Венесуэльский удар по Путину: как США лишили Россию ключевого союзника — объясняют эксперты

Американские военные провели масштабную операцию против Венесуэлы, в ходе которой был захвачен и вывезен из страны диктатор Николас Мадуро. Заместитель госсекретаря США Кристофер Ландау назвал произошедшее началом новой эпохи для Венесуэлы. Ранее журналист Fox News Давид Маркус отмечал, что действия Вашингтона в отношении Каракаса являются также предупреждением Владимиру Путину. 

Задержание Мадуро и переход Венесуэлы под временное управление США формируют беспрецедентную ситуацию для западных разведок, сообщает Defence Express. По данным издания, впервые за десятилетия американские специалисты получают прямой физический доступ к экспортным и новейшим образцам российского вооружения, которые ранее оставались недосягаемыми для детального изучения.

От Каракаса до Москвы: чем обернулась операция США для Кремля

В ночь на 3 января США начали военную операцию в столице Венесуэлы Каракасе. По данным Reuters, над городом действовала американская авиация. После серии взрывов в разных районах Каракаса были зафиксированы столбы дыма, в том числе в районе аэропорта Ла-Карлота, где с 2005 года располагается военная база Венесуэлы. В тот же день Дональд Трамп объявил об ударах по Каракасу и о захвате правителя страны Николаса Мадуро вместе с его супругой с последующим вывозом из Венесуэлы.

После захвата Мадуро в Вашингтоне заявили о намерении временно управлять страной до безопасной передачи власти. Параллельно был объявлен план восстановления контроля над нефтяной промышленностью Венесуэлы — государства с крупнейшими в мире разведанными запасами нефти. Это открывает США доступ не только к стратегическим энергетическим активам, но и к вооружению венесуэльских вооруженных сил, включая системы, переданные Россией в последние годы.

“В частности, наиболее интересными для США могут быть ЗРК С-300ВМ, которые были поставлены Венесуэлой РФ в 2013 году в количестве двух дивизионов. Также в октябре 2025 года РФ перебросила в Венесуэлу Ил-76 с неизвестным количеством ЗРК “Панцирь” и ЗРК “Бук-М2”, — пишет Defence Express.

Падение режима Мадуро, который предстанет перед судом в Нью-Йорке по обвинению в торговле запрещенными веществами, поставило под угрозу судьбу миллиардных российских инвестиций и кредитов. В период с 2006 по 2017 годы Кремль предоставил венесуэльскому правительству и государственной нефтяной компании страны 17 млрд долларов, сообщает Reuters.

“Первые деньги — 2,2 млрд долларов — получил предшественник Мадуро Уго Чавес, который в 2009 году заключил контракт на закупки российского оружия: танков Т-72 и зенитных комплексов С-300. Спустя 8 лет Венесуэла была должна Москве уже 3,5 млрд долларов, вернуть которые не могла из-за экономического кризиса и санкций. В 2017 году Владимир Путин и Мадуро договорились отсрочить платежи по этому займу на 10 лет с выплатой основной суммы в 2024-2027 годах”, — пишет The Moscow Times.

По данным СМИ, Москва использовала статус кредитора последней инстанции, стремясь получить расширенный контроль над венесуэльскими нефтяными запасами. Страна фактически рассматривалась как опорная база российского влияния в регионе. Именно поэтому операция США в Венесуэле стала болезненным ударом для Кремля и резко сузила его возможности в Латинской Америке. При этом сам Мадуро еще в конце декабря 2025 года утверждал, что Владимир Путин обещал Венесуэле поддержку.

Мадуро оставался ключевым партнером Кремля в регионе. Путин тепло принимал венесуэльского лидера на параде 9 мая в Москве. Теперь же Россия рискует потерять одного из своих основных союзников в Латинской Америке и понести серьезные потери в энергетической сфере, считают эксперты.

