От Марселя до Карибского моря: Запад усиливает охоту на теневой флот России

Франция совместно с Великобританией 22 января остановила танкер Grinch под флагом Коморских островов. Подсанкционное судно регулярно перевозило российскую нефть в порты Китая и Индии.

Ранее, 15 января, американские военные сообщили о захвате подсанкционного танкера Veronica. 7 января в Северной Атлантике было задержано российское судно Bella 1, а в тот же день в Карибском море — еще один танкер теневого флота России Sophia. Всего на данный момент известно как минимум о семи случаях задержания таких судов силами США.

Франция и США наращивают действия против подсанкционных танкеров РФ

Военно-морские силы Франции сопроводили задержанный танкер российского теневого флота в порт Марселя. Об этом сообщает Reuters. По данным агентства, дальнейшее расследование будет вести прокурор, специализирующийся на морском праве.

Президент Украины Владимир Зеленский, комментируя ситуацию, подчеркнул, что танкеры с российской нефтью продолжают беспрепятственно ходить в европейских водах. По его словам, если судно теневого флота было остановлено, его не следует отпускать. Выступая 22 января на Всемирном экономическом форуме в Давосе, он напомнил, что страна-агрессор получает доходы от продажи подсанкционного топлива лишь потому, что международное сообщество позволяет ей это делать.

“Европа любит обсуждать будущее, но избегает действий сегодня, действий, которые определяют, какое будущее у нас будет. Именно в этом проблема. Почему президент Трамп может останавливать танкеры теневого флота и забирать нефть, а Европа — нет? Эта нефть финансирует войну против Украины. Эта нефть помогает дестабилизировать Европу. Поэтому российскую нефть нужно остановить и конфисковать, и продавать в пользу Европы. Почему нет? Если Путин без денег — Европа без войны. Если у Европы есть деньги, тогда она может защитить своих людей. Прямо сейчас эти танкеры зарабатывают деньги для Путина, и это означает, что Россия продолжает продвигать свою больную повестку”, — заявил украинский президент.

В тот же день президент Франции Эммануэль Макрон подтвердил, что французские военные задержали в Средиземном море танкер российского теневого флота. В морской префектуре Франции уточнили, что речь идет о судне “Гринч”, вышедшем из Мурманска в начале января. Танкер был остановлен между южным побережьем Испании и северным побережьем Марокко. Летом прошлого года судно внесли в санкционные списки Евросоюза, США и Великобритании.

“Мы не будем терпеть никаких нарушений. Операция была проведена в открытом море при поддержке нескольких наших союзников. Она была проведена в строгом соответствии с Конвенцией Организации Объединенных Наций по морскому праву. Мы намерены соблюдать международное право и обеспечивать эффективное применение санкций. Деятельность теневого флота способствует финансированию агрессивной войны против Украины”, — заявил президент Франции Эммануэль Макрон.

В Генеральном штабе Вооруженных сил Франции сообщили, что танкер был задержан военно-морскими силами и по распоряжению прокуратуры направлен для дальнейших проверок.

Министр иностранных дел Франции Жан-Ноэль Барро отметил, что операция проводилась совместно с союзниками, поддерживающими Украину и намеренными прекратить деятельность теневого флота, в отношении которого уже введены санкции.

Задержание танкера приветствовал министр иностранных дел Украины Андрей Сибига.

“Это единственный язык, который они понимают. Приветствуем решительное лидерство Франции, демонстрирующее силу Европы и наши общие принципы”, — заявил глава внешнеполитического ведомства Украины Андрей Сибига.

Параллельно с этим, Соединенные Штаты с начала 2026 года активизировали действия против судов теневого флота РФ. 

Нефть под прицелом: борьба с теневым флотом РФ в оценках экспертов

Почему США и их союзники все активнее переходят от формальных санкций к реальным силовым действиям против российского теневого флота? Как задержания танкеров от Средиземного моря до Карибского бассейна влияют на поставки нефти и доходы России? Почему Индия и Китай остаются ключевыми факторами, от которых зависит устойчивость российской нефтяной отрасли? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы: 

• Андрей Закревский, заместитель директора Ассоциации энергетических и природных ресурсов Украины;
• Олег Пендзин, исполнительный директор Экономического дискуссионного клуба; 
• Иван Ус, кандидат экономических наук, ассоциированный эксперт аналитического центра “Объединенная Украина”.

АНДРЕЙ ЗАКРЕВСКИЙ: “Огневые санкции” — самые реальные из всех возможных

— Российские танкеры не успевают загружаться. На Тамани они где-то загружаются аммиаком. Чуть дальше — мазутом в Новороссийске. Есть несколько терминалов, их, наверное, шесть, где они могут загрузиться. И получается, зачем их нужно больше, если один загружается, а другой стоит рядышком и ждет. 

