двух сверхзвуковых баллистических ракет — FP-7 і FP-9. Меньшая ракета FP-7, которую в компании называют аналогом американской ATACMS, имеет дальность около 300 км и может быть применена уже в ближайшем будущем. Большая ракета FP-9 имеет дальность до 850 км и находится на стадии испытаний. В компании рассказали, что Москва потенциально окажется в радиусе поражения этого боеприпаса.
Также Fire Point ведет переговоры с европейскими корпорациями о запуске новой системы противовоздушной обороны, которая станет более дешевой альтернативой комплексу Patriot. Целью разработки является снижение стоимости перехвата баллистической ракеты и уменьшение зависимости от иностранных поставок.
“Если нам удастся уменьшить это до менее 1 млн долларов, это изменит правила игры в решениях противовоздушной обороны. Мы планируем перехватить первую баллистическую ракету в конце 2027 года”, — заявил главный конструктор компании Fire Point Денис Штиллерман.
Развитие технологий, особенно в сфере беспилотных систем и искусственного интеллекта, значительно усиливает переговорные позиции Украины, превращая ее в ведущего разработчика оборонных технологий. Наработки Украины в боевых условиях перенимаются странами НАТО, что укрепляет партнерские связи.
Украинские беспилотники поражают стратегически важные объекты в России. В Новороссийске зафиксированы атаки БпЛА на фрегат “Буревестник” — носитель крылатых ракет “Калибр”. Также Силы обороны Украины нанесли удар по фрегату “Адмирал Макаров” в порту “Новороссийск” и поразили буровую установку “Сиваш”. В целом удары украинских беспилотников наносятся по всей цепочке российского ВПК — от сырья до высокотехнологичных элементов.
“Это может обесценить все ударные системы в России до 90%. Грамотная системная организация, удары многоплановые, например, на протяжении дня — сотни различных ударов по всем предприятиям. Мы уже можем говорить об этой цифре, потому что заявлена планка в 3 млн дронов, а из них несколько сотен — дальнего радиуса действия, что позволяет просто каждый день дезорганизовывать работу, уничтожать системно отдельное предприятие или узлы, чтобы они останавливали свою работу”, — прокомментировал генерал армии Украины, руководитель Службы внешней разведки Украины (2005-2010 гг.) Николай Маломуж.
Секретарь Совбеза РФ Шойгу заявил ранее, что расширение и развитие украинского производства беспилотников означает, что ни один российский регион больше не будет в безопасности. А мэр Москвы Собянин констатировал, что недавно ПВО столкнулась с одной из самых масштабных атак на столицу страны. Технологический прогресс превращает Украину из получателя помощи в активного игрока, способного менять логику ведения боевых действий, что усиливает ее позиции на международной арене. Россия же, напротив, не готова к миру и не стремится прекратить войну, несмотря на очевидный провал всех стратегических целей.
“Стратегически Путин проиграл. Впоследствии он попытался перевести войну на оперативный уровень, нанося удары по критической, энергетической инфраструктуре Украины. Он пытался сломать волю украинского народа. Совершенно очевидно, что он не понимает украинцев”, — отметил полковник армии Великобритании в отставке Филип Ингрэм.
Киев усиливает международную коалицию: от сделок в сфере безопасности до борьбы с российским теневым флотом. В марте президент Украины Владимир Зеленский посетил восемь стран, провел 23 международные встречи. Их результатом стал ряд договоренностей в оборонной сфере. Речь идет о партнерстве с Саудовской Аравией, Объединенными Арабскими Эмиратами, Катаром и Иорданией. Также к программе PURL присоединилась Болгария, и общее количество стран-участниц возросло до 28.
Украинские разработки в сфере оружия в оценке экспертов
Какие инновации в сфере ПВО уже разработала Украина? Как это влияет на ситуацию на линии фронта? Может ли Украина масштабировать свои разработки и делиться ими с союзниками? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы:
- Игорь Романенко, основатель благотворительного фонда “Закроем небо Украины”, генерал-лейтенант;
- Виктор Ягун, директор Агентства реформирования сектора безопасности, эксперт по национальной безопасности;
- Андрей Рудык, доктор философии в области “Социальные и поведенческие науки”.
ИГОРЬ РОМАНЕНКО: Украина развивает средства малой противовоздушной обороны
— В вопросе оборонного сотрудничества Украины с европейскими производствами все действительно упирается во время — скорость разработки и внедрения.
У Украины существенно продвинулась ситуация с так называемыми средствами малой противовоздушной обороны, в частности, с дронами-истребителями. Причем до такого уровня, что мы, по сути, вышли вперед Европы и всего мира. Возможно, что-то подобное есть у китайцев, но в целом — уровень очень высокий.