В МИД России осудили действия США по свержению режима Мадуро, выразив “глубокую обеспокоенность” происходящим. В Москве заявили, что международные споры должны решаться исключительно путем диалога, и подчеркнули готовность поддержать такие переговоры. Сам факт задержания Мадуро в РФ назвали актом вооруженной агрессии против Венесуэлы. Однако реальных шагов по его спасению Кремль не предпринял.

Эксперты сходятся во мнении, что влияние России стремительно сокращается не только в мире в целом, но и среди союзников Путина. События в Венесуэле стали лишь одним из эпизодов череды геополитических поражений Кремля. Разрушенные партнерства, ослабленная армия и международная изоляция серьезно подорвали способность Москвы проецировать силу.

“Венесуэла является зависимым государством от России, как и Иран, и как была Сирия до недавнего свержения режима Башара Асада. Трамп постепенно доказывает, что против американской мощи Путин не может обеспечить безопасность своих сомнительных глобальных друзей. Если диктатор Путин будет оставаться верным своей фантазии о возвращении всей Украины для восстановления СССР, он рискует тем, что Соединенные Штаты подорвут авторитет его союзников и клиентов по всему миру”, — написал в авторской колонке для Fox News Давид Маркус.

Эту публикацию Дональд Трамп также разместил в Truth Social — на фоне практически полного молчания Москвы. Лишь МИД РФ выступил с дополнительным заявлением по поводу событий в Каракасе, призвав США прояснить ситуацию. В Кремле захват и вывоз Мадуро назвали якобы “неприемлемым посягательством на суверенитет независимого государства”.

В свою очередь издание The Atlantic отмечает, что на фоне давления США на режим Мадуро можно было ожидать активной поддержки Каракаса со стороны Кремля, однако этого не произошло.

“На фоне давления на режим Мадуро со стороны США можно было ожидать активной помощи ему со стороны “братского” режима Путина. Но ничего не происходит. Не видно сообщений о срочных дополнительных поставках оружия Каракасу… Не заметить переброску такой техники американская разведка, “просвечивающая” едва ли не каждый квадратный метр венесуэльской территории и вдобавок, несомненно, имеющая на месте разветвленную агентуру, просто не могла. В сущности, можно сказать: Москва не готова по-настоящему вступиться за своего южноамериканского союзника”, — пишет The Atlantic.

Сигнал Путину и Ирану: зачем США пошли на операцию в Каракасе — разбор экспертов 

Почему Кремль, называвший Венесуэлу стратегическим партнером, фактически промолчал и не попытался вмешаться? Стала ли операция в Венесуэле сигналом не только для Каракаса, но и для Москвы, Тегерана и Пекина? Означает ли захват Мадуро начало конца российского влияния в странах глобального Юга? Является ли произошедшее антикриминальной операцией или фактической интервенцией с точки зрения международного права? На эти вопросы в эфире телеканала FREEДOM искали ответы: 

• Игорь Попов, эксперт аналитического центра “Объединенная Украина”; 
• Виталий Кулик, директор Центра исследований проблем гражданского общества; 
• Игорь Семиволос, директор Центра ближневосточных исследований. 

ИГОРЬ ПОПОВ: Максимум, что “партнеры” могут попросить у Путина — это дача в Московской области

— Я думаю, что даже Мадуро не рассчитывал на какие-то гарантии безопасности со стороны Российской Федерации. Потому что даже в ближнем зарубежье так называемой России, как минимум с начала полномасштабного вторжения в Украину, она не воспринимается ни как гарант безопасности, ни как посредник. То есть даже приграничный конфликт между Таджикистаном и Киргизстаном в Кремле не смогли урегулировать.

Точно так же Россия не смогла сыграть какой-либо значимой роли во время войны Азербайджана и Армении в последние годы. Поэтому да, все в мире видят: максимум, что можно просить у России, — это дача в Московской области. Чего-либо большего просить не стоит.

Действительно, на поле боя проявляется эффективность вооружения, а во время гибридных войн — эффективность дипломатических заявлений о вечно нерушимой дружбе. Была информация о том, что некие системы ПВО со стороны России передавались Венесуэле, и это даже вызвало довольно эмоциональную реакцию американской администрации. Это было, по-моему, летом прошлого года.