Но полное перекрытие танкерного сообщения не нужно оценивать просто по количеству танкеров. Это нужно оценивать по тому, прекратили ли Соединенные Штаты и установили ли они полный контроль над выгрузкой венесуэльской нефти. То же самое мы можем сказать и в другой ситуации, когда в один момент в течение недели наносятся удары по трем танкерам, которые находятся в Черном море. В этот момент фактически устраивается недельная или двухнедельная пауза в поставках нефти черноморским путем. Такие “огневые санкции” — на самом деле самые реальные.

Ситуация с Индией тоже очень важна. Во-первых, она задает темп окончания войны, в том числе потому, что доля именно индийских поставок начинает становиться все больше и больше. Если раньше мы фиксировали поставки танкерным флотом РФ на уровне 4-5 млн баррелей в сутки, то из этого объема около 25% уходило в Индию. Это очень значительная составляющая.

Второй момент заключается в том, что туда идут поставки по долгосрочным контрактам. Это не те 37 или 32 доллара, о которых мы часто говорим применительно к Новороссийску или Усть-Луге и к скидкам в диапазоне 32-37 долларов. Эти цифры относятся к краткосрочным контрактам, когда вы заключаете сделку сегодня или на поставку через месяц. А у Индии с Россией — долгосрочные отношения.

Поэтому Россия так любит Индию, постоянно что-то предлагает, что-то покупает. По одной простой причине — цены там другие. Я думаю, что поставки туда идут по ценам 70, 59 или 60 долларов за баррель, в зависимости от того, когда происходила очередная номинация по долгосрочным контрактам и пересчет условий. Там однозначно есть временная задержка и инерция.

Важно не только то, что Индия диверсифицирует поставки как некий формальный жест, а именно то, что происходит с заключением долгосрочных контрактов. Мы уже видели заключение долгосрочных контрактов по сжиженному газу. Это свидетельствует о том, что Индия действительно диверсифицирует свои источники поставок. Единственный способ увидеть результат — просто подождать. Речь идет примерно о двух годах. 

Слом наступит тогда, когда можно будет говорить о реальном снижении зависимости Индии от российской нефти. Сейчас зависимость индийских НПЗ от российской нефти колеблется в диапазоне от 32 до 38%, в зависимости от того, зашли или вышли несколько танкеров.

Но когда эта доля снизится до 10% и ниже, тогда уже можно будет безопасно и полностью отказаться от российской нефти. То есть речь идет о необходимости убрать порядка 20-25% поставок из России для индийских НПЗ. Этот путь длиной примерно в два года мы постепенно проходим, но, на мой взгляд, реальный слом произойдет только через год.

В ближайший год нам будут врать. Будут врать о том, что Индия неожиданно подружится с Китаем, чего никогда не произойдет. Будут врать о том, что они “братья” с Владимиром Путиным. Это все — ерунда. Индия стремительными темпами отходит от России. И через некоторое время сложится ситуация, при которой от России, как от алкоголика, будет нужна только нефть, а России в этом баре будет нужно все.

ОЛЕГ ПЕНДЗИН: Цена нефти в 50 долларов станет приговором для российской отрасли

— Обсуждая те шесть танкеров, которые были задержаны США, мы говорим именно о Латиноамериканском регионе. Хотя, еще раз подчеркну, сам по себе подобный прецедент является достаточно показательным и для европейских стран, и для Великобритании.

Мы уже слышали о том, что Великобритания готовится повторить американский опыт. Более того, конфискованную нефть они собираются продавать, а вырученные средства направлять Украине. Пока это — лишь достаточно смелые заявления. Пока мы видим подобные конфискации и аресты, скорее, в потенциале, но, в принципе, американцы в какой-то степени показали, в каком направлении можно и нужно двигаться.

Когда мы говорим о США и об их поведении на нефтяном рынке, важно понимать, что у них есть более глобальные цели. Во-первых, стоит напомнить, кто на сегодняшний момент является крупнейшим импортером нефти. Самым крупным покупателем нефти на мировом рынке является Китай. Торговые отношения между США и Китаем, которые сегодня фактически поставлены на паузу, безусловно, далеко непросты.

Мы понимаем, что Китай достаточно активно давит на позиции Соединенных Штатов своим, по сути, монопольным положением на рынке редкоземельных металлов. В то же время США сейчас активно проводят экспансию на нефтяном рынке, чтобы нивелировать давление Китая и в какой-то степени влиять на возможности дальнейшего развития китайской экономики. Без энергоносителей, в первую очередь нефти, Китай не сможет наращивать внутреннее производство.