В результате со своими разработками мы серьезно зашли на Ближний Восток и даже на американские базы там — в части их прикрытия. Президент США Дональд Трамп этого не видит или не хочет признавать, но его специалисты это ценят, потому что им это необходимо.
В последнее время очень показательны украинские атаки как по объектам на территории РФ, так и на временно оккупированных территориях. Например, удар по базе в Новороссийске. Был поврежден фрегат-носитель крылатых ракет. Также, на мой взгляд, незаслуженно мало внимания уделили самому удару по морской платформе. Там была реализована комбинированная атака различными видами вооружений: беспилотная ударная авиация, морские беспилотные комплексы, другие средства, а также ракеты, предоставленные союзниками.
Речь идет о ракетах, которые действуют на дальности до 300 км. Важно, что удар наносился не просто по морской платформе — это был объект, где сосредоточены “глаза и уши” российской системы наблюдения за акваторией, а также база морских спецподразделений.
В то время как в воздухе действовали дроны, в том числе дроны-обманки, они перенасытили систему ПВО на этой платформе. Морские беспилотные средства отвлекали внимание с другого направления. А сама ракета шла на высоте всего 2-3 м — это уникальная характеристика. Только перед поражением цели она поднимается, и у системы ПВО просто не хватает времени на реакцию. При этом боевая часть — около 200 кг.
Операция была построена показательно: сначала выбиваются “глаза и уши”, затем наносится основной удар. А если разрушена система локации и морского мониторинга, то в этот коридор уже могут заходить и действуют другие средства поражения.
Я считаю, что возможности для дальнейших подобных действий есть у Сил обороны уже в этом году. Потому что события развиваются совсем не так, как планировалось, в том числе в весенне-летней наступательной кампании армии РФ. Показательно и то, что даже контролируемые российские военные блогеры впервые за всю войну начали говорить о необходимости рассматривать варианты обороны.
Потенциал Сил обороны Украины существенно вырос. Ежедневные операции показывают системную работу по трем ключевым направлениям: удары по объектам, связанным с горюче-смазочными материалами, удары по химическим предприятиям, которые маскируются под производство удобрений, удары по объектам оборонной промышленности, где производится вооружение и техника. Фактически это происходит ежедневно.
ВИКТОР ЯГУН: Украинские военные разработки усиливают переговорную позицию
— В свое время США работали над системами, которые были действительно передовыми, они работали с концепцией. Вот есть концепция, надо сделать такую вот вещь, и не было ни аналогов, ни образцов, и не было активных боевых действий в то время.
Украина живет в активной фазе войны, поэтому сейчас есть реальные образцы вооружения — на них можно посмотреть, их можно пощупать, разобрать и собрать. Никто сейчас не говорит о том, что нельзя делать аналоги или копировать.
У нас есть, например, американский зенитный ракетный комплекс Patriot. Мы можем подойти, посмотреть на него, пощупать и подумать, как сделать лучше, хуже или, например, дешевле. В этом смысле все достаточно просто — и это сильно ускоряет развитие.
Можно договориться с нашими партнерами в Чехии, с нашими заводами, с Кременчугом, например. Есть системы радиолокации, которые могут позволить нам довольно четко понимать, откуда, что летит. Причем летит и на большой скорости, и высоко в космосе. То есть все это есть, и все это просто надо собрать в кучу и попробовать использовать в боевых условиях.
Действительно, есть показательный момент развития собственных средств противовоздушной обороны. Если украинские компании действительно приближаются к созданию альтернативных решений уровня Patriot-класса, пусть даже в более узкой нише, это означает переход от модели “просить” к модели “создать”. В современной войне выиграет не тот, кто у кого больше техники, а тот, кто быстрее адаптирует технологически. И сейчас Украина показывает очень серьезную модель адаптации.
Фактически Украина впервые за время полномасштабной войны формирует собственный технологический контур стратегического сдерживания.
Это включает несколько направлений:
- баллистические решения и развитие собственного производства, которое может серьезно повлиять на ход войны;
- развитие собственной ПВО;
- война дронов, где мы уже видим перелом: Россия долгое время имела количественное преимущество, но Украина постепенно компенсирует это качеством — точностью, системой применения и ударами по военной инфраструктуре;
- технологическое преимущество в связи и управлении войсками, ведь современная война — это, по сути, война управления, и наличие устойчивой спутниковой связи, цифровых систем координации и сетевых решений дает преимущество в скорости принятия решений.