Но мы видим, что они не были применены. Также была информация о том, что отсылались некие военные советники, а возможно, даже некие остатки группы “Вагнер” для работы в Венесуэле, но то ли их отозвали обратно после прямого, неоднозначного звонка из Вашингтона, то ли они тоже не смогли эффективно себя проявить. Соответственно, результаты американской атаки увидели все.

Страны, которых российское руководство считает дружественными, поздравляет с Новым годом, специально упоминая перечень, делятся на две категории. Одни пытаются заработать на России, требуя максимальные скидки на вооружение, на постройку атомных энергоблоков, на покупку энергоносителей, в первую очередь нефти. А взамен они могут рассказывать, что полностью поддерживают все ценности, которые продвигает Российская Федерация.

Это во многом похоже на ситуацию с Советским Союзом, когда некие племенные вожди заявляли, что будут строить социализм, и за это получали вооружение, нефть и бесплатные кредиты. Другая часть может торговать, но, понимая всю шаткость положения, будет требовать либо максимальной предоплаты, либо брать то, что считается самым ценным, возможно и то, что регулируется международными запретами. Например, ядерные технологии для Ирана.

Все-таки появляется все больше неофициальной информации о том, что иранские ученые пару лет назад очень резко продвинулись в умении обогащать уран до того уровня, который уже встревожил соседей Ирана и, естественно, встревожил Соединенные Штаты. То есть вот это еще могут просить. Просить же некие абстрактные заверения о дружбе, гарантии безопасности и вечном партнерстве — это другое.

Это будет подписываться, будет красиво выглядеть, но при этом будут сразу же просить поставлять что-то очень конкретное. Для Северной Кореи это могут быть технологии подводных лодок или ракетные технологии, то есть то, что действительно необходимо этой стране.

Возможно, этот арест приведет к некой новой волне чисток в окружении Путина. То есть тех, кого будут подозревать в возможной коллаборации с Соединенными Штатами в первую очередь или с другими западными странами, могут убирать — публично или непублично. Возможно, будут усиливать протоколы безопасности, проводить учения для личной охраны с учетом уроков Каракаса.

Потому что, конечно, обращают внимание на то, как ведут себя Соединенные Штаты. А США на самом деле реализуют свою новую стратегию национальной безопасности, которая является публичным документом. То есть они устраняют те режимы, которые считают нелояльными, в первую очередь в Южной Америке. А также проводят мягкую атаку на интересы Китая, Ирана и Венесуэлы в рамках большой игры с Китаем.

ВИТАЛИЙ КУЛИК: У России нет ничего, что она могла бы противопоставить США в Латинской Америке 

Операция является не политической и не интервенцией, а чисто антикриминальной, антинаркотической. И обвинения, которые будут предъявляться Мадуро и его жене, также будут иметь уголовный характер. Но при этом это антикриминальная операция в рамках более широкого геополитического пространства безопасности в регионе. 

Рубио уже ответил на критику со стороны россиян. Он поздравил Лаврова с Рождеством и сказал, что это ожидаемые заявления со стороны россиян и они никак не влияют на позицию Соединенных Штатов. Если это расшифровать, это означает: у россиян нет ничего, что они могли бы противопоставить Соединенным Штатам в Латинской Америке.

Несмотря на то, что Мадуро всячески подчеркивал, что Россия является союзником Венесуэлы, это главный стратегический партнер, они якобы представляют глобальный союз глобального Юга и РФ как супердержавы, — все это оказалось пшиком. Россия не способна обеспечить безопасность своих партнеров.

Это вызов после Венесуэлы и уже вызов для Никарагуа и Кубы, которые также являются клиентами России. Но это, кстати, и значительная проблема для Китая, потому что, несмотря на риторические заявления о близости и стратегическом партнерстве между Россией и режимом Мадуро, главным выгодополучателем от этого режима должен был быть именно Китай. Он вкладывался, финансировал, осуществлял дотации и кредитовал венесуэльскую экономику.