Это сложное экономическое и торговое противостояние, в котором у американцев есть далеко идущие планы. Их ключевая идея заключается в выдавливании российской нефти с мирового рынка и замещении ее нефтью из Венесуэлы.

У Венесуэлы на сегодняшний момент самые большие разведанные запасы нефти в мире. До президентов Уго Чавеса и Николаса Мадуро Венесуэла добывала 3-3,5 млн баррелей нефти в сутки. Сейчас общий объем добычи составляет порядка 750-800 тысяч баррелей в сутки. США, приглашая международные нефтяные компании, прежде всего американские, к разработке месторождений в Венесуэле, рассчитывают увеличить добычу к концу 2026 года хотя бы до 1,5 млн баррелей в сутки. Однако это потребует значительных инвестиционных ресурсов.

Все эти процессы вписываются и в логику резкого снижения влияния Китая и РФ на события, происходящие сегодня в Латиноамериканском полушарии, прежде всего в Венесуэле. Если смотреть еще глубже, американские нефтяные компании рассматривают возможность выкупа у “Лукойла” его зарубежных активов. Речь идет прежде всего о 5 тыс. автозаправочных станций в Европейском Союзе и о двух крупных нефтеперерабатывающих комплексах в Бургасе и Плоешти.

Если на этих нефтеперерабатывающих мощностях будет замещена российская нефть на венесуэльскую, а также с учетом активных обсуждений будущего участия американской компании Chevron, логика американской политики в этом направлении становится вполне понятной.

Поэтому, говоря о политике США, стоит отметить, что она лишь косвенно затрагивает вопросы, связанные с РФ и ее войной против Украины. Главным для американцев остаются торговые отношения с Китаем и их место на мировом нефтяном рынке. Однако исторически сложилось так, что интересы США на нефтяном рынке и интересы Украины, с точки зрения сокращения доходов РФ и, как следствие, уменьшения ее возможностей вести агрессивную войну против Украины, совпадают. Поэтому все, что американцы делают в этом направлении, в конечном итоге работает и в интересах Украины.

Венесуэла была одним из основателей организации стран-экспортнеров нефти ОПЕК (англ. The Organization of the Petroleum Exporting Countries, OPEC, — ред.) . В момент формирования этой организации влияние Венесуэлы было достаточно серьезным. Сегодня Соединенные Штаты, выводя венесуэльскую нефть на рынок, продают около 50 миллионов баррелей так называемой невостребованной нефти практически по бросовой цене — около 20 долларов за баррель. Это чистый демпинг, который серьезно меняет баланс сил и расстановку на мировом нефтяном рынке.

Здесь появляется еще одна важная точка влияния — ситуация в Иране. На данный момент ожидания роста поставок нефти из Венесуэлы нивелируются опасениями снижения добычи в Иране из-за антиправительственных протестов. Напомню, что около 95% подсанкционной иранской нефти покупает Китай. Поэтому для Китая крайне важно сохранить текущие объемы добычи и закупок.

На фоне этих событий цена на нефть марки Brent даже немного выросла — с 60 до 64 долларов за баррель. Это произошло именно из-за протестов в Иране. Как только ситуация начнет стабилизироваться и станет понятно, в каком направлении будет развиваться политический процесс в этой стране, цена на нефть, вероятно, пойдет вниз.

Хочу напомнить заявление Трампа о том, что его конечной целью является формирование цены на нефть марки Brent на уровне 50 долларов за баррель. В таком случае российская нефть будет котироваться на уровне примерно 32-33 долларов за баррель, что ниже ее фактической себестоимости добычи. При таких условиях российские нефтяные компании станут убыточными, и речи о необходимости доплачивать покупателям за то, чтобы они брали российскую нефть, уже не будет.

Фактически нефтяные компании, включая “Роснефть”, могут оказаться в положении, схожем с ситуацией “Газпрома”, который сегодня является напрямую убыточным. Все эти процессы достаточно быстро отразятся на способности РФ вести войну, просто потому что у нее не будет на это денег.

Что касается решимости британцев, здесь все-таки стоит подождать. Однако есть надежда, что первый подобный прецедент в этом регионе, рядом с Европой, все же состоится, в том числе благодаря действиям британского Военно-морского флота.

ИВАН УС: 40 долларов за баррель — вполне реальный сценарий

— Владельцы танкеров, которые относятся к так называемому теневому флоту, — это не Россия, это другие владельцы. И перед каждым из них сейчас стоит вопрос. 