Мы сейчас видим прямое влияние на переговорную позицию. Войны заканчиваются не тогда, когда кто-то устал, а когда меняется баланс возможностей. Россия строила свою стратегию на том, что время работает на нее. Если Украина демонстрирует способность наращивать производство дронов, развивать собственные ракеты, наносить удары по российской экономике и быстрее адаптировать технологии — возникает новая реальность. В этой реальности время начинает работать уже не на Москву.
Возникает главный риск для Кремля — не классическое военное поражение, а постепенная потеря стратегической устойчивости: рост затрат на защиту территории, необходимость рассредоточения ПВО, падение доходов, усиление внутреннего напряжения. Поэтому технологическое развитие Украины — это не только об оружии, а изменение самой логики войны.
Чем больше Украина способна наносить системный технологический ущерб, тем сильнее ее позиции на переговорах. Потому что на переговорах слушают не того, кто просит, а того, кто способен создавать проблемы противнику. Если эта динамика сохранится, то со временем вопрос для России будет звучать уже не “как добиться своих целей в Украине”, а “как остановить ухудшение собственной стратегической позиции”.
АНДРЕЙ РУДЫК: Украина практически является региональным игроком в сфере безопасности
— Украина уже способна эффективно отражать массированные ракетные атаки РФ. И этот опыт действительно применяется, потому что это самая ценная вещь, приобретенная, к сожалению, ценой жизней и здоровья наших граждан, а также разрушенной гражданской инфраструктуры.
Что касается конкурентоспособности наших технологий, то об этом все-таки стоит говорить по мере их выхода на рынок. Сейчас мы имеем дело скорее с концепциями, с отдельными образцами вооружения, которые используются в основном сектором Сил обороны Украины.
Сейчас корректнее говорить о политической конкурентоспособности и она у нас есть. Это демонстрируют даже те немногочисленные упоминания в медиа о деятельности наших специалистов и технологий в Африке. Не говоря уже о Ближнем Востоке.
Если мы говорим о теоретических военно-политических пактах с союзниками, то это, понятное дело, включает оборонные обязательства, обмен разведданными, технологиями и так далее. Здесь Украина будет ценна не только своим опытом как таковым, но и опытом подготовки, участием в боевых действиях, а также наличием боеспособных Сил безопасности и обороны. Потому что, как ни крути, у воюющего государства армия — одна из самых боеспособных.
Если говорить о геополитическом измерении, такие союзы, очевидно, будут направлены против конкретных противников, например, России, Китая или других. И здесь возникает нюанс: РФ тоже воюет, у нее тоже есть определенный уровень боеспособности и свои инновации. Поэтому Украина интересна еще и с другой точки зрения.
Я постепенно ввожу в научный оборот понятие “контринновационная деятельность”. Недостаточно просто создать инновацию — нужно сразу понимать, каким будет ответ противника и как на него реагировать. В этом смысле Украина, безусловно, будет интересна другим государствам в военно-политическом плане.
Отдельно стоит сказать о Сирии. Украина будет работать с этим направлением, потому что для нас важно, чтобы Россия окончательно потеряла влияние в этой стране. Сирия долгое время была важной перевалочной базой и геополитической опорной точкой для проецирования российского влияния как на Ближнем Востоке, так и в Африке. Российское присутствие в Сирии сейчас существенно сокращено, но оно все еще сохраняется.
Если говорить о конкуренции с Россией на рынке вооружений в Сирии — вопрос спорный. Я бы скорее рассматривал другие страны Ближнего Востока. Тем более что даже такие страны, как Турция, член НАТО, в свое время закупали у России системы С-400. Правда, они не слишком эффективно показали себя при отражении ударов со стороны Ирана.
В более широком контексте Украина может быть региональным игроком в сфере безопасности — и, по сути, уже становится им.
Мы видим, что в Киеве обсуждаются различные проекты региональной системы безопасности, в том числе в Европе. Кроме того, расширяется сотрудничество со странами Ближнего Востока. Интересно, что ранее арабские страны, особенно аравийские монархии, проявляли меньший интерес к украинскому опыту — просто потому, что не находились под обстрелами. Сейчас ситуация изменилась, появился интерес и его начинают активнее прорабатывать.
Глобальным игроком в сфере безопасности Украина пока не может стать. Мы не можем конкурировать с такими странами, как Индия или Китай, по объективным причинам: разные масштабы экономик и тот факт, что основные ресурсы сейчас направлены на отражение полномасштабной агрессии РФ.
Читайте также: России сложнее наступать из-за нехватки людей: эксперты оценили потери оккупантов и возможности для мобилизации
Скачивай приложение FREEДОМ в Google Play и App Store
Не пропусти наши видео на YouTube-канале FREEДОМ
Если заблокирован доступ к сайту и соцсетям FREEДОМ — алгоритм действий