Однако, судя по заявлениям американской стороны, которые мы слышим, Китай, скорее всего, получит свою долю в нефтяных рынках Венесуэлы. Не ту, на которую рассчитывал, но значительную. А вот Россию, скорее всего, будут, как говорится, растамаживать. За счет России будет осуществлен передел, и россиянам ничего не будет светить ни в переходный период, ни после него.

Сейчас в Венесуэле наблюдается своего рода “межичасье”: нет четкого центра власти, есть группировки, которые заявляют о своих претензиях на власть. Пока они риторически декларируют верность Мадуро, требуют его возврата в страну и утверждают, что он единственный президент. Но если посмотреть на видео, которые распространяются этими группировками, а также учитывать информацию от источников в Венесуэле, становится очевидно, что обозначились три центра силы.

Первый — это гражданская власть: губернаторы и часть административного корпуса, поддерживающие вице-президента Родригес, местонахождение которой неизвестно. 

Вторая группировка ориентируется исключительно на представителей наркокартеля Коста-Дель-Соль (Cartel de los Soles). Ее ключевая фигура — Десиядо Кастильо, которого называют теневым президентом Венесуэлы. Напомню, что режим Мадуро держался на наркокартеле как на системообразующем элементе. Силовики получали деньги от картеля, картель поставлял чиновников. Произошел настолько глубокий симбиоз политического управления и криминальных структур, что сейчас крайне сложно провести границу между ними. 

Третья группировка — это министр обороны, делающий ставку на вооруженные силы, которые достаточно жестко идеологически индоктринированы.

Эти три группировки сейчас борются за власть. Каждая из них декларирует готовность к переходному периоду и транзиту власти. Через некоторое время станет понятно, кто станет реальным центром власти в Венесуэле и каким образом будет выстраиваться договороспособность с американцами, а также какая конструкция будет предложена для транзита власти к будущим демократическим выборам.

Президент Трамп уже заявил, что он не видит президентом Марию Мочадо — нобелевского лауреата и лидера венесуэльской оппозиции. Он утверждает, что она не пользуется поддержкой значительной части населения. Это соответствует действительности, поскольку венесуэльская оппозиция не смогла сформировать единый центр противостояния Мадуро. Говорить о том, что американцы просто назначат новых руководителей Венесуэлы, не стоит.

Скорее всего, будет реализован гибридный вариант с сохранением элементов старого мадуровского режима, представителей этого режима и части оппозиции. Для России в этом раскладе ничего хорошего не предвидится.

Более того, у России есть серьезная проблема с долгами Венесуэлы, в том числе перед “Роснефтью”, в размере порядка 17 млрд долларов, которые должны были быть выплачены в 2027 году. Эти деньги зависают, и это болезненная тема для русских. 

Также важно отметить, что у Венесуэлы не оказалось союзников в самом регионе. Россия не смогла сформировать ни интеграционное объединение, ни единый фронт противодействия американскому влиянию среди левых политических режимов Латинской Америки. При этом сами левые режимы в регионе очень разные.

Например, в Чили президент был проукраинским, несмотря на то, что представлял левое крыло. Объединить такой режим с Венесуэлой было сложно. Лула да Силва, будучи левым президентом Бразилии и объективно подыгрывая России и Китаю в логике глобального Юга, занял выжидательную позицию. Он закрыл границу с Венесуэлой, чтобы не допустить наплыва мигрантов, сделал заявления о вмешательстве в суверенитет и нарушении принципов ООН, но никакой военной или политической поддержки по созданию альянса противодействия США не оказал.

Единственным, кто подыгрывал, был президент Колумбии, к которому есть претензии как у Трампа, так и у Мадуро. За несколько часов до начала американского вторжения Мадуро публиковал негативные комментарии в его адрес. В итоге даже минимальный альянс противодействия американцам сформировать не удалось.