Когда они предоставляют России свои танкеры для перевозки нефти, они понимают, что существует риск того, что в один не самый приятный для них день на этот танкер высадятся американские спецподразделения и захватят его. По той простой причине, что США, в отличие от Европы, действительно обладают опытом и возможностями так называемого enforcement санкций, то есть реального контроля за их соблюдением. Когда вам говорят “нельзя”, и при этом фиксируют нарушение, вам не просто грозят пальцем, а отправляют спецподразделения, которые захватывают судно и прямо говорят: “Мы вас предупреждали. Вы нарушили правила, поэтому мы этот танкер забираем”.

В этой ситуации владельцы танкеров начинают задумываться, стоит ли вообще предоставлять России услуги по перевозке нефти. Если риск экспроприации танкеров резко возрастает, то подобное сотрудничество становится все менее привлекательным. Соответственно, действия США, которые мы наблюдали в прошлом году, я думаю, во-первых, повлияли и на позицию Германии. Здесь сразу вспоминается известный мем “А что, так можно было?”. 

Все это создает серьезные сложности для организации перевозок российской нефти и будет приводить к росту стоимости фрахта танкеров. То есть у России появляются дополнительные расходы, а когда у вас уже есть проблемы с деньгами, и при этом приходится еще больше тратиться, это неизбежно ведет к нарастанию крайне неприятных экономических последствий.

Кроме того, наши партнеры ожидают усиления давления на российский олигархат. Логика здесь проста: чем дольше у власти в России остается Путин и его окружение, тем выше вероятность того, что у этих олигархов могут отобрать очень многое. А чтобы этого не произошло, им нужно менять режим в собственной стране. Мне кажется, что это еще одна, но уже более жесткая мотивация именно для тех олигархических кругов, которым действительно есть что терять.

Одновременно складывается ситуация, при которой основные игроки на нефтяном рынке начинают играть в демпинг. Они будут снижать цены, чтобы продать свою продукцию, потому что иначе они просто не смогут ее реализовать. Соответственно, цены на нефть будут идти вниз.

Россия при этом заложила в бюджет цену 59 долларов за баррель нефти марки Urals и близко не будет получать эту цифру, как, кстати, не получала ее и в последние месяцы. В ноябре средняя цена Urals составляла около 44 долларов за баррель, а в декабре, по предварительным оценкам, — порядка 36 долларов за баррель. То есть показатель в 59 долларов даже близко не соблюдается.

Напомню также, что себестоимость добычи российской нефти составляет около 45 долларов за баррель. Таким образом, Россия на нефти фактически не зарабатывает. В прошлом году доходы от продажи нефти оказались примерно на 24% ниже ожидаемых.

Да, у них примерно на 3% выросли ненефтегазовые доходы, но это отдельная история. По нефти же мы видим уже сформировавшуюся долгосрочную тенденцию недополучения средств. Она усугубляется тем, что предложение превышает спрос, а это создает основу для дальнейшего падения цен и усиления конкуренции. В такой ситуации покупатели начинают выбирать, у кого выгоднее и безопаснее покупать нефть.

И здесь снова всплывает фактор санкций, в том числе недавно введенных США ограничений против “Лукойла”, крупнейшего независимого нефтедобытчика, насколько это возможно в российских условиях, а также против государственной компании “Роснефть”. Любой покупатель, у которого есть выбор, начинает задумываться: зачем покупать нефть у России и иметь потенциальные проблемы с США, если можно купить у конкурентов России и этих проблем избежать.

Совокупность всех этих факторов приводит к тому, что Россия сегодня получает от нефти значительно меньше, чем планировала. И это не разовая ситуация, а устойчивая тенденция, которая сформировалась уже давно.

Теоретически российские компании могли бы отказаться от услуг теневого танкерного флота и полностью перейти на официальные танкеры, застрахованные в США. Но это возможно только при условии, что США не присоединятся к европейскому механизму потолка цен на нефть. И вот здесь, на мой взгляд, европейские партнеры будут пытаться найти аргументы для Вашингтона, напоминая, что сами США заинтересованы в снижении цен, а также указывая на перспективы возвращения Венесуэлы на мировой нефтяной рынок и возвращения туда американских нефтесервисных компаний.

Если этот сценарий реализуется, мировые цены на нефть будут не просто снижаться, а идти вниз достаточно быстрыми и ощутимыми шагами. Пока же мы живем в реальности, где цена около 60 долларов за баррель считается нормальной. Однако уровень в 40 долларов за баррель выглядит более чем реальным, если США присоединятся к европейскому потолку цен, а европейцы, в свою очередь, не будут слишком пристально смотреть на действия США в Венесуэле, направленные на возвращение этой страны на мировой рынок нефти.

Читайте також: Хрупкий диалог: почему Абу-Даби не приблизил мир, но изменил формат переговоров