Шансов у России в Латинской Америке будет становиться все меньше. Скорее всего, следующим фокусом внимания США станут Мексика и Никарагуа, а Куба, как говорится, останется “на закуску”. Однако Куба не владеет нефтью и не имеет значимой экономической ценности. Это, скорее, “чемодан без ручки”. Трамп уже заявлял, что Куба — это проблема, связанная с неэффективным управлением, но она не создает такого масштаба угроз, как Мексика, Никарагуа и Венесуэла вместе взятые.

Сейчас Трамп будет пытаться влиять именно там. Все то, что было зафиксировано в стратегии национальной безопасности США, представленной недавно, начинает реализовываться, по крайней мере в западном полушарии. Формируется ситуация, при которой Соединенные Штаты имеют решающую роль в формировании политических режимов и собственных “подбрюший”, которые не создают для Америки проблем.

За последние десятилетия Китай и Россия заметно усилили свое присутствие в регионе — от глубоководного порта в Перу, фактически выкупленного Китаем, до создания логистических систем, нефтепроводов, газопроводов и транспортных коридоров. Есть подозрения, что этот порт имеет не только коммерческое, но и потенциальное военное значение. Многие политические режимы начали ориентироваться на Китай, балансируя отношения с Россией.

Мадуро был одним из наиболее радикальных примеров такого курса после Кубы. В последнее время его режим пытался влиять на выборы в соседних странах, в том числе через наркотрафик и финансирование картелей. Но терпение Соединенных Штатов имеет предел. Именно это и произошло.

С точки зрения США, это операция антикриминального, а не антитеррористического характера, поскольку они не признают Мадуро президентом. Об этом говорил и Рубио, напоминая в своем старом твите, что Мадуро — не президент, а венесуэльский режим является нелегитимным. А если Мадуро не президент, то он обычный гражданин, против которого выдвинуты уголовные обвинения, связанные с наркотрафиком и другими преступлениями.

ИГОРЬ СЕМИВОЛОС: Полицейская операция за пределами США вызывает вопросы

— История с Венесуэлой — это намек на Иран. И в контексте предыдущих выступлений Дональда Трампа, когда он заявлял, что они придут на помощь иранскому народу, если иранский режим продолжит убийство протестующих, это выглядит именно так. То есть это, скорее, намек в эту сторону, чем намек на Путина. В принципе, при желании можно рассматривать и Россию в качестве предполагаемой страны, в которой Соединенные Штаты Америки могут провести подобную операцию.

С юридической точки зрения мы можем говорить только о международном праве. Но международное право сейчас мертво, как трухлявый пень. В этом плане даже говорить не о чем. Здесь не о чем говорить с точки зрения международного права. В этой ситуации решение, конечно же, простое: кто сильнее, тот и прав.

В этом плане, я так понимаю, что в США достаточно большое количество людей задумалось о правомочности подобных действий — не только среди демократов, но и среди республиканцев. Если исходить даже из того, что война — это все-таки решение, которое должно приниматься совместно с Конгрессом. А если это полицейская операция, то она происходит на территории другого государства, где похищают президента, пусть даже с не самой высокой легитимностью. Но это все равно президент другой страны. И понятно, что в США уже были подобные прецеденты.

Можно вспомнить Норьегу. Но, несомненно, это история, которая будет иметь продолжение — как с точки зрения событий в Латинской Америке, так и с точки зрения событий внутри самих Соединенных Штатов. Сам Мадуро, несомненно, не является позитивным персонажем. Это факт. 

Но с другой стороны, нужно понимать, что с точки зрения международного права это интервенция с целью свержения существующего режима. И возникает вопрос, каким образом в этих рамках можно формально обеспечить некий переход власти, если предположить, что большая часть всех этих вице-президентов и других министров являются представителями той же самой правящей силы.

Читайте также: Провокации и имитация дипломатии: зачем Кремль продолжает затягивать мирные переговоры — мнения экспертов